Глава 30 · Росалин Делавьер. В поисках неведомого
Помимо первых двух новостей, содержались в послании лорда Хаттинга и еще две.
Одна из них ― запоздалая: о том, что в королевской библиотеке Слангистана хранится манускрипт, в котором последней, самой важной, страницы недостает. Об этом после разговора с духами моих родителей мы с лордом Брюсом и так знали.
И последняя ― самая приятная, о том, что его королевское величество предоставил лорду Брюсинарду Жемиайлу, главному королевскому дознавателю, право опеки над сьеррой Росалин Делавьер. То есть, надо мной!
― Теперь, Росалин, тебе можно было бы и вовсе перестать огольцом притворяться, ― заметил, вздыхая, лорд Брюс. ― Все одно твои родичи теперь ни на тебя, ни на твое наследство прав не имеют, и распоряжаться ничем не могут.
― Как же это замечательно! ― подпрыгнула я на месте, но от порыва выбежать из-за конторки и обнять дорогого хозяина удержалась: мне-то, понятно, получить такую защиту было приятно, а вот лорду Брюсу забот и тревог только добавилось, ведь теперь он за меня еще и перед королем отвечал, не только перед собой!
― Ты ведь все равно не согласишься, чтобы тебя на встречах со сьерром Иргаем кто-то другой заменил, Лин? ― Оправдал мои ожидания лорд-дознаватель.
― Всецело полагаюсь на вашу мудрость, мой лорд, ― решила схитрить я и не отвечать прямым отказом. ― Будете настаивать ― соглашусь…
― Но сама все равно из дому убежишь и к огольцам своим помчишься при первой возможности, ― договорил за меня он.
На это предположение я ответила молчанием, которое, как известно ― знак согласия. Потому что знала: лорд Брюс прав. Если с друзьями приключится беда, или им будут грозить неприятности ― брошусь к ним на выручку, не раздумывая! Они-то ради меня тоже не раз рисковали, и теперь рискуют!
― Все с тобой понятно, Лин, ― убедившись, что прав в своих догадках, еще более тоскливо, чем прежде, вздохнул мой лорд. ― Что там ― все новости? Или еще будут?
― Все! ― доложила я, сворачивая послание лорда Хаттинга.
В ответ на него я под диктовку хозяина написала ответное письмо, в котором лорд Брюс извещал своего заместителя о моей новой встрече со сьерром Иргаем. О том, что в ловушки заговорщиков попало еще двое или трое потомков Золотого Полоза, о том, что мне пока не удалось сообразить, где мои родители могли спрятать недостающие страницы из манускриптов. А еще мой лорд настоятельно интересовался судьбами двух первых потомков Полоза, угодивших в дома-ловушки, и выражал надежду, что и новых потомков подчиненные ведомства из виду не упустят.
― Отдай свиток Траю, Лин, ― поставив свою подпись в том месте, на которое я опустила его руку, велел лорд Брюс. ― И возвращайся. Будем дальше над планом твоего дома работать.
― Может, после завтрака, мой лорд? ― с немного притворным смущением спросила я.
На самом деле, смущаться хозяина я почти перестала, особенно теперь, когда его официально моим опекуном назначили. И чтецом при нем я могла бы больше ни дня не работать, если б не магический контракт и не мое собственное желание быть в курсе всех событий, развертывающихся вокруг манускриптов и потомков Золотого Полоза!
― Ах, да! Завтрак… ― неохотно припомнил лорд Брюс. ― Что ж, не будем расстраивать нашу добрую кухарку. Да и тебе, Росалин, питаться следует регулярно и сытно. Идем!
И мы пошли.
Потом, после завтрака, сидели над картами. И после обеда ― тоже. И еще день, и еще три.
Новостей по делу вдруг резко не стало.
Лорд Хаттинг слал короткие записки, в которых сообщал, что первых двух потомков Полоза первоначально упустили, а теперь ищут, но пока не могут найти, что за сьерром Иргаем пытаются следить, но тот то и дело умудряется скрываться в тенях, путать следы и сбрасывать хвосты.
Насчет тех, кто побывал у домах-ловушках в последний раз, дознавателям удалось выяснить, что сьерра Иргая заинтересовали лишь две девицы. Те самые, которые шли в ловушки будто против воли. Вычислить девиц удалось, но перехватывать их не спешили, чтобы не спугнуть заговорщиков.
Тем временем, самая длинная ночь в году приближалась.
Как всегда, за несколько дней до нее ударили морозы. Выпал снег ― легкий, пушистый, он укрыл землю торжественным блескучим пледом, украсил ветки облетелых кустов и деревьев, нежными вуалями лег на крыши домов.
Ахнатос украсился елями, нарядился в разноцветные гирлянды, на дверях домов появились венки, перевитые красными и золотыми лентами, увешанные игрушечными леденцами и настоящими бубенцами. Мое настроение металось между восторгом, которое я испытывала всегда в преддверии новогодних празднеств, и грустью при мысли, что мой дорогой хозяин уже который год не видит всей этой пестрой красоты и веселой суеты.
А сам лорд Брюс мрачнел с каждым днем, и я не решалась спросить, что угнетает его больше: то, что он не может готовиться к главному празднику года вместе со всеми ― или то, что расследование вдруг застопорилось, как колесо в сломанной повозке.
Но за четыре дня до Новогодья мне все-таки удалось сделать важное и долгожданное открытие. Пришло оно ко мне во сне. А приснилась мне моя дорогая мамочка.
«Смотри, дочка! ― Кружилась она по моей спальне, показывая свой новый наряд и радуясь моим восхищенным вздохам. ― А вот этот кошелечек, который прилагался к наряду, мне кажется не совсем подходящим. Зато он подойдет к твоей меховой накидке! Той, белой, которую мы на лето отправляем в холодильный шкаф! Пойду-ка, спрячу его в карман накидки! А ты запомни: кошелечек ― в кармане накидки! Придет время ― достанешь!»
Если бы я дома была, да осматривала шкафы в поисках тайника, ― на мамин наряд обязательно наткнулась бы, а глядя на него и о кошелечке бы вспомнила!
Так что утром я кубарем скатилась с третьего этажа на второй, ворвалась в умывальную лорда Брюса, где он уже сидел в ожидании бритья, и объявила громко и радостно:
― Знаю!
― Что ты знаешь, Лин? ― Обернулся ко мне хозяин, как всегда, забыв о слепоте и пытаясь разглядеть меня своими золотыми глазами.
― Знаю, где мама один из тайников сделала! Там искать уж точно никто б не догадался!
***
К моему удивлению, лорд Брюс со стула не вскочил и торопиться в кабинет, чтобы поскорее известить о моем открытии своего заместителя, лорда Хаттинга, не стал.
― Вдох-выдох, Лин. Поплескай холодной водичкой себе в лицо. Охолонула? Руки не трясутся? Тогда берись за бритву и заодно излагай, что ты там по поводу тайника сообразила. ― Приказы хозяина прозвучали так строго, что я не посмела ослушаться и выполнила их все один за другим.
― Все нормально у меня с руками! ― фыркнула в ответ на последний вопрос, но руки перед собой вытянула и на пальцы на всякий случай посмотрела: поранить лорда мне совсем не хотелось! ― Так вот, подсказку я получила от мамы. Во сне…
В общем, пока взбивала мыльную пену, я успела рассказать лорду Брюсу и сам сон, и то, где холодильный шкаф для меховой одежды находится, и даже из чего моя белая зимняя накидка пошита. А пошло на нее, ни много ни мало, десять шкурок горного песца ― редкого зверя, мех которого ценился едва ли не дороже всех прочих видов в нашем королевстве и в двух смежных!
― В общем, родители тебе очень щедрый подарок на твое первое совершеннолетие сделали, ― внимательно выслушав меня, заметил лорд-дознаватель.
— Это так! ― согласилась я. ― Но и я умею ценить хорошие вещи, а потому сразу сказала, что надевать накидку буду только по большим праздникам! На свою свадьбу надену обязательно, когда замуж соберусь!
― На свадьбу… ― протянул мой лорд, а я прикусила язык: ну вот почему бы мне не подумать, прежде чем болтать?! Зря только натолкнула хозяина на не самые радостные мысли! Хотя я же дала понять, что стану его невестой в новогоднюю ночь! Выходит, и у него поводов для печали вроде бы нет.
― Так вы прикажете, мой лорд, своему заместителю кого-нибудь за находкой отправить? ― поспешила я увести разговор в более безопасном направлении.
― А ты уверена, Росалин, что один из тайников и в самом деле там? Мне кажется, шкафы, карманы и кошельки твои родичи в первую очередь должны были обыскать. ― Вопрос хозяина был неожиданным, как ведро холодной воды на голову. А сам он продолжал рассуждать. ― С другой стороны, если одна из страниц в самом деле была спрятана там, и ее нашли ― это многое объясняет.
Тут я вообще перестала успевать за мыслью Великого Брюса, о чем ему честно и сообщила.
― Что объясняет? ― потребовала уточнений.
Лорд Брюс стер с лица остатки пены влажным полотенцем, которое я ему подала, и взялся излагать свои соображения:
― Смотри, Росалин. Эдмон Делавьер и сьерр Иргай ведут себя так, будто уже знают, как призвать Золотого Полоза. Иначе для чего бы им охоту на потомков Полоза открывать? Еще и торопятся, стараются подгадать к нужной дате ― к самой длинной ночи в году. Если бы они последнюю страницу манускрипта не отыскали и не прочитали ― откуда бы им знать, сколько потомков нужно, и для чего?
― Похоже, ваша правда, лорд Брюс, ― огорчилась и растерялась я. ― Но тогда для чего им еще одна последняя страница манускрипта? Не просто же так они грабителей гробниц в склеп моих родителей отправили? Там-то уж ни меня, ни других потомков точно не найти!
— Это тоже просто объяснить, ― чуть пожал плечами лорд-дознаватель. ― Заговорщики наверняка не хотят, чтобы кто-то, кроме них, узнал способ вызвать Золотого Полоза. Им соперники не нужны. И те, кто мог бы помешать призыву ― тоже не нужны. Вот они и охотятся за вторым экземпляром последней страницы и полным манускриптом.
― Об этом мне самой ни в жизнь не догадаться! ― признала я.
― Ты просто еще очень юная неопытная девица, Росалин, ― суровое лицо лорда Брюса смягчилось, посветлело. ― Мне порой даже жаль, что ты не мальчишка-чтец по имени Лин. Все-таки в академии, на факультете магического дознания, такие способные адепты очень нужны!
― Мне казалось, туда и девиц принимают… ― лукаво усмехнулась я. — Вот покончим с этим делом, я дождусь второго, магического совершеннолетия, и можно поступать!
Лорд Брюс моего игривого тона не поддержал:
― Кажется, кто-то тут обещал мне поцелуй под омелой и стать моей невестой? ― Он поймал меня за руку, притянул к себе, обнял, не вставая с табурета. ― Или ты передумала, Лин?
― Так ведь невестой можно и год, и два, и три числиться, ― мне вдруг захотелось подразнить моего лорда. ― Как раз три курса из четырех окончить успею!
― Не шути так, малышка! ― Объятия лорда стали каменными. Я даже приготовилась пищать, но лорд Брюс и сам сообразил, чуть ослабил хватку. Но не отпустил, потребовал взволнованно. ― Скажи, что ты не всерьез, Лин! Что не заставишь меня еще три года тебя ждать!
― Не заставлю, мой лорд, ― тут же сдалась я. ― Но и насчет учебы все же подумаю. Вы сами говорите, что способности у меня есть! Так что ж им пропадать зазря?
― Так, Лин. Давай этот разговор на потом оставим. Будем решать проблемы по мере их поступления, ― заявил хозяин, и я с ним снова согласилась.
В самом деле: кто знает, чем еще заговорщики нас удивят, и как расследование завершится? Не то чтобы я в способностях Великого Брюса сомневалась, но и о том, что сейчас он сильно ограничен в возможностях, забывать не следовало.
― Получается, не помог мой сон, ― подытожила я.
― Отчего же? Помог, ― возразил лорд Брюс. ― Теперь я почти полностью уверен, что содержание последней страницы манускрипта заговорщикам известно. И это сильно усложняет дело. Отныне тратить силы на поиски тайников я смысла не вижу. Нам предстоит сосредоточиться на других задачах. И еще. Росалин, малышка, давай мы все же вместо тебя на встречи со сьерром Иргаем одну из наших обученных агентов отправлять будем. Уж очень рискованно тебе туда ходить!
В голосе и выражении лица лорда Брюса было столько искренней тревоги и заботы обо мне, что я не выдержала. Сдалась.
― Хорошо, мой лорд, ― ответила неохотно, безрадостно. ― Только пусть эта ваша агент сразу сюда с докладом приходит! Мы с Траем сами его примем и вам перескажем! Ей даже в дом заходить не придется!
― Так будет даже лучше, Лин. Агент даже будет переодеваться в твои одежки, чтобы придать образу достоверности!
О принятых решениях лорд Брюс тут же сообщил лорду Хаттингу ― не без моей помощи, конечно. Отправив заместителю хозяина срочную депешу, мы уселись завтракать.
До самой длинной ночи в году оставалось три дня.