***

Я была страшно подавленна, но понимала, что надо стараться вести себя как ни в чём не бывало. Дорого же мне стоил этот непрерывный спектакль. Нервная система разрывалась на части. Только оставаясь наедине, мы с Ваней снимали маски и предавались унынию.

А что ещё нам оставалось?

Мали искренне хотел нас спасти. Но у него пока не было никакого реально-осуществимого плана. Он подтвердил слова Пенелопы Витальевны, что дороги на Питер больше не существует. Тёмное волшебство отрезало нас от реального мира. Вероятно, это продлится до тех пор, пока не будут принесены жертвы.

- Ваня, а ты не обсуждал с Мали ту дорогу, по которой приехал табор? Может…

- Говорил. Её тоже нет.

Мой взрослый Ваня сидел под лампой и листал тетрадь по пению. Иногда что-то напевал. От будоражащих душу звуков почему-то становилось легче на душе.

- Всё ту же песню учите?

Судя по словам Мали, знание должна постигать я, а не Ваня.

- Да. Мне кажется, от неё в комнате светлее становится…

- «Тебя озарит свет…вернее сказать – тьма, но ты будешь думать, что свет». – Процитировала я Мали.

- Вот именно — тебя. Я тут не при чём.

Как же он вырос. Он больше не малыш, с которым дозволительно сюсюкать. Я всё отчётливей чувствовала в нём мужчину, на которого можно положиться.

- А ты так нехорошо себя вёл, потому что был зол на меня? – Не скоро я смогу забыть его обидную грубость.

- Я злился на весь мир…

- Прошло?

- Нет. Но я научился скрывать свои чувства.