Глава 6 · Случайная встреча со вторым принцем

Через неделю Эстель впервые с момента объявления о помолвке с Арклейном должна была «выйти в свет», чтобы посетить чаепитие, устраиваемое Сьеррой в поместье маркиза Рожеля. Поскольку такое мероприятие было исключительно женским, мать Клауса планировала представить будущую принцессу благосклонно к ней настроенным дамам из фракции первого принца. Услышав, что среди собравшихся будет ее школьная подруга Кира, Эстель с нетерпением ждала этой встречи.

Поскольку Арклейн сегодня снова отсутствовал, девушка решила с самого утра приступить к вышивке в своей комнате. Работать с такой плотной тканью было очень сложно. Даже при использовании наперстка руки Эстель все равно болели, что значительно затягивало процесс и осложняло работу. Тем не менее девушка не могла взять перерыв, чтобы передохнуть, иначе не осталось бы времени на пошив самого плаща. Герб Розалии представлял собой корону и украшенный белыми розами щит, на заднем плане которого изображены летящий дракон и меч. Такой узор был несравненно сложнее любого дворянского герба. К тому же Эстель предстояло нанести на ткань еще и личную эмблему Арклейна, что только прибавляло работы.

«Я больше не могу…» – девушка отложила ткань с пяльцами и потрясла правой рукой, которая уже пульсировала от боли. Перерывы позволяли Эстель восстановить силы и продолжить работу с иголкой.

– Вы, должно быть, устали. Принести вам что-нибудь сладкое? – тут же предложила Лия.

– Да, я думаю, мне нужно немного развеяться. Могу я выйти прогуляться в сад?

– Как пожелаете. Я принесу вам пальто, – понимающе ответила Мей и начала доставать необходимые вещи.

Наблюдая за ней, Эстель принялась массировать уставшую правую руку. Девушка надеялась, что после смены деятельности боль утихнет и она снова сможет вернуться к работе.

Арклейн наказал ей обязательно брать с собой на прогулку в сад королевских гвардейцев. Сегодня ее сопровождал Нил, с которым она уже встречалась ранее во время поездки в передвижной парк развлечений. Теперь, когда Эстель официально стала невестой принца, за ней закрепили личных королевских стражей. Нил и опытный ветеран по имени Невилл были назначены ее персональной охраной и несли службу поочередно. Эти двое, похоже, проявляли особенную преданность Арклейну. Руководствуясь соображениями о ее безопасности, принц сообщил Нилу, Невиллу и еще некоторым своим доверенным лицам, что девушка является «пробужденной». Однако принц рассказал только, что девушка может чувствовать чужие враждебные намерения. Лучше было сохранить в тайне ее способность читать человеческие эмоции во всей их полноте…

Почти все деревья уже сбросили листву, но, несмотря на это, в саду дворца Весов цвели аккуратно высаженные зимние цветы – фиалки и бурачки. Снег на юге выпадал редко, и, вероятно, поэтому растения прекрасно переносили зимнее время. Несмотря на то что изо рта вырывались белые клубы пара, холод здесь ощущался совсем не так, как во Фрозе.

– Госпожа Эстель, куда бы вы хотели направиться?

– Я обойду сад кругом и вернусь. Мне нужно просто подышать свежим воздухом, – ответила Эстель на вопрос Нила, шедшего впереди.

Погода была хорошая, но ей не хотелось заставлять всех долго находиться на холоде.

Нил обладал совершенно обыкновенной внешностью: каштановые волосы, усыпанное веснушками лицо… Однако судя по тому, что его в столь молодом возрасте приняли в королевскую гвардию, запас маны был почти таким же, как и у Эстель. Насколько высоко по службе мог подняться солдат, зависело от врожденного количества его маны. Это влияло на мощность и радиус действия магического оружия, применявшегося в гвардии. Среди офицеров и королевских гвардейцев было много младших сыновей дворян, не имевших прав на наследование земли и титула, и, вероятно, Нил был одним из таких. Во время тайной прогулки с принцем он казался обычным парнем, но в форме королевского гвардейца смотрелся весьма эффектно.

В глубине сада находилась беседка, рядом с которой рос вечнозеленый дуб. Его пышная крона не редела даже зимой. Проходя мимо, Эстель почувствовала мощный поток маны, пропитанный негативными эмоциями. Хотя они не были настолько враждебными, девушка невольно вздрогнула от того, насколько мощной силой обладал неизвестный. Подобный запас маны был разве что только у Арклейна.

– Госпожа? – Мей мгновенно заметила реакцию Эстель и вышла вперед, заслоняя ее собой.

– Что случилось, госпожа Эстель? – тихо спросил Нил, тоже почувствовав неладное, и встал в боевую стойку.

– На дереве кто-то есть…

Она ощущала свечение маны, но силуэта человека не видела. Девушке это казалось странным, лишь усиливая ее страх. Эстель всегда носила с собой оружие для самообороны, но ее тело словно окаменело. Она не могла пошевелиться. Тогда Нил выхватил свой магический пистолет и навел его на верхушку дуба, куда смотрела девушка. В следующий момент невидимая сила выбила оружие из его рук. Однако благодаря своему дару девушка успела разглядеть, что это был сконцентрированный поток маны, летевший в их сторону с верхушки дерева.

«Телекинез?!» – это было похоже на ту силу, которую Арклейн использовал в передвижном парке развлечений.

– Госпожа Эстель, пригнитесь! – прокричала Мей и тут же метнула что-то с серебряным отблеском, похожее на нож.

Но столкнувшись с магическим барьером, он тоже упал на землю. В тот момент, когда Эстель осознала, что нападавший был «пробужденным», незнакомец спрыгнул с дерева. Девушка широко раскрыла глаза – перед ней стояла уменьшенная копия Арклейна. Отличались только его светлые волосы красновато-клубничного оттенка. Эстель могла знать только одного подростка с подобной внешностью.

– Ваше высочество Лидис?

– Верно, а ты еще кто такая? Как смеешь проявлять такое неуважение, кто разрешил тебе обращаться ко мне по имени? – властно произнес юноша, тем самым открыто признав, что второй принц – это он.

«Принц Лидис – противник господина Арка…»

Однако ему было всего пятнадцать, и в действительности мальчик являлся всего лишь марионеткой в руках королевы Тортеллизы и герцога Марвика, приходившегося ему родственником со стороны матери, которые и были истинными врагами Арклейна.

Не имея возможности противостоять члену королевской семьи, Нил и Мей тут же преклонили колени. И все же они были полны враждебности и настороженности по отношению к нему. Эстель тоже склонилась в реверансе и произнесла положенное приветствие:

– Восходящее светило Розалии, позвольте еще раз выразить вам свое почтение, ваше высочество принц Лидис. Меня зовут Эстель Фрозе.

– Хм… Так, значит, ты невеста моего брата? Можешь поднять голову.

Получив дозволение, Эстель подняла взгляд и увидела, что Лидис смотрит на нее с презрительной усмешкой. Он выглядел точь-в-точь как Арклейн, но производил совершенно другое впечатление. Если первый принц был обходительным и учтивым, то перед ней стояла его полная противоположность – высокомерный и дерзкий мальчишка.

– Мда, брат так восторгался тобой, что я пришел лично убедиться. А ты совершенно обычная. И что он в тебе нашел?

Теперь понятно, почему Арклейн называл его эгоистичным и капризным ребенком. Принц нахально разглядывал ее. Эстель с трудом удавалось сохранять самообладание. Будь он ее родственником, девушка давно бы дала ему пощечину.

– Эта служанка куда интереснее тебя. Не думал, что меня смогут обнаружить с этой древней реликвией, скрывающей присутствие. Похоже, у брата прекрасные сторожевые псы. – Лидис подошел к Мей и, грубо схватив ее за подбородок, принялся бесцеремонно разглядывать лицо девушки.

Служанка сохраняла бесстрастное выражение, но ее неизменно нейтральная мана потемнела. По этим изменениям Эстель поняла, что девушке крайне неприятны действия второго принца. Хотя первой его обнаружила именно будущая принцесса, Лидис ошибочно полагал, что это была Мей, которая среагировала быстрее всех. Девушка почувствовала себя виноватой перед служанкой.

Значит, при нем была реликвия, скрывающая присутствие… Теперь Эстель стало понятно, почему она видела лишь ману Лидиса, а не его самого: «Как такой могущественный артефакт оказался у этого ребенка…» – ведь при желании с помощью этой вещи можно совершать самые разные преступления, начиная от убийств и заканчивая кражами.

– Ты, как звать? – Лидис надменно обратился к Мей.

– Мейбел Цао, – учтиво ответила девушка.

– Твое имя и внешность… ты из янских мигрантов?

– Мой отец родом из Ян.

– Вот как… – принц окинул ее оценивающим взглядом, – какая жалость. Не будь ты мигранткой, я бы взял тебя к себе.

Дед Лидиса, герцог Марвик, был известен как ярый националист, призывавший изгнать всех приезжих. Видимо, принц перенял его взгляды.

– Ну а раз ты не можешь мне служить, то лучше устранить угрозу, пока еще не поздно, – угрожающе процедил Лидис.

Мей тут же пронзительно вскрикнула. Из ладони принца вырвался поток маны, и правая рука служанки вывернулась в неестественном положении. Лицо Мей исказилось от невыносимой боли. Эстель, способная видеть ману, сразу поняла, что Лидис сотворил это с помощью телекинеза.

– Ваше высочество, прошу вас, прекратите! – попытался вмешаться Нил, но принц отбросил его потоком маны.

Простые люди бессильны против «пробужденных». Хотя Эстель и была одной из них, со своими способностями она не могла противостоять Лидису. Девушка схватила магический пистолет, который держала при себе для самозащиты.

– Неужели вздумала в меня стрелять?

– Госпожа Эстель, нет! Пожалуйста, бегите!

Не поддаваясь на провокации Лидиса и проигнорировав предупреждение Нила, Эстель спустила курок. Однако девушка целилась не в самого принца, а в поток маны, выпущенный из его правой руки в сторону Мей. Лидис широко раскрыл глаза от удивления. Пистолет преобразовывал магическую энергию в пули, и Эстель предположила, что, выстрелив, она сможет нарушить действие телекинеза второго принца, мучившего Мей. Ее догадка оправдалась. Поток маны развеялся, а рука служанки беспомощно повисла.

– Действительно выстрелила… Надеюсь, ты готова к последствиям?! Это же государственная измена!

– Но ведь это вы, ваше высочество, первым проникли во дворец Весов и, использовав свои способности, напали на фрейлину и гвардейца. Не считаете ли, что это должно учитываться при вынесении приговора?

Эстель пристально смотрела на лицо Лидиса, застывшее от удивления.

– Более того, заявляю, что это была самооборона! Я испугалась, что, покончив с моими служанкой и гвардейцем, вы нападете потом на меня, и сделала предупредительный выстрел. К тому же, если все узнают, что вы устроили во дворце своего старшего брата… разве вы, ваше высочество, не окажетесь тоже в невыгодном положении? – все ее слова были не более чем жалким оправданием, выдуманным наспех.

Девушка действовала инстинктивно, не успев обдумать последствия. Если Лидис обвинит ее в этом инциденте, они все окажутся в незавидном положении. Когда дело касается королевской семьи, а особенно принца, – перспективы были совсем не радостными.

– Не ожидал, что моя будущая невестка окажется с характером, – немного помолчав, пробормотал себе под нос Лидис. – Как-то мне расхотелось продолжать. Хотя, знаешь, в этом что-то даже есть. – Презрительно усмехнувшись, принц оттолкнулся от земли и плавно взмыл в небо.

По потоку маны Эстель поняла, что он использовал телекинез, чтобы подняться в воздух.

– Сегодня закончим на этом. Еще увидимся, невестка. Смотри, чтобы братец не утянул тебя за собой, – самодовольно поклонившись, сказал Лидис, а затем резко развернулся в воздухе, и мощный всплеск магической энергии унес его без следа.

Второй принц был известен как чрезвычайно одаренный «пробужденный», не только владевший телекинезом, но и обладавший способностью телепортироваться, чем, вероятно, только что и воспользовался.

– Госпожа Эстель, что вы наделали! – Нил первым вышел из оцепенения.

Подбежав к ней, он начал строго отчитывать девушку.

– Ваша жизнь – наш приоритет! В таких ситуациях вы должны использовать нас как щит и бежать!

– Бежать?

– Именно, госпожа Эстель. В худшем случае мы готовы отдать свои жизни, чтобы дать вам уйти, – поддержала его Мей, все еще сидя на земле.

Судя по ее искаженному от боли лицу, правая рука все еще причиняла ей нестерпимые страдания.

– Мы оказались ни на что не годны перед «пробужденным» из королевской семьи. Приносим свои извинения.

Говорят, что выстоять в схватке против человека со сверхспособностями может только подобный ему, обладающий равной или большей силой. Обычные люди не имеют ни малейшего шанса. И все же…

«Почему они извиняются?..» – видя, как Нил и Мей склонились в глубоком поклоне, девушка едва сдерживала слезы.

В это мгновение она ясно поняла, что слуги во дворце Весов и в графском поместье – это совершенно разные понятия. Практически все служащие ее поместья были местными жителями. Будучи дочерью графа, Эстель всегда считала, что слуги – это те, кого они, как правители, должны защищать. Однако гвардейцы, фрейлины, камергеры и все остальные работники дворца существовали исключительно для того, чтобы защищать королевскую семью и прислуживать ей.

– Выражаю вам глубокую благодарность за свое спасение, – произнесла Мей, – но в следующий раз, прошу вас, бегите. Впрочем, отчасти это тоже наша вина: мы не объяснили вам должным образом, как вести себя в подобных ситуациях. Приносим глубочайшие извинения.

– Позвольте и мне присоединиться. Нам нет оправдания.

От их слов Эстель стало еще более неловко.

К счастью, после осмотра придворным врачом выяснилось, что ни кости, ни сухожилия руки Мей, вывихнутой под воздействием сверхспособностей, не пострадали.

Эстель направилась в рабочий кабинет Арклейна, чтобы доложить работавшему там Клаусу о проникновении Лидиса во дворец. Помимо исполнения своих обязанностей в качестве маркиза Рожеля, Клаус также был доверенным лицом и советником первого принца.

– Не могу поверить, что его высочество принц Лидис осмелился проникнуть сюда… – Клаус тяжело вздохнул, выслушав ее рассказ от начала до конца.

– Леди Эстель, в подобных ситуациях вам нужно бежать. На этот раз все обошлось только потому, что его высочество сам решил отступить… – маркиз Рожель сказал ей то же самое, что и Нил с Мей. – И, леди Эстель, на будущее… прошу вас по возможности не покидать дворец во время отсутствия его высочества принца Арклейна. Стены здания служат защитным барьером, подавляющим магические силы, поэтому я думаю, что, усилив охрану, мы сможем обеспечивать вам безопасность.

– Правда? Но мои способности они никак не блокируют…

Эстель могла видеть любую ману, даже исходящую от магических артефактов. Девушка замечала, что в стены дворца были встроены некие устройства, но и подумать не могла, что они создавали барьер, поглощающий магические способности.

– Ваш дар уникален, леди Эстель. Поскольку он постоянно активен, вероятно, действие барьера на него не распространяется. Точно такая же ситуация с защитным полем, которое всегда окружает принца Арклейна.

– Вот как…

– Я сообщу его высочеству об инциденте с принцем Лидисом по экстренному магическому каналу связи, а вам лучше оставаться пока в своих покоях. Комната, которую используете вы с его высочеством, защищена самым мощным барьером во всем дворце Весов.

– Хорошо. Тогда я пойду, – ответила Эстель и направилась к выходу.

«Теперь я даже в сад выйти не могу…» – с грустью вздохнула девушка, опуская плечи.

Девушка слышала, что Арклейн сегодня снова вернется поздно. Она попросила Мей отдохнуть, чтобы та смогла восстановиться. Лия помогла Эстель принять ванну, а затем девушка раньше обычного отправилась в супружескую спальню, где, не зная, чем себя занять, открыла книгу.

«Никак не могу сосредоточиться…»

Несмотря на то что это был легкий любовный роман, который обычно читался на одном дыхании, сейчас буквы словно расплывались перед глазами. Эстель уже собиралась отложить книгу и лечь в кровать, как услышала звуки шагов, доносившиеся из комнаты Арклейна. Дверь со скрипом отворилась, и в спальню вошел принц. Он был в той же одежде, что и утром. Судя по всему, принц очень спешил вернуться домой. Девушка слышала, что сегодня Арклейн присутствовал на военном параде, поэтому на нем была надета угольно-черная военная форма.

«Кажется, он проучился в военной академии всего два месяца…»

Как того требовали традиции королевства, принц поступил на службу в армию одновременно с зачислением в университет. После окончания учебы он должен был пройти обучение в военной академии, а потом приступить к службе. Однако вскоре после его поступления в академию король Сашез тяжело заболел, и Арклейну пришлось оставить военную карьеру. К счастью, через полгода правитель поправился и предстал перед народом и знатью в добром здравии, несмотря на слухи о серьезной болезни. Возможно, благодаря тому короткому пребыванию в академии Арклейн и выглядел так естественно в военной форме.

– Эстель, с тобой все в порядке?! – Принц направился прямиком к ней, пристально глядя на девушку.

– Со мной все хорошо. Его высочество принц Лидис напал на Мей и Нила…

– Должно быть, он понял, что, причинив тебе вред, навлечет на себя неприятности. И все же, кто бы мог подумать, что он осмелится на такое… – Арклейн вздохнул и коснулся ее щеки кончиками пальцев в перчатках.

Его руки были такими холодными, что девушка невольно поморщилась.

– Какие ледяные… На улице настолько студено?

– Прости, наверное, стоило сначала принять ванну, а потом прикасаться к тебе. Я тогда сначала закончу с банными процедурами, чтобы смыть с себя всю дорожную пыль. Уже поздно, ты можешь ложиться и не ждать меня. Завтра утром первым делом подам жалобу на Лидиса. – Арклейн, мягко отстранившись, вернулся в свои покои.

Эстель решила не дожидаться его и легла в постель первой. Оставив включенным прикроватный светильник, девушка забралась под одеяло, под которым лежал согревающий магический камень. Было тепло и уютно.

Арклейн вернулся примерно через полчаса и нырнул под одеяло. От его тела пахло мылом и привычным ароматом бергамота. Хотя с момента переезда во дворец прошло всего несколько дней, почему-то именно этот запах сейчас успокаивал ее. Видимо, после неожиданной встречи с Лидисом она весь день пребывала в напряжении.

– Ты еще не спишь?

– Нет, – ответила Эстель.

Глаза все никак не хотели закрываться, и у нее совсем не получалось заснуть. Девушка, перевернувшись на другой бок, встретилась взглядом с сапфировыми глазами принца, который пристально ее разглядывал. Вид Арклейна в ночной рубашке по-прежнему заставлял сердце Эстель биться чаще. От мысли о том, что лишь немногим доводилось видеть его в таком виде, девушку переполняло чувство собственного превосходства.

– С конца прошлого года я работал не покладая рук, и с завтрашнего дня у меня начинается пятидневный отдых. Может, уедем из столицы?

– Вы хотите взять меня с собой?

– Да. Куда-нибудь далеко уехать не сможем, так как, если что-то случится, мне придется сразу же вернуться. К тому времени у Лидиса как раз начнутся занятия в школе. Как только он вернется в общежитие колледжа, ему придется отказаться от своих глупых забав. Там его загрузят учебой по полной программе.

Королевский колледж, в котором учился Лидис, был из числа элитных учебных заведений. Второго принца постоянно сравнивали с Арклейном и ожидали от него результатов еще более высоких, чем у старшего брата.

– А если другие «пробужденные» что-нибудь предпримут?

– Сомневаюсь. Они не настолько сильны, как члены королевской семьи, обладающие сверхспособностями, а среди них на подобную дерзость осмелится только Лидис.

В Розалии официально насчитывалось восемь «пробужденных», пятеро из которых были связаны с королевской династией. Эстель мысленно перебирала их: «его высочество господин Арк, принц Лидис, вышедший из королевской семьи герцог Марвик…»

Последний – политический соперник Арклейна и в то же время дед Лидиса. Будучи младшим братом родного дедушки первого принца, он приходился Арклейну двоюродным дедом. Эстель виделась с герцогом Марвиком на новогоднем балу. Он был уже в весьма преклонном возрасте и практически не покидал своего поместья. Последняя из пяти была тетя Арклейна, проживавшая в соседнем королевстве из-за обстоятельств, связанных с семьей ее мужа.

– К тому же отец моментально улавливает, когда кто-то прибегает к своим сверхспособностям во дворце, но этот болван…

– Что, правда?

– Королевская семья владеет древней реликвией, которая может распознавать потоки маны во дворце, поэтому любое неосторожное применение магических сил сразу становится известным отцу. Он наверняка уже знает и о телепортации Лидиса, и о том, что ты выстрелила из магического пистолета.

– З-значит, мне тоже придется понести наказание?

– В любом случае вся вина лежит на Лидисе, поскольку он проник во дворец Весов, поэтому, думаю, все обойдется… Даже если к тебе будут какие-то вопросы, я все улажу. Можешь ни о чем не беспокоиться, – твердо заявил Арклейн, заметив, что Эстель помрачнела.

– Разве принц Лидис не знал, что его величество накажет его за то, что он сделал?

– Знал. У братишки скверный характер. Причинение вреда паре слуг – это не такое уж серьезное преступление. К тому же Мей первая на него напала, хотя и защищая тебя. Наверняка этот прохвост заранее все просчитал, поэтому и использовал свои силы.

– Какая жестокость! Разве можно допустить, чтобы такой человек стал следующим королем?

– В кругу семьи он ведет себя иначе. Остается надеяться, что с возрастом этот ребенок образумится. – Арклейн тяжело вздохнул и пожал плечами. – Возможно, другие уже говорили тебе об этом, но я повторю. Эстель, если на тебя нападут, как сегодня, – в первую очередь думай о собственной безопасности. Так ты защитишь и тех, кто находится рядом.

– Я поняла…

– Те, кто служит королевской семье, готовы ради ее защиты пожертвовать собой. Похоже, мне предстоит объяснить тебе, как вести себя в подобных ситуациях. Однако позволь выразить благодарность. Спасибо, что защитила Мейбел Цао…

Когда принц склонил голову, Эстель захлестнули чувства. Арклейн продолжил:

– Не будем больше об этом. С завтрашнего дня я буду учить тебя контролировать свои магические силы. Если развить способность чувствовать ману, то, возможно, ты сможешь раньше обнаружить присутствие Лидиса и сбежать.

– Разве такое возможно?

– Среди членов королевской семьи «пробужденные» не редкость, поэтому у нас из поколения в поколение передаются способы, как подчинить свои магические способности. Думаю, тебе тоже стоит попробовать ими овладеть.

– Я… не возражаю. Но можете ли вы мне открывать эти тайны?

– По правде говоря, следовало бы получить разрешение отца… Однако ты моя невеста и будущая принцесса, – его пальцы мягко скользили по волосам девушки, медленно перебирая пряди, – и если нам удастся развить твои способности, то мне это будет тоже выгодно. Так что я позволю себе сделать исключение из правил. – На лице Арклейна заиграла озорная улыбка.

– След от поцелуя побледнел. Может, стоит поставить новый? – прошептал принц.

Эстель невольно прикрыла вырез ночной сорочки, заметив, что взгляд Арклейна устремлен на ее грудь. Сегодня на ней снова было чересчур откровенное ночное белье. Как бы она ни протестовала, ни Лия, ни Мей не давали ей надеть что-то более скромное, и девушка перестала спорить с ними.

– Я-я так не думаю… Его ведь все еще видно…

– Но если не появятся новые, люди подумают, что я охладел к тебе. Нужно же показать всем, как ты мне дорога. Поэтому, думаю, лучше добавить еще…

Эстель залилась краской и потупила взгляд. Придворные относились к девушке с подобающим почтением только благодаря превосходной актерской игре Арклейна. Она понимала, что следы от поцелуев на ее теле делали все происходившее еще более убедительным, но девушку это невероятно смущало.

– Может быть, стоит сделать где-нибудь пониже? На животе или на бедрах? Если уж и оставлять, то лучше на более интимном месте…

– Лучше на груди! – перебила Эстель, сгорая от смущения, и тут же пожалела о сказанном. – Я-я не стану раздеваться… и сделайте там, где не так заметно…

В ответ на ее робкую просьбу мана Арклейна, переливаясь, ярко засияла, и принц рассмеялся:

– Стоит только немного пошутить, ты сразу же краснеешь. Эстель, ты такая милая. – Арклейн погладил ее по голове, как ребенка.

Девушка осознала, что принц снова играется с ней.

– Господин Арк, вы просто невыносимы! – Она отвернулась от него, все еще закрывая вырез сорочки.

Даже повернувшись спиной, она ощущала, как лучезарно сияет его мана. Принц явно наслаждался происходящим, что еще сильнее раздражало Эстель.

Услышав рядом тихое посапывание, Арклейн посмотрел на мирно лежащую рядом девушку. Эстель погрузилась в безмятежный сон, несмотря на то, что рядом с ней был здоровый крепкий мужчина. Впрочем, именно по его воле она оказалась в такой ситуации…

Арклейн всегда долго не мог уснуть и спал очень чутко. Несмотря на такой кратковременный и беспокойный сон, с самого детства утром он чувствовал себя отлично и не страдал от недосыпа. Именно из-за этой своей особенности принц, словно хищник, который всегда начеку, еще ни разу не дал Эстель увидеть себя спящим. Арклейн пришел к выводу, что его сон стал таким из-за обстановки, в которой он вырос. С самого детства принц не мог ослабить бдительность ни на секунду.

На мгновение у него появилось желание воспользоваться беззащитностью девушки, но Арклейн тут же подавил его. Не стоит разрушать столь хрупкое пока еще доверие, которое он с таким трудом завоевал. Будет намного лучше подождать месяц-два и получить прямое согласие. Глядя на спящее лицо девушки, Арклейн осознал, что она от него никуда не денется и принадлежит только ему. Похоже, с момента появления Эстель во дворце Весов в Арклейне пробудились собственнические чувства. Только этим и можно было объяснить эмоции, вспыхнувшие у принца, когда он услышал, что Лидис напал на его невесту.

«Этот мелкий паршивец…» – Арклейн мысленно разразился бранью в адрес сводного младшего брата, произнося подобное ругательство впервые.

Окруженный всеобщей любовью, Лидис вырос избалованным и эгоистичным ребенком. Да еще и постоянные сравнения со старшим братом окончательно испортили его характер. Для Арклейна он был надоедливым мальчишкой, вечно ищущим повод для конфликта. Разница в возрасте между братьями составляла целых восемь лет. К тому же Арклейн преуспевал во всем, за что бы ни брался. Он старался не сильно выделяться, опасаясь возможных покушений, но учеба в колледже все равно была непростой. Судя по всему, Лидис отчаянно старался, чтобы его оценки были не хуже.

Лишь в одном второй принц превосходил Арклейна – в унаследованном редком даре телепортации. Однако Лидису этого казалось недостаточно, он желал быть первым во всем. Второй принц всегда искал способы очернить Арклейна и, по всей вероятности, проник во дворец Весов, чтобы посмотреть на его невесту и найти в ней недостатки. Арклейну передали, что Лидис назвал Эстель «заурядной», но при этом добавил, что ему нравится боевой характер девушки. Эти слова младшего брата привели принца в бешенство. Было бы лучше, если бы он посчитал девушку не стоящей его внимания. Зачем она вообще стреляла в него?

Мейбел Цао была полезной пешкой. Арклейн ценил, что Эстель спасла ее, но его беспокоило, что теперь Лидис мог обратить на его невесту внимание. К счастью, младший брат, похоже, не догадался о даре девушки, но до его возвращения в колледж Эстель следовало спрятать. Обдумывая варианты, где они могли бы укрыться на время его выходных, Арклейн разглядывал ее лицо – и почему-то это безмятежно спящее выражение начало его раздражать. Принц задумался, как бы она отреагировала, если бы он попытался сейчас убить ее? Проснется ли девушка, почувствовав его враждебную ману? Одержимый внезапным порывом, Арклейн достал спрятанный под подушкой кинжал и обнажил лезвие. Это был поглощавший ману клинок, который они использовали, чтобы сымитировать следы от первой брачной ночи, когда впервые спали в одной постели. Для того чтобы причинить вред Эстель, через кинжал даже не нужно было пропускать ману, достаточно просто поднести обнаженное лезвие к ее горлу и надавить.

Внезапно в темноте Эстель широко распахнула глаза. Рука Арклейна ощутила слабое сопротивление.

«Это…» – в голове принца промелькнула мысль о телекинезе. У «пробужденных» иногда проявлялись новые способности. Сила, удерживающая лезвие, была слишком незначительной, но этого оказалось достаточно, чтобы он поборол свой внезапный порыв убить девушку.

– Господин Арк… что вы… – окончательно проснувшись, Эстель в ужасе уставилась на кинжал и тихо вскрикнула.

– Просто думал провести небольшой эксперимент. Хотел проверить, почувствуешь ли ты что-то, пока спишь, – ответил он, убирая кинжал обратно в ножны.

Эстель медленно выдохнула.

– Пожалуйста, не делайте так больше. У меня чуть сердце не остановилось, – ответила девушка и отвернулась, пытаясь справиться с эмоциями.

– Прости, что разбудил. Спокойной ночи.

Когда он дотронулся до ее волос, Эстель ощутимо напряглась. По дрожащему телу и плотно сжатым губам можно было понять, что девушка напугана и в то же время злилась.

«И даже в такой ситуации она все равно не позволит себе повысить голос и даже не накричит на меня?» – Арклейну стало ее жаль, но в то же время он ощутил странное удовлетворение.

– Килдэр или Ольстер? – спросил за завтраком Арклейн, на что Эстель растерянно заморгала.

– О чем вы?

– Мы же вчера вечером это обсуждали, разве нет? С сегодняшнего дня у меня пятидневные выходные. Я предлагаю места, куда мы можем съездить. Оба находятся в двух-трех часах езды на карете от столицы.

Но даже после объяснения Арклейна Эстель, которая ничего не смыслила в географии, не смогла сразу вспомнить, где эти места находятся и чем известны.

– Стыдно признаться, но не имею ни малейшего представления, где это… Если не ошибаюсь, Ольстер знаменит своими термальными источниками?

– Верно. А Килдэр – это южный портовый город, известный своими превосходными морепродуктами. Оба места – популярные курорты, и в каждом у меня есть по коттеджу.

– Рыба или горячие источники? Не знаю, что и выбрать…

Для Эстель, выросшей в горной местности, свежая рыба была настоящим деликатесом. Однако горячие источники ей тоже отметать не хотелось. Девушка обожала купание всей душой, и во дворце Весов она чувствовала себя словно в раю. Здешние ванные комнаты были оборудованы даже саунами. Если бы не постоянная опасность, то жизнь во дворце напоминала бы сказку…