Глава 11 · Конец грез

С Хайди, ровесницей Эстель, они учились в одном классе в женской академии. В школьные годы девушка проводила все время вместе с Кирой и остальными, а благодаря близости своих владений друзья продолжали навещать друг друга даже после выпуска. Матильда, самопровозглашенная подруга, заговорившая с Эстель в Королевском оперном театре, даже близко не могла сравниться с Хайди, с которой девушку связывала столь долгая и крепкая дружба.

В приглашении было написано, что в салоне соберутся все ее школьные друзья, чтобы провести время вместе, как в старые добрые времена. После того как Эстель получила ранение на балу у маркиза Рожеля, Хайди постоянно беспокоилась о ней и писала письма. Девушка и сама искала возможность встретиться со школьной подругой, поэтому приглашение стало для нее настоящим подарком небес. Вот почему она пришла просить разрешения у Арклейна…

– Я бы и рад отпустить тебя… но, похоже, Лайл Винтия поддерживает общение с Хайди Леже.

Услышав имя бывшего жениха, Эстель ощутила, как сердце пропустило удар.

– Лайл и Хайди тоже дружат с детства. Раз уж они оба в столице, неудивительно, что они могли видеться друг с другом!

– Что ты будешь делать, если встретишь Лайла в салоне? Говорят, три дня назад он устроил скандал в особняке Леже, упорно настаивая на встрече с тобой и доставив им немало хлопот. В итоге его выпроводили силой.

– Откуда вам известно это, господин Арк?

– Потому что я установил за ним слежку. Меня насторожило, как он смотрел на нас в Королевском оперном театре. Диана Потрие также на всякий случай находится под наблюдением.

Какой предусмотрительный… Эстель была поражена, но не собиралась так легко сдаваться и упускать долгожданную возможность увидеться со старой подругой.

– Как я уже говорила ранее, даже если я случайно встречусь с Лайлом, ничего страшного не случится от простого разговора с ним. К тому же со мной всегда охрана…

– Нет, даже так… я не хочу, чтобы ты виделась с Лайлом Винтия. Сейчас этот человек представляет опасность.

– Опасность?

– Я поручил навести о нем справки – выяснились нелицеприятные факты.

– Что вы имеете в виду?

– По всей видимости, он посещает подпольное заведение, распространено сомнительное увлечение.

Когда Эстель услышала ответ принца, у нее перехватило дыхание.

– Внешне это выглядит как закрытый клуб для любителей кальяна, но, судя по всему, там подают особую смесь специй, меда и других ингредиентов с добавлением «Элизия», который вызывает сильную зависимость.

– Почему такое заведение все еще не прикрыли?

– Конечно, оно уже находится под наблюдением столичной полиции. Но у клуба влиятельные покровители, поэтому закрыть его не так-то просто.

В Альбионе на удивление было много злачных мест, где не решалась появляться даже полиция: гетто этнических меньшинств; квартал Янхуа, в котором проживало огромное количество мигрантов из Ян; трущобы, в которых скрывались преступные группировки…

– И зачем Лайл связался с чем-то подобным…

– Вероятно, из-за помолвки с Дианой Потрие. Говорят, он часто жаловался на это в кофейне, в которую регулярно заходил. И вышеупомянутый кальянный клуб ему, похоже, посоветовал школьный приятель с плохой репутацией.

Сердце Эстель болезненно сжалось. Девушка с ужасом осознала, что одновременно сочувствует Лайлу и в то же время где-то в глубине души злорадствует, что у него все так сложилось. Безусловно, она злилась из-за внезапного расторжения помолвки, однако думала, что ее гнев направлен только на Диану Потрие.

«Получается, что и на Лайла тоже?» – да, и еще как!

Эстель не хотела, чтобы Арклейн заметил эту ее темную сторону, а потому поспешно сменила тему, стараясь не выдать свои истинные чувства.

– Господин Арк, если Лайл потерял рассудок, разве это не опасно и для Хайди?

– На всякий случай я отправил людей следить за особняком Леже. Если Лайл Винтия продолжит себя вести подобным образом, то я намерен принять меры.

После этих слов Эстель не оставалось иного выбора, кроме как отступить.

– Благодарю вас за заботу о моих друзьях. В таком случае я вас оставлю, мне нужно написать Хайди письмо с отказом.

– Эстель, – окликнул ее Арклейн, когда она, с трудом сдерживая разочарование, собиралась встать со своего места, – я не могу позволить тебе покинуть дворец. Но я не буду против, если ты пригласишь своих друзей сюда, во дворец Весов. Только заранее согласуй со мной список гостей.

– Правда?

– Да. В роли принцессы тебе предстоит устраивать светские мероприятия, так что это будет хороший опыт. Обсуди детали с обер-камергером. Я предупрежу его сегодня.

– Большое спасибо!

Организация приема – дело хлопотное, но ради долгожданной встречи с друзьями она была готова приложить все усилия. Лицо Эстель внезапно озарилось яркой улыбкой.

Вдохнув дым из изящного кальяна, выполненного из голубого стекла, на которое был нанесен геометрический орнамент, сразу же ощущаешь легкость и приятное опьянение. Под его воздействием Лайлу снились сны о его детстве. Когда он закрывал глаза, перед ним возникали Сириус, Хайди и… Эстель. В памяти всплывали воспоминания о том, как они вчетвером, перепачканные грязью, носились по живописным полям и горам. Если бы Сириус женился на Хайди, а он на Эстель, то они смогли бы остаться вместе навсегда, даже став взрослыми, но теперь эти смутные «мечты о будущем» остались далеко в прошлом. Тогда ему казалось, что счастливые дни будут длиться вечно. Переломный момент наступил, когда Сириус, едва ему исполнилось двенадцать лет, поступил в Королевский колледж. Вскоре и Лайлу пришлось готовиться к вступительным экзаменам, и они все реже и реже собирались вместе – вчетвером.

Казалось, Сириус и Хайди испытывали взаимную симпатию друг к другу, но до брака дело не дошло. Леди Леже, как единственная наследница в семье, должна была выйти замуж за человека, который встал бы во главе ее рода, а потому не могла сочетаться узами брака с Сириусом, наследником графского дома Фрозе.

Что же касалось Лайла и Эстель… он замечал, как с каждой встречей Эстель становилась все женственнее и прекраснее. И ему это нравилось. Девушка относилась к Лайлу как ко второму брату, поэтому молодой человек был твердо уверен, что у них получится создать счастливую семью. Их помолвка состоялась, но была расторгнута из-за вмешательства Дианы…

Если бы тогда Лайл не столкнулся с несущейся каретой, сейчас Эстель все еще была бы с ним. Нужно было просто пройти мимо, а не спешить на помощь. Из-за своей же доброты молодой человек лишился невесты. Когда из кареты вышла ослепительная красавица и посмотрела на него заинтересованным взглядом, он, как мужчина, надо признать, был польщен ее вниманием. Однако этой девушкой оказалась Диана Потрие – девица со скверным характером, обладавшая деньгами и властью. Чтобы исполнить каприз дочери, барон Потрие выкупил долги графа Винтия у торговцев, а затем вынудил его расторгнуть помолвку с Эстель и заключить брак с Дианой. И ради спасения своей семьи Лайлу ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Диана была красива, но отличалась скверным характером. Если Лайл навещал ее не так часто, как ей хотелось, девушка выражала недовольство. Подарки также приходилось подбирать с особым вниманием. Капризы Дианы изматывали Лайла, он чувствовал все большее опустошение и невольно вспоминал об Эстель, постоянно сравнивая девушек. Хотя разница в возрасте между ними составляла всего один год, избалованная Диана вела себя как капризный ребенок.

Почему он ничего не предпринял тогда, когда барон Потрие явился в их владения с долговыми расписками? Оглядываясь назад, Лайл понимал, что тогда они слепо поддались на угрозы коварного богача, потрясавшего той кипой. Кроме того, отец, судя по всему, не смог переступить через свою гордость, чтобы попросить помощи у молодого Сириуса. Пока семья Винтия пыталась найти выход из этой ситуации, финансовое положение семьи становилось все хуже и хуже, и они были вынуждены принять требования барона Потрие.

«Хочу увидеться с Эстель», – пробормотал Лайл с мутным затуманенным взглядом. Одурманенный молодой человек, уже не понимал, насколько безумна была эта мысль. После того как на нее обратил внимание первый принц, Эстель стала недосягаема. Где находился Сириус, он не знал. Единственной, на кого Лайл мог теперь рассчитывать, была Хайди. Когда он приходил к ней в прошлый раз, она отказала ему, но, возможно, доброе сердце девушки, когда-нибудь смягчится, если он будет просить ее снова и снова.

Покинув подпольный клуб, Лайл, шатаясь, направился прямиком в особняк Хайди Леже. По пути его сильно толкнул прохожий. Оказавшись посреди дороги, Лайл услышал лошадиное ржание. Затем…

Эстель, закрыв глаза, сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться на мане в своем сердце.

«Двигайся», – мысленно сказала она себе и почувствовала, как магические силы медленно и плавно начали распространяться по тонким энергетическим каналам. Однако девушка все еще не могла управлять маной так, как ранее показывал Арклейн. Несмотря на все старания, ей удавалось сдвинуть лишь толику. И все же сам факт, что Эстель теперь уже могла контролировать свои силы, говорил о небольшом прогрессе по сравнению с тем временем, когда девушка впервые узнала о том, как развивать свои сверхспособности. Кроме того, научившись ощущать энергетические каналы, по которым струится мана, она поняла кое-что важное касательно гипотезы, выдвинутой Арклейном, когда он обучал ее контролировать магические силы. Его предположение о том, что между сердцем и глазами сформирован широкий канал, по которому непрерывно струится мана, полностью подтвердилось. Однако он был настолько мощным, что Эстель пока еще не могла его контролировать.

Так как для тренировок требовалась высокая концентрация, силы девушки истощались быстрее, чем она ожидала. С медицинской и физиологической точки зрения человек способен сохранять предельную концентрацию не дольше пятнадцати минут. Как только она рассеивалась, Эстель переставала контролировать ману.

Девушка открыла глаза и глубоко вздохнула. Она находилась в смежной с кабинетом Арклейна комнате. Здесь Эстель проводила немало времени. Ежедневный график ее занятий был очень плотным: девушка посещала лекции, занятия по верховой езде, вышивала и тренировала свои сверхспособности.

– Госпожа Эстель, может быть, налить вам чаю? – спросила Мей, заметив, что Эстель потеряла концентрацию.

– Нет, спасибо, я сама. Хочу немного отвлечься. – Девушка подошла к шкафу, где хранились чайные принадлежности.

– Его высочество, вероятно, тоже скоро сделает перерыв. Если вы подадите ему чай, он наверняка обрадуется.

– Думаешь? Лишь бы я не помешала ему… – Несмотря на свои слова, Эстель выбрала сорт чая, который нравился Арклейну больше всего.

Чтобы напиток получился ароматным, девушка уделила особое внимание температуре воды и времени заваривания.

Почувствовав ману из соседней комнаты, Эстель поняла, что в кабинете были только Арклейн и Клаус. Их присутствие было легко распознать, поскольку принц, как и подобало члену королевской семьи, обладал большим запасом магических сил, но и Клаус, будучи высокородным аристократом, ему почти не уступал.

Эстель поставила на поднос две чашки и уже собиралась войти в соседнюю комнату, но вдруг ощутила, что мана обоих мужчин потемнела. Девушка резко остановилась и замерла на месте.

«Лайл… карета… авария…» – донеслись до нее обрывки фраз из-за двери.

– Что-то случилось? – спросила Мей.

– А… Эм… Их мана потемнела, вероятно, они обсуждают что-то важное…

«Неужели… это дело рук вашего высочества?..» – Пока Эстель отвечала Мей, до нее снова донеслись обрывки разговора принца с Клаусом.

– Я потом еще заварю, поэтому, Мей, эту чашку выпей ты. – Девушка вернулась на прежнее место и натянуто улыбнулась.

«Что все это значит? “Лайла Винтия сбила карета”; “Аварию подстроили вы?”» – Клаус действительно произнес это? Эстель побледнела и обхватила себя руками.

– Госпожа, все-таки что-то случилось, вам нехорошо?

– Все в порядке…

Мей подозрительно посмотрела на нее, но не стала больше ничего спрашивать. Будучи образцовой фрейлиной, она сразу уловила настроение госпожи.

Эстель тяжело вздохнула и села, откинувшись на спинку дивана. Девушка испытывала к Лайлу противоречивые чувства. Влюбленность испарилась в тот момент, когда она осознала, как сильно зла на него. Но годы детской дружбы не могли исчезнуть бесследно, поэтому, услышав об аварии, Эстель не могла не волноваться.

Арклейн зашел к своей невесте чуть позже трех часов дня.

– Эстель, я на время закончил с делами, поэтому пойдем потренируемся в верховой езде, – предложил принц.

Девушка подумала, что это ее шанс. Возможно, ей удастся узнать о том, что произошло с Лайлом, напрямую от Арклейна. Переодевшись в платье для верховой езды, девушка направилась в главный зал дворца Весов, где уже ждал принц. Его мана тут же окутала Эстель.

После нападения Лидиса Арклейн стал чрезмерно опекать девушку. Каждый раз, когда они выходили куда-то вместе, он создавал вокруг Эстель защитный барьер с помощью телекинеза. Поскольку при этом расходовалось много магических сил, Арклейн мог поддерживать его не более двух часов, но для занятий верховой езды этого было достаточно.

«Именно из-за его заботы…» – Эстель все сильнее влюблялась в принца.

Когда они пришли в манеж, их уже ждал конюх, держа под уздцы Лунарис, любимую лошадь девушки, рядом с которой стоял вороной жеребец по кличке Азур, любимец Арклейна. На Лунарис было дамское седло. Для подготовки к охотничьему турниру Эстель должна была тренироваться ездить боком, но как же иногда ей хотелось сесть верхом и скакать во всю прыть!

Езда в дамском седле требовала большего мастерства. Опытные наездницы могли легко управлять лошадью, перепрыгивать через препятствия, даже сидя боком, но Эстель в таком положении могла лишь скакать рысью.

Взобравшись на Лунарис, девушка направила кобылу неторопливым шагом по манежу. Ветер был холодным и пронизывающим, но вид, открывающийся со спины лошади, дарил ощущение безграничной свободы. Когда они отъехали на достаточное расстояние от конюха, Арклейн поравнялся с Эстель и заговорил:

– Ты, кажется, хочешь что-то спросить у меня?

Девушка удивилась, что принц опередил ее и начал разговор первым. Неужели у нее на лице все было написано?

– О Лайле Винтия, которого сбила карета?

Его слова попали прямо в цель, и Эстель, вздрогнув, оцепенела, на что принц рассмеялся в ответ:

– Мей утром доложила, что ты внезапно начала вести себя странно. Тебе следует лучше скрывать свои истинные чувства. Эстель, ты слышала наш разговор с Клаусом, верно?

– Прошу прощения, что подслушала вашу беседу.

– Я не сержусь на тебя, хотя, признаться, это неприятно.

Разве это не одно и то же? Почувствовав негативные эмоции Арклейна, Эстель поежилась.

– Почему ты так переживаешь за бывшего жениха? Потому что он твой друг детства?

– Да, он был для меня как второй старший брат.

– Вот как…

«Он ревнует? Нет, не может быть». – Девушка не могла поверить, что принцу не чужды такие эмоции. Скорее, это было эгоистичное желание не делиться ни с кем своей любимой игрушкой.

– Лайла Винтия действительно сбила карета. К счастью, его жизни ничего не угрожает, но, похоже, он сломал бедро и ногу. Его увезли в больницу, – принц, не обращая внимания на задумавшуюся Эстель, продолжал рассказывать о несчастном случае с Лайлом. – Его ждет тяжелый период восстановления. Не знаю, как долго он посещал подпольный клуб, но рано или поздно последствия проявят себя.

– Возможно, попав в больницу, Лайл сможет избавиться от этого?

– Кто знает… Мне жаль его, но он должен справиться с этим сам.

Лайл, которого знала Эстель, никогда бы не стал заигрывать с таким. Ей было тяжело видеть, как рушится жизнь друга детства…

– Это ведь был несчастный случай? Почему Клаус говорил так, будто вы к этому причастны?

– Потому что он мне мешает.

– Что?.. – Эстель удивленно посмотрела на Арклейна, но, к сожалению, игра света и тени помешала рассмотреть выражение лица принца.

– Уже сам факт, что твой бывший жених оказался в таком плачевном состоянии – хороший повод для скандала. К тому же он вломился в особняк Леже, требуя встречи с тобой. Если об этом узнает пресса, то нам точно не избежать проблем.

– Да…

Арклейн был прав.

– Но только из-за этого… вы ведь никогда…

Эстель хотела сказать «не опустились бы до такого», но с ужасом осознала, что не может быть уверена в этом. Герцог Гилфис, известный по инциденту «Любовь ценой короны», погиб вместе со своей женой в результате несчастного случая в Новом Свете. Ходили слухи, что к этому была причастна разведывательная служба, находившаяся в подчинении непосредственно у королевской семьи.

– Я здесь ни при чем. Вот только веришь ли ты мне или нет – другой вопрос, – холодно ответил Арклейн.

Казалось, он видит ее насквозь. У Эстель пробежали мурашки по спине. Принц всегда заботился о ней, поэтому девушка должна была ему доверять, но почему-то никак не могла заставить себя поверить в его слова. Лайл был словно бомба замедленного действия. Не было бы ничего удивительного, если бы Арклейн попытался убрать его, чтобы защитить Эстель.

Холодность Арклейна ранила сердце девушки. Она ведь любит принца, так почему не может ему полностью довериться?

– Может, ускоримся? – по его отчужденному тону Эстель поняла, что на этом разговор закончен.

Девушка перевела лошадь с шага на рысь и ногами дала Лунарис команду ускориться. Пока все шло хорошо. Проблемы начинались дальше, когда Эстель пыталась перейти на галоп. Лунарис была спокойной и хорошо объезженной лошадью, но не всегда понимала команды хозяйки, когда та сидела в дамском седле. Отчего Эстель было особенно досадно, так как при езде верхом подобного не происходило.

– Что тебе не нравится? – вздохнула Эстель и погладила кобылу.

– Думаю, дело в балансе. Она сообразительная и понимает, что при таком распределении веса разгоняться будет опасно, – развернувшись и подъехав к ней, сказал Арклейн.

Эстель и сама это знала.

– Я понимаю это, но ничего не могу поделать. Хорошо вам, мужчинам, – можете ехать верхом!

– Думаю, если сможешь освоить хотя бы рысь, то на охотничьем турнире проблем не будет, – натянуто улыбнулся Арклейн.

Внезапно откуда-то послышался свист. Через мгновение свист превратился в гул, и что-то ударило Эстель в правое плечо. Испуганная Лунарис, громко заржав, встала на дыбы.

– Эстель! – крикнул Арклейн.

Девушка рефлекторно натянула поводья и напрягла все мышцы тела, чтобы удержать равновесие и не упасть.

– Тише, тише. Все хорошо, Лунарис. Успокойся.

Поглаживая лошадь, Эстель заметила, как Арклейн, намереваясь ей помочь, замер с растерянно вытянутыми руками.

– Может быть, стоило позволить вам героически меня подхватить?

– Нет… Хорошо, что ты смогла ее успокоить.

– Только благодаря тому, что это Лунарис, мне удалось удержаться и не упасть.

Кобыла была не только спокойной от природы, но и безоговорочно доверяла Эстель, а та, в свою очередь, отвечала ей тем же. Девушка снова погладила Лунарис по гриве.

Вскоре подбежали ожидавшие их все это время конюхи и королевские гвардейцы. Оказалось, что в правое плечо Эстель попала арбалетная стрела. По спине девушки пробежали мурашки при мысли, какое серьезное ранение она бы получила, не защити ее Арклейн своей силой. Занятие по верховой езде пришлось прервать, и они вместе с принцем вернулись во дворец Весов. На обратном пути девушка благодарила принца, но он, наоборот, извинялся перед ней.

– Господин Арк, спасибо вам огромное! Представить страшно, что бы со мной произошло, не защити вы меня…

– Нет, это я виноват, что подверг тебя опасности. Я предполагал, что они скоро должны что-то предпринять…

Из слов Арклейна можно было понять, что подобные инциденты для него не редкость.

– Если вы можете защитить себя с помощью сверхспособностей, почему на вас все равно продолжают нападать?

– Вероятно, просто чтобы досадить. Пока есть угроза, я не могу ослабить бдительность, когда выхожу за пределы дворца.

Когда Эстель услышала ответ принца, ее сердце болезненно сжалось. В ней вскипело негодование от несправедливости ситуации, в которой находился Арклейн. Больше всего девушку раздражала фракция второго принца, стоявшая за всеми этими нападениями, а также король, не позволявший своему сыну покидать дворец.

– Почему его величество держит вас здесь?

– Отец хочет, чтобы я стал его преемником… Сколько бы я ни возражал, меня не слышат. К тому же однажды он серьезно заболел и теперь, как король, не может позволить совершеннолетнему члену правящей династии покинуть дворец, – ответив на вопрос Эстель, Арклейн горько усмехнулся.

Весь оставшийся день Арклейн был в плохом настроении. Он старался не показывать этого, но Эстель чувствовала его негативные эмоции. Было ли это потому, что она не доверяла ему? Или из-за того, что в нее стреляли из арбалета?

Гвардейцы сразу же бросились в погоню за стрелком, целившимся в девушку, но так и не поймали его.

– Ай!

Погруженная в мрачные мысли, Эстель, вышивая плащ, неосторожно уколола палец левой руки. Она поморщилась от боли. Из ранки выступила капля крови, становившаяся все больше и больше. Девушка не хотела запачкать плащ. К тому же руки уже устали вышивать, поэтому она аккуратно отложила ткань на стол и прикрыла палец платком, на котором тут же проступили алые пятнышки. Вышивка на плотной ткани требовала значительных усилий и толстой иглы. Похоже, девушка не рассчитала силу, из-за чего игла вошла в палец довольно глубоко.

Она собиралась позвать фрейлину и уже потянулась к колокольчику, как в дверь супружеской спальни, в которой и находилась Эстель, постучали. Получив разрешение войти, на пороге комнаты появился Арклейн в ночной рубашке.

– Эстель, что с твоей рукой? – спросил принц, широко раскрыв глаза.

– Я задумалась и поранилась… Как раз собиралась позвать служанку.

– Кажется, аптечка должна быть где-то здесь, – Арклейн достал из шкафа большую деревянную коробку и подошел к ней.

– Дай посмотрю.

– Вы собираетесь сами обработать?

– Ради такой мелочи нет необходимости звать служанку.

Арклейн приложил чистую марлю ко все еще кровоточащему пальцу и ловко забинтовал его.

– Спасибо большое!

– Это ведь все из-за вышивки? Значит, в этом есть отчасти и моя вина.

– Да, я поранилась, вышивая ваш плащ.

– Наконец-то ты говоришь то, что думаешь, – наконец улыбнувшись, сказал Арклейн и, подойдя к столу, на котором лежал плащ, дотронулся до вышивки на нем.

– Спасибо. У тебя очень красиво получается.

– Рада, что вам нравится.

Благодаря ежедневной работе вышивка была уже почти закончена. Эстель вложила в нее немало сил, каждый стежок был выполнен с особой аккуратностью, поэтому девушка была довольна результатом. После того как будет сделан последний стежок, останется пришить подкладку и аксессуары. Не вызывало сомнений, что Арклейн в плаще королевского синего цвета будет выглядеть ослепительно и поистине величественно.

– Господин Арк…

Теперь, когда настроение принца улучшилось, девушка почувствовала, что сейчас подходящий момент, чтобы спросить его о несчастном случае с Лайлом. Эстель хотела услышать четкое опровержение из уст принца, чтобы у нее появились основания ему верить.

– Вы действительно не имеете никакого отношения к тому происшествию с Лайлом?

– Ты все еще подозреваешь меня? – вздохнул Арклейн. – Не стану отрицать, что думал о том, чтобы убрать его. Этот назойливый Лайл Винтия в больнице зовет тебя по имени… Пришлось сразу же распорядиться, чтобы персонал не распространялся об этом.

Арклейн выглядел скорее раздраженным, чем злым.

– Честно говоря, мне и сейчас хочется избавиться от него. Но я не стану этого делать. Ведь если он хоть как-то пострадает, это причинит боль тебе. А этого я не хочу.

– Что вы имеете в виду?

– Я хочу, чтобы ты полностью поддерживала меня, и никогда не предам твое доверие. – Принц протянул руку и коснулся ее щеки. – К собственному удивлению, я, кажется, ревную тебя к нему.

– Что?

– Твой нынешний жених – я. Мне неприятно, что ты думаешь о Лайле Винтия.

Услышав эти слова, Эстель удивилась и в то же время почувствовала какое-то странное эгоистическое удовольствие. Не может быть, чтобы этот человек, которому, казалось бы, чужды любые человеческие эмоции, испытывал к ней что-то сродни чувству собственничества. Эстель хотела полностью завладеть его сердцем, но как?

– Эстель, – тихо прошептал Арклейн. – Если я скажу, что хочу большего, как далеко ты позволишь мне зайти?

– Большего? Что вы имеете в виду?

Не обращая внимания на смущение Эстель, Арклейн медленно провел пальцами по ее щеке и, переместившись вниз, коснулся сквозь одежду груди девушки.

– Я уже оставлял тут свой след. Скоро будет месяц, как мы живем вместе. Может быть, пора переходить к следующему этапу?

Эстель широко раскрыла глаза. Принц и раньше говорил, что намерен дойти до конца, но девушка не ожидала, что это произойдет сегодня. Она понимала, что странно, когда здоровые мужчина и женщина спят в одной постели и между ними не бывает физической близости. К тому же она была рада, что Арклейн желает ее как женщину. Однако Эстель не хотела позволять принцу так легко завладеть ее сердцем и телом.

В голове промелькнуло воспоминание о чаепитии у Сьерры, на котором присутствовало много женщин возраста матери Эстель. Эти умудренные опытом дамы поздравляли девушку с благосклонностью Арклейна (по крайней мере, женщины в это верили) и в то же время беспокоились о ней. Они наперебой делились откровенными советами о мужской природе и секретах счастливой супружеской жизни, так что Эстель едва не потеряла дар речи.

Говорят, каждый мужчина по натуре охотник. В первобытные времена они ходили на охоту, чтобы прокормить семью, а женщины воспитывали детей и налаживали гармоничные отношения с окружающими. И даже сейчас, в современном цивилизованном обществе, у мужчин сохранился так называемый охотничий инстинкт. Эти мудрые женщины настойчиво твердили, что чем сложнее завоевать добычу, тем она ценнее. Еще они говорили, что важно казаться доступной и простой, но в то же время быть неприступной. Но…

– Значит, ты еще не готова к этому?

У него было такое несчастное выражение лица, что Эстель не могла отказать ему.

– Нет… – потупив взгляд, едва слышно ответила девушка. – Я ваша невеста, и если это то, чего вы желаете, мне ничего не остается, кроме как согласиться.

Желая сохранить остатки своей гордости, Эстель дала ему понять, что согласна на физическую близость, но не потому, что она сама этого желает, а потому, что исполняет супружеский долг.

Нельзя ни в коем случае показывать ему свои настоящие чувства. Если Арклейн их заметит, в его глазах Эстель станет доступной женщиной, готовой отдаться ему и телом, и душой.

Убедившись, что свет в спальне погашен, Эстель сняла халат, под которым была откровенная ночная сорочка, предназначенная как раз для таких случаев. Но стоит ли снимать и ее? Эстель было невыносимо стыдно раздеваться, и, не зная, что делать дальше, девушка застыла в нерешительности, пока Арклейн не приблизился к ней.

Несмотря на плотно задернутые шторы, лунный свет все равно проникал в комнату. Он был слабым, но этого оказалось достаточно, чтобы видеть в разрезе ворота ночной рубашки ключицы и мускулистую грудь принца. Но если девушке так хорошо было видно его, то и наоборот – тоже? Эстель беспокоило то, что ее тело было не таким совершенным, как у Арклейна. Из-за вкусных обедов во дворце Весов и редких прогулок на улице у девушки появился животик, а полноватые бедра, из-за которых Эстель всегда комплексовала, стройнее не становились, несмотря на все усилия похудеть.

– Ты боишься?

Девушка была напряжена до предела, испытывая бурю эмоций, смешавшихся воедино: страх, волнение, стыд и слабое любопытство перед неизведанным. Тело дрожало мелкой дрожью, и Арклейн посчитал, что Эстель боится.

– У меня это впервые…

– Я буду нежен… Но сначала надень это, – принц протянул ей браслет с магическим камнем.

– Амулет?

– Это древний артефакт, передающийся в королевской семье из поколения в поколение. Он подавляет репродуктивную функцию.

– Чт… – По улыбке Арклейна девушка поняла, что ее щеки зарделись румянцем.

– Отец передал, когда я привел тебя во дворец. Пока еще не время заводить детей, поэтому я хочу, чтобы ты носила его хотя бы до церемонии. Королевская свадьба длится целый день и очень утомляет. К тому же, будучи в положении, ты не сможешь надеть платье, которое захочешь.

До свадьбы. Осознав его деликатный намек на то, что сегодняшняя ночь – это только начало, девушка почувствовала неловкость и, казалось, покраснела до кончиков ушей.

Убедившись, что Эстель надела браслет, принц взял ее левую руку и наполнил артефакт своей маной, а затем поднес ладонь девушки к губам и поцеловал помолвочное кольцо на безымянном пальце. Этот жест был похож на принесение рыцарской клятвы. И почувствовав, как Эстель постепенно расслабляется, он притянул девушку к себе.

– Прости, под конец я немного увлекся, – прошептал принц, когда все закончилось.

Эстель покачала головой. В процессе он немного поддразнивал ее, но в целом был довольно нежен. Со свойственной ему галантностью Арклейн относился к ней заботливо и ласково. Было больно, но, наверное, для первого раза это естественно… Впрочем, девушка сомневалась, что когда-нибудь сможет получить от этого удовольствие.

– Я рада, что моим первым мужчиной были вы, ваше высочество, – произнесла она, потупив взгляд от смущения.

Внезапно мана Арклейна ярко вспыхнула. Удивленно посмотрев на него, Эстель увидела, как принц прикрыл рот рукой.

– Господин Арк?

– От тебя действительно ничего не скроешь, ты ведь все видишь, так?

На этот раз его мана потемнела. Судя по ее изменениям и поведению принца, он…

«Неужели он смутился!?» – Эстель, не веря себе, глядела на принца, а его губы коснулись левого плеча девушки в том месте, где остался незаживающий шрам, который она получила, спасая его.

– Если бы не то нападение, я бы не встретил тебя. И все же… – Он взял ее левую руку и поцеловал кончики пальцев поверх повязанных бинтов. – Твое тело так прекрасно, но из-за меня оно теперь все в шрамах… Прости.

– Это не ваша вина…

Вся ответственность лежала на тех, кто напал на них в тот день.

Когда принц делал ей предложение, Эстель возмутила его напористость. Но теперь она думала, что все сложилось не так уж и плохо. Прошло чуть больше трех месяцев с их знакомства. Возможно, она слишком легко повелась на его доброту и заботу, но…

В объятиях Арклейна, согретая теплом его тела, Эстель отпустила все тревоги и уснула.

Когда Эстель проснулась, Арклейна в спальне уже не было. Посмотрев на часы, она увидела, что было около полудня, поэтому он, вероятно, уже ушел по делам. Попытавшись встать с постели, Эстель почувствовала, как нижнюю часть тела пронзила боль. Девушка залилась краской. Она была полностью обнажена. Осмотрев себя при ярком солнечном свете, Эстель обнаружила, что после вчерашней близости все ее тело покрыто следами от поцелуев, отчего смутилась еще сильнее. Прошлой ночью они познали друг друга в полной мере. С одной стороны, Эстель была рада этому, а с другой – в груди зародилось какое-то щемящее чувство одиночества, отчего на сердце стало тревожно.

Впервые в жизни мысли о мужчине вызывали в ней такую бурю эмоций. Наверное, это и была та самая всепоглощающая любовь, о которой пишут в романах и пьесах? Арклейн нарек Эстель своей невестой, завладел ее телом, заботился о ней. Однако он не питал к девушке нежных чувств, которые испытывают к тому самому «единственному» человеку, чем невыносимо ранил ее. А Эстель нужна была не показная доброта, которую он проявлял по отношению ко всем, а пылкая страсть, обращенная только к ней.

Она любила Лайла, но не испытывала к нему столь сильных чувств. Возможно, то была братская привязанность или романтические чувства, зародившиеся из дружбы, но не настоящая любовь. Теперь Эстель понимала, насколько значимым стал для нее Арклейн. Но у девушки тоже была гордость. Эстель не собиралась унижаться, выпрашивая любовь, и ни за что не позволит Арклейну узнать, что она чувствует к нему. Если принц это заметит, это не только обесценит девушку в его глазах, но и даст возможность манипулировать ею. Арклейн вполне способен на это… В мыслях тут же всплыл образ Оливии Рейнсворт.

Девушка тяжело вздохнула и, взяв ночнушку, небрежно брошенную на стул у кровати, быстро оделась. Даже малейшее движение отзывалось ноющей болью во всем теле. Она смогла самостоятельно подняться, но тело казалось ватным. Теперь Эстель понимала, почему в день их «первой брачной ночи» все так заботились о ней.

Девушка хотела есть, а все ее тело было липким и неприятным. Собираясь позвонить в колокольчик для вызова фрейлины, она заметила записку на прикроватном столике, на которой изящным почерком было написано: «Я освободил тебя от всех дел на сегодня. Отдыхай». Записка была оставлена Арклейном. Эстель прикрыла веки и очертила буквы кончиками пальцев.

Девушка почувствовала легкое облегчение, когда вместо Лии к ней пришла Мей, знавшая, в каких они отношениях с Арклейном. Всегда спокойная и внешне, и внутренне служанка не стала задавать лишних вопросов. Если бы к Эстель зашла Лия, то наверняка без бурных проявлений радости не обошлось бы. Временами эта открытость и эмоциональность помогали Эстель справиться с трудностями, но сейчас хотелось тишины.

– Как ваше самочувствие?

– Все еще немного больно. У меня, наверное, странная походка, да?

– Нет, все в полном порядке. Могу ли я вас поздравить?

– Да, спасибо, – натянуто улыбнулась Эстель.

Отныне она не должна позволить кому-то догадаться о своих чувствах к принцу. Если Мей, Клаус или Нил что-нибудь заметят, то они обязательно доложат об этом Арклейну.

Мей была очень проницательна. Она, вероятно, почувствовала, что Эстель не особо желает разговаривать, поэтому, молча сделав все, что было нужно, удалилась в комнату для прислуги.

Перекусив и смыв все следы прошлой ночи, Эстель наконец окончательно пришла в себя. Видимо, позаботившись о самочувствии госпожи, Мей приготовила для нее свободное чайное платье, под которое не требовалось надевать корсет. Это был один из тех нарядов, которые ей подарил Арклейн. Эстель очень нравился градиент на подоле от насыщенного розового к более нежному оттенку. Красивая одежда всегда поднимала девушке настроение. Расплывшись в улыбке, она, подобрав подол платья, вернулась в супружескую спальню, чтобы забрать незаконченную вышивку.

Наконец вышивка на плаще была закончена. Мей вошла в покои Эстель как раз в тот момент, когда девушка любовалась результатом своего труда.

– Госпожа, можно вас на минуту?

– Мей, ты как раз вовремя! Я только что закончила плащ. – Эстель развернула ткань королевского синего цвета и показала вышитый герб.

– Получилось очень красиво. Могу ли я отдать его на пошив?

– Да. Кстати, ты что-то хотела? – передавая ткань, уточнила девушка цель визита служанки.

– В состоянии ли вы дойти до гостиной? Прибыл граф Фрозе.

– Брат? Почему так внезапно?

– В поместье, кажется, что-то случилось, и ему срочно нужно возвращаться…

Эстель забеспокоилась. Что же могло произойти?

– Сейчас приду, – заверила она, поднимаясь, и пошла следом за Мей.

Войдя в гостиную, девушка увидела беседующего с Арклейном Сириуса.

– Эстель, как ты себя чувствуешь? – увидев ее, спросил принц и, поднявшись, направился к девушке.

– Тебе нездоровится? – нахмурился Сириус, заметив беспокойство Арклейна.

– В последние дни было очень холодно, и я немного простудилась. Господин Арк просто преувеличивает, – не в силах сказать правду, девушка поспешно придумала оправдание и села рядом с Арклейном напротив брата.

– Но это все не важно. Брат, что-то случилось во Фрозе? Я слышала, ты возвращаешься в поместье…

Обычно сезон охоты на драконов в северных землях, в местах их обитания, наступал примерно в конце февраля. Но так как месяц только начался, возвращаться во Фрозе было немного рановато.

– Да… Видимо, из-за того, что в этом году снега было мало, начали появляться признаки скорого пробуждения драконов. Поэтому мы решили немного пораньше начать сезон охоты… Вот и все.

– Береги себя, хорошо?

С этого года она больше не сможет ему помогать. Впрочем, женщины и так обычно трудились «в тылу». Но, тем не менее, девушка беспокоилась, так как охота на драконов все равно была связана с риском. Нередки были случаи, когда люди получали травмы или даже погибали…

– Его высочество снабдил нас модернизированным драконобойным оружием и предоставил опытных бойцов, поэтому в этом году охота пройдет легче, чем в прошлом. Так что не делай такое лицо. – Сириус дотянулся до сестры и потрепал ее по голове.

– Ну вот! Ты мне все волосы взъерошил, – сказала Эстель, невольно отстраняясь.

Сириус довольно прищурился в ответ.

– Ваше высочество, я был рад повидаться с сестрой, но теперь пора идти. Конечно, Эстель неидеальна, но я надеюсь, вы позаботитесь о ней, – с этими словами Сириус поклонился Арклейну.

– Летом я рассчитываю взять длительный отпуск и планирую навестить ваше поместье. Мне бы хотелось посмотреть на края, где родилась и выросла Эстель.

– Обязательно приезжайте, мы будем ждать вашего визита!

Эстель невольно посмотрела на Арклейна, стоявшего к ней вполоборота. Летом она сможет вернуться во Фрозе… Девушка тосковала по родине, и от одной мысли об этом у нее потеплело в груди.

После той ночи дистанция между Эстель и Арклейном определенно сократилась. Как только они легли в постель, он тут же обнял ее. Девушка, напрягшись, задалась вопросом, произойдет ли это сегодня ночью снова, но принц лишь успокаивающе провел руками по ее волосам.

– Не нужно быть такой настороженной. Сегодня я ничего тебе не сделаю. Просто холодно, поэтому прижался.

Эстель ощутимо расслабилась, на что принц вздохнул.

– Вчера у тебя шла кровь, к тому же тело, наверное, все еще болит. Я никогда бы не опустился до того, чтобы возжелать девушку, которая находится в таком состоянии. Ты действительно считаешь меня настолько бессердечным?

– Я знаю, что вы не такой, но… молодым мужчинам обычно хочется этого, разве нет?

– Как нормальный мужчина, я не стану притворяться, что не испытываю желания. Но определенно не буду делать этого, пока боль полностью не пройдет. Хотя мне и нравится дразнить тебя и смотреть на то, как мило ты реагируешь, но я не получаю удовольствия от причинения боли.

– И дразнить тоже, пожалуйста, не надо…

– Я постараюсь.

Эстель была уверена, что он лукавит. Хотя тот факт, что не пообещал обратного, скорее всего, говорил о том, что в нем сохранились еще остатки совести. Девушка расслабилась и прижалась к Арклейну.

Хотя принц и выглядел довольно стройным, у него была хорошо развита мускулатура, отчего его тело ощущалось таким горячим. Прижимаясь к нему, девушка чувствовала такое тепло, что никакая грелка была не нужна.

– Вы с лордом Сириусом по-прежнему так близки… Днем я даже позавидовал.

– Он ведь мой единственный брат… – сказав это, девушка осеклась и прикрыла рот рукой.

Ведь Арклейн с Лидисом тоже были братьями, пусть и сводными. Хотя девушка и гордилась своими хорошими отношениями с братом, но говорить подобное Арклейну ей показалось неуместным.

– Не переживай. Члены королевской семьи и аристократы растут в совершенно разных условиях. К тому же мы с Лидисом от разных матерей, и у нас большая разница в возрасте. Кроме того, в отличие от лорда Сириуса, у него непростой характер.

– Мой брат тоже неидеален. Он грубый и безалаберный…

– Сириус добросовестно управляет владениями и заботится о своей семье. Он прекрасный человек.

Эстель было неловко слышать, как принц хвалит ее брата.

– К слову, он, кажется, еще не знает о несчастном случае с Лайлом.

– Пока что нам удается сохранять секретность, но думаю, это только вопрос времени. Помолвка Лайла Винтия и Дианы Потрие расторгнута.

– Что? – ахнула Эстель.

– Судя по всему, барон Потрие выплатил семье Винтия огромную компенсацию за это. Его тоже можно понять – кто захочет иметь в зятьях наркомана? Но как-то это все…

Эстель тоже была согласна с принцем. Сначала они отобрали у нее Лайла, надавив на семью Винтия, а теперь точно так же откупились от него и выбросили, как ненужную вещь. Хотя ее бывший жених сам виноват, что пристрастился к сомнительным веществам, но разве не барон Потрие подтолкнул его к этому, когда без согласия молодого человека обручил его с другой невестой? Горюет ли Диана, видя, каким стал ее возлюбленный? Или, наоборот, злится? Поскольку Эстель никогда не общалась с ней лично, оставалось только теряться в догадках, но почему-то ей казалось, что скорее второе.

– Эстель, ты хочешь увидеться с ним? – внезапно спросил принц, и девушка замерла.

Что ей следовало сказать? Не сразу найдясь с ответом, Эстель замешкалась, на что Арклейн горько усмехнулся.

– Не нужно подстраиваться под мое настроение, решай, как подсказывает тебе сердце. Хотя, конечно, ты все равно будешь пытаться прочитать мои эмоции, так что скажу честно. По правде говоря, я не хочу, чтобы ты с ним виделась. – Арклейн на мгновение замолчал. – Сейчас Лайл Винтия мучается от оказавших разрушительное влияние на его разум последствий посещения подпольного клуба. Из-за приступов невыносимой боли он ведет себя довольно агрессивно, поэтому его держат в палате с решетками. Я не хочу, чтобы ты видела Лайла Винтия в таком состоянии. Меня раздражает сама мысль о том, что ты можешь пожалеть своего бывшего жениха. К тому же я не хочу видеть, как ты страдаешь из-за него.

Чувства Арклейна были вполне понятны. Поскольку теперь она его невеста, наверное, правильным решением было бы не встречаться с Лайлом.

– Если вы против, то для чего спрашиваете, хочу ли я с ним увидеться?

– Он ведь для тебя как второй старший брат. Если ты готова увидеть его таким и все еще желаешь встречи, то я не буду тебя останавливать.

«Он явно против…» – И все же девушке было приятно, что принц старался уважать ее чувства. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, Эстель пристально посмотрела на Арклейна и решительно сказала:

– Я не буду с ним встречаться. Лайл Винтия для меня уже в прошлом. Я не намерена иметь с ним ничего общего ни в будущем, ни теперь.

Отныне она невеста Арклейна. Если пойдут слухи о ее встрече с Лайлом, то это навредит репутации принца.

– Хорошо. Я позабочусь о том, чтобы он больше не беспокоил тебя.

– Что вы собираетесь сделать?

– Я не собираюсь причинять ему вред, всего лишь хочу предложить ему санаторий для наркозависимых. На острове Палама есть хорошее место, – заметив настороженность Эстель, Арклейн поспешил успокоить девушку.

Она вспомнила уроки географии, которые посещала в процессе подготовки к роли принцессы. Палама – небольшой остров на юго-западе от Великой Розалии. Он находился недалеко от Килдэра, куда они с Арклейном ездили в небольшое путешествие, поэтому, наверное, там было тепло и комфортно даже зимой.

– Это отдаленный остров, куда ходит всего один корабль в день, поэтому там невозможно достать что-то незаконное. К тому же учреждение находится под покровительством королевской семьи, система проверок очень строгая. Поэтому я могу гарантировать, что там не будет жестокого и бесчеловечного обращения, как в других подобных лечебницах.

– Вы готовы зайти настолько далеко только ради меня?

– Да. Будучи «пробужденной», ты обладаешь уникальными сверхспособностями, и их ценность оправдывает все затраченные усилия и средства.

Ценность ее силы как «пробужденной»… Арклейн обнимал девушку с такой нежностью! Хотя она по-прежнему оставалась всего лишь фигурой на шахматной доске или козырной картой в колоде. Но тепло его тела было по-прежнему желанным…

Эстель прижалась щекой к мускулистой груди Арклейна и закрыла глаза, стараясь не думать о его словах.

Диана Потрие направлялась в больницу на окраине столицы.

– Госпожа, вы действительно собираетесь пойти туда? – нахмурившись, спросил слуга, сопровождавший ее сюда и одновременно исполнявший обязанности охранника девушки.

– Не твое дело. Конечно, собираюсь, я слышала, что сюда госпитализировали господина Лайла.

Эта больница была предназначена для состоятельных дворян. Благодаря огромным пожертвованиям представителей высшего света это место как снаружи, так и внутри выглядело роскошнее, чем особняк аристократа средней руки.

– Вы пришли навестить пациента? У вас назначено? – обратился к Диане работник приемного покоя, как только девушка зашла внутрь.

Как и подобает персоналу лучшей больницы столичного города, его манеры были изящными, словно у дворецкого, прислуживавшего высокопоставленному аристократу.

– Да.

– В таком случае будьте любезны заполнить вот эту форму.

В больнице, чтобы защитить конфиденциальность пациентов, посещения без предварительной записи не допускались. При этом необходимо было указать родство с пациентом и подтвердить свою личность печатью или чем-то подобным.

Диана заполнила необходимые поля и передала документы работнику вместе с перстнем-печаткой.

– Все верно, ваш отец оповестил нас о визите. Прошу, следуйте за мной. – Сотрудник грациозно поклонился и проводил Диану вглубь больницы.

Последовав за работником в больничный корпус, куда госпитализировали Лайла, девушка была потрясена резко изменившейся атмосферой. Там больше не было ни картин, ни цветов, ни других украшений, а только холодные белые стены и деревянные полы коридора, уходящего в бесконечность.

– Почему в этом корпусе все такое серое и унылое?

– Это отделение предназначено для душевнобольных пациентов. Мы стараемся не оставлять ничего, что могло бы представлять для них опасность.

От этих слов у Дианы похолодело в груди. Три дня назад ей сообщили, что Лайла сбила карета и он получил серьезные травмы. Диана не находила себе места от беспокойства и хотела навестить его, но прежде чем девушка узнала, куда его доставили, отец неожиданно заявил о расторжении их помолвки. Свое решение барон Потрие объяснил тем, что Лайл пристрастился к наркотикам, заявив, что не позволит дочери выйти замуж за такого человека.

Диана не могла поверить в это, не могла смириться с решением, которое отец даже не обсудил с ней. В ответ на протесты дочери отец велел ей самой поинтересоваться, в каком состоянии находится ее жених. Видимо, он полагал, что, столкнувшись с действительностью, Диана отвернется от Лайла.

По прибытии в отделение сотрудника приемного покоя сменила медсестра в белом халате. Все время, пока они шли по коридору, Диане было не по себе от доносившихся время от времени стонов и криков.

– Прошу вас сюда. Сэр Лайл страдает от сильных болей, поэтому будьте готовы к тому, что увидите, – предупредила медсестра и проводила девушку в палату, где на кровати лежал ее жених.

Увидев его, Диана ахнула. Лайла полностью обездвижили: его тело было заключено в фиксирующий жилет, одна нога закована в гипс, а обе руки крепко стянуты ремнями. Лицо осунулось и выглядело изнеможденным. Молодой человек отрешенно уставился в пустоту и что-то бессвязно бормотал себе под нос.

– Эстель… Эстель…

Когда Диана разобрала, что он шепчет имя Эстель Фрозе, то оцепенела и задрожала от гнева.

«Почему? Почему опять эта девка?!» – В ту же секунду она осознала, что все кончено. Он ей больше не нужен. Диана не знает этого мужчину. Человек перед ней не тот благородный дворянин, которого она полюбила. Девушка жалела, что не поняла этого раньше.

Когда Лайл спас ее из кареты, несущейся с бешеной скоростью, он выглядел так мужественно и прекрасно, что Диана решила заполучить молодого человека любой ценой, даже расторгнув его помолвку. Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что как жених Лайл не проявлял к ней никакого внимания. Он никогда не навещал ее, если девушка об этом не просила, и поначалу приносил одни и те же подарки. Пусть Лайл и исправился, когда Диана указала ему на это, и начал красиво и галантно за ней ухаживать, но, в конце концов, он был всего лишь провинциальным аристократом и во всем уступал принцу Арклейну, которого заполучила Эстель Фрозе.

– Госпожа Диана… – слуга робко окликнул девушку, лицо которой побагровело от ярости и зависти к Эстель.

И тут, словно выйдя из задумчивости и осознав присутствие гостей, Лайл сосредоточил взгляд на Диане. В следующее мгновение молодой человек издал поистине нечеловеческий вопль:

– А-а-а! Убирайся с глаз долой, проклятая ведьма! У-а-а!

«Что? – Диана остолбенела, широко раскрыв глаза. – Ведьма? Это он про меня?»

– Ведьма! Дьяволица! Мерзкая тварь!

Лайл, выкрикивая в адрес Дианы оскорбления и осыпая ее грязными ругательствами, так яростно метался на кровати, что если бы не сдерживающие его ремни, то он, вероятно, набросился бы на девушку.

– Сэр Лайл, успокойтесь. Здесь нет ни ведьм, ни демонов, – медсестра, склонившись над молодым человеком, принялась ласково успокаивать его.

– Мисс, вероятно, у сэра Лайла психоз…

– Не нужно объяснений. Я ухожу, – прервав медсестру, девушка резко отвернулась, ее глаза холодно сверкнули.

– Г-госпожа…

Не обращая внимания на побледневшего слугу, Диана решительно вышла из палаты. Такого унижения она еще не испытывала.

«Эстель Фрозе! Все, абсолютно все из-за этой девки!» Диана яростно грызла ногти, ощущая, как ненависть внутри нее становится все сильнее.

На следующий день Диана вызвала в особняк свою любимую гадалку Флорику. Это была смуглокожая женщина, утверждавшая, что она представительница лупт – народа, ведущего кочевой образ жизни и скитающегося с места на место. Большинство из них промышляло скотоводством или зарабатывало на жизнь в качестве бродячих артистов. Но главным их умением было искусство прорицания. Считается, что гадание на Таро и хрустальном шаре принесло в эти края именно племя лупт.

Из-за веры в собственных богов они постоянно подвергались гонениям и дискриминации в регионах, где было широко распространено мессианство. Королевство Розалия не было исключением. Здесь их практически насильно селили в изолированные кварталы для этнических меньшинств.

Диана тоже испытывала ко всем иноземцам неприязнь. Однако когда дело касалось гаданий, все было иначе. Девушка считала Флорику искусной прорицательницей. «Ради собственной выгоды можно пойти на сделку даже с заклятым врагом», – этот семейный принцип лежал в основе успеха торгового дома Потрие.

Флорика, облаченная в традиционный костюм своего народа, выглядела загадочно. В гостиной, где они сидели, были, как всегда, благовония, наполнявшие всю комнату восточными ароматами. По словам Флорики, это помогало обрести духовное просветление.

– Госпожа, на что вы бы хотели погадать?

– Сегодня я вызвала тебя не для этого, – ответила Диана на ее вопрос.

Затем она выгнала всех, кроме Флорики, из гостиной, приказав горничным покинуть даже комнату для прислуги.

– Кажется, сегодня вы решили не допускать лишних ушей до нашей беседы…

– Не желаю, чтобы кто-либо услышал, о чем я хочу поговорить на этот раз.

– И о чем же пойдет речь? – спросила Флорика, наклонив голову набок.

Диана села напротив нее и решительно заговорила:

– Я слышала, что народ лупт умеет колдовать, это правда?

– Колдовать, говорите?

– Да. Черная магия, проклятья… говорят, что вы искусны в таких делах.

– Вы настолько сильно ненавидите Эстель Фрозе, что хотите ее проклясть? – учитывая предыдущие запросы Дианы, сделала вывод Флорика.

Девушка утвердительно кивнула.

– Я не умею накладывать проклятья. Но есть кое-что другое, что я могла бы предложить вам взамен, – сказала гадалка, закатывая левый рукав.

На ее запястье болталось несколько браслетов. Сняв один из них, Флорика протянула его Диане. В браслет был вставлен минерал, похожий на магический камень, а металлическая основа была полностью покрыта выгравированным клиновидным узором, напоминающим письменность времен древнего королевства Ла-тен.

– Неужели это древний артефакт?

На губах Флорики заиграла мягкая улыбка.

– Да. Это реликвия, передававшаяся в моем роду из поколения в поколение. Она способна видоизменять человеческое тело.

– Изменять? Неужели он может превратить одного человека в другого?

– Все верно. С этим древним артефактом вы сможете расправиться с ненавистным врагом напрямую, не полагаясь на такие ненадежные вещи, как проклятья. Не правда ли, этот вариант намного действеннее? Например, вы могли бы превратиться в служанку Эстель и…

– Погоди. Причинять вред своими руками – это уже слишком…

– Почему же? Вы же так сильно ненавидите ее, – в ответ Флорика непонимающе наклонила голову.

– Да, но… одно дело желать ей зла, а другое – самолично причинить вред. Да и в любом случае добраться до нее во дворце не получится. Ее всегда сопровождает охрана.

– Эта древняя реликвия откроет перед вами любые двери…

Диана не могла отвести взгляда от черных как смоль глаз Флорики, протягивающей ей браслет. Вдруг у девушки закружилась голова, и ей показалось, что ее начало затягивать в этот черный омут. В нос ударил сильный запах благовоний. Сквозь фиолетовый дым, заполнивший комнату, прозвучал низкий, совсем не женский шепот:

– Вы ненавидите ее всем сердцем. Так почему бы вам, госпожа, не отомстить ей собственными руками?

От ласкового вкрадчивого шепота у девушки закружилась голова. Голос звучал так же, как искушающие дьявольские речи из Священного Писания. Диана понимала, что поддаваться нельзя, но почему-то не могла сопротивляться.

– Вы ведь ненавидите Эстель Фрозе. Именно из-за нее у вас не сложилось с лордом Лайлом, из-за нее он потерял рассудок.

– Ненавижу…

«Все верно. Терпеть ее не могу. Все самое лучшее достается только этой девке. Уже будучи моим женихом, господин Лайл не сводил с нее глаз. И даже сейчас, погруженный в безумие, он продолжал звать ее. А теперь эту девку полюбил сам принц, и, по слухам, этой осенью она станет принцессой. Такого нельзя допустить. Не позволю. Почему эта серая мышь удостаивается такого внимания? Я же намного красивее и богаче… Да, мой титул ниже, но состояние дома барона Потрие с лихвой это компенсирует. Возможно, раньше положение в обществе и имело значение, но сейчас у богатых больше власти, чем у аристократов-феодалов».

Флорика протянула девушке руку.

– Прошу, решайтесь, госпожа Диана. Я и мои союзники поможем вам.

«Больно… Больно. Больно!» – Казалось, будто каждая ее кость ломается, а тело разрывается на куски.

– Угх… А-а-а! – Диана беспомощно рухнула на колени перед Флорикой и закричала.

Девушка находилась в одной из комнат частного дома в районе Ист-Энд на окраине столицы, который гадалка подготовила для их встречи. Рядом с Флорикой лежала без сознания похищенная ее сообщниками Лия Эмбри, служанка Эстель.

– Еще чуть-чуть, госпожа Диана, потерпите. – Глядя на девушку, корчащуюся от боли, гадалка продолжала все так же мягко улыбаться.

«Эта женщина сумасшедшая!» – Диане хотелось накричать на гадалку, но мучения были настолько сильными, что у нее не было сил.

– К сожалению, процесс превращения в точную копию другого человека довольно болезненный. Это неизбежно, ведь у каждого из нас уникальны не только черты лица, но и строение костей, и даже форма внутренних органов.