Глава 5 · Новая жизнь во дворце весов

– Подожди, Лия. Сегодня я сплю в своих покоях, верно?

– Нет, госпожа. Его высочество отдал распоряжение, чтобы вы пришли в общую опочивальню.

– Что?! Но мы же еще официально не женаты, а только помолвлены. – Эстель резко побледнела.

Свадьба была запланирована на осень этого года, точную дату пока согласовывали.

«Он же говорил, что не будет торопить события и настаивать на наследнике…»

– Ни за что! Я буду спать у себя!

Девушке было очень неловко оставаться наедине с принцем в таком откровенном виде.

– Прошу вас, госпожа! Вы должны пойти в супружескую спальню, хотя бы ради меня и Мей!

– Какое отношение это имеет к вам с Мей?

– Если вы ослушаетесь приказа его высочества, нас могут наказать. – Лия стиснула руку Эстель и умоляюще посмотрела на нее.

«Он ведь не жестокий тиран, чтобы наказать за такое… или все же?» – в памяти Эстель всплыло жестокое выражение лица Арклейна, и плечи девушки поникли.

В комнате было прохладно, и, направляясь в супружескую спальню, девушка накинула поверх ночного белья плотный халат.

Там ее уже ожидал принц. Он сидел на диване и изучал какие-то бумаги. Заметив Эстель, Арклейн положил документы на стол и заговорил:

– Наконец-то ты здесь. Проголодалась? Я распорядился приготовить легкий перекус. Ты же совсем ничего не ела на приеме, да?

На столе были разложены сладости, нарезанные фрукты и другие закуски.

– Я… я возьму немного, – еле слышно ответила девушка и села подальше от Арклейна, на что тот усмехнулся.

– Не стоит так напрягаться. Я не сделаю ничего такого, если ты сама не захочешь. Я еще не опустился до того, чтобы принуждать девушку к чему-либо против ее воли.

– Тогда зачем вы позвали меня сюда?

– Потому что все должны думать, что я безумно влюблен в тебя. Если после начала жизни под одной крышей между нами ничего не произойдет, то люди подумают, что со мной что-то не так. Сейчас уже не те времена, чтобы требовать сохранения целомудрия супруги до свадьбы, как это было раньше.

Услышав эти слова, девушка замерла на месте.

– Эстель, позволь спросить, ты предпочтешь действительно провести ночь со мной или спать на грязных простынях?

– Не понимаю, что вы имеете в виду…

– Когда служанки придут убираться и не обнаружат следов «брачной ночи», то возникнут подозрения. Поэтому нам придется эти следы сымитировать.

Эстель сообразила, к чему он клонит, но не понимала, зачем этот бессмысленный вопрос. Ответ был очевиден.

– Спать на грязных простынях…

– Твоя категоричность обижает меня… – несмотря на свои слова, вид Арклейна, поднявшегося с места и направившегося к сервировочному столику, был довольным.

На столике стоял чайный сервиз с заварочником, нагревавшимся за счет магической энергии. Похоже, принц собирался заварить чай.

– Если вы хотите чаю, то я могу…

– Ты, должно быть, устала, отдохни, – возразил принц и принялся умелыми движениями заваривать травяной напиток.

Вскоре комнату наполнил приятный аромат чего-то яблочного. Вероятно, чай был с кусочками этого фрукта.

– Вы часто сами завариваете чай?

– Да, не люблю, когда меня беспокоят во время работы.

Заваренный Арклейном травяной напиток источал приятный аромат и согревал изнутри, сладости тоже были выше всяких похвал. На приеме Эстель было не до еды, поэтому ей показалось, что впервые за долгое время она ела что-то настолько вкусное.

– Нравится?

– Да.

– Я рад это слышать. – Арклейн тепло улыбнулся.

– Ваше высочество, спасибо за вашу доброту к моему брату.

Эстель была благодарна принцу не только за то, что он пригласил Сириуса во дворец Весов до начала приема, но и за то, что во время самого банкета беседовал с ним и проявлял образцовую заботу как будущий муж его сестры.

– Он ведь брат моей будущей жены. К тому же Сириус – искренний человек, и с ним приятно общаться, – ответил с улыбкой принц, сделав глоток чая.

Эстель подумала, что он намекает на то, будто Сириус – простофиля и с ним не возникнет никаких проблем. Но, возможно, она себя просто накручивала…

– Ваше высочество… может, мне стоило сначала познакомиться с принцем Лидисом, прежде чем переезжать сюда?

– Нет. Думаю, так даже лучше. Мы с Лидисом, мягко говоря, не ладим. При каждой встрече он намеренно провоцирует конфликты, что уже порядком поднадоело. – Арклейн тяжело вздохнул, подтверждая ее догадки.

Похоже, слухи о плохих отношениях между братьями были правдивы…

– Тебе тоже стоит быть с ним осторожнее. Из-за того, что Лидиса избаловали с раннего детства, он вырос эгоистичным и капризным ребенком. Если встретишься с ним, когда меня не будет рядом, постарайся его не злить. Он очень сильный телекинетик и неизвестно на что способен, если выйдет из себя.

– Буду иметь в виду…

Похоже, второй принц был довольно опасен.

– К слову, что ты можешь сказать о мане аристократов, присутствовавших на банкете? – не желая больше разговаривать о младшем брате, Арклейн сменил тему.

– У большинства она была мрачной и зловещей. Но вот герцог Марвик, напротив, был довольно радостным. – Эстель вспомнила морщинистое лицо старого герцога, который приходился королеве Тортеллизе отцом.

– Этот старикан радовался?

– Да.

– А что насчет королевы?

– Ее величество, кажется, по-прежнему меня недолюбливает. Не понимаю, неужели я чем-то провинилась перед ней?

Королева Тортеллиза радостно поздравляла их с помолвкой, но, как и во время чайной церемонии, при каждом взгляде на Эстель ее мана начинала зловеще темнеть.

– Не знаю… Я поручил провести расследование, но пока безрезультатно. – Принц подпер рукой подбородок и глубоко задумался.

Наевшись, Эстель почувствовала, как ее начало клонить в сон. Девушка сладко зевнула, и Арклейн, заметив это, протянул ей руку:

– Ты, должно быть, устала. Пойдем спать?

– Нам обязательно спать в одной постели?

– Иначе начнутся подозрения. Да и на диване толком не выспишься.

Кровать в супружеской спальне, как и положено, была огромной. Даже если спать вместе, то можно расположиться у противоположных краев, не касаясь друг друга. Смирившись, Эстель тяжело вздохнула. Когда она легла, Арклейн с помощью телекинеза погасил общий свет, оставив только магические светильники у изголовья кровати. Девушка даже немного позавидовала. Благодаря такой способности ему не нужно было вставать и идти к выключателю. Затем принц снял накинутый поверх халат и подошел к кровати. Из-под ночной рубашки виднелись его ключицы и рельефные мышцы, которые обычно скрывала одежда. Эстель поспешно отвела взгляд.

– Подвинься ближе к середине, а то упадешь.

– Не упаду! Я не ворочаюсь во сне.

Девушке показалось, что принц тихо усмехнулся.

– Что ж, перед сном нужно как следует наследить, – с этими словами он достал из-под подушки кинжал.

– Откуда он там?!

– Меры предосторожности. Кстати, даже не думай им воспользоваться. Без огромного количества маны тебе меня даже не поцарапать, да и вряд ли получится сделать это незаметно.

Судя по всему, клинок поглощал ману держателя. В рукоять был вставлен магический камень, увеличивавший остроту лезвия при наполнении его маной. Арклейн направил поток энергии в кинжал и порезал себе левую ладонь. Эстель в ужасе распахнула глаза.

– Кажется, перестарался… Больновато.

– Нужно перевязать…

– Не переживай, сейчас заживет.

Арклейн окропил кровью простыни, а затем открыл небольшую шкатулку у изголовья кровати. Внутри лежали влажные салфетки, от которых исходил легкий пар. Достав одну, принц вытер окровавленную ладонь. Как он и предупреждал, рана тут же исчезла без следа.

«Вот она какая, королевская способность к самоисцелению…»

Эстель, способная видеть ману каждого человека в виде солнечного ореола, отчетливо осознавала, что и Арклейн, и король Сашез обладали поистине колоссальными запасами силы. Если у обычных простолюдинов мана была размером с кулак и выглядела как серебристый свет вокруг сердца, то в случае Арклейна мана выходила далеко за пределы тела и окружала его ярким свечением. Даже у аристократов и охотников на драконов аура едва ли покрывала верхнюю часть тела. Ходили слухи, что королевские особы обладали поистине колоссальным запасом маны, но лишь увидев невероятную скорость регенерации воочию, Эстель ощутила благоговейный трепет вперемешку с горьким чувством бессилия.

«Значит, мне и правда не нужно было его тогда спасать…» – сердце девушки сжалось.

Она легонько прикоснулась к шраму на левой руке.

– Не стоит, – прошептал принц, и его прекрасное лицо вдруг оказалось совсем рядом.

Легкий аромат бергамота окутал девушку. Эстель попыталась оттолкнуть принца, но разница в силе была слишком велика. Арклейн даже не двинулся. Испугавшись, она резко отвернулась, как вдруг влажные губы коснулись кожи девушки. Он покрывал поцелуями шею Эстель, отчего по ее телу пробежали мурашки.

– П-прекратите! Что вы творите?!

– Как что? Оставляю необходимые следы.

– Что?!

Оторвавшись от шеи, Арклейн игриво улыбнулся и прильнул к ее груди.

– Нужно же оставить следы «страстной ночи»…

Опустив взгляд, Эстель увидела на груди алые следы от его губ. Отстранившись, принц поправил одеяло и лег рядом с девушкой.

– Если захочешь продолжить, просто скажи.

– Н-ни за что! – густо покраснев от смущения, Эстель повернулась к Арклейну спиной.

В ответ раздалось довольное хихиканье. Принц явно наслаждался происходящим, его мана искрилась весельем. Он просто играл с ней, и это одновременно выводило Эстель из себя и в то же время невероятно смущало. Девушка не находила места, ее сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, бешено колотилось… Она незаметно дотронулась кончиками пальцев до того места, где только что были его губы.

Арклейн, погасив свет у изголовья кровати, задернул полы балдахина, и комната погрузилась в кромешную тьму. Вскоре рядом раздалось ровное дыхание уснувшей Эстель. Принц невольно рассмеялся. Несмотря на всю свою настороженность, она моментально уснула. Видимо, сегодняшний прием и вправду вымотал ее. Прекрасно видя в темноте, Арклейн осторожно, не издавая ни звука, взглянул на безмятежно спящую девушку, лежавшую рядом с ним. Принц был очарован ее железной выдержкой и тихим нравом, хотя Эстель наверняка все еще не смирилась с тем, что ее против воли привезли во дворец. Арклейн прекрасно осознавал, что она не желает становиться принцессой, а мечтает о простом человеческом счастье. Девушка смирилась и приняла его предложение руки и сердца, вероятно, боясь обвинений в неуважении к королевской семье. Принц чувствовал себя виноватым, что насильно втянул ее во все это, однако ни о чем не жалел. Борясь за собственное существование, Арклейн был готов использовать все доступные средства. Иначе ему в этом мире не выжить. Принцу было отчасти жаль Эстель, но отпустить такую ценную «пешку» он просто не мог.

Как и у любого другого мужчины, близость женского тела разожгла в принце желание. Слова о необходимости оставить следы «страстной ночи» были всего лишь удобным предлогом. На самом деле он просто хотел прикоснуться к ней, поэтому и оставил эту вереницу поцелуев. Арклейн сдержал себя, чтобы не переходить черту, лишь потому, что ему стало жаль Эстель. Принц мог зайти дальше в любой момент, но решил еще немного подождать, пока они не станут ближе друг к другу.

Арклейн легонько коснулся щеки девушки.

– М-м-м… – нахмурившись, она недовольно отмахнулась от его руки и перевернулась на другой бок.

Подумав, что он разбудил ее, принц пристально всмотрелся в ее лицо, повернутое теперь в его сторону. Однако беспокоиться было не о чем. Вскоре дыхание Эстель вновь стало ровным и размеренным. С улыбкой на губах Арклейн нежно поцеловал ее в щеку.

В комнате было холодно, вероятно, к утру огонь в камине совсем погас. Эстель заворочалась во сне и, желая согреться, с головой забралась под одеяло. Вдруг совсем рядом она почувствовала что-то теплое, слишком крупное для грелки, но в то же время невероятно согревающее. Девушка крепко обняла источник тепла, напомнивший ей старого охотничьего пса.

– Кай…

Эстель привиделось, будто ее умерший от старости много лет назад верный пес снова с ней. От него исходил такой приятный запах, совсем не такой, как от настоящего Кая. Пахло чем-то свежим и цитрусовым, с ноткой легкой горчинки…

– Признаться, меня немного задевает, когда ты называешь меня чужим мужским именем, – ответил источник тепла, и Эстель от удивления широко распахнула глаза.

Перед собой она увидела золотоволосого мужчину с точеными чертами лица, что поразило ее еще больше.

– В-ваше высочество?.. – узнав Арклейна, девушка растерянно замерла.

Спросонок она никак не могла понять, почему принц здесь, перед ней. Но прокручивая в голове недавние события, девушка вспомнила, что начиная со вчерашнего дня живет во дворце Весов…

– Ты так крепко меня обнимала, что я чуть было не поддался искушению, но твои слова мигом отрезвили.

Побледневшая Эстель осознала, что все так же обнимает принца, и поспешно попыталась отстраниться, но он лишь крепче сжал ее в объятиях.

– Отпустите меня!

Коснувшись его упругих крепких мышц и вновь ощутив аромат бергамота, Эстель засмущалась. От мысли о том, что их тела разделяют лишь тонкие слои ночных рубашек, у нее закружилась голова.

– И кто же такой Кай? Неужели у тебя был еще кто-то, кроме Лайла Винтия? От ответа зависит, отпущу я тебя или нет.

– Кай – это белая пушистая собака породы Фрозе, которая была у меня когда-то! Зимой мы часто спали вместе, – выпалила Эстель, и тут же над ее ухом раздался заливистый смех Арклейна.

– Знаю, я все о тебе выяснил. Мне известна и кличка твоей собаки, и то, что у тебя не было никаких других поклонников.

«Он просто невыносим!» – мысленно девушка проклинала его, но вслух не произнесла ни слова, боясь проявить неуважение к его высочеству.

– Я вам все рассказала, отпустите меня!

– Не пущу, мне холодно. Впервые сплю не один и должен заметить, что это довольно приятно, особенно в зимнее время года. От тебя так тепло.

Эстель попробовала вырваться из его объятий, но все ее попытки оказались тщетными. Она лишь в очередной раз ощутила разницу в их силах. Смирившись со своим положением, девушка прекратила сопротивляться.

– Неужели ты так просто сдалась?

– Просто не вижу смысла в бесполезном сопротивлении, – равнодушно ответила Эстель.

Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь полог кровати, предвещали утро. Во дворце не было каминов, вместо них в комнатах была куда более дорогостоящая система отопления, использовавшая магическую энергию. Вероятно, из-за ее отключения в спальне и стало так холодно. Согретая теплом другого тела, она перестала сопротивляться и закрыла глаза. Эстель убеждала себя, что рядом с ней лежит не принц, а ее старший брат Сириус. В детстве она часто спала с ним и Каем в одной постели. Предаваясь воспоминаниям, девушка снова погрузилась в сон, не желая возвращаться в реальность из мира сладостных грез.

Эстель проснулась, почувствовав, что тепло, согревающее ее, куда-то пропало.

– М-м…

– Проснулась?

Услышав чей-то голос, девушка открыла глаза и встретилась взглядом с Арклейном, который, приподнявшись на локте, наблюдал за ней. Мгновенно осознав, что уснула в его объятиях, она растерянно захлопала ресницами, отчего принц расхохотался. Внезапно приблизившись, Арклейн поцеловал ее в лоб. Эстель вздрогнула от внезапного прикосновения.

– Не похоже, что ты была помолвлена – каждый раз так смущаешься. Неужели Лайл Винтия никогда не целовал тебя?

– К-конечно нет! Мы только за руки держались… Он очень скромный и порядочный человек.

– Вот как! Рад, что Лайл оказался таким правильным. Я предпочитаю вещи, которыми пользовался только я. – Арклейн хитро усмехнулся, прищурив глаза. – Так или иначе, тебе придется смириться с моим обществом. Вчера я не стал пересекать черту, но однажды я на этом не остановлюсь.

– Р-разве вас не интересовали только мои сверхспособности? Для меня платонические отношения были бы наиболее приемлемым вариантом…

– Боюсь, что это исключено. Я не могу согласиться, прости, что не оправдываю твоих ожиданий. – Арклейн мило улыбнулся. – Зачем усложнять себе жизнь? Как и любому другому мужчине, мне не чужды телесные желания. Однако тратить время на поиски развлечений на стороне, имея законную жену, – это лишние хлопоты. Я считаю подобное неразумным. К тому же образ верного мужа только укрепит мое положение в обществе.

Такой циничный монолог заставил Эстель задуматься: а у этого человека вообще есть сердце?

– Я собираюсь вставать, а ты?

– Тоже, я достаточно отдохнула.

– В таком случае отдам распоряжение, чтобы нам принесли завтрак прямо сюда. Сегодня ты в роли обессиленной после вчерашней ночи возлюбленной, так что для правдоподобности стоит отлежаться до обеда.

– Что вы! – Щеки девушки вспыхнули румянцем.

Эстель проклинала себя за то, что каждый раз, когда она слышит от него очередной непристойный намек, ее лицо предательски заливается краской.

– Я сообщу Мей, что между нами ничего не было, но перед остальными веди себя соответственно нашей легенде.

– Лии тоже нельзя рассказывать правду?

– Она прибыла сюда, чтобы ты чувствовала себя менее одинокой. Но я пока не могу полностью ей доверять, поэтому прошу ничего не рассказывать. Прости, что вынуждаю лгать близкому человеку.

– Все в порядке, ваше высочество. Вы знакомы с ней не так давно, поэтому я все понимаю.

Похоже, девушка ответила именно то, что Арклейн хотел от нее услышать. Принц довольно улыбнулся.

– После обеда я покажу тебе дворец, вчера было не до этого. – Легонько взъерошив волосы Эстель, он вышел из общей спальни и направился к себе в комнату.

Спустя некоторое время Мей и Лия вошли в опочивальню, чтобы помочь Эстель привести себя в порядок.

– Не могу поверить, что юная леди так быстро повзрослела… – произнесла растроганная Лия.

Эстель захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Мей, в свою очередь, одарила ее многозначительным взглядом. Эстель было невероятно стыдно за участие в этом нелепом спектакле, целью которого было убедить всех, что Арклейн безумно влюблен в нее.

– Сегодня вам придется надеть платье с высоким воротником. Как хорошо, что сейчас зима. – Лия буквально светилась от счастья.

Когда помолвка с Лайлом была расторгнута, она гневалась так, будто это случилось с ней самой. Теперь горничная, похоже, искренне рада тому, что ее госпожа приглянулась самому принцу.

«Только вот этот принц находится в весьма непростом политическом положении…»

Эстель мысленно вздохнула. Лия не могла этого не понимать.

После полудня Арклейн пришел в покои Эстель.

– Как себя чувствуешь? Если хорошо, то я с радостью покажу тебе дворец.

Сегодня Мей и Лия были крайне обеспокоены ее состоянием, и девушка невольно задумалась: действительно ли первая интимная близость так сильно выматывает? Эстель слышала, что это может быть болезненно, а мысль о том, что однажды ей придется разделить ложе с Арклейном, вызывала еще большую тревогу: «Близость с ним не вызывает у меня отторжения, скорее наоборот, льстит, ведь его высочество невероятно привлекателен…» – однако стоило не забывать и о его шатком политическом положении, ставящем под угрозу их жизни.

Будучи дочерью знатного рода, она должна исполнить свой долг и выйти замуж. Если бы Арклейн ею не заинтересовался, то она была бы вынуждена выйти замуж за человека, который, безусловно, уступал бы принцу по многим параметрам. Характер его высочества оставлял желать лучшего, но в целом Арклейн был обходительным и внимательным мужчиной. К тому же он королевских кровей. Если бы политическая ситуация стабилизировалась, то он стал бы идеальной партией для замужества.

Арклейн снова обратился к ней:

– Эстель? С тобой все хорошо?

Его голос вернул девушку к действительности.

– Прошу прощения. Я кое о чем задумалась. Со мной все хорошо, можем идти, – поспешила ответить Эстель.

В сопровождении Арклейна девушка осмотрела весь дворец Весов, начиная с покоев самого принца и гостевых комнат, парадных и приемных залов и заканчивая его кабинетом. Он провел Эстель по всей территории дворца, рассказав, где находятся склады, жилые помещения для прислуги и другие постройки, использовавшиеся слугами при дворе. Мужчин, которые непосредственно прислуживали королевской семье, именовали камергерами, а женщин – фрейлинами. Помимо них еще была королевская гвардия, отвечавшая за безопасность. Гвардеец Нил, с которым Эстель уже несколько раз встречалась, был как раз из их числа. Еще Арклейн сказал, что если Эстель захочет попрактиковаться в стрельбе, то может воспользоваться тренировочным комплексом королевской гвардии, где есть все необходимое.

Как выяснилось, на службу во дворец Весов принимали только по рекомендации дома маркиза Рожеля и лишь тех, кто доказал свою преданность принцу и заслужил его доверие. Однако по изменениям маны дворцовой прислуги Эстель поняла, что далеко не все были настроены доброжелательно к ней самой. Это еще раз напомнило девушке о том, насколько она благодарна своим верным служанкам Мей и Лии за доброжелательное отношение к ней. Тех же, кто питал скрытую неприязнь к Эстель, впоследствии планировали перевести в другое место, подальше от будущей принцессы и Арклейна.

Только внутри главного здания комнат было столько, что даже беглый осмотр занял больше часа.

– За пределы дворца тебе лучше не выходить. Если захочешь прогуляться в саду, то обязательно в сопровождении королевской стражи.

– Как скажете. Придется привыкнуть… – покорно ответила девушка, однако в то же время тяжелое чувство грусти сдавило ей грудь.

Такова была участь супруги принца. Ей оставалось лишь смириться.

И наконец Арклейн привел девушку в собственный рабочий кабинет.

– Обычно я провожу все время здесь. За исключением случаев, когда нужно уехать по делам. Я хотел бы, чтобы в такие дни ты оставалась здесь, – сказал он и провел ее в смежное с кабинетом помещение.

Там стояли кровать, диван и книжный шкаф, забитый книгами, – все для того, чтобы можно было передохнуть или вздремнуть.

– Пока я работаю, ты будешь здесь заниматься. Как только немного освоишься, думаю, поручу тебе часть дел.

– То есть вы планируете меня еще и работой загрузить?

– Когда-то тебе придется управлять этим дворцом в качестве моей супруги. Считай это подготовкой к будущей должности. Я постараюсь не нагружать слишком сильно.

– Как вам угодно. А что насчет светских мероприятий?

– Ограничимся необходимым минимумом. Поскольку о помолвке было объявлено официально, полагаю, нам придет множество приглашений. Я их просмотрю и отберу те, на которые нам стоит ответить. Ты теперь словно Золушка, внезапно ставшая принцессой и находящаяся в центре всеобщего внимания, не сомневайся.

Слова Арклейна вызвали у Эстель лишь очередную волну негодования.

– Тебе нужно будет находиться здесь, чтобы использовать свои способности. Если почувствуешь что-то необычное, предупреди меня с помощью этого, – сказал Арклейн и, достав из кармана сюртука небольшую шкатулку, показал содержимое Эстель.

Внутри лежало серебряное кольцо с магическим камнем. Принц показал на рукава своей рубашки:

– Это кольцо напрямую связано с моими запонками.

Присмотревшись, Эстель заметила, что кольцо и запонки выполнены в одинаковом стиле.

– Если направишь поток маны через кольцо, то оно слегка завибрирует и передаст мне сигнал. Кольцо сделано специально под твой средний палец, попробуй примерить.

– Хорошо. – Девушка кивнула и, взяв магический амулет, надела его на средний палец левой руки.

Благодаря своему минималистичному дизайну он гармонично сочетался с помолвочным кольцом на безымянном пальце.

– Кажется, размер в самый раз. Давай-ка попробуем… Направь через него поток маны!

Эстель сделала, как он сказал, и тут же запонки на манжетах Арклейна едва заметно дрогнули. Движение было настолько незначительным, что можно было не заметить, если не присматриваться.

– Прекрасно. Тогда пойдем дальше, покажу тебе сад, – Арклейн, улыбаясь, пригласил Эстель прогуляться.

Ночью Эстель снова должна была спать с Арклейном в одной постели, чтобы еще больше убедить окружающих в том, что принц без памяти влюблен в девушку. Если все будут верить в эту легенду, то никто не заподозрит, что на самом деле он держит Эстель подле себя из-за ее необыкновенного дара.

«Я не вынесу это еще раз…»

Приведя девушку в надлежащий вид, Мей и Лия больше не задерживали ее. Эстель уныло направилась в супружескую спальню. Арклейн, как и вчера, уже ждал ее там, удобно расположившись на диване с книгой.

– Кажется, сегодня фрейлины особенно хорошо потрудились. Но выглядишь уставшей, присаживайся.

– С вашего позволения…

В ответ на приглашающий жест Эстель присела напротив Арклейна. Принц, прервав чтение, положил книгу на столик. Судя по названию, он читал довольно популярный приключенческий роман.

– Ваше высочество, не думала, что вы тоже читаете такие книги!

– Перед сном хочется отвлечься от мыслей и почитать что-нибудь подобное. К слову, прекрати звать меня «ваше высочество».

– Тогда как мне вас называть?

– Просто Арк. Мы ведь уже помолвлены.

Но даже если принц и разрешал ей это, Эстель не могла себе позволить называть члена королевской семьи по имени.

– Эстель, назови меня «Арк».

Девушка ничего не ответила.

– Назови меня по имени.

Принц был настойчив, казалось, он не перестанет, пока не добьется своего. Эстель, наконец сдавшись, произнесла:

– Господин Арк…

– Хорошо, на сей раз пока остановимся на этом, – удовлетворился он ее ответом.

Арклейн был просто невыносим…

– Как тебе здесь, во дворце? Привыкнешь?

– Дело вовсе не в том, смогу привыкнуть или нет. Я вынуждена это сделать.

– Превосходный ответ, – горько усмехнулся Арклейн, но, судя по мане, это его нисколько не задело.

– Ладно, давай сменим тему. Скажи, ты умеешь вышивать?

Это был действительно неожиданный вопрос. Не понимая, к чему он клонит, Эстель недоуменно наклонила голову. Все девушки, независимо от своего происхождения, должны были уметь рукодельничать. Если для женщины низших сословий это могло стать источником заработка, то в высшем обществе шитье считалось необходимым навыком образцовой супруги. Аристократки должны были уметь украсить вещи супруга вышитым собственными руками фамильным гербом. В случае если узор был выполнен небрежно, то это могло бросить тень на репутацию мужа, поэтому всех девочек с ранних лет усердно обучали этому мастерству.

– Думаю, мои навыки рукоделия не хуже, чем у большинства девушек. Вам нужно что-то украсить вышивкой?

Арклейн кивнул и, взяв со стола кусок ткани королевского синего цвета, развернул его перед девушкой.

– Я хочу, чтобы ты вышила что-нибудь на этой ткани. Как ты, наверное, знаешь, в марте состоится охотничий турнир…

Эстель сразу догадалась, о чем речь:

– Это будет ваш плащ?

Охотничий турнир – состязание, организовываемое королевской семьей, во время которого участники показывали одновременно как свои охотничьи навыки, так и боевую выучку. Турнир проводился в королевском лесу, раскинувшемся недалеко от столицы. Участники состязались в том, кто больше поймает дичи. По традиции мужчины на каждый турнир облачались в новый плащ с вышитым фамильным гербом. Считалось, что эта традиция берет начало из древнего обычая, когда уходившему на войну мужчине родственники преподносили новый плащ, чтобы он вернулся домой живым. Вышивку делала женщина, состоящая с охотником в самых близких отношениях. Чаще всего это была жена или невеста, а если таковых не было, то ближайшая родственница.

Представители рода Фрозе обычно не участвовали в турнире, так как период его проведения накладывался на сезон охоты на драконов. Однако у них был подобный обычай: мужчинам, отправлявшимся в горы истреблять драконов, тоже дарили плащи. Каждый год Эстель вместе с тетей Памелой занималась подготовкой мантии для Сириуса.

– Учитывая время, необходимое на пошив, я бы хотел, чтобы ты закончила его в течение месяца…

Арклейн передал девушке довольно плотную шерстяную ткань. Если присмотреться, то можно было заметить уже нанесенный узор.

– Значит, нужно вышить по этому рисунку?

– Да. Справишься? Если тебе не хватит времени, мы можем сократить часы твоих занятий.

Как правило, вышивка располагалась справа с задней стороны плеча и была размером не больше ладони. Однако, увидев два узора, Эстель нахмурилась. Обычно аристократы ограничивались только фамильным гербом, но так как Арклейн являлся представителем королевской семьи, на его плаще должны быть вышиты как герб королевской династии, так и его собственная эмблема. При этом оба узора выглядели довольно витиевато, и только взглянув на них, девушка представила, сколько времени ей придется потратить на вышивку.

«На такой плотной ткани это будет непросто…» – девушка мысленно застонала, но тут же сообразила, что это прекрасный предлог пропускать ненавистные занятия.

– Может, для начала будешь выделять на это три или четыре часа в день? А если поймешь, что не успеваешь в срок, то что-нибудь придумаем.

– Хорошо, я скорректирую свое расписание.

Эстель посмотрела на ткань и поняла, что, в отличие от работы над плащом для Сириуса, предстоящий процесс не вызывает у нее ничего, кроме уныния. Вероятно, потому, что она не испытывала к Арклейну никаких теплых чувств. Сделав такой вывод из своих умозаключений, она аккуратно провела кончиками пальцев по нанесенному узору.

На начало года пришлось множество официальных мероприятий, поэтому со следующего дня Арклейн возвращался во дворец Весов только на ночь. Будучи пока лишь невестой, Эстель не могла сопровождать его в большинстве случаев. Благодаря сокращению учебных часов для работы над вышивкой плаща девушка смогла насладиться относительно спокойной жизнью во дворце.