Глава 27 · Росалин Делавьер. Последнее прости
― Тогда поспешите и заберите их первыми! ― воскликнул отец.
― Папа, ты же ничего не знаешь! Лорд-дознаватель пока не должен покидать… ― Начала я, сообразив, что Эллрой Делавьер предлагает нам на пару с хозяином отправиться в дальнее путешествие.
― Росалин! Не нужно! ― прервал меня лорд Брюс. ― Позволь родителям спокойно уйти к Златоокой, а земные заботы оставь мне. Я придумаю, как с ними справиться.
― Дочка, передай своему лорду, что мы ему бесконечно доверяем и благодарим его за то, что он тебе покровительствует! Надеюсь, вы с ним поженитесь! ― Моя дорогая мамочка не могла не подумать о моем будущем! ― Жаль, что мы этого не увидим, но какие же талантливые и красивые у вас будут детки!
― Ма-ма-а-а! ― Учитывая, что мой лорд все это слышал, я смутилась так, что заполыхали не только щеки а, кажется, все тело! ― Прекрати, пожалуйста!
― Нет-нет, продолжайте, сьерра Летисия, ― внезапно улыбнулся лорд Брюс. ― Я, знаете ли, пользуясь неповторимым случаем, вообще хотел бы просить руки вашей дочери!
― Благословляю! ― тут же радостно воскликнула мама.
― Эм. Ну, раз такое дело, я, пожалуй, тоже благословляю, ― более сдержанно и степенно, но вполне благосклонно отозвался папа.
― Слышала, Росалин? Твои родители вовсе не против нашего с тобой поцелуя под омелой в новогоднюю ночь! ― Лорд Брюс прижал меня к себе чуть крепче.
Как оказалось ― вовремя. Потому что следующие слова родителей заставили меня побледнеть, похолодеть и покачнуться.
― А теперь нам пора, детка, ― печально поглаживая мою руку невесомыми прикосновениями, сообщил дух моей дорогой мамочки. ― Мы не можем больше брать твою силу, чтобы оставаться в этом мире, а своей у нас нет. И не беспокойтесь о нашем прахе: нас больше нельзя будет призвать…
― Нет! Не уходите! ― попыталась возразить я.
Но папа всегда умел быть строгим и призвать меня к порядку.
― Соберись, Росалин! Не время расслабляться и лить слезы! Ты знаешь, как мы тебя любим, и ради нас постараешься справиться с бедами, которые мы от тебя отвести не успели! Пообещай, что будешь слушаться советов лорда Брюсинарда!
― Обещаю, ― пытаясь удержать слезы, поклялась я.
― И прости нас, дочка! ― добавила мама. ― Если бы мы только могли предположить, насколько коварную ловушку подстроит братец твоего отца!.. Будьте осторожны с ним, Росалин, лорд Брюс! И… будь счастлива, малышка!
― Будь счастлива, дочка, ― подхватил отец. ― Уверен, лорд Брюс сумеет защитить тебя!
― И вы меня простите, мама, папа! Я так люблю вас!
Родители взялись за руки, помахали мне и… развеялись. Исчезли, как дым. В антимагческом шкафу остались лежать только вскрытый пакет и завернутый в ткань ящичек с манускриптом.
Не выдержав, я все же залилась слезами.
Лорд Брюс развернул меня к себе. Уже который раз прижал к своей груди, утешая.
― Не целовать! Нельзя, нельзя! ― услышала я его бормотание.
Он уткнулся лицом в мои волосы, он сжимал и поглаживал мое лицо, плечи, громко сопя и вздыхая, собирая чуткими пальцами влагу, стекающую по моим щекам.
― Зачем они ушли? У меня еще полно сил! мы могли бы проговорить хоть до утра! ― Прохныкала я, пятная слезами воротник его халата. Мне все еще не верилось, что на этот раз расставание было окончательным.
― Росалин, милая, твои слезы ― кислота для моего сердца! Они разъедают его и заставляют кровоточить! ― не выдержав, взмолился лорд Брюс. ― Пожалуйста, перестань рыдать! Иначе, иначе… я не выдержу и поцелую тебя!
― И тогда магия новогоднего поцелуя под омелой не сработает? ― всхлипывая и заикаясь, спросила я.
Как бы ни было горько прощаться с родителями, но лишить своего теперь уже сговоренного жениха единственного шанса на избавление от зимней слепоты я совсем не желала!
― Не сработает, ― глухо прошептал лорд, не вынимая носа из моей прически. ― И даже если ты все равно выйдешь за меня замуж, Росалин, то однажды тебе надоест, что твой муж на целых два месяца в году становится слепым, ядовитым, и не может праздновать, как положено! И тогда ты уйдешь от меня…
― Ни за что! ― оскорбилась я. ― Тоже мне повод для расставания! И вообще, родители учили меня быть верной своему слову, мужу и семье!
Слезы высохли, сменившись возмущением. К лицу вновь прилила кровь.
Лорд Брюсинард ощутил это кончиками пальцев.
— Вот ты уже и не плачешь, ― с облегчением и легкой хитринкой улыбнулся он. ― Уже готова сражаться и отстаивать то, что тебе дорого! А ведь это меня в тебе и восхитило ― сразу, при первом знакомстве! Как горячо ты боролась за свою банду огольцов! Мне тут же захотелось, чтобы ты точно также дорожила мной и заступалась за меня!
― Вы и сами кого хочешь… мой лорд… ― Я запнулась.
Подумала внезапно, что, пожалуй, без зрения хозяину далеко не так просто справиться в прямом столкновении с врагами, как мне отчего-то казалось.
― Как обрету полный контроль над василиском ― тогда точно смогу кого хочешь! ― Лорд Брюс приподнял мое лицо, пытаясь разглядеть его, но, разумеется, ничего не увидел. Попросил: ― Скажи мне, что твои слезы окончательно высохли, Лин!
― Да, мой лорд, благодаря вам, мой лорд! ― подтвердила я.
― Тогда давай извлечем манускрипт из шкафа и узнаем, чем заканчивается ритуал призыва Золотого Полоза. ― Лорд Брюсинард снова сделался серьезным, даже деловитым. ― Пора выяснить, к чему нам готовиться. Так мы скорее выполним завет, оставленный твоими замечательными родителями!
― Я готова! ― Мне и в самом деле захотелось как можно скорее разобраться и с манускриптом, и с дядюшкой Эдмоном, замыслившим ― ни много, ни мало ― раздобыть и надеть себе на чело Венец трех королей!
Ради этого он погубил моих маму и папу, и готов был погубить еще множество разумных. Мы с лордом Брюсом не имели права допустить такое!
Лорд Брюс отпустил меня ― ненадолго, только чтобы я развернула ткань и открыла ящик с манускриптом прямо в магическом шкафу. Не то чтобы после беседы с духами моих родителей следовало опасаться неприятных сюрпризов, но так я меньше беспокоилась за хозяина, а он ― за меня.
В ящичке, как и обещали родители, действительно лежал манускрипт ― точная копия того, который имелся в библиотеке лорда Брюсинарда. Однако в этом манускрипте и в самом деле присутствовала последняя, самая важная страничка.
― Мне попытаться прочитать, что там написано, прямо через стекло шкафа? ― спросила я лорда, ― или переберемся в кабинет?
― Идем в кабинет, Лин, ― решил хозяин. ― Там и ты сможешь делать пометки во время перевода, и я смогу начать диктовать тебе план нового послания к лорду Хаттингу и лорд-канцлеру. Без их помощи нам все равно не справиться.
Я оставила все, кроме манускрипта, в шкафу, взяла лорда Брюса за руку, и мы перебрались на свои рабочие места: он ― за стол, я ― за конторку.
― Читай же скорее, Лин! ― нетерпеливо потребовал лорд Брюс.
Читать написанное змеиной вязью и тут же озвучивать прочитанное на языке Фьеригарда было непросто, тем более что часть текста представляла собой магические формулы. Тем не менее, я приступила к делу.
“...Если собрать семижды семь капель крови, по семь от семи детей Полоза в семь чаш, да сделать это в Храме Златоокой, в самую длинную ночь в году, когда празднуется Новогодье, и произнести заклятие призыва, окуривая при этом чаши со свежей кровью дымом от горящих веток омелы, то явится к призывающему дух Золотого полоза! Подчинить дух сможет лишь тот, кому достанет силы заглянуть в его глаза и произнести заклятие подчинения. И тогда покорится Золотой Змей великому магу и исполнит его волю! А ежели не сумеет призывающий выдержать взор Златого Змея, потупит взор, пошатнется или запнется, то погибнет на месте, а дух его будет поглощен духом Полоза и сгинет в небытие на веки вечные!»
Несколько мгновений после того, как я закончила читать, мы с лордом оба молчали. Не знаю, о чем размышлял мой хозяин, а я думала о том, как много магических ритуалов, оказывается, привязано к самой длинной в году новогодней ночи. И как страшно было бы оказаться в эту ночь не в объятиях лорда Брюса, а на каменном жертвенном алтаре, с разрезом на руке и со стекающими по ней каплями крови: судя по формуле, кровь должна была быть свежей, еще теплой. Все-таки какая же она страшная ― эта кровная магия! Наверное, прав лорд Брюсинард: даже хорошо, что у меня к этой магии склонностей не обнаружилось!
― Итак, место действия ― Храм Златоокой, ― подал голос лорд-дознаватель, тем самым выдавая направление своих мыслей. Весьма практичное направление ― в отличие от моего! ― Заброшенных храмов в столице нет, поблизости от нее, в паре часов пути ― тоже. Это я точно знаю. А это значит что?..
― Что? ― послушно переспросила я, понимая, что хозяин намерен поделиться со мной соображениями на сей счет.
— Значит, на стороне наших заговорщиков есть хотя бы одна мать-настоятельница. Ты не помнишь, Лин, среди родственниц твоего отца, Эллроя Делавьера, были женщины, посвятившие жизнь служению Златоокой?
У меня перед глазами тотчас предстал гобелен с вышитым на нем фамильным древом рода Делавьер. Пусть мой отец и не был наследником, но такой гобелен у него имелся. И когда-то я очень любила разглядывать его. Отец никогда не возражал против моего увлечения и сам нередко рассказывал о тех родичах, на которых я указывала.
― Попытаюсь припомнить! ― ответила я хозяину, взяла чистый свиток, перо, чернила и принялась чертить схему своего фамильного древа.
Выходило у меня далеко не так красиво и аккуратно, как на гобелене, но зато я точно вспомнила всех своих кузин и кузенов, потом ― кузин и кузенов отца, затем, ― деда, и, наконец, добралась до прадедов и прабабок. И вот среди них, прабабок, и нашлась та, кого мы искали.
― Сьерра Тибальдина Делавьер! ― воскликнула я. ― Троюродная кузина моего прадеда! Едва достигнув возраста второго, магического совершеннолетия, она отказалась от мысли о замужестве и подалась в монастырь, где и начала служить вначале простой монашкой, а к пятидесяти годам стала настоятельницей! Думаю, она еще жива и продолжает править одним из Храмов. Но я не знаю, где этот храм находится…
― Ничего страшного, Росалин, ― лорд Брюс, который не пожелал садиться за свой стол и все это время стоял или аккуратно прохаживался возле моей конторки, на ходу ласково потрепал меня по волосам. Мне вдруг подумалось, что все это время он двигался, только чтобы видеть меня, пусть даже как смазанный и нечеткий силуэт. ― Уверен: лорд Хаттинг выяснит без труда, где сейчас обретается твоя прабабка. Давай-ка напишем ему письмо и отправим его поскорее.
― Да, мой лорд! ― Я взяла чистый свиток, невидимые чернила и, подсказывая лорду некоторые пункты из его же пометок, написала под диктовку длинное послание лорду Хаттингу.
В нем говорилось о том, что мальчишка-чтец Лин Рос ― на самом деле Росалин Делавьер. Что некромант больше не нужен, а второй из манускриптов теперь в руках моего лорда. Но его содержание ― кроме последней страницы ― известно Эдмону Делавьеру, который охотится одновременно и на дальних потомков Золотого Полоза, и на последние страницы манускрипта, спрятанные в доме или на участке вокруг дома погибшего Эллроя Делавьера.
― Окружному ведомству дознавателей следует установить охрану вокруг особняка погибшей четы Делавьеров-младших, ― диктовал Великий Брюс. ― А нам, после того как Росалин попытается вспомнить все места, где ее родители могли соорудить тайники, нужно будет отправить туда самых опытных и магически сильных дознавателей, чтобы эти тайники проверить и доставить их содержимое в столицу.
― Вы хотите, мой лорд, чтобы я, оставаясь тут, в столице, сумел по памяти сообразить, где мои родители спрятали вырванные из манускриптов странички?! ― Не поверила я своим ушам. ― Но я ведь не был там больше трех лет! И, кажется, начал забывать свой дом…
― В поездку ― не отпущу! ― Лорд Брюс, который снова мерил шагами ширину своего кабинета, резко остановился у моей конторки, склонился, навис надо мной мрачным изваянием. ― Ты никуда не поедешь, Росалин! Ни одна, ни с целым отрядом королевской магической стражи!
― А если родичи все же найдут один из тайников? ― забеспокоилась я.
― Лучше потерять одну страницу манускрипта, чем тебя, Лин! ― горячо заверил хозяин.
Мне, конечно, было ужасно приятно такое услышать, и все же…
― Но вдруг тогда дядюшка Эдмон Делавьер сумеет собрать семь потомков Полоза и провести ритуал призыва? ― Поделилась я сомнениями с лордом-дознавателем.
― Думаешь, твой трусоватый дядя, который даже в гробницу младшего брата и его супруги заглянуть побоялся, выдержит взор Золотого Полоза? ― хмыкнул лорд Брюс. ― Но, разумеется, мы обязаны сделать все, чтобы никто из потомков Полоза не пострадал, а дух Великого Золотого Змея не вернулся в наш мир. В гневе он может натворить немало бед…
― Так что же делать? ― вздохнула я.
― Думай и вспоминай, Лин! До самой длинной ночи в году ― одиннадцать дней. Значит, у тебя есть девять дней, чтобы сообразить, где находятся тайники. Мы отправим за страницами манускрипта надежных людей из нашего ведомства. Главное, чтобы они оказались в моих руках или руках лорда Хаттинга до наступления новогодней ночи!