Глава 4 · Объявление о помолвке

У девушки была лишь одна причина прийти сюда – сбежать от тягостного и неясного чувства. Минула неделя с тех пор, как они с принцем побывали в передвижном парке аттракционов. За это время особняк посетило множество представителей самых разных торговых заведений, от ателье до ювелирных магазинов и прочих лавок. Все привезенные ими товары преподносились как подарки от Арклейна. Визиты принца тоже продолжались с завидной регулярностью. Полностью игнорируя чувства Эстель, он осыпал ее подарками. Последней каплей стали три комплекта драгоценностей, которые молодой человек купил девушке для новых платьев. Она же, не привыкшая к подобной роскоши, чувствовала себя не в своей тарелке, но при виде Арклейна теряла дар речи и беспрекословно подчинялась, не в силах что-либо возразить.

Чтобы избавиться от навязчивых тягостных мыслей, Эстель слегка тряхнула головой и, направив поток маны в механизм выпуска мишеней, прицелилась в них из пистолета.

Девушка овладела навыками стрельбы, поскольку этого требовали обстоятельства ее жизни. Графство Фрозе находилось недалеко от мест обитания крылатых драконов, которые периодически нападали на поселения. Для охоты на этих тварей требовались специальные магические драконобойные ружья, обладающие большой дальностью и мощностью. Однако стрелять из них мог лишь тот, кто обладал достаточным количеством маны. Как правило, уничтожение драконов лежало на плечах лорда. Но в экстренных случаях, когда он отсутствовал, любой, кто умел управляться с драконобойным ружьем, должен быть готов принять меры и отразить атаку дракона – вне зависимости от пола. Эстель обладала достаточным запасом маны, а потому стрельбе ее обучали еще с детства. Занятия, требующие полной отрешенности, пришлись ей по душе и со временем из простого увлечения переросли в полезный навык.

«Кто-то пришел…»

Хотя магический пистолет и стреляет тише, чем обычный огнестрельный, но во время тренировок для защиты слуха необходима специальная гарнитура. Эстель почувствовала присутствие человека за спиной благодаря своей сверхспособности ощущать ману. Хаотично летящие дискообразные мишени выпускались в воздух сериями по десять штук, стоило лишь направить в них поток маны. Уничтожив их все, Эстель обернулась. Позади стоял Арклейн в парадном сюртуке – судя по всему, он только что вернулся с какого-то официального приема. Сняв защитное снаряжение, девушка спросила:

– Вы снова приехали?

– Я, как-никак, должен изображать пылкого влюбленного, – произнес принц с неизменно мягкой улыбкой.

Судя по яркому свечению его маны, сегодня он пребывал в прекрасном расположении духа.

– Отлично стреляешь. Практически все точно в цель.

– Благодарю за похвалу.

– Тебе доводилось стрелять в дракона?

– Только однажды. Добила его не я, а один из солдат, состоявших у нас на службе.

В регионах, страдавших от нападений драконов, было разрешено нанимать стрелков с драконобойными ружьями в качестве личной охраны. Эстель столкнулась с крылатым драконом год назад, когда Сириус отбыл на охоту – регулярную кампанию по истреблению этих существ. Никто, кроме нее, не мог взять на себя командование, поэтому пришлось возглавить резервный отряд стрелков.

– Надеюсь, что такого больше никогда не повторится. Было очень страшно.

Скорость полета драконов превосходит скорость магического экспресса. Даже если вы стреляете из драконобойного ружья с максимальной дистанции, безопасность не гарантирована. Стоит промахнуться – и вы обречены.

Воспоминания о том кошмаре нахлынули на Эстель, и она крепко сжала магический пистолет в руках.

– Больше такого не случится. Потому что ты теперь всегда будешь рядом со мной.

Эстель вздрогнула. Эти слова прозвучали как приговор, навсегда лишающий ее возможности вернуться домой.

Несмотря на суровый климат земель Фрозе, их природа поражала своей красотой. Особенно Эстель любила весну, когда наконец отступала долгая суровая зима, начинал таять снег и повсюду распускались цветы. Подобное можно было встретить только в заснеженных краях. От воспоминаний о малой родине Эстель становилось невыносимо тоскливо. Она скучала по брату и дяде с тетей.

– Такой говорящий взгляд. Тебя что-то беспокоит?

– Ничего такого…

– Врешь. На самом деле тебе ведь неприятно здесь находиться? На лице все написано…

В ответ на молчание Эстель Арклейн вздохнул.

– Буду считать молчание знаком согласия?

– Разве мое мнение что-то изменит? Даже если скажу, что не хочу здесь находиться, то как я могу противиться воле вашего высочества?

Члены королевской семьи обладают безграничной властью, неповиновение равносильно оскорблению его величества.

– Так странно… по какой-то причине твоя покорность чертовски выводит меня из себя!

– Прошу меня простить.

– Тебе не за что просить прощения. Тело можно заковать в цепи, дух – никогда. Я это прекрасно понимаю. – Арклейн криво усмехнулся, и окружавшая его мана потемнела.

Похоже, Эстель невольно задела его, и принц был вне себя от ярости. Девушка совершенно не знала, что предпринять, чтобы хоть как-то утихомирить его гнев. Она не хотела лгать Арклейну, но и признаться в том, что ей ненавистна сама мысль о браке с ним, Эстель тоже не могла. Это лишь еще больше разозлило бы его.

– Все уже решено, хотя вряд ли тебя это обрадует.

– Что?

– Отец одобрил нашу с тобой помолвку. Официально об этом объявят на новогоднем балу во дворце.

Все кончено, пути назад больше нет. Эстель понурила голову и закрыла глаза.

– После официального объявления о нашей помолвке на новогоднем вечере ты переедешь во дворец Весов. Будь к этому готова.

Дворец Весов, одно из двенадцати зданий, составляющих огромный Альбионский дворец, являлся личной резиденцией Арклейна. Рука принца дотронулась до ее щеки:

– После переезда ты станешь моей во всех смыслах этого слова. С нетерпением жду этого, – произнес Арклейн, улыбаясь.

Однако мана его все еще бушевала, а сапфировые глаза опасно сверкали.

– Понимаю, тебе нужно время, чтобы освоиться, поэтому я пока не буду торопить события и настаивать на наследнике, – прошептал он ей на ухо, довольно прищурив глаза.

Арклейн отстранился и направился к выходу. Эстель в оцепенении смотрела ему вслед. Сейчас он напоминал хищника, готового наброситься на свою добычу. Принц вел себя так же, когда допрашивал ее после ранения на балу. Должно быть, это и есть его истинная натура. И такой двуличный человек станет ее мужем. А ведь еще он – наследный принц, вовлеченный в ожесточенную борьбу за власть между наследниками, тот, кому постоянно грозит убийство и свержение с трона…

Эстель было страшно, она боялась того, что может произойти в будущем. Девушка в ужасе обхватила себя руками.

Наступил новый год, 534-й по летоисчислению королевства Розалия. Рано утром Эстель прибыла во дворец Весов, где придворные дамы во главе с Мей должны были привести девушку в порядок.

Сегодня во дворце состоится ежегодный новогодний бал, организуемый королевской семьей, самое значимое мероприятие года, на котором все лорды и аристократы должны предстать перед королем. На балу планировалось официально объявить о помолвке Арклейна и Эстель. Отныне девушке предстояло жить во дворце Весов. И будто напоминая ей об этом, для подготовки к балу девушке выделили покои, предназначенные для будущей принцессы. Там, помимо личной спальни, у нее был доступ в супружескую – через отдельную дверь.

«Мне не придется ею пользоваться… ведь так?» – промелькнула мысль в голове девушки, как вдруг ей вспомнились слова Арклейна: «После переезда ты станешь моей во всех смыслах этого слова». Фраза, произнесенная принцем, всплыла в ее памяти, и щеки покрылись румянцем смущения.

Но Эстель тут же одернула себя. Принц ведь говорил, что не будет торопить события и не станет спешить с наследником, поэтому девушка убеждала себя, что у нее все еще есть время.

Несмотря на всеобщее неодобрение, молодой человек настоял на совместном проживании еще до свадьбы, сославшись на то, что король Сашез разрешил первой королеве Мириаллии поселиться во дворце Льва сразу после объявления об их помолвке. Примечательно, что Арклейн появился на свет всего через семь месяцев после бракосочетания. В записях об этом было указано, что ребенок родился раньше положенного срока. Впрочем, лучше не углубляться в детали…

После банных процедур, массажа всего тела и тщательного ухода от макушки до кончиков пальцев ног Эстель чувствовала себя измученной еще до начала бала. Сегодня девушке предстояло надеть темно-синее платье с треугольным вырезом, расшитое золотыми розами. Это было то самое платье, которое ей доставили в день, когда они ездили в передвижной парк аттракционов. На безымянном пальце левой руки девушки красовалось помолвочное кольцо с родолитом, точно повторявшим цвет ее глаз. Арклейн подарил его девушке сразу после одобрения их помолвки. Принц, судя по всему, тщательно изучил предпочтения Эстель и подобрал великолепное кольцо: драгоценный камень был обрамлен зубцами в виде изящных лепестков, как и мечталось девушке. Теперь Эстель понимала, что все те подарки, которыми ее одаривал Арклейн, предназначались именно для этого дня. В гардеробной были не только новые наряды, сшитые на заказ, но и украшения, которые принц унаследовал от покойной королевы Мириаллии, а также дорогие сердцу девушки вещи, привезенные из родного поместья. Но больше всего после переезда во дворец Весов Эстель обрадовалась воссоединению с Лией, ее бывшей горничной. После долгой и строгой проверки и тщательного изучения биографии Лию приняли во дворец в качестве фрейлины Эстель. Общее увлечение изящными нарядами моментально сблизило новоиспеченную служанку и Мей. И вот они, полные энтузиазма, наряжали будущую принцессу, словно игрушечную куклу.

– Наденете украшения из жемчуга?

– Нет, его высочество настоял на комплекте с бриллиантами. Их носила сама покойная королева в день объявления о помолвке с его величеством.

– Ах… Как трогательно, что в такой торжественный момент вы наденете те же украшения, что и мать принца! – Лицо Лии озарилось восхищенной улыбкой.

– Итак, с украшениями определились. Теперь настала очередь прически. Предлагаю из верхних прядей заплести ажурную косу вокруг головы, а оставшиеся волосы распустить, чтобы они изящно обрамляли шею и спину. В довершение украсить все это жемчугом.

– Может, вместо него украсим живыми розами? Белые розы, усеянные жемчужинами, словно каплями росы… Все-таки такое событие не может обойтись без национального цветка!

Эстель была рада, что обе ее служанки прекрасно ладили, но, кажется, из-за этого сборы стали занимать в два раза больше времени. Девушка мысленно вздохнула.

– Госпожа Эстель! Есть ли у вас какие-нибудь пожелания по поводу сегодняшнего наряда?

Неожиданный вопрос Лии застал Эстель врасплох.

– Эм… я доверяю вашему вкусу… так что полагаюсь на вас…

Обе служанки пристально посмотрели на девушку. Повисло томительное молчание. Понимая, что от нее ждут хоть какого-то участия, Эстель про себя отчаянно начала перебирать возможные варианты.

– Может, украсим волосы золотой лентой? Мне кажется, она будет хорошо сочетаться с вышивкой на платье.

– И с цветом волос его высочества! Вплетем в ажурную косу тонкую золотую ленту и завершим все белыми розами.

– Отлично, так и поступим!

Похоже, ее ответ устроил служанок. Увидев, как просветлели их лица, Эстель с облегчением вздохнула.

Закончив с приготовлениями, девушка направилась в парадный зал, где ее уже ждал Арклейн. К своему удивлению, она заметила там и своего брата Сириуса.

– Вот это тебя приодели! – выпалил он, только увидев ее, отчего принц изумленно округлил глаза, а у Эстель тут же заболела голова.

– Братец, как вам не стыдно говорить такие вещи в присутствии его высочества! – возмутилась девушка, бросив на Сириуса укоризненный взгляд.

– Прости, прости. Ты прекрасно выглядишь. Даже не верится, что ты моя сестра, – ответил брат, виновато пожав плечами.

– Это были мои слова, лорд Сириус!

Судя по всему, в ожидании Эстель молодые люди успели найти общий язык. Если привычный парадный сюртук Сириуса, который она видела не раз, уже не вызывал никакого удивления, то облик Арклейна поражал своим великолепием. На принце был надет придворный мундир – парадное одеяние члена королевской семьи, напоминающее военную форму. В строгом черном мундире с золотыми аксельбантами и эполетами он казался воплощением сдержанности и благородства, а лента глубокого синего цвета через плечо и ордена на груди придавали особую торжественность. Хотя Эстель и не впервые видела его в этом мундире, но сердце девушки так и заколотилось в груди.

– Ваше высочество, и все же, вы точно уверены в своем выборе? Она ведь не отличается ни выдающейся красотой, ни особым умом.

– Мне нужна только Эстель, лорд Сириус. Для меня она самая прекрасная девушка на свете, – лицемерно проговорил принц.

В отличие от Эстель, спокойно наблюдавшей за всей этой сценой, в глазах Сириуса стояли слезы. Поднявшись со своего места, он поклонился Арклейну:

– Ваше высочество, прошу, позаботьтесь о моей любимой сестре. Она все, что у меня есть.

– Прошу вас, поднимите голову, лорд Сириус. Клянусь, она будет самой счастливой невестой.

Эстель было невыносимо смотреть, как Арклейн лжет ее брату, а наигранное лучезарное сияние его маны лишь усиливало чувство отвращения. Сириус же, будучи простодушным человеком, наивно верил каждому слову принца. Все происходящее напоминало плохо поставленный спектакль.

– Не думал, что буду выдавать тебя замуж за такого человека… Будь счастлива, Эстель!

– Спасибо, братец.

А сможет ли она быть по-настоящему счастлива? Ей хотелось бы надеяться на это. Но, связав свою жизнь с Арклейном, Эстель, похоже, будет вынуждена отказаться от своей детской мечты о любящем супруге и дружной семье. Попав в поле зрения принца, она обрекла себя на жизнь во дворце, где каждый имел свои скрытые мотивы. Одна мысль об этом вгоняла девушку в тоску.

Новогодний бал в Альбионском дворце проходил в одном из двенадцати зданий ансамбля – дворце Рыб. В настоящее время он больше не использовался в качестве резиденции королевской семьи, а служил местом проведения крупных мероприятий, организуемых правящей династией, таких как предстоящий бал. Оливия Рейнсворт, сохраняя внешнее спокойствие, сидела за банкетным столом в тревожном ожидании появления королевской семьи. Уже почти два месяца она не виделась с Арклейном. Девушка знала, что в период с конца года и до начала нового проводилось много официальных мероприятий и принц был занят делами королевства. Однако все ее прошения о встрече или приглашения на бал были отклонены. Такого раньше никогда не случалось, поэтому девушка была обеспокоена.

На новогоднем балу могли присутствовать только лорды со своими спутницами. Оливия, отчаянно желая увидеть Арклейна, уговорила мать, Адалин, притвориться больной, чтобы занять ее место рядом с отцом. Девушка хотела во что бы то ни стало лично услышать от принца правду о слухах о его помолвке: «Я ведь была главной претенденткой…»

Среди аристократов, поддерживавших фракцию первого принца, Оливия занимала самое высокое положение и к тому же подходила ему по возрасту. Кроме того, Арклейн на балах часто приглашал ее танцевать. Это и породило слухи о том, что именно Оливия Рейнсворт станет его супругой.

Все изменилось в начале ноября на балу у маркиза Рожеля. Во время второго танца под звуки медленного вальса на Арклейна было совершено покушение, в ходе которого Эстель Фрозе, заслонив принца собой, получила огнестрельное ранение. С тех пор его как будто подменили.

«Если бы в тот момент с ним была я…»

Она поступила бы точно так же! Девушка в досаде прикусила губу. Обычно на балу Арклейн танцевал с ней и второй танец, но в тот злосчастный день принц отклонил ее предложение и направился к Эстель. Оливии объяснили, что поскольку представители графского дома Фрозе, долгое время сохранявшие нейтралитет, впервые посетили бал с участием Арклейна, он, действуя из практических соображений, должен был оказать им особый прием. Оливии ничего не оставалось, кроме как смириться со своим положением и скрепя сердце отступить. Теперь, вспоминая те события, девушка испытывала лишь горькое сожаление. Тогда ей следовало настоять на том, чтобы принц танцевал именно с ней. После публикации скандальных статей в желтой прессе ее отец направился во дворец Весов, чтобы выяснить правду. Судя по его словам, Арклейн открыто признался ему в своих чувствах к Эстель. Заботясь о девушке, защитившей его ценой собственной жизни, он постепенно проникся к ней нежными чувствами.

– Разве мест для королевской семьи не стало на одно больше?

– Значит, слухи правдивы…

Порядок рассадки гостей был строго определен в соответствии с рангом присутствующих. Увеличение количества мест для представителей королевской семьи вызвало перешептывания между собравшимися аристократами.

– Отец… – Оливия взглянула на Тормейлера, сидевшего рядом.

– Потому я и говорил тебе, что сегодня не нужно приходить.

Судя по его виду, маркиз знал: что-то произойдет. Несомненно, будет объявлено о помолвке Арклейна, и, скорее всего, его избранницей станет Эстель Фрозе. Все взгляды присутствующих были обращены на Оливию. Должно быть, они смеялись над ней, ведь некогда девушку величали главной претенденткой на роль принцессы… Это было унизительно. Оливия, будучи дочерью маркиза, никогда прежде не знала ни жалости, ни насмешек. Не остался без внимания окружающих и молодой граф Фрозе. Брат Эстель, словно не замечая косых взглядов, непринужденно беседовал с сидящим рядом лордом.

«Кажется, в прошлом году рядом с Фрозе сидел Винтия…»

Теперь место молодого графа было ближе к королевской чете. Оливия, лишь сейчас осознав это, крепко сжала сложенные на коленях руки. Ногти впились в ладони сквозь тонкую ткань кружевных перчаток, причиняя физическую боль, которая ей была сейчас необходима, чтобы заглушить душевные страдания. Супруги Винтия выглядели смущенными. И на это была своя причина: бывшая невеста их сына теперь претендентка на роль невесты наследного принца. История о расторжении помолвки между Эстель и Лайлом Винтия была хорошо известна в высшем обществе. К тому же барон Потрие, который являлся главным виновником расторжения их союза, на бал приглашен не был. Несмотря на придворный титул, полученный благодаря своему огромному состоянию, дом Потрие не имел собственных владений и, следовательно, не мог присутствовать. Иначе неприкрытые косые взгляды были бы направлены не только на Оливию.

По большому залу гулко раздался гром фанфар, возвещающих о прибытии королевской семьи, и вслед за королевской четой вошел Арклейн под руку с Эстель. Несмотря на слухи, по залу прокатилась волна удивления. Девушка выглядела намного красивее, чем ее помнила Оливия с того вечера. На Эстель было расшитое золотыми розами темно-синее платье с треугольным вырезом. Один взгляд на это платье неизбежно вызывал ассоциацию с Арклейном. Ходили слухи, что на левой руке остался шрам от магического пистолета, и, словно подтверждая их, рукава были немного длиннее обычного. Блестящие каштановые волосы Эстель были искусно заплетены и изящно украшены золотыми лентами и живыми белыми розами, а на безымянном пальце левой руки сияло кольцо с камнем, похожим на родолит, такого же красно-фиолетового цвета, как и ее глаза. Эстель всегда казалась Оливии симпатичной, красивее обычных девушек, но сейчас дочь маркиза Рейнсворта должна была признать свое поражение. Макияж идеально подчеркивал миловидные черты лица леди Фрозе, своей красотой девушка не уступала даже Арклейну, одетому в парадный мундир. Без сомнения, именно любовь принца ее так преобразила… От этой мысли Оливия почувствовала безумный приступ ревности, сводящий с ума.

«Живот болит… Я хочу домой…» – находясь в комнате ожидания для королевской четы, девушка вся побледнела.

– Не стоит так сильно переживать, Эстель. Просто будь рядом со мной, и все пройдет хорошо…

– Как вы гармонично выглядите вместе. Будущее Розалии в надежных руках, правда, ваше величество? – с улыбкой обратилась Тортеллиза к королю Сашезу, смотря, как Арклейн подбадривает Эстель.

Несмотря на доброжелательное выражение лица, ее мана, как и на чайной церемонии, была мрачной и выдавала истинные чувства. Король Сашез, в свою очередь, выглядел задумчивым.

– Ты права. Арклейн, позаботься о леди Эстель.

Поведение будущих свекра и свекрови беспокоило девушку. Королева скрывала свои истинные намерения и питала неприязнь к ней, а король, казалось, вынужденно одобрил их союз. К тому же принц Лидис, будучи несовершеннолетним, не мог присутствовать на светских мероприятиях, и Эстель все еще так и не представилась возможность познакомиться с ним. Хотя Арклейн уверял ее, что в этом нет необходимости, девушку беспокоило, как отреагирует второй принц на их брак. Пока Эстель была погружена в тягостные размышления о своем будущем, зазвучали фанфары, возвещающие о прибытии королевской семьи.

– Идем. – Арклейн повел девушку за собой.

Эстель последовала за королевской четой в зал. Девушка чувствовала себя словно смертник, которого вели на эшафот. Едва переступив порог банкетного зала, она ощутила на себе сотни пронзительных взглядов. Сгустившаяся мрачная мана присутствующих зловещим туманом окутала Эстель. Ей стало страшно.

– Я рад приветствовать вас всех здесь в этот торжественный вечер, посвященный наступлению Нового года. В такой знаменательный день я хочу сделать важное объявление, – торжественно начал король.

Но все его слова пролетели мимо ушей Эстель, она ничего не понимала.

– Сегодня я хочу объявить о помолвке нашего первенца Арклейна Игритт Розалии и дочери графа Фрозе, Эстель Фрозе. Позднее парламент выступит с официальным заявлением.

Как только король объявил о помолвке, мана всех присутствующих зловеще потемнела. Зал был полон исключительно аристократов, чья магическая сила превосходила силу обычных людей. Эстель, охваченная волной ужаса и отвращения, едва сдерживала тошноту.

Лишь немногие из присутствующих были рады этой помолвке: Сириус, Сьерра, Клаус, некоторые ее друзья из академии, включая Киру… Мрачнее всех выглядела Оливия Рейнсворт. Судя по всему, она сопровождала маркиза Рейнсворта вместо его супруги, своей матери. Оливия посмотрела на Эстель с откровенной враждебностью, словно демон зависти из Священного Писания, и ее прекрасное лицо исказила гримаса ненависти.

После окончания речи короля Эстель, Арклейн и королева Тортеллиза поклонились всем собравшимся и сели. Званый ужин только начался, а девушка уже мечтала сбежать и вернуться домой. От одной мысли о том, что это лишь начало долгих испытаний, она пожалела, что еще не лишилась чувств от волнения.

«Как я устала…»

Едва добравшись до своих покоев во дворце Весов, Эстель рухнула на диван без сил. Пронзительные взгляды аристократов и сгустившаяся темная мана, окружавшие ее в момент появления в зале, были настолько пугающими, что превосходили самые ужасные кошмары. Поскольку Арклейн постоянно находился рядом с Эстель за ужином, никто открыто не осмелился высказать ей что-либо. Однако для нее, способной чувствовать ману и читать как положительные, так и отрицательные эмоции, пребывание в таком месте было равносильно ужасающей пытке.

– Госпожа Эстель, нельзя спать в таком виде! Вам нужно принять ванну! – разбудила ее Лия, когда девушка уже почти заснула, сидя на диване.

Комната, предназначенная для будущей принцессы, поражала роскошью. В смежном с ней помещении находилась личная ванная, которая была оборудована даже сауной, привезенной с севера континента Эредия.

На балу Эстель сопровождала Мей, хорошо знавшая дворец. Лия тем временем осталась в покоях госпожи, чтобы подготовить все для отхода ко сну, включая ванну и ночную одежду. Служанка помогла госпоже принять ванну и завершить все необходимые процедуры по уходу за кожей, после чего протянула ей ночную сорочку. Увидев белоснежное откровенное одеяние с глубоким декольте, Эстель широко раскрыла глаза от удивления: