Глава 4 · Труды праведные

Сразу после завтрака лорд Брюс велел мне подойти. И вполне уверенно проследил за мной взглядом с того момента, как я пошевелилась, и до того, как встала перед ним смирно, как на параде королевских гвардейцев. Стоило мне замереть ― взгляд нечеловеческих золотистых глаз с узким зрачком рассеялся, стал глядеть сквозь меня.

Это что за чудеса такие? Иллюзия халата, как и отвод глаз, слетели с меня еще в допросной, как только лорд меня из-за вешалки извлек. Такое свойство было у этих заклятий: если их раскрывали ― они тут же и рассеивались.

Только отчего же теперь лорд то вроде видит меня, а то вроде бы нет?

От наблюдений лорд Брюс меня тут же оторвал.

― Дорогу в мой кабинет запомнил, Лин? ― спросил он строго.

― Запомнил! ― доложила я.

― Тогда веди. Работа ждет! Договор подпишешь, и приступим.

В кабинете я сразу подвела лорда Брюса к большому письменному столу: даже не сомневалась, что это его привычное место.

Лорд нащупал спинку стула, передвинул, уселся. Чтоб не мешать ему усаживаться, я отошла к конторке секретаря и замерла возле нее.

― Лин, ― позвал лорд Брюс, усевшись. Вертеть головой и высматривать меня он даже не пытался. ― Подойди к стеллажу. На второй полке сверху, в синей папке, третьей слева, найди стандартный договор найма, прочитай и подпиши, а потом дай мне на подпись.

Стоило мне двинуться к стеллажу ― лорд уставился на меня и провожал взглядом, пока я не замерла у стеллажа, высматривая нужную папку.

― А можно вопрос, лорд Брюс? ― понимая, что любопытство грызет меня, как голодная крыса, решилась заговорить я.

― Не нужно. Сам расскажу. А ты потом ответишь, правильно ли я угадал, о чем ты узнать хотел.

― Хорошо… ― растерялась я и сняла с полки нужную папку.

Отнесла ее к себе на конторку и стала перелистывать бумаги.

Лорд Брюс тем временем вздохнул, поправил воротник халата и сообщил:

― Помимо того, что на ближайшие два месяца я стал ядовитым, у меня еще и изменилось зрение. Сейчас я вижу только то, что движется. И то нечетко, только контуры. Все остальное и вовсе сливается для меня в серый фон. Но через два месяца все это пройдет.

― Ого! ― сказала я.

Потому что надо же было что-то сказать. Молчать было бы неправильно, расспрашивать дальше ― невежливо. Сочувствовать ― глупо и бестактно.

― По этой причине в договоре значится пункт, согласно которому ты, Лин, обязуешься отработать у меня не менее двух месяцев. Раньше я тебя не отпущу. Не надейся.

— Это если я подпишу! ― тут же взъерепенилась я. ― Может, меня ваши условия не устроят!

― То есть ты лучше и дальше будешь бродяжничать, голодать, бегать от стражи, Лин? А ведь зима впереди! Уверен, что найдешь, где укрыться от непогоды и чем согреться? ― Лорд Брюс говорил без злобы, без напора. Рассудительно, с сочувствием.

А у меня аж ноги ослабели! Да так, что пришлось срочно опуститься на табурет, стоящий у конторки!

― От… т… куда вы… знаете? ― только и смогла спросить я.

Если лорд Брюс ничего толком не видит, то как он понял, что я ― бродяга?

― У меня проблемы со зрением, а не с умом, Лин. Сложить два и два я способен. Трай доложил, что за тобой гнался стражник. Ты ведешь себя, как вечно настороженный и готовый бежать кролик. А еще ты едва не хлопнулся в обморок у меня на кухне. И не назвал мне ни своего настоящего имени, ни учебного заведения, в котором на самом деле учился, ― взялся педантично перечислять лорд.

Эх… кого я обмануть хотела? Главного лорда-дознавателя королевства? Самого Великого Брюса?

― И после всего вы предлагаете мне подписать договор? ― только и спросила я.

В голове не укладывалось, что лорд-дознаватель готов пустить в свой дом бездомного подростка, мелкого жулика и воришку.

― Отчего бы нет? ― пожал широченными плечами лорд Брюс. ― Ты можешь помочь мне. Я могу помочь тебе. Нам обоим надо как-то пережить эту зиму. Договор скрепим кровью, так что нарушить его не сможем ни ты, ни я. Ну так что ― по рукам? Будешь на меня работать?

Великий Брюс протянул мне руку для рукопожатия.

Несколько мгновений я колебалась. Не потому, что раздумывала ― не отказаться ли. Просто… в прошлой жизни лорды не пожимали мне руку, а целовали пальчики. А в нынешней лордов не было, а с друзьями из банды мы обычно стукались кулаком в кулак.

Брови лорда снова сдвинулись, губы сжались. Мое молчание ему не нравилось.

― Лин! ― окликнул он меня сурово.

― Да… ― решилась я и сунула пальцы в протянутую ладонь.

Потом опомнилась и сжала их в ответ на пожатие лорда Брюса.

― Так-то лучше. ― Лорд-дознаватель старался говорить все так же сурово и сдержанно, но мне послышались нотки облегчения в его низком звучном голосе.

― Разве нельзя сделать артефакт, который защищал бы… слуг… от вашего яда? ― спросила я, не удержавшись.

― До сих пор никому не удавалось, ― честно признал лорд Брюс.

― А может…

― Не может. Хватит расспросов, Лин. У тебя свои тайны ― у меня свои. Я ведь могу потребовать откровенность за откровенность. Уверен, что готов открыть мне всю подноготную? ― пресек дальнейшие попытки расспросов лорд.

— Значит, через два месяца вы меня отпустите? ― поспешила я заговорить о другом.

― Или постараюсь убедить остаться при мне и дальше, ― не стал скрывать намерений мой хозяин.

Почему хозяин? ― Потому что я уже поняла: договор я все же подпишу. Пусть даже и кровью. Я ведь все три с половиной года мечтала найти такую работу, чтобы иметь свой угол в теплом доме и гарантированную миску каши и корку хлеба каждый день. И вот ― сбылось! Зиму переждать, а там еще четыре месяца, и Лин Рос исчезнет, а к жизни вернется Росалин Делавьер.

― Ну что, договор прочитал? ― напомнил о деле лорд-дознаватель

― Дочитываю! ― вздохнула я и быстро вытащила из-под воротника висящий на шее проявляющий амулет ― один из немногих, которые удалось мне унести из отчего дома. Он показывал любые скрытые надписи, нанесенные магическим пером.

Провела амулетом по свитку, убедилась, что никаких дополнительных пунктов в договоре нет, проколола подушечку пальца и капнула на свиток кровью. Кровь впиталась, буквы договора вспыхнули на миг золотом.

― Подписано. ― Я протянула свиток лорду-дознавателю.

Он тоже проверил свиток амулетом: убедился, что я не внесла в договор изменений. И капнул на него капельку своей крови. Она была не красной, как у меня, а очень густой и почти черной.

― Капля моей крови убивает лошадь, ― уведомил лорд Брюс. ― Или десяток разумных. Меня не просто так опасаются, Лин. Так что не вздумай водить в мой дом своих друзей. Мне даже не придется выдумывать наказания для них. Но я велю тетке Ами раз в день давать тебе котелок каши для них. Ведь иначе ты начнешь сам пытаться что-то им отнести, верно?

― Верно, мой лорд, ― признала я. Теперь я могла называть Великого Брюса своим лордом. Отныне я на него работаю. ― Примите мою признательность. Они мне… как братья.

― Понимаю, ― кивнул лорд. ― А сейчас ― за работу.

***

До обеда мы с лордом Брюсом едва успели разобрать собравшуюся корреспонденцию. Деловых и не очень писем, служебных записок и извещений, приглашений на светские рауты приходило ему несметное число! Похоже, обычно мой лорд жил очень бурной и разнообразной светской жизнью!

Приглашения мы выбрали и просмотрели первым делом. Где-то треть из них лорд велел бросить в камин ― на растопку. Еще на треть ― попросил ответить вежливым отказом, который сам же мне и продиктовал, как только услышал, что письмом я владею не хуже, чем чтением.

«Прошу простить меня, лорд/сеьрр(а) Эн, ― приблизительно так звучал отказ, ― однако вынужден отклонить ваше лестное предложение по причине обстоятельств неодолимой силы, распространяться о которых не имею права».

Хорошо, что первый отказ я решила написать начерно. Оказалось, за три с половиной года мои руки почти забыли, как держать в руке перо, да еще и огрубели. Пальцы двигались с трудом, и буквы выходили неровные, а строчки ― кривые, как у малыша, только осваивающего прописи.

Со второй попытки дело пошло на лад, к двадцатой ― получилось почти хорошо. Говорить лорду, что некоторые его адресаты получат довольно небрежные послания, я не стала. Написано без ошибок, суть ясна, а что буквы прыгают, как пьяные кузнечики ― то не страшно.

Наконец, с отказами было закончено, и мы собрались перейти к деловым посланиям. Перед этим лорд Брюс извлек из ящика стола уже не амулет ― перстенек. Я сразу почуяла в нем магию.

— Это артефакт. Надень, — протянул мне лорд колечко.

― А зачем? Что он делает? ― Соглашаться цеплять на себя что попало я не спешила. Мало ли на что милый с виду перстенек способен!

― Он не позволит тебе разболтать то, что ты узнаешь, помогая мне в работе. ― Спокойно пояснил лорд-дознаватель. ― Ты ведь догадываешься, что секретных дел у меня немало, а сведений ― и того больше?

― В договоре пункт о неразглашении был. Я его кровью подписал. Для чего еще и кольцо? ― заспорила я.

Мне с моими способностями такой перстень носить было не с руки. Иллюзиям он не помеха, а вот легкими внушениями и отводом глаз уже не воспользуешься: перебьет заклятие, или исказит неведомым образом. Не признаваться же лорду, что я не простой беспризорник, а магически одаренный? Магией, не считая бытовой, только знать владеет — это всем известно!

― А ты, смотрю, соображаешь, ― хмыкнул лорд Брюс. ― Ну-ка, скажи, кто действие клятвы неразглашения преодолеть может, и каким способом?

Ха! Тоже спросил! Да проще простого!

― Ну во-первых, ― начала я, ― чтецы мыслей. Им ведь не надо, чтобы человек ртом говорил, достаточно, чтобы думал. Сам человек при этом даже нарушителем считаться не будет: он ведь ничего не разглашал!

― Верно, молодец! ― одобрительно кивнул мой лорд, и я даже немного загордилась собой: сам Великий Брюс меня похвалил!

― Во-вторых, некроманты. Это если тот, кто клятву неразглашения давал, вдруг сам помрет или убит будет. Со смертью клятва обнуляется, если посмертное молчание отдельно оговорено не было! Так что некромант дух умершего допросить может.

― Тоже верно, ― покивал лорд. ― Еще кто?

― Еще исповедники Златоокой своей силой на время действие клятвы прекратить могут, ― уже с некоторым трудом припомнила я. ― И ее словом защитить исповедуемого от наказания за нарушение клятвы.

― И это верно, ― кивнул Великий Брюс. ― А теперь скажи мне, Лин Рос, откуда тебе, беспризорнику, все это известно?

Да чтоб тебя! Лучше б я надела тот злосчастный перстень! Что теперь врать? Как изворачиваться?

― Книгу у старьевщика утащил, ― проворчала я, посчитав, что лучше в мелкой краже признаться, чем в большой афере. ― Учебник старый для магически одаренных. Почитал, потом вернул. Тот даже не заметил!

― Учебник, значит. Почитал и вернул. ― По тону лорда Брюса стало понятно: словам моим он не верит, ну вот нисколечко! ― Но перстенек надеть отказываешься.

― Вдруг потеряю! ― буркнула я, хотя знала отлично, что артефакты не теряются.

Привязываются к хозяину и даже если свалятся с пальца или сорвутся со шнурка, то потом где-нибудь на теле проявятся. Чаще ― в кармане, но у меня пару раз то в подмышке, то под грудью возникали.

Лорд Брюс вдруг рассмеялся и махнул рукой:

― Ладно. Похоже, ты и сам сообразишь, как выкрутиться, если тебе лишние вопросы задавать начнут! Ходи без перстня. Я-то рассчитывал, что ты его особо приставучим типам с нездоровым интересом к моим делам показывать станешь.

― Пусть сначала поймают, чтоб вопросы задавать, ― все еще раздраженно отозвалась я.

― Да. Бегаешь ты, должно быть, хорошо, если за три с лишним года впервые попался, ― примирительно заметил лорд Брюс и тут же велел вскрыть первое письмо из той стопки, в которую мы с ним деловые послания собрали.

Но тут явился лакей Трай и позвал нас обедать.

Лорд Брюс с сожалением махнул мне рукой, чтобы я отложила так и не открытое послание и велел вести его в кухню.

Лакей обрадовался:

― Ну, теперь наш лорд хотя бы от еды отказываться не будет. А то зовешь его, зовешь, а он только сидит, смотрит в камин и хмурится.

― Трай, не болтай лишнего! ― чуть крепче, чем надо, сжимая мое плечо, за которое успел ухватиться, потребовал лорд Брюс. ― Мальчишке питаться надо регулярно, у него организм растущий!

― Сейчас как откормится на ваших харчах, так в костюмчик свой влезать перестанет! ― с невинным видом заметил Трай.

Я от этих разговоров онемела: сперва от мысли ― как можно от еды отказываться, потом ― от того, что Трай был прав: костюм у меня имелся единственный, и вырастать из него мне было никак нельзя! Попробовать, что ли, поменьше есть? Но как удержаться? Я и без того за три года чуть не впервые досыта нынче утром поела!

― А ты ему ливрею закажи. Чтоб одет был по форме ― в мои цвета. И обувку новую. И нижнее белье, ― вдруг взялся перечислять лорд.

― Если вы все это из моего оклада вычтете, то не надо! ― запротестовала я. ― Наслышан я, сколько такие одежки стоят! Два моих месячных заработка на одну ливрею и пару новых сапог уйдут!

― Не вычтем. Считай премией за то, что не только читать для меня будешь, но и ответы писать, и по поручениям бегать, ― успокоил лорд Брюс

Я тут же выдохнула: хочет мой лорд меня в свои цвета за свой счет нарядить ― пожалуйста! А от дополнительных поручений я бы и без того не отказалась. Но лорду об этом знать не обязательно!

Обед был вкусным и обильным. Не хуже завтрака! В детстве я не любила супы. Надоедало вылавливать со дна гущу и проливать на скатерть жирные капли, которые потом приходилось самой же и выводить бытовыми заклинаниями. Мама утверждала, что я просто обязана уметь делать эту работу не хуже прислуги. Потому что не всегда ее помощью можно воспользоваться. Как знала мамочка, что меня ждет!

Зато теперь я наслаждалась каждой ложкой ароматного золотистого бульона, и не пролила ни капельки! А уж последовавшая за супом запеченная куриная ножка с гарниром из рассыпчатой крупы вознесла меня на вершину блаженства! Наевшись, я снова чуть не уснула за столом.

Трай не преминул это прокомментировать:

― Что-то у тебя, Лин, глазенки слипаются, ― хмыкнул он. ― Ты там хоть слова спросонок путать не будешь, читая нашему лорду?

― А мы пару часов отдохнем, а потом еще поработаем до ужина, ― решил лорд Брюс. ― Покажи Лину, где он жить будет, выдай свежее белье. Пусть обустроится и подремлет. Я, признаться, тоже не против отвлечься.

Нет, ну какой же мне заботливый хозяин попался! Я чуть не прослезилась от благодарности! И отказываться от возможности покемарить не стала: непривычно полный живот и в самом деле тянул прилечь. А еще не терпелось увидеть, где я теперь жить буду.

О такой спальне, как в родительском доме, я и думать не смела. Там у меня и гостиная своя была, и ванная, и гардеробная. Однако прислуге таких покоев уж точно не предложат. Хорошо, если окна будут не щелястые, и кусочек каминной трубы в уголке найдется ― возле нее самое тепло по холодам!

Надежды мои вполне оправдались. Комнатку мне выделили на третьем, последнем этаже. Небольшую, узкую, как пенал, со светлыми стенами, с квадратным окошком в локоть шириной и столько же высотой. У окошка оказалось двойное остекление и ставни к нему. И щели все были заделаны надежно!

Почти у самого входа выглядывал из стены уголок каминной трубы, тут же стоял невысокий лежак, укрытый не слишком толстым, но ровным матрасом и шерстяным пледом. Не пуховая перина под балдахином, но как же я хотела поскорее на него прилечь!

Ближе к окну у той же стены имелся шкаф для вещей. Тех самых, которых у меня не было. Не нести же в дом лорда те обноски, в которых я ночевала на чердаке заброшенного особняка! Белье для постели ― две простыни и наволочку для валика-подголовника ― лакей Трай прихватил из бельевой для прислуги, которая располагалась тут же, на третьем этаже.

― Сам постель заправить сумеешь? ― спросил Трай, глядя на меня с сомнением.

― Справлюсь, ― заверила я, а про себя усмехнулась: надо же! А ведь самые бедные жители королевства точно так же не владеют этой наукой, как и изнеженные господа из самых высоких слоев общества! Но меня мама и этой науке посчитала необходимым научить.

Под одобрительным взглядом старика я быстро застелила матрас одной простыней, другую расправила по лежаку, а потом завернула ее края наверх, на плед, и скрепила специальными булавками. Наволочку на подголовник тоже надела легко и умело: сотни раз такое проделывала!

― Гляди-ка, и в самом деле справился, ― кивнул Трай. ― Ложись тогда, отдыхай. Как зазвенит колокольчик над дверями — значит, кончился твой отдых. Бегом спустишься вниз: лорд долго ждать не любит.

― Спасибо, что предупредил, Трай, ― я послала старику теплую улыбку.

Он меня и от стражника выручил, и к делу приставил, и намекнул лорду, что неплохо бы меня приодеть да на отдых отпустить. Давно обо мне никто так не пекся! Впрочем, я подозревала, что дело не в том, что я лакею глянулась, а в том, что очень нужна его господину.

Кроме постельного белья и полотенца Трай выдал мне старую, слегка застиранную и выцветшую, но целую и теплую пижаму, и такой же мужской халат. Сказал, что раньше эти вещи принадлежали пажу лорда Брюса, но тот вырос и поступил на королевскую службу, а нового пажа пока подобрать не удалось.

Мне пажеские вещи оказались слегка великоваты, но какое же наслаждение было надеть их ― чистые, теплые ― и забраться в такую же чистую постель! Сон сморил меня сразу, как только я немного согрелась. И держал в своих цепких объятиях, пока не зазвонил колокольчик.