Глава 17

Ровно девять месяцев потребовалось на мою подготовку. Девять месяцев тратит мать на вынашивание своего дитя. По иронии судбы, не иначе, столько времени и усилий множества людей потратил мой куратор, Арсений Куржупов, чтобы явить свету совершенно нового человека.

Меня поселили в отдаленном, старом замке, который затерялся среди гор и дремучих лесов. Его древние поросшие мхом стены за столетия накопили немало секретов и тайн. К этим тайнам теперь добавлялась еще одна — превращение сельской девочки в уверенную в себе особу, которая должна быть яркой словно бабочка летом. В самом начале я очень тяготилась своим положением подневольного человека. Которого к тому же дрессируют не хуже чем балаганного медведя. Но со временем втянулась в этот процесс "обтачивания" и "созидания". Во мне начало бродить приятное ожидание чего то нового, неизвестного. Новые способности, знания и навыки заставляли взглянуть на себя со стороны.

Мне не особо нравилось заниматься пением или как говорила учительница — вокалом. По простоте душевной я думала, что заниматься пением, это значит петь в свое удовольствие, как в селе пела. Оказалось, что на этот счет у моей учительницы мнение другое…Вокал мне преподавала высокая и худая, Клементина Георгиевна. Это была невозмутимо-суровая женщина. Ее седые, пышные волосы были так туго стянуты в высокий пучок, что у меня от одного взгляда на ее строгую прическу начинала болеть голова.

На первом уроке Климентина Георгиевна испугала меня. Быстро приблизившись она прижала узкую ладонь с длинными пальцами к моему животу. Пальцы были узки неправдоподобно и они были густо унизаны старинными, тяжелыми перстнями. Казалось, что вот-вот они не выдержат тяжести этих украшений и с хрустом сломаются.

— Расслабь вот здесь, — велела она. — Сделай вдох. Нет, нет! Не заглатывай воздух словно голодная утка! Дело не в количестве, а в том, как воздух переместится в твои легкие.

Множество уроков было посвящено умению правильно дышать. Климентина Георгиевна с упорством маньяка заставляла повторять упражнения на расслабление горла. Бесконечные " ААААА- ИИИИ- АААА- ИИИИ" снились мне ночами. Моя учительница редко была довольна. Но однажды не меняя невозмутимого выражения своего лица, Климентина Георгиевна, произнесла:

— Милочка, у тебя редкий голос. Владея им ты можешь владеть умами, сердцами и душами людей. Даже разбить бокал и хрустальную люстру ты можешь с помощью своего голоса! — она усмехнулась тонкими губами.

Я так и не поняла, была ли это похвала или же насмешка.

Так же меня учили различать яды и подбирать противоядия. Метать ножи, добиваясь не только меткости но практикуя в умении бросать их в движении и в стрессовых ситуациях. Уделяли особое внимание навыкам обмана и соблазнения. Я через несколько недель своей учебы лихо водила автомобиль, а вот лошади меня почему- то невзлюбили и при каждом удобном случае норовили сбросить на землю.

Поздними вечерами уставшая и ошалевшая от новых знаний и умений, я лежала на жесткой кровати и мысленно уносилась к своим деткам и Лиле. Как там они без меня? Здоровы ли Ксюша и Ильюша, вспоминают ли свою невезучую мамку? Ладит ли моя сестрица с Федей Грушевским? Как идет учеба у Клима и держит ли он Оленьку на расстоянии или давно уж не выдержал ее напора? Долго ворочалась и засыпала с уверенностью, что ради своих родных я все смогу и все преодолею.

Где — то в середине моего пребывания в замке, Куржупов вдруг объявил, что мне необходимо перекрасить волосы в рыжий цвет. На мое недовольство, Арсений Михайлович холодно заметил, что куратор здесь он, а мое дело маленькое — выполнять приказы начальства. Когда мои значительно отросшие волосы засияли яркой медью, я глядя на свое отражение вдруг отчетливо поняла кого сейчас напоминаю… Великолепная рыжая грива, умопомрачительно тонкая талия и ноги невероятной длины… На меня из зеркала глядела Настя Калюжная…

Я в ярости вломилась в кабинет Куржупова. Мужчина сидел за письменным столом и сосредоточенно что- то писал в тонкую, зеленую тетрадь. При моем появлении он не удивился, лишь русые брови поднялись вопросительно над круглыми, прозрачными глазами.

— Арсений Михайлович, вы могли бы, Настю Калюжную, для вашей секретной миссии нанять, а не воровать мать у маленьких детей! — от злости я начала заикаться.

Куржупов медленно встал из-за стола и не спуская с меня взгляда стремительно подошел так близко, что запах дорогого табака и полыни тяжелым дурманом окутал меня. Мягко, неторопливо провел рукой по моей щеке, задержался на подбородке, соскользнул вниз на шею и лишь дойдя до груди, резко отступил назад.

Я стояла своя не своя, боясь дышать, гнев испарился уступив место неловкости и постыдному томлению. Воздух вокруг стал звеняще-густым. Бег времени словно замедлился. Опомнилась, когда холодный голос мужчины прозвучал подобно выстрелу.

— Нет, не мог! Не скрою, что Анастасия Калюжная возможно была бы лучшей ученицей чем вы, Злата Львовна… Она в некоторых вопросах значительно превосходит вас, но есть один, в котором вас заменить не может никто, — Куржупов насмешливо изогнул красивые, твердого рисунка губы. — Вы, Отнимающая, Злата Львовна, и пора смириться с этим. Идите и продолжайте занятие! — мужчина опять принялся писать в зеленой тетради.

Я закрыла за собой дверь и вернулась к преподавателю. Говорливый, подвижный Самуил Аркадьевич учил меня умению хорошо одеваться, подбирать стильно и со вкусом вещи. Да, уж когда- то черный полушалок с жаркими, алыми розами был самой прекрасной вещью в моем гардеробе. Сколько же воды утекло с тех пор и как изменился мой вкус, что воспоминания о его густой бахроме и мягчайшей шерсти заставляют меня грустно улыбаться.

В бесконечной череде занятий время мчалось галопом и вприпрыжку. Я так же без сил добиралась до своей комнаты, а засыпая старалась представить себе Ильюшу и Ксюшу. В который раз мысленно обещала им, что скоро вернусь, после этого засыпала с улыбкой и верой, что так и будет…

В один из таких поздних вечеров в дверь мою громко и уверенно постучали. Я уже почти заснула поэтому внезапный стук прозвучал для меня тревожным набатом.

— Войдите! — сердито молвила я, а про себя подумала, что в такое время только черти недругов носят.

Дверь распахнулась и в комнату стремительно влетел Куржупов, он всегда двигался быстро словно действительно был родственником коршуна или совы.

Я не сильно и удивилась его появлению припомнив, что буквально несколько минут назад в неясном мареве первого сна мне привиделась огромная сова с круглыми, прозрачными глазами.

— Ну, вот сон в руку, — пробормотала я, старательно подтягивая одеяло до подбородка.

— Простите, Злата Львовна, что вы сказали? — Арсений Михайлович, уставился на меня своими прозрачными глазами, похожими на круглые озера с хрустальной водой. Эти глаза- озера окаймляла черная полоса и черный зрачок походил на брошенный в глубину камень.

Я почувствовала, что воздух опять становится звеняще-густым, дурманящий запах степной полыни защекотал мои ноздри. Что бы скрыть свое замешательство постаралась ответить как можно резче:

— Не притворяйтесь, Арсений Михайлович, уж вы то наверное способны услышать о чем сейчас караульные у стен замка говорят! Излишняя скромность совсем вам не к лицу! — я была довольна собой, голос не дрогнул, не сорвался.

Куржупов улыбнулся как всегда насмешливо, изогнул губы показывая крепкие, белоснежные зубы.

— Я бы поспорил с вами, Злата Львовна, но время позднее к спорам не располагает… К тому же выспаться нужно и вам и мне, — мужчина кивнул головой словно пытался сам себя в чем- то неведомом мне убедить.

Скользнув по мне взглядом он неожиданно заторопился, шагнул ближе к двери и приоткрыв ее на ходу произнес:

— Завтра с утра, а если быть точными то в восемь ровно, жду вас, Злата Львовна, в моем кабинете, — последние слова Куржупов говорил уже закрывая дверь.

Я с облегчением откинула душное одеяло. Мне было настолько жарко, что хотелось открыть окно и впустить холодный зимний воздух. Но открыть окно оказалось мне не под силу и я смирившись опять легла в кровать. Ворочалась вздыхая и незаметно для себя заснула. К счастью совы уж мне не снились.

Проснулась я резко. Словно кипятком ошпарила мысль о том, что сегодня меня Куржупов ждет. Часы истошно пробили половину восьмого, запоздало напоминая о потерянном времени.

Я бестолково заметалась, пытаясь побыстрей собраться для встречи с куратором. Опаздывать мне не хотелось. Но, как назло то полотенце выпадало из рук, то платье не хотело одеваться на влажную кожу, то расческа путалась в ненавистных рыжих кудрях. Хлебнув ледяной воды из-под крана я наконец- то покинула свою комнату. Промчалась вихрем мимо пустых внутри железных истуканов, которые угрожающе сжав неживыми пальцами алебарды и мечи застыли вдоль длинного и мрачного коридора. Латные доспехи блестели словно зеркальные и в них ярко-рыжим пятном мелькало отражение моих буйных и плохо причесанных кудрей.

У кабинета Куржупова я затормозила и попыталась отдышаться. Щеки горели и я не долго думая прислонилась к прохладному металлу рыцарских доспехов. Стояла блаженнно наслаждаясь железным холодом и чувствуя как дыхание приходит в норму, а жар с лица исчезает. Усмехнулась подумав о том, что эти пустые латные доспехи до сих пор ведут себя по рыцарски, позволяя даме опереться на надежное, мужское плечо. Решив, что можно уже и с Куржуповым встретиться, хотела было постучать в массивную дверь, но едва не свалила рыцарские доспехи услышав почти у самого уха насмешливый голос.

— Злата Львовна, вы воспылали чувствами к железной оболочке давно почившего рыцаря? — Куржупов стоял очень близко и выглядел идеально. Тщательно, волосок к волоску уложенные волосы, белоснежный ворот рубашки лежит на безупречном темно-синем пиджаке. Брюки поражают острыми складками, а в начищенные туфли можно смотреться не хуже чем в зеркальные, рыцарские доспехи.

Захотелось взлохматить прилизанные волосенки, щелкнуть пальцами по хищному, птичьему носу или же на крайний случай стряхнуть невидимую пылинку на аккуратном одеянии начальства. Но усилием воли постаралась взять под контроль свои эмоции. Не даром же меня столько времени учили быть хозяйкой своего настроения. Поэтому медленно и томно подняла глаза на стоящего рядом мужчину, облизала губы (ну, чисто Настя Калюжная, радостно подумалось мне) и влив в свой голос, как можно больше меда, ответила с хрипотцой и придыханием.

— Арсений Михайлович, вы меня напугали. Вот, что значит настоящий мужчина! Разве можно сравнить вас и этих железных болванов? Хотя не скрою, что есть в них нечто похожее на вас. Возможно по этой причине меня так и потянуло к этой железной оболочке.

Куржупов перестал улыбаться, недовольно брови сдвинул.

— И, какое- же у нас сходство вы нашли, Злата Львовна? — голос у мужчины звучал вкрадчиво- угрожающе.

— Ну, как же, у этих рыцарских доспехов осталась лишь оболочка, а внутри пустота. Там где когда-то билось храброе сердце, где бурлила энергия, жили мысли и чувства теперь абсолютная пустота, — для наглядности я постучала по железному боку. Гулко и протяжно раздался этот стук, словно некогда стучавшее под этими латами сердце пыталось вновь забиться.

— Вот, видите, Арсений Михайлович, совершенная пустота внутри, — я развела руками и улыбнулась старательно демонстрируя мужчине, ямочку на своей правой щеке.

Куржупов задумчиво смотрел на меня и довольно кивал головой. Его тщательно уложенные волосы от этого растрепались, как мне и хотелось совсем недавно.

— Браво, Злата Львовна, вы всегда приятно удивляете меня, когда раз за разом сдаете экзамен. Кстати о предстоящих перед вами экзаменами мы и должны поговорить сегодня, а по сему прошу в мой кабинет! — Куржупов легко открыл тяжелую дверь и склонившись в шутливом поклоне пропустил меня в огромную комнату с высоким потолком и витражным окном. Свет пропущенный через его цветные стекла, яркими пятнами лежал на мебели и пушистом ковре.

Закрыв за мной дверь, Куржупов любезно указал на кресло стоявшее возле стола.

— Садитесь, Злата Львовна, разговор получится весьма долгим, а вы ведь позавтракать не успели? — мужчина уверенно освободил край большого, письменного стола от бумажных папок с документами, сдвинул подальше громоздкую, литую чернильницу. Затем достал из ящика и жестом фокусника постелил белую расшитую голубыми незабудками скатерть.

Когда незабудки ровненько легли на край стола, дверь открылась и в комнату вошел слуга с огромным подносом накрытым льняной салфеткой.

Я сидела на краешке жесткого, высокого кресла и с удивлением наблюдала за происходящим.

Слуга, здоровенный, рыжий детина поднял салфетку с подноса и сноровисто выставлял на голубенькие незабудки многочисленные тарелки и тарелочки. Перед моими глазами вырисовывался чудесный натюрморт. Ветчина нарезанная тонкими ломтиками составляла компанию трем сортам сыра. Желтое масло в серебряной масленке просилось на свежайший, ноздреватый хлеб. Малиновый джем сочно розовел в хрустальной вазочке. Из носика заварочного чайника струился изящными вензелями белый пар, который наполнял комнату ароматным запахом дорогого чая.

Судя по количеству чайных чашек все это гастрономическое великолепие было рассчитано на двух человек, а не на роту солдат, как мне показалось вначале.

Куржупов занял свое место за столом и жестом радушного хозяина подвинул мне чашку с горячим чаем.

— Прошу, Злата Львовна, разделите со мной завтрак. Отведайте заморского чая. Это очень редкий сорт. Уверен, что подобного аромата и вкуса вы еще не ведали. Хотя у вас все еще впереди, — Куржупов усмехнулся тонкими губами.

Я действительно была очень голодна и с благодарностью приняла предложение. В комнате на некотрое время повисла тишина, в которой нежным дуэтом позвякивали серебряные ложечки о край тонкого фарфора чайных чашек.

Сосредоточенно я жевала свой бутерброд с сыром и ветчиной и тайком из-под опущенных ресниц наблюдала за сидящим напротив мужчиной.

Арсений Михайлович ел красиво и с большим аппетитом. Когда им был красиво и утонченно был уничтожен пятый бутерброд, я глядя на высокого и худого мужчину подумала, что корм конечно не в коня. Эта мысль меня рассмешила. Я с трудом удержалась от улыбки, с удовольствием замечая, что страх отпускает меня.

Когда с трапезой было покончено и слуга молча унес поднос с остатками гастрономического великолепия, Куржупов снова разложил на угол стола папки с документами и вернул на законное место тяжелую чернильницу.

— Вот, Злата Львовна мы и подошли с вами к самому главному. Я долго думал с чего начать этот разговор… И начну наверное из далека, — мужчина задумчиво вертел своими длинными пальцами старинный нож для разрезания бумаги.

— Ровно тридцать шесть лет назад в нашем государстве произошло радостное событие. Третья по счету жена нашего государя, молодая царица Евгения родила долгожданного наследника. Наш правящий в ту пору царь, Василий Федорович был уже не молод. Старший сын от первого брака погиб на охоте. Вторая женя государя, принцесса земли Германской, Елизавета, оказалась пустоцветом и детей после себя не оставила. Государь наш, Василий Федорович был еще крепким мужчиной и решил жениться, чтобы обеспечить державу наследником. На этот раз главным достоинством будующей жены была не королевская кровь, а способность родить наследника. Для этого были призваны все предсказатели, которые почти в один голос твердили о том, что нужная дева является дочерью давно обедневшего герцога Эндрианского земли Англецкой. Только она может родить нашему царю здорового сына.

Василий Федорович, долго собираться не стал, мнение соседских держав его не интересовало и заручившись согласием на этот брак короля Англицкого, Карла, он быстро сыграл пышную свадьбу. Надо сказать, что свою молодую жену наш царь полюбил искренне и крепко. Возможно в дальнейшем именно это обстоятельство заставило его пойти на уступки царице Евгении, — на этих словах Куржупов тяжело вздохнул и задумался.

— Так, вот в назначенный срок под радостный звон колоколов и пушечную пальбу была обнародованна радостная весть о рождении наследника.

Куржупов замолчал размышляя, как дальше продолжить свой рассказ, а когти страха опять захватили мое сердце. Хотелось по детски закрыть уши ладошками что-бы не слышать дальнейшее повествование о тех далеких днях. Интуиция вопила и визжала о том, что дальнейшие сведения не должна знать такая простая девушка, как я. Ибо эти знания о тайнах сильных мира сего, добра мне не принесут.

— Народ ликовал. Гуляния длились неделю. И только сам царь с царицей и самые приближенные к царской семье люди ломали голову над тем, что делать со вторым наследником, который родился на десять минут позже.

Я вскрикнула и зажала рот рукой. Мне ли, матери близнецов не понять, что значили эти слова.

Арсений Михайлович посмотрел на меня и улыбнулся.

— Да, да, Злата Львовна, вы абсолютно правы, у царской четы родились близнецы. Два мальчика, два наследника. Только первый новорожденный был очень слаб и не было большой надежды, что он выживет. Второй же мальчик был крепок и голосист. Поэтому невзирая на старшинство, наследником был признан именно он. Его нарекли Борисом и он уже десять лет правит нашей империей. Вы спросите, Злата Львовна, что же стало с перворожденным младенцем? Я отвечу вам, что он выжил. Царица Евгения выпросила у нашего царя чтобы их сын был воспитанный ее старшей сестрой, которой она доверяла как самой себе. Для этого сестру, старую деву, спешно выдали замуж за преданного нашему престолу человека и конечно же спустя время у них якобы родился сын Кристалл. Конечно же он не был полной копией брата. Магически сходство стерли. Герцогство восстановили, замок отремонтировали, земли скупили и вернули. Некогда совсем разорившееся герцогство Эндрианское стало могущественным и процветающим. И им сейчас правит тридцатишестилетний герцог Кристалл Эндрианский. Хочу заметить, что совсем не такая уж и плохая доля досталась чудом выжившему младенцу. И все было бы хорошо, но в возрасте пятнадцати лет у герцога Эндрианского проснулся Дар. Очень знакомый вам, Злата Львовна, Дар отнимающего. Молодой герцог с радостью и безнаказанностью принялся отбирать у магов приглянувшийся ему Дар. Прошло время и герцог Кристалл стал самым могущественным магом. Но так же со временем он понял, что отбирать Дар можно не до бесконечности. Слишком много отобранной силы может просто напросто разорвать своего носителя. Но это не остановило герцога Эдрианского, отобранное он теперь помещает в специальные сосуды и составляет свою коллекцию. Его коллекция растет из года в год, — Куржупов замолчал и задумался, видимо мысленно готовясь к дальнейшему рассказу.

Я вздрогнула представив сотни цветных склянок в которых томятся, как в тюрьме отобранные магические способности.

Куржупов прокашлялся и продолжил:

— Но и это не самое главное, в конце концов Англицкая земля находится далеко. И истощение магического потенцеала страны вполне полезно для нас. Но не так давно герцог Эндрианский узнал о своем происхождении. И как вы понимаете, Злата Львовна, что дальше ждать от столь могущественного мага предсказать не возможно… Сейчас он имеет три слабости, первая его слабость это его коллекция, вторая слабость это рыжекудрые певицы поющие руссинские романсы, а третья слабость возникла совсем недавно и это пилотирование аэропланов. Возможно у герцога и так очень много дел… Но по некоторым данным герцог Кристалл Эндрианский намерен вернуть себе трон.

Страх теперь не тихонько царапал мое сердце, он мертвой хваткой вцепился в него, заставляя морщиться от не большой боли слева.

— Арсений Михайлович, вы предлагаете мне победить этого монстра? Я к нему даже подобраться не смогу! У Насти Калюжной это получилось бы гораздо лучше! Понимаю, что мой Дар отнимающей играет какую- то роль, но честное слово я этот Дар с удовольствием отдала бы и спасибо сказала бы! — истеричный смех все же вырвался у меня.

Куржупов минуту слушал мой безудержный смех, а затем щелкнул пальцами и смех буквально застрял у меня в горле словно рыбья кость. Я пыталась вдохнуть, но воздух не поступал в мои легкие, чувствуя нарастающий гул в голове я приготовилась уж к смерти, но мужчина напротив меня опять небрежно щелкнул пальцами и я смогла вдохнуть спасительный кислород.

— Не ожидал от вас истерики, Злата Львовна! Вы думаете, что мы не рассматривали такой план? Только по предсказанию кристалл может расколоть только золото червонное. Крис-талл, Зо- ло-то, Зла-та, не улавливаете ли связь? Пора привыкнуть, что сценарий этой пьесы написан давно и явно не нами! — Куржупов досадливо стукнул кулаком о дубовую столешницу.

Я уже успокоилась и с жадностью дышала таким вкусным и живительным воздухом.

— Вы наверное правы, Арсений Михайлович, эту пьесу написали очень давно и явно не мы. Только вот чем она окончится забыли нам сообщить! — я сильно стукнула кулаком о ту же дубовую столешницу.

— Такой вы нравитесь мне намного больше, Злата Львовна. Итак продолжим. Сегодня ночью вы порталом перейдете в Англицкую столицу. Там в доме на площади Тысячи Казней, еще неделю назад сняла комнату молодая, рыжеволосая девушка Мария Росс. Мать девушки была руссиянкой и поэтому она знает множество руссиянских романсов и песен. Она имеет дивный голос и завтра с утра пойдет на отбор певиц в ресторан-кабаре Пудреница. Это очень модный и крупный ресторан, В нем поют на многих языках мира. Сейчас им срочно нужно найти певицу которая поет именно руссиянские песни. Деньги и одежду вы найдете в квартире. Сейчас отдохните придите в себя, а вечером мы обговорим детали и инструкции.

Куржупов устало откинулся на высокую спинку резного стула и закрыл круглые, птичьи глаза.

Я встала с жесткого кресла, потопталась на месте и спросила привлекая внимание куратора:

— Так я могу сейчас уйти?

— Да, да идите, Злата Львовна, или же, Мария Росс? — Куржупов махнул рукой на дверь не открывая глаз.