Глава 24 · Росалин Делавьер. Баня для сердца
Всю дорогу от тайника до дома лорда Брюса крепыш Крейн нес меня на плече, а я то приходила в себя, то вновь уплывала в беспамятство, так что происходящее почти не запомнила. Зато в один из коротких моментов просветления успела сообразить, что со мной случилось.
Магическое воздействие. Родители рассказывали мне о его проявлениях, о том, как с ним бороться. Я и пыталась бороться, но воздействие оказалось слишком мощным. Может, по той причине, что влияло не на что-нибудь, а на кровь, доставшуюся мне от предков.
К тому моменту, когда Крейн сгрузил мое тело у ворот особняка Великого Брюса, я выложилась подчистую, а еще ужасно замерзла. Зато мне удалось ослабить влияние ловушки из змеевика настолько, чтобы руки и ноги перестали самовольно рваться обратно к дому с туями.
Но на создание этого магического блока ушли все мои силы, и я снова провалилась в беспамятство ровно в тот момент, когда мой лучший в мире хозяин, рыча и брызжа ядом, подхватил меня своими когтистыми руками и потащил внутрь.
Не знаю, как долго я провалялась без памяти в этот раз, но, когда очнулась ― не поверила своим глазам, ушам и прочим ощущениям. Потому что все они говорили мне об одном: лорд Брюс принес меня не куда-нибудь, а в жарко натопленную баню!
Еще толком не соображая, что делаю, и не в состоянии понять слов, с которыми обращался ко мне лорд Брюс, я попросила жалобно:
― Воды!
Воды мой лорд мне подал. А вот потом!..
Пользуясь тем, что я обессилела и плохо соображаю, он сначала напоил меня вином, потом подстроил мне пару-тройку ловушек в разговоре, вынудил попытаться сбежать и, наконец, уронил прямо на себя! Да еще и прижал к своим бедрам так, что я ощутила все его мужские размеры. Надо признать, весьма впечатляющие. Ни у кого из моих друзей-огольцов ничего подобного не было. Впрочем, они-то еще дети!
И вот, лежа прижатой к бедрам Великого Брюса его же ручищами, я поняла, что попалась. Теперь лорд Брюс точно узнает, или даже уже узнал, ощутил телом, что никакой я не мальчишка. Кое-как мне удалось выпроводить его из парной, но только в предбанник. Лорд Брюс расположился и принялся ждать меня там.
Оставшись одна, я осмотрела парную и поняла: бежать некуда. Окошек тут не было, люков на чердак или в подпол ― тоже. Единственный выход сторожил мой хозяин-василиск: частично слепой, но не глухой и не беспомощный. Проскочить мимо него незаметно и остаться не пойманной ― не выйдет. Я уже сделала попытку, которая едва не стоила моему хозяину жизни. Повторять не хотелось.
Не зная, на что решиться, я взялась мыться. Когда-то еще случай выпадет! Мылась долго, тщательно. Тянула время, как могла. Но не жить же мне в бане! Рано или поздно выйти придется! Жаль, что склянка с зельем изменения запаха осталась в моей спаленке на третьем этаже. Так я бы хоть свой женский аромат снова смогла бы скрыть. Но кто ж мог знать, что она мне настолько внезапно понадобится!
Ополоснувшись в последний раз, я завернулась от шеи до середины икр в простынку, оставленную на полке заботливым Траем. Подхватила свои одежки. Заодно убедилась, что сверток, ради которого так рисковала, не пропал: то ли Крейн, то ли Стерх сумели в последний момент запихнуть его мне за пазуху, и теперь он лежал поверх курточки.
Шлепая босыми ногами и прижимая к груди одежду и сверток, я медленно открыла дверь и выглянула в предбанник.
― Лин? ― Тут же поднял голову и устремил в мою сторону невидящий взгляд лорд Брюс.
― Да, мой лорд, ― смиренно подтвердила я.
― Иди сюда, присядь рядом, поужинай и поговори со мной. ― Лорд Брюс протянул навстречу моему голосу открытую ладонь.
Приказ хозяина звучал как смиренная просьба, но я все равно понимала: отвертеться от разговора не получится. Тогда для чего его откладывать?
― Хорошо, мой лорд.
Протянутую навстречу ладонь мне пришлось как бы не заметить: руки были заняты, и я принялась оглядываться в поисках лавки и крючков, чтобы развесить и разложить свою одежду.
Лорд Брюс вздохнул:
― Крючки слева от входной двери, Лин. А теплые халаты Трай сложил на печном приступке. Накинь на себя тот, что поменьше.
Шустро избавившись от белья и завернувшись в предложенный халат, я, наконец, присела за столик, накрытый на двоих. Сесть пришлось на лавку рядом с лордом: других сидений тут не было.
Лорд Брюс, сидевший с задумчивым и как будто бы печальным видом, слегка оживился:
― Поужинаем, Лин?
― Да, мой лорд, ― радуясь, что хозяин не торопится переходить к выяснению отношений, согласилась я. ― Тут тушеное мясо, запеканка из овощей, пирог с птичьими потрошками. Чего вам подать?
― Всего по чуть-чуть, Лин, ― мой лорд слегка откинулся назад, прислонился спиной к бревенчатой стене и начал откровенно принюхиваться, энергично втягивая воздух трепещущими ноздрями. ― Мне кажется, или твой запах изменился, парень?
Вопрос застал меня врасплох.
― Чей бы не изменился, после бани-то? ― попыталась выкрутиться я. ― И мыло у вас пахучее ― у меня до сих пор в носу першит от этой вашей левандии!
― Так уж и першит, ― усмехнулся лорд.
Дождался момента, когда я начну усаживаться, перехватил и устроил меня на своих коленях.
― Мой лорд?! ― рванулась я. ― Как вы можете?!
― Очень даже могу! ― Лорд Брюс и не думал меня отпускать!
Напротив: прижал к себе еще теснее! Уткнулся носом в изгиб между плечом и шеей, потянул носом, лизнул ямку над ключицей языком. Его золотые глаза зажмурились от удовольствия.
― С-с-сладкая, ― протянул он. ― Нежная, сладкая невинная девица. Прямо у меня под носом. В моем доме! А я ― слепой дурак. Так долго сомневался! Так как твое полное имя, Лин? Скажешь правду?
― С чего вы взяли, мой лорд, что я ― девица? ― Не то, чтобы я все еще надеялась продлить свой обман, но хотелось узнать, как много понял обо мне хозяин.
― Ты меня провоцируешь, Лин? ― Удивленно приподнял темные брови лорд Брюс. ― Хорошо же! Сама напросилась, маленькая лгунья!
Рука лорда Брюса, которая целомудренно придерживала меня за талию, вдруг двинулась вверх, проникла за ворот халата и легла прямо на мою грудь! А шероховатые, отчего-то подрагивающие пальцы обвели и легонечко сжали ее вершинку!
― Как думаешь, Лин, у мальчишек бывает то, что есть у тебя?
От незнакомой ласки мое тело пронзила предательская дрожь! Я невольно прогнулась, откидываясь затылком на плечо хозяина и подаваясь навстречу его руке.
― Н-не-не-т! ― выдавила из себя, то ли отвечая на вопрос лорда, то ли требуя прекратить соблазнять меня.
― А еще, Лин, ― другая рука лорда, до того спокойно лежавшая на моем бедре поверх ткани, вдруг скользнула между полу распахнутыми полами халата, пробежалась по обнаженной коже вверх и обдала жаром ничем не прикрытый треугольник внизу моего живота. ― Здесь у тебя нет ничего, что присуще мужскому полу. И пахнешь ты зрелой, хотя и невинной женщиной!
Я заерзала, затрепетала, пытаясь отстраниться от бесцеремонной руки хозяина, но он вдруг застонал, сжимая меня в своих объятиях, уткнулся снова носом в ямку над ключицей. Замер. По его телу одна за другой прошли несколько волн чувственной дрожи.
― Ты все еще будешь отпираться, Лин? ― спросил мой лорд, когда ему удалось немного справиться с собой. ― А хочешь, я сам назову твое имя?
― М-м? ― не зная, на что решиться, протянула я.
Лорд-дознаватель, однако же, принял мое неопределенное мычание за согласие.
― Росалин. ― Произнес он хрипло. ― Ты ― Росалин Делавьер. Дочь и наследница четы Эллроя и Летиции Делавьер. Не так ли, Лин?
***
Ну, и чего я ждала? Что Великий Брюс, лучший и главный королевский дознаватель, не сумеет сложить два и два? Надеялась обвести вокруг пальца того, кто пуд зачарованной соли съел на расследованиях изощренных магических преступлений? Знала же: не на того нарвалась! Но надеялась на слепоту хозяина. На то, что мимо меня ни одно послание не пройдёт ― ни отправленное, ни доставленное.
Да и, положа руку на сердце ― как раз туда, откуда мой лорд только что аккуратно и без лишних поползновений убрал свои пальцы ― я признала: так даже легче и проще. Мне и лорду Брюсу. Теперь я смогу рассказать ему все, что сама знаю. Смогу попросить через него королевской защиты. Той, о которой от мальчишки-беспризорника никто даже слышать не захотел бы! Расследование пойдет быстрее. Преступные планы моих родичей, сьерра Иргая и прочих сообщников непременно будут раскрыты, а я поцелую моего лорда в новогоднюю ночь под омелой!
― Не знаешь, что сказать, Росалин? Все еще не готова мне довериться? ― В голосе лорда Брюса мне послышались печаль и тревога. Его вторая рука, давно покинувшая укромное местечко под полой халата, сжалась в кулак поверх моего бедра. ― Или я напугал тебя? Прости, если так. У меня мало опыта общения с невинными девицами. К нам в департамент обычно совсем другие попадают…
На «других» за годы жизни с беспризорниками я насмотрелась. Они бы сами, дай им волю, лорда Брюса облапали во всех местах. И даже денег, наверное, не взяли бы. Не каждый день к ним такие красивые мужчины на вечерок заглядывают!
― Надеюсь, по работе попадали? ― спросила я подозрительно и осеклась: ой, что ж я делаю? Что творю?! Еще ничего сама лорду не обещала, от него никаких предложений не слышала, а уже веду себя, как ревнивая женушка!
― Разумеется, по работе, Росалин. Моей невесте, если бы она у меня была, опасаться соперниц было бы незачем: василиск выбирает одну женщину и привязывается к ней навсегда. А пока не выбрал ― не подпускает к себе никого, чтобы не навредить! ― неожиданно пустился в откровения лорд Брюс.
А я окончательно растаяла! Меня-то мой лорд к себе подпустил! Значит ― выбрал? Значит, я не ошиблась, считая его своим?!
― Повезет вашей невесте, мой лорд, когда она у вас появится! ― Не удержалась я от маленькой мести за нескромные, запретные ласки, которые позволил себе лорд Брюс, хотя сама до сих пор тихо плавилась, вспоминая подрагивающие пальцы на своей груди и горячую ладонь, согревающую низ моего живота.
Лорд Брюс вдруг убрал от меня руки, хотя с колен сталкивать не стал. Откинулся плечами на стену, словно желая отодвинуться, отстраниться от меня. На его скулах заиграли желваки. Золотые глаза закрылись, пытаясь спрятать вспыхнувшую в них боль.
― Во всяком случае, ты уже не пытаешься отрицать, мой лукавый слуга, что я прав, называя тебя Росалин, ― сдавленно произнес он. ― Но прежде, чем мы займемся оформлением предписанных законом документов, которые позволят мне представить тебя, как пострадавшую сторону и свидетеля, нуждающегося в персональной королевской защите, скажи мне, Лин…
Мой лорд умолк, то ли сомневаясь, стоит ли задавать свой вопрос, то ли собираясь с силами. А я вдруг испугалась: неужели мой лорд решил, что я намерена его оттолкнуть? Вот так вот взять ― и отвергнуть, словно не он меня укрыл от преследования, принял на работу, согласился кормить мою банду…. Словно не было тех почти-поцелуев, от которых у меня трепетало сердце и поджимались пальчики на ногах!
― Что сказать, мой лорд? ― поторопила я хозяина.
И он, резко и глубоко вдохнув, будто перед прыжком в воду, все же спросил:
― Как думаешь, Росалин, согласится ли мой чтец, который отказался стать мне приемным сыном ― теперь я понимаю, почему, ― захочет ли он поцеловаться со мной под омелой в новогоднюю ночь? Есть ли у меня шанс обрести этой зимой невесту?
Лорд Брюс задал этот вопрос и замер напряженно. Его сильные руки вцепились в край деревянной лавки, сжались на нем до хруста. Глаза оставались зажмуренными. Веки трепетали. Крупный кадык прошелся вверх-вниз по мощной шее.
Я смотрела на моего лорда, и понимала: мне нравится в нем все: то, какой он большой и сильный. То, как взволнованно трепещет жилка у него на виске и перекатываются на скулах желваки. Нравится, как умело он сумел показать мне, что все понял: без обвинений, без упреков. И что сумел удержаться на грани и отпустить меня, хотя я знала, чувствовала, с каким трудом справлялся он со своим влечением.
Но…
― Разве мой лорд желает, чтобы его целовал парнишка-беспризорник Лин? ― спросила я с притворным недоумением. ― Тогда, возможно, мой лорд, вам стоило бы спросить его, а не Росалин Делавьер, которая сидит у вас на коленях! И вы это весьма убедительно доказали!
Лорд Брюс, болезненно кривясь, повел головой из стороны в сторону:
― Играешь со мной, Росалин? Нравится мучить того, кто оказался целиком в твоих руках? А может, мстишь мне за мою излишнюю смелость? Что же. И это приму смиренно. Спрошу так, как хочешь ты. Скажи, Росалин Делавьер, могу я надеяться, что ты согласишься поцеловаться со мной в новогоднюю ночь под омелой? Мой василиск выбрал тебя раньше, чем я с уверенностью понял и осознал ― кто ты. В моей жизни не было и не будет другой женщины, кроме тебя. А потому я буду защищать тебя от всех и перед всеми, даже если окажется, что ты нарушила закон. Даже если весь мир будет против тебя.
― И даже если это будет против интересов их величеств? ― Я была уверена, что никак и ничем не могла задеть эти самые интересы, но так хотелось услышать, что мужчина, желающий стать моим мужем, готов заслонить меня своим сильным плечом от любых бед!
― Даже если так, ― скрипя зубами и снова болезненно морщась, подтвердил мой лорд.
― Тогда, думаю, Росалин Делавьер согласится на поцелуй под омелой, мой лорд! ― решилась я. Требовать от лорда Брюса больше, чем он сейчас пообещал, было уже невозможно! ― Разумеется, если родственники не перехватят ее и не умыкнут прямо из-под вашего носа!
Лорд Брюс, и без того взволнованный и взбудораженный, буквально взорвался! Прижал меня к своей груди, как будто и не сидел только что, стараясь не притрагиваться. Сжал мое лицо ладонями ― так, как делал не раз. Попытался заглянуть мне в глаза. Отчаянно застонал от невозможности встретиться со мной взглядом.
― Пусть только попробуют! ― проревел гневно, и его лицо стало превращаться в уже знакомую мне голову с птичьим клювом, наполненным ядовитыми клыками. ― Пусть осмелятся! Им не жить! Никому!
Таким грозным моего лорда я раньше не видела, а тут узрела совсем вблизи. И вдруг поняла, что совершенно не боюсь! И даже напротив! Я залюбовалась пылающим золотым огнем в его глазах. Синими чешуйками, проступившими на щеках. Странными полушипами-полуперьями, в которые стали превращаться волосы на голове и щетина на подбородке.
Я положила ладони на покрытые синими матовыми чешуйками скулы.
― Тише, мой лорд, ― провела пальчиками по надбровным дугам. ― Не нужно так гневаться! Не следовало мне в вас сомневаться!
― Не следовало, Росалин, говорить, что я могу потерять тебя! ― словно змей, просвистел лорд Брюс. ― Никогда, никогда не смей даже думать об этом!
Когтистые пальцы лорда легли поверх моих ладоней, прижимая их чешуйкам на лице. Золотые глаза открылись и снова закрылись, обдав меня на мгновение яростным огнем. Из груди хозяина вырвался прерывистый вздох. Он пытался усмирить своего магического зверя.
― Не буду, ― пообещала я лорду и его зверю. ― Ни думать, ни пытаться покинуть вас, мой лорд!
И поняла: обещание, которое вырвалось у меня в порыве чувств, я намерена исполнить во что бы то ни стало!