Глава 9 · Неожиданное совпадение
Содержание письма разочаровало.
«Дорогой друг, лорд Брюсинард! ― писал лорд-канцлер. ― Надеюсь, твой отпуск, который ты предпочитаешь проводить в уединении своей библиотеки, протекает благополучно. На твой вопрос о самочувствии их величеств имею сообщить, что оба, муж и жена, пребывают в добром здравии…»
И далее следовали пара незначительных новостей и пяток забавных дворцовых сплетен.
Я уж собралась было отложить свиток в сторону, как лорд Брюс протянул мне очередной извлеченный из стола амулет.
― Проведи камнем над свитком, Лин, ― скомандовал он. ― Если в письме содержится тайное послание, начертанное магическими чернилами, то оно проявится.
Ну точно! Как же я сама не подумала!
Взяла из рук лорда амулет. Провела вдоль листа сверху вниз. Вторая, скрытая часть письма проявилась, и я впилась взглядом в бледные строки, написанные совсем другим почерком.
― Лин! Вслух! ― напомнил лорд Брюс.
Вот как он догадался, что я читаю без него?
― Простите, мой лорд! ― неловко кашлянула я и вернулась к началу послания.
В невидимой части лорд-канцлер писал:
«Дорогой друг, удивительно, как ты узнал о существовании трактата «Камень змеевик: по следам Золотого Полоза» и где раздобыл его. Он, как я выяснил по своим каналам в Слангистане, существовал всего в трех экземплярах. Первый из них и сейчас хранится в королевской библиотеке соседнего государя. Второй, как теперь выяснилось, у тебя. Последний был вывезен из Слангистана младшей дочерью племянника короля той страны. Звали беглянку, устремившуюся во Фьеригард следом за своим возлюбленным, тогда еще лордом Делавьером, сьерра Летисия. О дальнейшей судьбе манускрипта пока ничего неизвестно. Думаю, стоит поискать его последнюю владелицу».
Под конец мой голос сел, и последние строки я озвучивала едва ли не шепотом. Так вот какое наследство оставили мне дорогие мамочка и папочка! Уж не за этим ли трактатом охотились всю жизнь родственники отца? Не ради него ли так стремились заполучить меня под опеку?
Было у моей семьи и другое ценное имущество, но оно не шло ни в какое сравнение с состоянием, которым владели родители отца, и которое оставили его старшему брату. Я, правда, была уверена, что родичами двигает исключительно жадность, но, возможно, дело не только в ней?
― Лин, я что-то не расслышал. Перечитай последние строки, и погромче! ― вернул меня к действительности лорд Брюс.
Великий Брюс. Лучший дознаватель Фьеригарда! Ой, надо бы мне как-то собраться. Выровнять дыхание, вернуть голос.
― Мне бы водички попить, мой лорд. Горло пересохло, ― по-прежнему еле слышно проговорила я: громче не выходило.
― Ладно. Бегом на кухню. Возьми чего-нибудь горячего себе и мне. И мигом обратно! ― сжалился хозяин.
Я подхватила юбки и метнулась к дверям. В спину мне прилетел очередной страдальческий вздох: лорд Брюс снова сумел разглядеть на пару мгновений очертания тонкой и хрупкой женской фигуры в изящном платье. Мне было искренне жаль хозяина, хотя причин его печали я не знала. Однако сейчас меня куда больше волновало другое: догадается ли мой лорд, что горло у меня неспроста пересохло?
― Что с тобой, Лин? На тебе лица нет! ― встревожилась кухарка, завидев меня на пороге кухни. ― Неужто лорд Брюс чего натворил? Обидел? Напугал? Заругал?
― Ничего, ничего, тетушка Ами! Он меня за чаем отправил! ― поспешила заверить я добрую женщину и присела на свой табурет.
Ноги подкашивались, сердце билось где-то в горле, а руки подрагивали так сильно, что я не то, что писать ― чай донести, не пролив, не сумела бы! А в голове забрезжила страшная догадка: так ли уж случайно погибли мои родители?
Пока тетушка Ами грела воду и заваривала медовые травки для меня и для лорда, я металась между желанием и опасением открыть лорду Брюсинарду правду о том, кто я, кто мои родители, и кто охотится за моим наследством.
Но вдруг я не права? Вдруг родичи отца понятия не имеют ни о каком трактате? И вдруг мой лорд откажется от моей помощи сразу, как узнает, что я не мальчишка-беспризорник, а невинная девица благородных кровей? И тогда я вообще больше ничего не узнаю о том, как идет расследование, которое, как теперь выяснилось, касается меня и моей семьи!
Сделав пару глотков поданного кухаркой чая и немного придя в себя, я решила, что открыться лорду всегда успею. А пока помолчу и понаблюдаю, если получится, постараюсь подсказку дать, не открываясь.
Вернулась к лорду. Подала ему чай, стараясь не обращать внимания на горестные вздохи при виде меня в платье. Если ему так тяжело ― отправил бы уже переодеваться. А не отправляет — значит, нравится лорду страдать!
― Итак, последние строки послания, Лин! ― напомнил хозяин, стоило мне опуститься за конторку секретаря.
Я повторно озвучила последние строки. И мой голос даже не дрогнул, когда я произносила имя Летисии Делавьер!
― Что думаешь, Лин? ― выслушав послание, спросил лорд Брюс. ― Может, это сьерра Летисия и ее супруг воду мутят? Выкрали манускрипт, привезли в страну, где о нем никто ничего не знает, сколотили группу сторонников и затеяли что-то нехорошее?
Ух, как я возмутилась такому предположению! Чуть не подпрыгнула со своего места и не закричала на весь дом, что честнее людей, чем мои папочка и мамочка, свет не видывал! Вовремя схватилась за чашку и сделала несколько маленьких глоточков, закрыв себе рот. И только потом ответила тихо и как могла сдержанно:
― Так, может, стоит попытаться их отыскать и расспросить?
Говорила, а сама чувствовала, как охватывает сердце горечь потери, так и не пережитой, так и невыплаканной. Не найдет лорд-дознаватель ничего, кроме могил. Не ответит ему серый могильный камень на его вопросы. И мне не ответит. Если только некроманта призвать…
Родичи отца привлекать специалиста-некроманта для выяснения причин гибели моих родителей отказались: услуга, с их слов, не дешевая, а со смертью Эллроя Делавьера и его жены все и так ясно: несчастный случай!
― Что-то ты сегодня едва лепечешь, Лин, ― все же заметил мои затруднения с голосом хозяин. ― Неужто простыл? Или на тебя девический наряд так подействовал?
― На кого бы не подействовал? ― фыркнула я, отвлекаясь от скорбных мыслей. И пошла придумывать на ходу. ― Корсет душит, юбки в ногах путаются, передник этот белый того и гляди чернилами или чаем испачкаешь, а кто его потом отстирывать будет? Да и рукава белые пышные с кружевом тоже то в тарелку, то в свиток со свежей надписью так и норовят нырнуть!
― Да, по поводу рукавов я не подумал, виноват, ― неожиданно улыбнулся мой лорд. ― Обычно для работы нарукавники надевают. Но мои тебе велики будут. Да и другие подходящие в доме вряд ли сыщутся.
И снова я замерла в надежде: может, отпустит меня хозяин переодеться? Уж больно многозначительными взглядами провожали меня лакей и кухарка, каждый раз, когда видели. Качали головами, прицокивали языками, намекая, что девица из меня вышла ну очень хорошенькая.
Вот что мне мешало, когда я основную иллюзию создавала, сделать внешность беспризорника Лина более простой и неказистой? Может, самолюбие, а может, предположение, что хорошенькому мальчишке скорее помогут: и работу доверят, и монетку из жалости кинут?
― Так, может?.. ― не дождавшись ответа, поторопила я хозяина. С намеком.
Намек был услышан и понят.
― Некогда, Лин. Садись ответ писать. Не нравится мне вся эта возня вокруг манускриптов и камней. Чую, шевелиться надо. Как бы не опоздать! ― Лорд Брюс подал мне невидимые чернила, магическое перо, свиток, и приготовился диктовать.
***
Разумеется, одним письмом дело не обошлось. Мы написали их с добрый десяток!
В письме лорду-канцлеру мой хозяин заявил, что дальше розыском последних известных владельцев третьего трактата, Летисии Делавьер и ее супруга, займется ведомство королевских дознавателей. Самого лорда-канцлера Великий Брюс просил быть очень осторожным и по-прежнему отслеживать контрабандистов, поставляющих во Фьеригард змеиный камень, и их покупателей.
В письме своему заместителю лорд Брюс составил целый список поручений:
― Разыскать Летисию и Эллроя Делавьеров. Моих родителей.
― Создать группу из десятка младших дознавателей, снабдить каждого перстнем ― магическим маячком, и под командованием старшего следователя отправить к четырем часам до полуночи на свалку за домом цирюльника, а там ― проследить за встречей беспризорников с неизвестным магом, вероятно ― бывшим королевским дознавателем.
― Подслушать и записать с помощью артефакта разговор неизвестного лорда с бандой беспризорников, а когда неизвестный уйдет ― познакомиться с огольцами и вручить им перстни.
― Старшему группы ― постараться проследить за неизвестным.
― Обо всем, что получится сделать, доложить еще до полуночи очередным письмом.
План был расписан лордом Брюсом так детально, что даже я, наверное, с ним справилась бы.
Еще одно письмо ― с поручением пошить ливрею, зимний полушубок и несколько нижних рубашек и подштанников на подателя послания, ― было адресовано одному весьма дорогому портному.
― Да-да, Лин, это письмо доставишь сам, ― услышав мой сдавленный вздох, усмехнулся мой лорд. ― А то тебе, кроме как во вчерашний костюм и сегодняшнее платье, и одеться не во что. И к мастеру обувщику забеги. Пусть сапожки тебе сладит на меху. Я, конечно, не вижу, но догадываюсь, что ботинки твои того и гляди развалятся. Да и скрипят они душераздирающе!
Спорить с лордом я и не думала: договорились же, что за мои новые наряды он из своего кошелька платить будет!
Еще несколько писем, касающихся личных дел лорда, были такими краткими, что походили, скорее, на записки. Тем не менее, времени все это заняло ― почитай, что до ужина. С перерывом на обед, конечно, но без дневного сна. Поэтому к вечеру я с непривычки очень устала и зевала так, что рисковала не то, что муху ― воробья ртом поймать!
Тем не менее, отвела, как и положено, хозяина на кухню. Помогла ему сесть и уселась сама. Добрая тетка Ами наполнила мою тарелку в последнюю очередь, но зато с горкой: кружочками домашней кровяной колбасы, обжаренными в масле картофельными дольками. В отдельную миску наложила квашеной капусты и полила ее духмяным растительным маслом.
После такого ужина выходить в холодные сумерки, что уже сгущались за окном, не хотелось. Манили жаркий камин, уютное кресло-качалка ― оказалось, у моего лорда есть и такое, но он к нему отчего-то не даже приближается! Однако желание увидеть друзей, отнести им очередной чан каши пересилило мою сытую лень.
― Мне, наверное, пора собираться, мой лорд? ― ненавязчиво поинтересовалась я, убедившись, что хозяин допил последний глоток медового кваса и отодвинул кружку.
― Ах, да. ― Лорд Брюс мрачно сдвинул брови. ― Наш юный непоседа рвётся навстречу опасным приключениям.
Мне тут же захотелось встать из-за стола, сложить руки за спиной и поводить ногой по полу в притворном смущении. Однако в платье длиной до пят проделать это было невозможно. Да и не увидит пока мой лорд этих ухищрений. Потому я осталась сидеть за столом и только подтвердила:
― Очень хочу увидеть товарищей! Беспокоюсь, как они без меня.
― Хорошо, когда есть кому за тебя беспокоиться, не так ли, Лин? ― Лорд Брюс не спешил меня отпускать. ― За тебя вот я буду беспокоиться. Не меньше, чем вчера. Ты ведь не устроишь мне второй такой вечер и постараешься вернуться вовремя?
― Ради того, чтобы избавиться от необходимости носить платье, ― фыркнула я, ― постараюсь обернуться на пару часов быстрее! Но не все от меня зависит.
― Да. Не все. ― Лорд Брюс снова вздохнул и махнул рукой. ― Я посижу еще тут, на кухне. А ты иди переодевайся, Лин. Твое наказание закончено. Платье вернешь тетке Ами.
― Спасибо, мой лорд! Я уже исчез, мой лорд! ― ляпнула я на радостях, и только по тому, как скрипнул зубами хозяин, догадалась, что о том, чтобы исчезнуть, мне лучше даже не заикаться. ― В смысле, убежал к себе!
Добавив эту неловкую фразу, я и в самом деле поспешила прочь, а то как бы не наговорить от облегчения еще чего лишнего!
Вычищенный и подшитый заботливыми руками лакея Трая, пажеский костюмчик ждал меня в шкафчике в моей скромной спаленке. С облегчением скинув с себя чужое платье, но оставив нижнюю рубашку, я натянула штаны, камзол, поправила накладные плечи и надела на голову кепку ― тоже чистую и свежую.
Пользуясь тем, что никто не видит, сотворила своего зеркального двойника ― посмотреть, хорошо ли выгляжу. Глянула и вздрогнула: на беспризорника я стала совсем непохожей: довольное розовое личико, блестящие фиалковые глаза, чистые обновленные одежки и лоснящиеся после сытного ужина губы. Друзья меня не узнают!
Развеяв двойника, я скатилась по лестнице вниз, заглянула на кухню. Лорд Брюс и кухарка Ами оба оказались там.
Тетка Ами уже наполнила кашей с кружочками обжаренной кровяной колбасы чан и поставила его в заплечный короб, и теперь насыпала в бумажные пакеты дополнительные угощения: хрустящие картофельные палочки, печенье, орешки.
Лорд Брюс сидел, отвернувшись к окну, и мрачно крутил в руках небольшой овощной ножик. В его огромных ручищах ножик смотрелся простой зубочисткой.
― Лин? ― Обернулся он на мое появление. ― Переоделся уже?
На его лице проступило неожиданное сожаление.
― Да, мой лорд! Могу я идти?
― Иди. Не переломишься ― такую тяжесть нести?
― Я крепкий, мой лорд! ― крякнула я, взваливая на плечи короб.
― Слышу я, какой ты крепкий. Аж кряхтишь. Все помнишь, что я тебе велел сделать и сказать незнакомцу? Смотри, не оплошай. ― Все никак не решался отпустить меня хозяин.
― Я вас не подведу, мой лорд! ― заверила я.
― Что ж. Ступай, ― нехотя кивнул лорд Брюс.
Выходя из кухни, я услышала очередной протяжный вздох.
Но я ведь уже переоделась! Чего он снова вздыхает?
Выбросив из головы досужие рассуждения, я помчалась к друзьям. Надо же успеть накормить их кашей, пока не остыла, и пока не явился незнакомец! Там-то, небось, уже не до еды станет!