Глава 6 · Ужин для банды

И снова мы сидели в кабинете лорда-дознавателя. Он ― за своим рабочим столом, я ― за конторкой секретаря. Того самого, которого лорду пришлось отправить в отпуск. О том, что занимаю это место временно, я пока не переживала.

Во-первых, лорд Брюс дал понять, что все равно подумывает оставить меня при себе. Во-вторых, до второго, магического совершеннолетия оставалось совсем немного. Даже если уйду от хозяина, когда зима кончится, все одно шансов, что родичи успеют меня отыскать, совсем немного останется. Да и оформление опеки ― дело небыстрое, особенно, если его нарочно тянуть и притормаживать. В общем, о будущем я беспокоилась теперь намного меньше, чем вчера.

― Ты когда-нибудь писал невидимыми магическими чернилами, Лин? ― Пока я рассуждала, мой Лорд копался в ящиках своего стола.

Результатом его изысканий стали чернильница-непроливайка, золотое перо-самописец, в которое чернила втягивались, а потом понемногу вытекали по мере письма, и специальный почтовый свиток из плотной желтоватой бумаги, которая никогда не просвечивала.

― Нет, не приходилось! ― признала я честно. ― Надобности не было.

― Что ж, теперь попробуешь. Держи! ― Лорд Брюс подал мне писчие принадлежности и подсказал. ― Оставляй между строк пробелы пошире. В них обычными чернилами другой текст напишем.

Я аккуратно развернула и закрепила специальной планкой свиток, чтобы не сворачивался и не елозил по гладкой столешнице. Набрала чернил в перо-самописец.

― Готов, ― сообщила лорду.

Невидимость магические чернила обретали, как выяснилось, не сразу. По мере высыхания строчки бледнели, становились полупрозрачными, будто выцветали.

В послании лорд-дознаватель очень коротко, местами полунамеками, изложил все, что мы с ним узнали из манускрипта, и не забыл попросить лорда-канцлера разузнать, по возможности, о существовании копий манускрипта.

Когда последняя строчка стала такой же полупрозрачной, как первая, лорд выдал мне обычное перо, обычные чернила и продиктовал еще одно послание, в котором делился с товарищем рассуждениями о погоде, беспокойством о безопасности новогодних празднеств во дворце, расспрашивал о настроении и самочувствии короля и его молодой супруги.

После того, как я поставила последнюю точку, невидимые чернила стали совсем не видны. Лорд Брюс снова провел над письмом амулетом, проверяя, правильно ли я написала то, что он диктовал. Я не стала упрекать его в недоверии: сама хороша! Получив обратно, свернула свиток, запечатала воском, к которому мой лорд тут же приложил кольцо-печатку.

― Отдай послание Траю, ― велел лорд Брюс. ― Он знает, как отправить. И сразу возвращайся сюда. У нас вон еще десяток писем на очереди.

Озаботив Трая и попив морса, который подсунула мне заботливая кухарка, я, как и было велено, вернулась в кабинет. Даже постучала, прежде чем войти.

Лорд Брюс удивился.

— Это ты, Лин? ― спросил, невольно вглядываясь в дверной проем, в котором я замерла.

― Я, мой лорд, ― откликнулась тут же.

― Хорошо. Больше не стучи, если знаешь, что я тебя жду. Но, как войдешь, говори, что это ты. Так нам обоим будет проще, ― решил хозяин, и я тут же согласилась.

До ужина мы успели разобрать оставшиеся письма, в которых для меня не было ничего настолько важного, чтобы их запоминать, написали ответы на каждое, а потом за нами пришел Трай и позвал нас на кухню.

Разумеется, лорд Брюс пошел тоже и сел за стол вместе со всеми. То ли так было заведено в его доме, то ли кухарка расстаралась на радостях, что у хозяина новый помощник появился, но ужин оказался еще обильнее и вкуснее, чем завтрак и обед.

Тетка Амигдалина напекла картофельных пирожков-расстегаев с разными начинками: мясной, грибной, капустной! Приготовила подливку из жирных сливок с зеленью и пряностями. Запекла в печке яблоки и груши с медом, а к ним сделала тонких блинчиков с творогом.

Съев по пирожку каждого вида, одно яблоко, одну грушу и пару блинчиков, я наелась так, что меня снова стало клонить в сон. Но у меня было еще одно важное и неотложное дело.

― Благодарю за щедрый стол, лорд Брюс, тетушка Ами, ― едва стало понятно, что все поели, вскочила и поклонилась я. А потом напомнила хозяину. ― Мой лорд, вы говорили, что мне можно будет друзей проведать и гостинцев им отнести!

Лорд Брюс кивнул и одновременно нахмурился.

― Все же придется тебе, Лин, один перстенек надеть. Если вдруг поймает тебя городская стража, ты им этот перстень покажешь, и тебя отпустят, потому что поймут, что ты у меня на службе состоишь. А я, если придется, по этому перстню тебя найду и из беды выручу. Без этого ― не отпущу, уж прости.

― Ладно, ― нехотя согласилась я. Такая забота показалась мне излишней. ― Давайте свой перстень, мой лорд.

В том, что хозяину придется меня выручать, я сомневалась: обходилась же я три с лишним года без его помощи ― небось, и дальше обошлась бы. Да и как он, почти слепой и со всех сторон ядовитый, искать меня будет? Если только кого-то из подчиненных своих отправит? У него их должно быть немало.

За перстнем нам с лордом пришлось прогуляться в ту комнату, которая располагалась по соседству с библиотекой. Как оказалось, тут у лорда было что-то вроде кладовой для артефактов.

Лорд Брюс знал кладовую наощупь, как и ящики своего стола со всем их содержимым. Он легко нащупал нужную выдвижную полку, на ней ― круглую коробку, в которой оказалось несколько одинаковых перстней. Простых, из олова, на которое нанесена была гравировка в виде магических знаков. Убедившись, что я надела перстень на средний палец правой руки, лорд произнес уже знакомую мне фразу:

― Ним хит альс айген!

Колечко осветилось серебристым сполохом и село на палец, как влитое.

― Теперь отведи меня к камину в гостиной и ступай на кухню. Тетка Амигдалина выдаст тебе все, что обещано, ― озвучил еще одно указание лорд Брюс.

― Спасибо, мой лорд! ― В этот момент я была почти готова расцеловать своего ядовитого хозяина в его плотно сжатые губы.

― Не вернешься за два часа до полуночи ― пеняй на себя, оголец. Отыщу и накажу, чтобы к дисциплине заново привыкал. Когда-то ты с ней хорошо был знаком, не так ли?

Вопрос, очевидно, был с подвохом, а потому отвечать на него я не стала.

― Не помню, мой лорд, ― соврала, даже не пытаясь сделать вид, что не вру. ― Давненько это было, стерлось из памяти.

― Ладно. Не хочешь говорить ― не нужно. Ступай уже, и не задерживайся! ― Окончательно отпустил меня хозяин.

― Как скажете, мой лорд! Я исчез, мой лорд! ― воскликнула я уже на бегу к дверям.

Увидеть товарищей, рассказать им, что со мной произошло и порадовать, что смогу их всю зиму подкармливать, хотелось нестерпимо!

На тяжелый вздох за спиной я постаралась внимания не обращать.

***

― Сколько, говоришь, огольцов в твоей банде?

Большой чан с кашей тетка Амигдалина установила в короб с ремешками для переноски на спине, накрыла крышкой, которую привязала для верности куском старой, но чистой простыни. Каша была не пустая: заправленная фаршем, пережаренным с луком и приправами. Даже я, недавно съевшая сытный ужин, снова захлебнулась слюной от исходящего от каши аромата.

― Десяток, ― я показала две растопыренные пятерни.

― Все такие же доходяги, как ты, или есть покрепче?

Поверх чана кухарка пристроила три бумажных пакета, по десять пирожков в каждом.

― Двое покрепче будут, ― прикинув по памяти, неуверенно сообщила я.

— Значит, хватит, ― постановила тетка Амигдалина. ― Тут каждому по большой миске да по три пирожка с разными начинками.

― Спасибо, тетушка Ами! ― Вздыхать, что невозможно накормить досыта растущих, да еще бегающих весь день, словно угорелые, мальчишек, я не стала. Мне и без того милость сделали немалую.

Продев руки в ремни, я взвалила короб на спину и зашагала к выходу. Лакей Трай пошел меня провожать и открывать-закрывать за мной двери.

― Не тяжело тебе? ― спросил по дороге.

― Справлюсь! И не такое таскать приходилось! А своя ноша горб не тянет! ― усмехнулась я.

― И то верно, ― согласился Трай, открыл передо мной калитку сбоку от ворот и напомнил. ― Вернешься ― не ори в артефакт, дерни за веревку, а потом постучи аккуратно по краешку воронки. Я пойму, что это ты. А то вдруг хозяин уже спать будет.

― Неужто лорд Брюс так рано спать ложится? ― не поверила я.

У нас, беспризорников, вечернее время самым богатым считалось, если знать места. Пасти клиентов следовало возле городского театра в дни постановок, подле богатых тратторий, куда приезжали поужинать со своими зазнобами из полусвета молодые аристократы, да возле игорных домов.

Из последних порой весьма щедрые клиенты выходили. Правда, некоторых потом с ограждения моста снимать приходилось, чтоб не бросились в реку с горя, что проигрались в пух и прах. По выходным еще возле храма Златоокой можно было подзаработать: после молебнов народ оттуда выходил благостный, готовый пожалеть ближнего.

― Сказал ― стучи, значит, стучи! Нечего лорда шумом от дум отвлекать! ― продолжал стоять на своем лакей.

― Договорились, Трай! ― кивнула я и побежала прочь. Вот еще ― спорить и отношения портить! Проще сделать, как сказано!

Выйдя из переулка, я свернула не на окраину, где мы с бандой обветшалый заброшенный особняк обжили, а к центру города. Наверняка же Стерх, моя правая рука, и остальные огольцы сейчас там крутятся. Сломали, небось, голову, куда Лин, их предводитель, подевался. Ждут, когда вернусь!

Стерх, как я и предполагала, отыскался у самого входа на главную городскую аллею, передвигаться по которой дозволялось только пешком. Он сидел рядом с немым нищим попрошайкой и время от времени привлекал к старику внимание жалобными воплями:

― Подайте старому вояке на кружку сидра да корку хлеба, граждане! Дед мой хромой да немой, войной покалеченный! За службу и верность королю и отечеству пострадавший!

Состоял ли старик и в самом деле когда-либо на военной службе, я не знала, но шрамы у него на теле настоящие были, а от языка во рту один обрубок остался. Потому дед говорить и не мог. Зато со Стерхом добычей всегда делился.

Встав на углу аптеки на другой стороне аллеи, я издала негромкий переливистый свист. Стерх сам меня такому обучил. И сейчас услышал знакомый звук сразу же. Вскочил, завертел головой, высматривая, кто ему знак подал.

По мне он вначале просто взглядом скользнул, потом вернулся обратно, вгляделся пристальней. На его лице проступило узнавание одновременно с недоверием.

Я ухмыльнулась другу, выставила два пальца левой руки, указательный и средний, остальные в кулак собрала, и показала Стерху ножницы. Это означало, что я предлагаю встретиться всей банде за цирюльней, на краю небольшой свалки. Оттуда дворами и огородами можно было и до нашего особняка добраться.

Не прошло и четверти часа, как вся моя банда, удачно ушедшая от облавы и теперь собранная шустрым Стерхом, сидела на перевернутых ящиках прямо на краю свалки и дружно работала ложками.

Благо, ложка при себе имелась у каждого. Нести чан с кашей в особняк посчитали лишним. Во-первых, каша и так уже успела заметно остыть, во-вторых, зачем тяжесть лишний раз таскать, если можно ее сразу по голодным животам распихать?

Доев свою порцию каши, Крейн, второй по старшинству после Стерха, сильный, но не такой сообразительный, потянулся за пирожком, и тут же получил по рукам.

― Сказано же: это на завтра! ― рыкнул на него Стерх. ― Лин сказал не переедать!

О том, что с голодухи от переедания может сделаться плохо, я еще с детства знала. С того дня, как мы с мамой подобрали в лесу погибающего от голода и холода котенка рысула.

Ох, как жадно он ел подогретое козье молоко, как плакал, просил еще! Я готова была влить в него весь бидон, что имелся на кухне. Но мама объяснила, что лишнее малыш все равно срыгнет. Так что я терпела, укачивала его на руках, но молоко давала строго по расписанию!

Потом рысул вырос, научился охотиться и ушел в лес, к сородичам. А я на всю жизнь запомнила мамину науку. И, глядя на торопливо жующих товарищей, в очередной раз подумала: кто бы знал, что оно вот так пригодится!

Крейн обиженно скуксился, потер ушибленные пальцы и от нечего делать решил поговорить.

― Откуда каша с пирожками, Лин? ― спросил по-простому, напрямую.

― Хозяин мой, лорд Брюс, разрешил вам передать, ― обрадовалась я, что наконец-то могу поделиться с друзьями своими приключениями. ― Он меня на всю зиму нанял, буду ему письма читать и писать.

― А сам что ― не может? ― подозрительно прищурился Крейн.

― Где ты видел, чтобы лорды сами читали и писали? У них для этого секретари есть! ― проявил неожиданные познания Стерх.

Он со своей порцией каши тоже уже успел разделаться, и теперь тоскливо посматривал на пирожки, но терпел.

— Вот именно! ― поддержала я Стерха. ― Зачем лордам чернилами пальцы пачкать, если для этого прислуга существует? А у лорда Брюса секретарь в отпуск ушел, вот я его пока и заменю.

― Так ты там присмотрись, Лин, может, какую безделушку забрать и вынести из дома незаметно сумеешь, ― оживился Крейн. ― А уж мы найдем, кому продать!

― Еще чего! Ты совсем не соображаешь, Крейн?! Обнаружит хозяин пропажу ― меня на каторгу сплавит, а вы всю зиму голодать будете! Нет уж, лучше я вам каждый вечер кашу носить буду! ― возмутилась я. ― И вообще, имейте ввиду: у моего хозяина дыхание ядовитое, влезете в особняк ― сдохнете. Мне повезло, что я к его яду нечувствителен!

Крейн часто удивлял меня своей непредусмотрительностью. Словно не видел дальше своего носа!

― Лин дело говорит! ― постановил Стерх. ― В дом лорда Брюса не суемся, Лину помогаем, чем можем, чтобы лорд им доволен был и кашу давать не передумал!

― И вообще будет здорово, если вы на входе в проулок, где дом моего лорда стоит, незаметно дежурить станете. Лакей Трай часто ищет, с кем письмо передать. Вот и подработаете посыльными.

Парни тут же договорились, что с рассвета и до полуночи то один, то другой каждые четверть часа в проулок заглядывать будут, чтобы чего интересного не пропустить. После еды их худые лица чуть разрумянились, глаза заблестели, на губах замелькали улыбки.

― Лин, глянь, чего я нынче вечером у одного хлыща из кармана возле игорного дома вытащил! ― Варс, самый умелый карманник нашей банды, показал мне серебряную цепочку, на которой висел амулет в форме четырехлучевой звезды.

На что амулет способен, я не знала и даже не догадывалась, но в том, что вещица непростая ― не сомневалась.

― Зря ты такую штуку взял, Варс! ― покачала я головой и забрала у него амулет ― Сколько вас учить? Не берите артефакты и прочие магические штуки! По ним вас выследить могут!

― Уже выследил, ― раздался у меня за плечом незнакомый мужской голос. ― А вас тут, оказывается, целая банда. Ну что, стражу зовем, или по-хорошему дело решим?

— Это еще выяснить надо, что значит «по-хорошему»! ― Медленно развернулась я, не вставая с ящика, и сделала парням незаметный знак пальцами, означавший «бегите»!

Они только того и ждали. Хорошо, что пакеты с пирожками на коленях держали. Так вместе с ними и вскочили, прыснули в разные стороны.

А я ― я на месте осталась. Во-первых, мне еще чан из-под каши забирать, во-вторых, с моим перстнем от лорда Брюса никакая стража не страшна. В-третьих, незнакомцу амулет нужен? ― Так вот он! Пусть забирает! А стражам он еще должен будет доказать, что вещица ему принадлежит!