Глава 10 · Повторная встреча в оперном театре

«Неужели она признала меня?» – Девушка терялась в догадках, что все это могло бы значить. Ее мысли окончательно спутались. Однако странности в поведении королевы на этом не закончились.

– Я пригласила вас сегодня, чтобы еще раз попросить прощения за то, что учинил Лидис. Как мать я хочу лично принести свои извинения. Арклейн, надеюсь, как старший, ты простишь его. Хоть вы и сводные, но все же он твой младший брат.

Извинения, принесенные королевой перед началом оперы, звучали слегка навязчиво. Взгляд Тортеллизы, устремленный на Арклейна, словно говорил, что она не приемлет варианта развития событий, кроме принятия. Король Сашез, сидевший рядом, лишь скривился, но вмешиваться не стал, продолжая молча наблюдать за происходившим, и его поведение красноречиво говорило о сложных взаимоотношениях между отцом и сыном.

– Не беспокойтесь, матушка, я давно простил его. Лидис мой единственный младший брат, пусть даже и сводный, – ответил Арклейн со своей привычной учтивой улыбкой, однако мана выдавала его истинные чувства.

– Я знала, что ты так скажешь. Ты ведь всегда был таким заботливым старшим братом, – радостно улыбнулась королева, но в ее голосе звучала едва уловимая насмешка.

Однако цвет маны Тортеллизы не только не посветлел, а, наоборот, стал еще темнее. Это окончательно сбило Эстель с толку. Казалось, королеве самой было неприятно разговаривать с ним в такой манере, ей словно бы не хотелось этого… Нет, такого не может быть. Девушка поспешно отогнала от себя эти мысли. Еще цвет маны королевы мог служить намеком на то, что она испытывает к Арклейну настолько сильную неприязнь, что даже смотреть на него не хочет.

Так или иначе, но несоответствие цвета маны Тортеллизы ее поведению тревожило Эстель. Насколько было бы проще, умей девушка читать мысли! От перенапряжения у нее разболелась голова. Эстель отвела взгляд от королевы и, прикрыв глаза, начала массировать виски.

Королевский оперный театр был местом для встреч высших слоев общества. В период антракта наступало время для светских бесед. Присоединившись к потоку зрителей, направляющихся в фойе, Эстель шла рядом с королевской четой и Арклейном. Появление первых вызвало волну шепота, привлекая к ним всеобщее внимание. Но из-за негласного правила, которое запрещало нижестоящим первыми заговаривать с королем и королевой, никто не осмеливался к ним подойти.

Вместе с Эстель Арклейн по очереди приветствовал аристократов, принадлежавших к своей фракции. Большинство из них было связано с теми женщинами, с которыми девушка виделась на чаепитии, организованном Сьеррой. Эстель вновь осознала, сколько усилий было приложено, чтобы помочь ей влиться во фракцию Арклейна. На то чаепитие не были приглашены ни Оливия, ни знатные особы из ее окружения – там не было никого враждебно настроенного по отношению к Эстель. Также большую роль сыграло то, что они, возвращаясь из путешествия домой, по удачному стечению обстоятельств спасли Риччию Барель, на чью карету обрушился оползень. Как и предполагал Арклейн, она оказалась членом семьи банкира барона Бельфиаса. Девушка считала, что по большей части спасение Риччии и Седи было заслугой Арклейна, но именно этот инцидент побудил дом Бельфиасов открыто выразить ей свою поддержку. Покровительство Бельфиасов и маркиза Рожеля постепенно укрепляло во фракции позицию Эстель в качестве будущей принцессы. Однако, узнавая различные слухи об Оливии Рейнсворт, девушка не могла искренне радоваться.

– Добрый вечер, виконт Вэрни, леди Кира.

Эстель, словно заводная кукла, любезно улыбалась и приветствовала каждого из приближенных Арклейна, но, увидев свою подругу, снова почувствовала себя собой.

– Восходящее светило Розалии, ваше высочество Арклейн и леди Эстель, мы с супругой благодарны судьбе за возможность встретиться с вами в этот прекрасный вечер.

– Восходящее светило Розалии, ваше высочество Арклейн, для меня большая честь увидеться с вами сегодня, – сказала Кира.

Девушка почувствовала облегчение, увидев свою школьную подругу.

– Эстель, было очень приятно пообщаться с тобой на недавнем чаепитии у госпожи Сьерры.

– Взаимно. Очень рада снова встретиться с тобой сегодня, – искренне улыбнулась Эстель.

– Смотрю на вас двоих и невольно завидую. Сейчас, наверное, у вас самый счастливый период?

Но на самом деле наоборот, Эстель завидовала Кире. Той посчастливилось выйти замуж за свою детскую любовь – виконта Вэрни, который приходился ей двоюродным старшим братом. Они были друзьями детства, и их отношения были такими же близкими, как у Эстель и Лайла. Кира, чья первая любовь оказалась взаимной, выглядела по-настоящему счастливой. По ее сияющей мане и радостному выражению лица было понятно, что они с виконтом Вэрни очень любят друг друга.

Эстель радовалась счастью подруги, но в то же время почувствовала укол зависти, глядя на ее ману. От осознания этих мрачных мыслей девушка почувствовала отвращение к самой себе. Она не могла позволить этим низменным чувствам вырваться наружу и, с силой подавив их, улыбнулась Кире.

– Спасибо. Ты тоже выглядишь очень счастливой.

– Само собой разумеется, ведь я не только вышла замуж за прекрасного человека, но и снова обрела лучшую подругу.

– Мне тоже очень приятно, что у моей дорогой невесты есть такая подруга, как вы. Если будет возможность, обязательно навестите Эстель во дворце Весов, – произнес Арклейн, присоединившись к беседе, отчего щеки Киры невольно залились румянцем, а стоящий рядом виконт Вэрни насупился.

Эстель невольно улыбнулась, глядя на милую парочку. Внезапно сбоку девушка почувствовала чей-то пристальный взгляд. Украдкой посмотрев в ту сторону, она заметила женщину, чье лицо показалось смутно знакомым. Пока Эстель тщетно пыталась вспомнить, кто это, Кира уже окликнула незнакомку.

– Леди Найтли, если не ошибаюсь? Давно не виделись!

Слова Киры помогли Эстель вспомнить. Перед ней стояла ее одноклассница из женской академии Эдьюрена – Матильда Найтли. Хотя если быть точной, то они просто учились в одном классе и особо не общались.

– Давно не виделись, леди Найтли, – произнесла Эстель, чтобы не показаться невежливой.

Услышав ее, Матильда просияла:

– Сколько лет, сколько зим, Эстель! Я так рада снова тебя встретить!

– Твоя подруга? – спросил Арклейн.

– Одноклассница из академии Эдьюрена, – представила ее девушка, и Матильда тут же склонилась в реверансе.

– Восходящее светило Розалии, ваше высочество Арклейн, позвольте представиться – Матильда Найтли.

– Кажется, мы уже встречались на балу дебютанток. Добрый вечер, леди Найтли.

Когда Арклейн обратился к ней, Матильда засветилась от радости.

– Эстель, к чему эти формальности? Действительно, прошло уже немало времени, но прошу, называй меня просто по имени, как в школьные годы!

Услышав ее ответ, девушка мысленно усмехнулась. Когда они вместе учились, то никогда не называли друг друга по имени. Однако после объявления о помолвке с Арклейном у Эстель внезапно появилось множество дальних родственников и едва знакомых лиц, называвших себя друзьями. Видимо, таковы последствия обретения статуса будущей принцессы…

– Прости. Мы так давно не виделись, что я засомневалась, могу ли обращаться к тебе по имени после стольких лет, – ответила Эстель с учтивой улыбкой, стараясь быть вежливой.

Если не обращать внимания на внезапное появление самопровозглашенных друзей, Эстель была рада снова увидеться со своими настоящими друзьями, такими как Кира. Однако людей становилось все больше, поэтому поговорить с ней толком не получилось. В основном вокруг находились аристократы из фракции первого принца, от необходимости постоянно улыбаться которым у девушки уже начало сводить скулы. Все-таки подобные мероприятия были не для нее. Когда вокруг столько людей, испытываемые ими эмоции хаотично переплетались друг с другом, отчего Эстель чувствовала себя очень уставшей.

Девушка, тихо вздохнув, внезапно ощутила чью-то ману, переполненную нескрываемой ненавистью. Повернувшись в том направлении, Эстель тут же пожалела. На нее смотрели Лайл Винтия и Диана Потрие, аура которой была особенно мрачной. Темная мана бывшего жениха Эстель, скорее всего, означала, что его отношения с Дианой не ладятся. С одной стороны, Эстель была рада этому, но с другой – она желала Лайлу счастья. Девушку терзали противоречивые чувства. После встречи с Арклейном водоворот событий увлек ее настолько, что она почти оправилась от предыдущих потрясений, однако нельзя было отрицать, что некогда Эстель любила своего бывшего жениха. Девушка не знала, испытывал ли Лайл к ней такие же сильные чувства, но он определенно был к ней неравнодушен. Молодой человек заботился о ней, как о младшей сестренке, и их семьи были довольно дружны, поэтому решение о помолвке приняли очень быстро. Если бы не вмешалась Диана Потрие, Эстель сейчас жила бы спокойной жизнью во Фрозе. И когда она увидела Лайла, ее сердце сжалось от сладкой печали. Девушка не хотела расставаться с ним, а наоборот, всегда мечтала стать супругой графа Винтия. Эстель должна была стать связующим звеном между владениями мужа, которые так сильно полюбила, и родным домом. Возможно, она сейчас так себя чувствует из-за тоски по несбывшейся мечте, осуществление которой было так близко…

– Твой бывший жених и его новоиспеченная невеста смотрят на нас. Я могу подойти к ним и поприветствовать их, но хочется ли тебе этого, Эстель? – спросил Арклейн, заметив, как она демонстративно отвернулась от Лайла и Дианы.

Эстель покачала головой.

– Прошу вас, не провоцируйте конфликт.

– Диана Потрие такая забавная женщина! Добилась своего, но все равно смотрит на тебя с такой неприязнью… Таких людей так и хочется позлить.

– Позлить? Что вы задумали?

– Может, показать ей такое выражение лица, которое выведет из себя любого?

Эстель невольно рассмеялась:

– Это какое же?

– Хм-м, в ее случае, наверное, самым действенным будет, если ты посмотришь на нее свысока… – Взглянув на Эстель, Арклейн нахально улыбнулся и внезапно резко притянул девушку к себе за талию.

– Господин Арк?! – воскликнула Эстель, удивленная его действиями.

– Можешь сделать вид, будто ты безмерно счастлива? – чарующе улыбнулся ей принц. – Думаю, радостное выражение лица тоже сработает, поэтому давай, улыбнись!

Эстель растерялась, не зная, как реагировать на столь неожиданную просьбу. Она не могла просто взять и внезапно улыбнуться. Арклейн склонился над ней, а затем замер, почти коснувшись ее губами. Его прекрасное лицо было так близко, что с определенного ракурса могло показаться, будто он целует ее в щеку. Эстель тут же зарделась. Казалось, время остановилось, и окружавшие ее эмоции присутствующих исчезли…

«Изобразить счастливых влюбленных… Какой же он жестокий!» – однако в глубине души Эстель была рада и этому. Как бы она хотела, чтобы Арклейн действительно поцеловал ее!

«Мне достаточно совсем немного повернуть голову и…» – Но девушка тут же сдержала этот мимолетный порыв. Воспитание графской дочери не позволяло ей вести себя столь бесстыдно.

Пока она стояла, застыв в нерешительности, прозвенел звонок, возвещающий об окончании антракта.

– Похоже, сработало, – отстраняясь, прошептал Арклейн.

Посмотрев в сторону Лайла и Дианы, Эстель увидела, как сильно помрачнела их мана. Чувства леди Потрие были вполне понятны. Она была из тех людей, которые способны прислать приглашение на свадьбу, полное злорадства. Диана всегда смотрела на Эстель свысока, поэтому теперь не могла смириться с тем, что Арклейн выбрал девушку себе в жены. Однако почему Лайл тоже испытывал столь сильные негативные эмоции, увидев их с принцем вместе?

«Он… сожалеет?» – тогда все становилось еще сложнее. Если у Лайла остались чувства к Эстель, то понятно, почему Диана смотрит на нее с такой ненавистью. Должно быть, леди Потрие невыносимо злит, что ее жених, которого она отбила у другой, все еще питает чувства к бывшей невесте. Хотя после всего, что Диана сделала, Эстель не испытывала к ней ни капли сочувствия.

– Пойдем обратно, – поторопил ее Арклейн.

По дороге к королевской ложе Эстель задумалась, как сложилась бы ее жизнь, если бы в прошлом году не было проливных дождей, если бы Диана Потрие не поспособствовала расторжению их помолвки… Хотя теперь это все уже не имело значения.

– Да что она себе позволяет? Нарочно обжимается с его высочеством у всех на виду… Совсем стыд потеряла?

«Опять началось…» – Юфил удивленно наблюдала, как Диана, сидя на диване и прикусывая ногти, снова начала ворчать.

По всей видимости, ее избалованная хозяйка Диана Потрие, которой девушка прислуживала, встретила леди Фрозе вчера в Королевском оперном театре. Теперь, после официального объявления о помолвке Эстель и первого принца Арклейна, леди Фрозе находилась в центре всеобщего внимания, как современная Золушка.

«Говорят, его высочество безумно влюблен в нее. Потому вполне ожидаемо, что и в театре они не стали скрывать свои чувства», – не выдавая свои истинные мысли, Юфил старательно изображала беспокойство и ждала, когда гнев Дианы утихнет.

– А-а-а! Как же она меня раздражает! – внезапно неестественным голосом закричала леди Потрие и швырнула диванную подушку.

Как и следовало ожидать, сил изнеженной барышни хватило только на то, чтобы подушка едва перелетела край дивана и упала на пол неподалеку.

– И господин Лайл тоже! Почему он все время смотрел на Эстель, хотя его невеста – я?

«Так или иначе, вы сами в этом виноваты», – вот что бывает, когда вмешиваешься в отношения двух любящих друг друга людей и пытаешься их разлучить, используя деньги.

Теперь, когда Эстель покорила сердце принца, в этой истории больше всех пострадал, пожалуй, именно Лайл. Юфил, вспомнив благородные черты его лица, мысленно посочувствовала молодому человеку. Ей было жаль юношу, который имел несчастье приглянуться Диане благодаря своей привлекательной внешности.

По мнению Юфил, Лайл делал все возможное, чтобы угодить своей невесте. То она требовала сводить ее в передвижной парк аттракционов, то в театр, то каждые три дня дарить подарки, то просила не покупать пирожные в одной и той же кондитерской, то ей не понравились лилии из-за слишком сильного аромата… продолжать можно было бесконечно. Даже Юфил, простой служанке, было жалко смотреть, как он изо всех сил пытается исполнить все прихоти своей капризной невесты. Поскольку от их союза зависела финансовая помощь дому Винтия от барона Потрие, Лайл был вынужден это терпеть. Но по его с каждым днем тускнеющим глазам становилось понятно, что молодой человек уже на пределе. Видя его пустой взгляд, служанка опасалась, что однажды терпение юноши лопнет и он сорвется.

– Как такая серая мышь, вроде нее, может быть с его высочеством? Они же совсем друг другу не подходят! Эта выскочка должна знать свое место!

Сегодняшняя истерика девушки была относительно терпимой. Диана лишь сжимала в руках подушку и бормотала себе под нос, а не крушила все вокруг. Хотя у Юфил не было никакого желания выслушивать все это, ей приходилось терпеть ради жалованья: «Как долго продлится ее истерика сегодня?»

– Госпожа, прошу вас, успокойтесь. Вам, наверное, просто показалось, что лорд Лайл смотрел на леди Эстель. Он ведь каждые три дня навещает вас, дарит красивый букет цветов и сладости, – Юфил с участливым видом принялась успокаивать Диану.

– Ты просто не видела его вчера!

– И не могла, ведь в театре такого уровня простолюдинам не место.

В Королевском оперном театре собирались только высшие слои общества. Даже если бы Юфил накопила на самый дешевый билет, ее было все равно не пустили из-за определенного дресс-кода.

– И принц, и господин Лайл смотрели только на нее! Ну почему именно она!

– Выйдя на улицу, вы заметите, что очень часто рядом с невероятно привлекательным мужчиной идет довольно обычная женщина. Быть может, они настолько привыкли видеть красоту среди своего окружения, что со временем просто перестали обращать на нее внимание?

«Хотя, на мой взгляд, леди Эстель довольно симпатичная девушка…» – действительно, леди Фрозе нельзя было назвать ослепительной красавицей. Но пусть Эстель и проигрывала на фоне яркой Дианы, однако, присмотревшись, можно было заметить правильные черты ее лица, элегантность и благородную простоту.

– Хочешь сказать, что я слишком красива для него?

– Мой старший брат говорит, что безупречные женщины кажутся недосягаемыми, госпожа, – Юфил тщательно подбирала слова, чтобы не рассердить Диану еще больше. Служанка даже не подозревала, что именно из-за своего умения успокоить и утешить она никогда не сможет покинуть эту проблемную госпожу. Когда Юфил уже устала выслушивать нескончаемые жалобы Дианы, в дверь постучались.

– Прошу прощения, госпожа, прибыла леди Флорика.

– Флорика? Я сейчас выйду.

Увидев, как девушка поспешно встает со своего места, Юфил внутренне облегченно вздохнула: наконец-то бесконечное нытье Дианы прекратится.

Флорика была гадалкой, которой леди Потрие всецело доверяла. Смуглая женщина лет тридцати с темными волосами и глазами была представительницей народа лупт – кочевников, ведущих бродячий образ жизни. Флорика всегда носила яркий национальный костюм, который придавал образу гадалки таинственный вид.

– Вот так все и было. Я вне себя от обиды!

Когда Юфил, приготовив чай, вошла в гостиную, Диана жаловалась гадалке на произошедшее вчера в театре. Иными словами, девушка просто нашла себе другого слушателя. Флорика, сохраняя спокойное выражение лица, внимательно слушала то, что ей рассказывала леди Потрие.

В комнате стоял густой аромат ладана – восточных благовоний, принесенных гадалкой, и служанка невольно зажала нос. Юфил терпеть не могла этот запах. Среди состоятельных людей немало набожных, суеверных и верящих в гадания, и барон Потрие был как раз одним из них. Диана, выросшая под его влиянием, судя по всему, тоже переняла эту черту. Юфил же считала гадания полной чепухой и потому невольно окинула гадалку презрительным взглядом. Но к счастью, после таких сеансов, во время которых Диана изливала душу Флорике, а та в свою очередь гадала ей, леди Потрие успокаивалась.

– Представляю, как вы настрадались, госпожа. Что бы вы хотели узнать сегодня? Может быть, еще раз проверить совместимость с лордом Лайлом?

– Нет, лучше погадай на будущее его высочества Арклейна и Эстель Фрозе. Я, как верноподданная, переживаю, все ли хорошо у них сложится.

Юфил тут же подумала про себя, что это откровенная ложь. Наверняка в глубине души Диана желала им самого худшего.

– Как пожелаете. Посмотрим, что нам скажут карты… – Флорика мягко улыбнулась и начала тасовать колоду с красивым узором.

– Я вижу тревожные знаки. Вскоре их ждут серьезные испытания.

«Интересно, сколько она возьмет за эти общие фразы, сказанные с таким серьезным видом?» – подав чай, Юфил вышла в комнату ожидания для гостей, мысленно комментируя обрывки предсказаний, доносившиеся из гостиной.

Брак идеальным не бывает. Конечно, союз между Арклейном, наследным принцем королевства, и Эстель, провинциальной дворянкой, появившейся практически из ниоткуда, нельзя назвать совсем невозможным, но разница в их положении слишком велика. Они выросли в разных условиях, и это различие неизбежно приведет к конфликтам. К тому же первый принц был вовлечен в политическую борьбу за престол. Даже Юфил, ничего не смыслившая в делах аристократов, понимала, что их совместная жизнь будет полна трудностей.

– Лайл вчера не сводил с этой девицы глаз. Быть может, у него все еще есть к ней чувства? Можно ли это тоже увидеть?

Флорика охотно согласилась выполнить дополнительную просьбу Дианы. Как обычно, после гадания она вынудит леди Потрие купить сомнительный амулет на удачу за баснословную сумму. Юфил искренне не понимала, чем гадалка отличается от мошенницы.

Эстель ворвалась в кабинет Арклейна во дворце Весов, требуя объяснений:

– Почему я не могу принять это приглашение? Мы дружим с Хайди с самого детства, вместе учились в женской академии Эдьюрена… – В руках девушка держала приглашение в литературный салон от ее близкой подруги Хайди Леже, семья которой тоже владела землями на севере, а сама девушка была для Эстель таким же другом детства, как и Лайл.

По северу острова Великой Розалии протянулась складчатая горная система, известная как Драконий Хребет. Это был самый крупный ареал крылатых драконов в королевстве. Считалось, что свое название она получила из-за того, что там покоились кости этих существ. Драконий Хребет пролегал через территорию трех графских домов – Леже, Фрозе и Винтия, из-за схожести природных условий с древних времен поддерживавших дружеские взаимоотношения. Эстель с трепетом вспоминала, как они вчетвером с Лайлом и Сириусом бегали по полям и горам до самого заката.