Глава 3 · Поразительный лорд Брюс
Словно прочитав мои мысли, лорд Брюс захлопнул дверь и запер ее изнутри. Щелчок замка прозвучал как приговор. Ключ опустился в карман домашнего халата, в который поверх мягких штанов оказался облачен лорд.
Великий Брюс стоял в четырех шагах от меня и медленно обводил взглядом допросную. Вблизи он и в самом деле был велик: рост ― на полголовы выше циркача-силача Гуля, а Гуль был самым высоким из людей, которых мне доводилось когда-либо видеть.
Плечи такие широкие, что я легко уместилась бы на каждом из них, как на пуфе или табурете. Широкая грудная клетка, бугрящиеся мышцы на руках. Квадратный подбородок странно гармонично сочетался с аристократически тонким носом, ноздри которого сейчас подрагивали: лорд Брюсинард принюхивался.
Я порадовалась, что успела с утра обновить заклятие изменения запаха. Оно искажало, превращая в аромат мха, естественные нотки моего собственного запаха, способные выдать мою женскую суть. так что пахла я, как мальчишка, только вступающий в подростковый возраст, и регулярно бывающий в лесу.
Лорд Брюсинард повел носом в мою сторону. Качнулся с носка на пятку и обратно и неожиданно зашагал к столику, на котором горела лампа ― единственная в допросной. Похоже, спрятавшись за лабораторными халатами, я удачно сделала так, что сильнее всего мой запах чувствовался не здесь, в углу, а там, где я недавно сидела, и где артефакт неизвестного назначения взял капельку моей крови.
Двигался лорд Брюс странно. Не то чтобы медленно, но словно ощупывая ногами дорогу перед собой. Так, будто шел темной ночью по неосвещенному проулку и опасался наступить на что-нибудь неприятное. Мне не раз приходилось наблюдать за друзьями во время ночных вылазок, так что глаз на такую походку у меня был наметан. «Наверное, часто ходит по городу ночью, выслеживает татей. Недаром же лучший дознаватель», ― решила я.
И думала так ровно до того момента, пока лорд Брюс не дошел до столика и стоящих подле него стульев. Один из стульев он вроде бы случайно зацепил ногой, тут же перехватил за спинку. Опираясь на нее, протянул руку к стене ― туда, где стоял второй стул и где, по идее, должна была находиться я.
Его рука, понятное дело, встретила пустоту. А у меня зародилось нелепое подозрение, что Великий Брюс ничего не видит. Лучший следопыт и дознаватель Фьеригарда ― слепец?! Бред! Не может такого быть!
Тем временем, лорд развернул стул, за спинку которого держался, сиденьем к центру допросной и уселся на него. Закинул щиколотку одной ноги на колено другой. Сложил руки на груди. Снова пошарил взглядом по комнате. И теперь я, подглядывающая за лордом из своего укрытия, уже точно могла сказать: он ничего не видит! Ну, может, кроме света. Как-то же нашел он столик со стоящей на нем лампой!
― Парень, я знаю, что ты здесь. Я чувствую твой взгляд и слышу твой запах. Подойди и сядь на стул. Тебе нужна работа ― мне нужен помощник. Ничего плохого я тебе не сделаю, обещаю, ― заговорил тем временем лорд-дознаватель.
Голос у него был под стать внешности: глубокий, тяжелый, гулкий. Таким голосом армии в бой посылать, а не мальчишку-бродягу из укрытия выманивать!
Верить обещаниям лорда я не спешила: наслушалась их за последние годы ― все не упомнить, и хоть бы одно оказалось исполнено! Нет уж! Лучше я дождусь, пока лорду надоест сидеть понапрасну, и он позовет слугу. Лакей откроет дверь, и я, пользуясь отводом глаз, сбегу. Продержалась три с половиной года на улице, и еще полгода продержусь. А там уж мне стукнет двадцать, и родичи отца потеряют право и на опеку надо мной, и на мое наследство!
Великий Брюс словно прочитал мои мысли.
― Ты можешь и дальше таиться, парень, ― заявил он. ― Но мне спешить некуда. Придется ― я и два дня тут сидеть буду. А тебя на столько хватит?
На два дня меня точно не хватит. У меня уже затекли ноги и ломило спину от неудобной позы. А еще ужасно хотелось есть и в уборную по-маленькому. Воды-то я две больших кружки на рынке выпила в надежде перебить голод!
― Там кухарка кашу сварила пшеничную, на молоке, ― снова заговорил лорд Брюс. ― Пирог испекла с куриными потрошками. Кисель из ревеня приготовила. Думал завтраком тебя угостить. Но ты, видно, не голоден…
Еда! Вкусная, свежая! Ждет рядом, за стеной!
Перед глазами встала миска с кашей и кусочком масла, блюдце с куском румяного пирога и кружка розового сладкого киселя. Мой желудок взвыл. Я схватилась руками за живот, чтобы заставить его замолчать, и тут же лорд Брюс сделал большой прыжок, оказался возле вешалки и вытащил меня из укрытия!
― А вот и ты, ― произнес он довольным голосом. ― Так и думал, что нормальной пищи ты давненько не видал. Ну что, пойдем завтракать?
― А вы меня потом… на опыты? ― сжалась я в комок.
― Какие еще опыты? ― Лорд Брюс крепко держал меня за плечо левой рукой, а правой уже нашаривал ключ в кармане халата.
Пахло от него умопомрачительно: хорошо выделанной кожей, старыми фолиантами, немного ― тушью для письма и… корицей. От мужчины ― корицей! Может, он выпечку любит с этой приправой? Желудок снова тоненько завыл.
― Слуга ваш взял у меня каплю крови и сказал, что я подхожу. А для чего подхожу ― не объяснил! ― Сдала я противного старикашку-лакея. Объяснил бы сразу, что к чему, и не было бы всего этого безобразия!
― Ах, вот в чем дело! ― хмыкнул лорд Брюс. И подал мне ключ. ― Открывай. Видишь ли, парень. Есть у меня одна особенность, из-за которой сейчас прислуживать в моем доме только единицы способны. Те, на кого мой яд не действует.
― Я-а-ад? ― протянула я.
Никакого яда от лорда Брюса я не почувствовала. Может, потому что он меня не за ладонь держал, а за плечо, прикрытое одеждой?
― Да. На два месяца в году мое дыхание и кожа становится ядовитыми. ― Лорд толкнул отпертую дверь и вытолкал меня из допросной.
В кабинете нас ждал старик-лакей.
Стоило нам появиться, как он двинулся навстречу, приговаривая на ходу:
― Ну вот и ладно, ну вот и познакомились. Чего прикажете, мой лорд? Проводить огольца в комнату, где он жить будет, или?..
― На кухню нас веди, Трай. Завтракать будем. Грета, небось, уже рвет и мечет, что еда стынет, приказал лорд Брюс.
― И то верно, мой лорд. завтракать так завтракать. Мальчишка-то тощий ― страсть! В чем только дух держится? ― забормотал Трай, кивая мне, чтобы шла следом.
Лорд Брюс шагал, так и не отпуская мое плечо. И я могла поклясться, что это он не меня держит, а сам за меня держится!
― Так что там… про яд, лорд Брюс? ― рискнула спросить я на ходу. Уж больно любопытно было разобраться, что в доме лучшего дознавателя королевства происходит, и для чего ему я понадобилась. ― Мне он, выходит, не страшен?
― Не страшен. Трай тебя артефактом проверил. Ты ― один из немногих, кто может сейчас дышать одним со мной воздухом и прикасаться к моей коже без риска тут же умереть от того, что вся кровь в жилах свернется. ― Лорд рассказывал об этом таким устало-равнодушным тоном, что стало понятно: он так много раз все это объяснял, что оскомину на языке набил!
― То есть, я весь такой диковинка и редкость, ― пробормотала я себе под нос.
Но лорд Брюс услышал. Хохотнул неожиданно:
― Да уж, ты редкая птичка. Только клюв не задирай. Кормить буду от пуза, но и требовать стану много. У меня писем нечитанных ― тьма. А там еще и справочники, и учебник новый по криминологии, на который от меня рецензию ждут. Трай сказал, читаешь ты довольно бегло. Где учился?
***
Где училась?
А вопрос-то с подвохом! Скажу, дома ― станет ясно: из благородных. Только они сами своих детей учат или наставников приглашают. Скажу, что в школе или пансионате для бедноты ― лорд пожелает узнать их название. Небось, еще и пошлет кого-нибудь из своих подчиненных проверять, учился ли такой-то юнец в таком-то году.
― В школе при Храме Златоокой! ― вдруг нашлась я с ответом.
Тетка Терлиона как-то обсуждала с другим торговками на рынке, как там все устроено. Я тот разговор невольно услышала и запомнила. А говорила тетка Терлиона, что никто там с учеников ни денег, ни документов не требует. И посещаемость не проверяет.
Называйся любым именем, приходи, когда сможешь ― не откажут, не прогонят с занятий. И оценок там не ставят, только дают иногда задания, чтобы хотя бы приблизительно понимать, кому сколько усвоить удалось, и кого дальше по программе двигать можно.
— При том храме, что в нижнем городе? ― уточнил лорд Брюс и поморщился. Он, видимо, про особенности той школы знал не меньше моего.
― Да, лорд Брюс, ― стараясь не показывать, как довольна своей находчивостью, подтвердила я.
― Надо же! Кто это там у них такой талантливый завелся, если тебя сложные юридические термины слету читать обучили? ― Похоже, Трай расхвалил меня своему хозяину куда больше, чем я могла надеяться! А мне теперь выкручивайся!
Вопрос о наставниках я нарочно пропустила мимо ушей. Сделала вид, будто не услышала. Лорд Брюсинард к нему тоже возвращаться не стал: мы уже стояли на пороге кухни, а от стола, накрытого на четверых, по дому разносились настолько аппетитные запахи, что у меня в глазах стемнело!
Лорд придержал меня за плечо, не дал упасть, когда я зашаталась. Неловко вышло! Спасибо лорду: сделал вид, что так и надо.
А как я немного окрепла, он скомандовал:
― Руки мыть ― и за стол! ― И махнул рукой в направлении рукомойника. Потом велел Траю. ― Помоги мне усесться.
Водичка в рукомойнике была теплая. Я чуть не заплакала от мысли, что до весны мне в такой не искупаться, не поплавать. Хотя, если от лорда не сбегу ― так, может, и позволят мне в баньке для прислуги мыться? Я такую краем глаза заприметила, пока Трай меня к особняку конвоировал.
Пока я ополаскивала руки и промакивала их свежим хрустким полотенцем, Трай усадил лорда на стул с высокой спинкой во главе стола, под левую руку подсунул ему миску с кашей, в правую вложил ложку.
Меня усадили напротив лорда на простой табурет, миску выдали попроще и поменьше: не из тонкого фарфора, а из глазированной глины. Впрочем, мне и такая посуда нынче роскошью казалась.
― Ну, благослови Златоокая этот стол и эту пищу, ― лорд Брюс на мгновение поднял глаза к потолку.
И тут я впервые заметила, что зрачки у него узкие и вертикальные. Такие в нашем королевстве только у драконов бывают. Только разве бывают драконы ― ядовитыми? Пусть даже два месяца в году? Или лорд-дознаватель какое-то особое проклятие словил?
Дождавшись, как того велели правила этикета, чтобы хозяин дома проглотил первую ложку каши, я отбросила прочь досужие домыслы и набросилась на еду.
Нет, я не хватала кашу руками и не зачерпывала ее полной ложкой. Воспитание не позволяло. Но проглатывала каждую порцию сразу и даже не пыталась сделать вид, будто жую. Ожидаемо, моя миска опустела первой. Лорд Брюс этого не увидел. Его слуги ― сделали вид, что не заметили.
Когда все миски опустели, повариха подала пирог. Есть его можно было или вилкой с ножом, или руками. Раньше я обязательно воспользовалась бы столовыми приборами. Но тут, увидев, что лорд Брюс взял свой кусок пирога по-простому, пальцами, и начал откусывать от него, решила последовать его примеру.
Правда, теперь я ела уже без спешки, старательно пережевывая вкусные куриные сердечки и печенки, смакуя хорошо пропекшийся лук и каждую рассыпчатую крошку хлебной основы. В желудке становилось все теплее, его заполняла непривычная тяжесть.
― Эй, оголец! Как тебя там! Ты тут не усни за столом! Кисель-то будешь?
― Буду! ― торопливо закивала я, незаметно щипая себя за бедро, чтобы и в самом деле не уснуть. Тот-бы конфуз вышел!
И тут лорд-дознаватель, до того молчавший, меня разбудил, да как!
― В самом деле, ― протянул он, вытирая руки салфеткой, которую снял со своих коленей, ― ты ведь так и не представился. Так как тебя зовут?
Вот что мне мешало подумать о том, какое имя назвать, пока все ели? Хотя понятно ― что: я и сама наворачивала и кашу, и пирог ― да так, что за ушами трещало! А теперь ― что уж теперь. Некогда думать, и вспоминать свое настоящее имя ― Росалин Делавьер ― тоже не ко времени. Однажды я верну его себе! Но не сейчас.
― Лин. ― Сказала я. ― Лин Рос.
И схватилась за придвинутую заботливой кухаркой кружку, полную до краев сладкого густого киселя.
― Лин так Лин. ― Покладисто согласился лорд Брюс. ― Меня и Трая ты уже знаешь. Кухарку мою Амигдалина зовут.
― Да полно вам, мой лорд, я же не сьерра какая! ― замахала руками кухарка. И послала мне щербатую улыбку: двух нижних зубов справа у нее не хватало. ― Теткой Ами меня зови. Как внучки мои. Эх, скорее бы их увидеть!
И без того морщинистое лицо кухарки скуксилось, скривилось, в уголках глаз показались слезинки.
― Далеко живут? ― прониклась сочувствием я.
― Ой, далеко! ― пригорюнилась тетка Ами. ― Почитай, у самой северной границы! Вот пройдет зима, соберусь, да поеду туда на все лето! Я бы и вовсе к ним перебралась, да не могу лорда Брюса оставить. Кто его кормить станет, особливо зимой, когда к нему и подойти-то никто не может!
Мельком глянув в этот момент на лицо лорда Брюса, я заметила, как сжались и побелели его губы, сдвинулись, образуя глубокую поперечную складку, густые темные брови. Похоже, проблема подбора прислуги, особенно на те два месяца, когда он ядовитым становился, стояла для лорда очень остро! Его и так в народе боялись до колик, а тут еще и смертельный яд, который прямо в воздухе витает!
Вот интересно: откуда у меня к его яду устойчивость? Предположений на этот счет у меня пока ни малейших не было!