Глава 9

Маша – Ух ты! – воскликнула Ника, увидев во дворе дома качели. – Можно я покачаюсь? Пожалуйста, можно?! – Иди, – отпустила я её. – Иначе всю душу вымотает, – сказала Дане. Дочь на дом и не посмотрела, зато я оценила с первого взгляда. Он был куда меньше того, в который мы ездили с Даниилом – одноэтажный, рассчитанный на пару или семью с ребёнком, не больше. На участке росли сосны, даже беседка была. Райское местечко для спокойного отдыха. Даниил достал из багажника пакеты. Судя по их количеству, мы могли бы прожить тут пару недель, никуда не выезжая. – По-моему, ты перегнул. – В самый раз. Держи. – В воздухе сверкнула связка ключей. Я поймала её, а заодно и усмешку Даниила. – Откроешь? – кивнул он на дверь. Вероника залезла на качели и ухватилась за цепочки, на которых они висели. – Покачайте меня! – Потом, Ника! – крикнула я, отпирая дверь, и сказала уже тише Даниилу: – Всё, можешь считать, что ты у неё в рабстве. Теперь она не отстанет, имей в виду. Пожалуйста, Даниил, не потакай ей во всём, это ни к чему хорошему не приведёт. Не дожидаясь его ответа, я вошла в дом. Услышала, как Даниил ругнулся сзади, пытаясь удержать дверь с занятыми руками. Вот и я несколько лет назад пыталась убаюкать Нику, одновременно с этим договариваясь о фотосессии или разбирая сделанные фотографии. Пыталась накормить её, параллельно решая множество задач, принимала душ за две минуты и делала ещё много чего, что приходится делать матери-одиночке в чужом городе на съёмной квартире. Ничего, справилась. За спиной у меня что-то загрохотало. Даниил выругался матом, и я обернулась. Бутылки с водой и лимонадом рассыпались по полу, одна продолжала катиться ко мне. Я взяла её и, открыв, сделала глоток. – М-м, – протянула с наслаждением. – Холодная, как раз то, что нужно. – Ты специально? – Что именно? Ответить я не успела – в дом вбежала Ника. – Мам, дай. – Она потянулась к лимонаду. – Я тоже хочу. – Держи. Только пей маленькими глотками, а то горлышко простудишь. – Угу. – Она повернулась к Даниилу. Заценила «аварию», порванный пакет. – Ты просыпал, – сказала она горестно. – У тебя руки дырявые. – Это почему они у меня дырявые? – Он так и насупился. – Так мама говорит, когда я что-нибудь просыпаю. Даня зыркнул на меня. Вероника подняла одну из бутылок и подала ему. – На. Я тебе помогу. *** Оставив их разбираться, я пошла изучать дом. В нём было две спальни, гостиная с выходом на веранду и кухня. Хоть Даниил этот дом купил, а не построил для своей жены, всё здесь напоминало о ней. Брошенное полотенце, чашка с бабочками, резинка для волос на диване в гостиной. Я взяла её в руки. Простая, она могла принадлежать любой женщине. Но я знала, что принадлежит она Карине. Кинула в камин и вышла на веранду. Было спокойно и тихо: щебет птиц и шелест листвы – вот и все звуки. Если бы это был мой дом, я бы осталась здесь на пару недель. Если бы это был мой дом, если бы мужчина, которому он принадлежит, был моим мужем, если бы… – Мам, смотри, что мне дядя Даниил дал! Выскочившая на веранду Ника держала здоровенный рожок мороженого. – А дядя Даня меня спросил, можно ей или нет? – с упрёком поинтересовалась у появившегося за Никой Даниила. – Отстань ты от ребёнка. Хватит строить строгую мамашу. – Строгую мамашу, – засмеялась дочь, откусив вафлю. – Там лес, смотри! – Она ткнула пальчиком в сосны. – А там есть волки? – Можешь сходить проверить. Только далеко не ходи. – Нет! – Почему нет? – Я вопросительно приподняла бровь. – Я боюсь! – Ну раз боишься, тогда иди на полянку и ешь мороженое. На полянке волков точно нет. Но в лес одна не ходи. Ника сбежала по ступенькам. Отсюда тоже было видно беседку, и дочь заинтересовалась ею. Даниил подошёл ближе. – Ты всё ещё обижаешься, – констатировал он, введя меня этой фразой в крайнюю степень недоумения. – Обижаюсь?! На что именно? – Маш… – Нет, подожди, – остановила я его. – На что я обижаюсь? На то, что ты ушёл, на то, что ни разу за это время не удосужился узнать, как я, или, может, на тупые посты в соцсетях?! – А ты следишь за моими соцсетями? – Ни за чем я не слежу. Интересно стало после того, как с твоей женой познакомилась. – И что интересного? – Он подошёл ещё ближе. – Да ничего, – огрызнулась я и отвернулась. Даниил положил ладони мне на бёдра. Ника присела на ступеньке беседки на солнышке и ела мороженое. Я сама согласилась с ним поехать. Понимала, что это так себе затея, и всё равно согласилась. Так почему не могу отпустить ситуацию? Не из-за этой дурацкой резинки же! – Ты тоже ни разу не поинтересовалась, как я, – напомнил Даниил. – Я тебя не бросала. Я хотела быть с тобой, хотела преодолевать все трудности с тобой, Даниил. В этом разница. Прошлое. Маша Мы не разговаривали два дня. Последняя ссора была не такая сильная, как предыдущая, но осадок после неё остался тяжёлый. До скольки Даниил будет зависать в своём дурацком сервисе сегодня, я не знала, но решила вернуться пораньше. В соседнем супермаркете выбрала бутылку вина – недорогого, но, я надеялась, хорошего, купила черешню и сыр. Если Даниил придёт, уговорю его на кино. Кроссовки мужа были в коридоре. Я тихо закрыла дверь и пошла в комнату. – Дань… – начало было и остановилась. Набитый рюкзак мужа стоял возле шкафа, рядом с ним – дорожная сумка. – Ты куда собрался? – Я ухожу, – ответил он и, подхватив рюкзак за лямку, закинул на плечо. Я обвела комнату взглядом. Ни одной его вещи. Мой ноутбук, моя футболка на стуле, мой зарядник. Его – ни одной. – В смысле, уходишь? – В прямом смысле. – Даниил взял сумку и, отодвинув меня с дороги, вышел в коридор. – Хорошо, что ты не ночью пришла, я уже собирался уходить. На развод сам подам. – На развод? Я не могла поверить, что он это серьёзно. Пакет оттягивал руку, муж буравил меня взглядом. – Всё, Маша. – Он положил ключи на тумбочку. – С этого дня мы с тобой живём разными жизнями. Ты своей, я – своей. Он ушёл. Просто ушёл и всё – захлопнул за собой дверь, как будто бы собирался вернуться через час. Я выронила пакет, и бутылка в нём звякнула. Взяла с тумбочки ключи и, как зомбированная, повесила на гвоздик рядом с дверью. Под ногой что-то хрустнуло. Я посмотрела вниз. Пакет… в нём вино, лоток с черешней. Я хотела устроить нам романтический вечер, но Даниил меня бросил. К горлу подкатили слёзы, сердце с запозданием пронзило болью. Он ушёл. Маша – Пойдём на речку или останемся тут? – спросила я Нику, разрезав огурец на четыре длинные дольки. Вероника поднялась на носочки, чтобы лучше разглядеть всё, что лежит на столе. Я дала ей ломтик огурца. – Я хочу и тут, и на речку, – ответила она, захрустев. – Так не бывает. Надо выбрать что-то одно. – Я не хочу одно. – Хочу – не хочу… Не слишком ли много твоих «хочу» в последнее время? Почему ты меня не спрашиваешь, чего я хочу, дядю Даниила почему не спрашиваешь? Заметила Даниила в дверях. – Вон дядя Даня пришёл. Спроси у него, чего он хочет. Почему только мы тебя всё время спрашиваем? – Потому что я маленькая. – Ты маленькая, когда тебе выгодно. Кто меня вчера заверял, что большой, и не хотел ложиться спать? А? Ника снова захрустела огурцом, но на Даниила посмотрела. Подумала и спросила: – Дядя Даниил, чего ты хочешь? – М-м… Дай подумать. Как он это сказал, меня насторожило. Очень. Зря я отправила Нику с таким вопросом – сама же с огнём играю. Мой предупреждающий взгляд он проигнорировал, молчание затянулось. – Хочу, чтобы ты была моей дочкой, – сказал он Нике. – У тебя же нет папы? А у меня нет дочки. – Даниил, – прорычала я, отложив нож. Пошла к нему, но остановилась. В его глазах была решимость, граничащая с ожесточённостью. Сегодня, завтра или через неделю – это всё равно должно было случиться. Ника должна была узнать, что он – её отец. И, надо отдать моему бывшему мужу должное, он подобрал удачный момент. – Если ты будешь папой, тебе надо жениться на маме, – ответила Ника, продолжая жевать огурец. – Это не обязательно. Твоим папой я могу быть и так. – Не можешь. Решимость дочери ничем не уступала его решимости. Разница была в том, что ей пять, а ему – тридцать. Я смотрела на Даниила неотрывно. Сама того не ведая, Ника вспорола болезненный нарыв и выпустила наружу неудобную правду. Как бы я ни пыталась отвлечься, как бы ни бежала от неё – она никуда не исчезла. И брошенная в камин резинка для волос, и снятое с пальца Даниила кольцо – всё пустышка, не меняющая главного. – Могу, – повторил Даниил. – Мама – это мама, а ты – это ты. – Не можешь, не можешь, не можешь! – Она рьяно замотала головой. – Не мо-о-ожешь, – повторила нараспев. – Почему? – Потому что не можешь. – Это ты её научила? – спросил Даниил у меня. Я горестно усмехнулась. – Какое незамутнённое сознание, Даниил. Нет, я её не учила. Зачем мне это? Чтобы радостно пойти с тобой во второй раз в ЗАГС? – Можно я на улицу пойду? – спросила Ника. Я отпустила её и вернулась к недорезанному помидору. Даниил взял ведёрко с мясом. Мангал был готов, я потихоньку накрывала стол в беседке, но семейной идиллией и не пахло. Костром и пеплом, причём во всех смыслах, но не идиллией. *** Пока Даниил жарил мясо, мы с Никой играли в мяч. Сама я со спортом не дружила даже в школе – меня не брали в командные игры с мячом, потому что он летел куда угодно, только не туда, куда я планировала. С силовыми упражнениями у меня тоже было так себе. Правда, бегала я быстро и, на удивление, метко стреляла в тире. Ника, судя по всему, пошла в меня. – Ой, прости! – воскликнула она, когда мяч ускакал к мангалу. Даниил пнул его обратно, и он подкатился к ногам дочери. – Поиграй с нами, дядя Даниил, – попросила Ника. – Я буду кидать тебе. На! Мяч прокатился метрах в пяти от Дани и остановился неподалёку от беседки. – Я промахнулась! – доложила нам Ника и побежала за ним. Я медленно подошла к мангалу. – Почти готово. Можешь нести сок и вино, если хочешь. – А ты сам-то чего хочешь, Даниил? – взгляд ему в глаза. – Скажи мне. Хотя бы скажи. Мы знали, что я спрашиваю не о том, что будем пить с шашлыком. Даниил опять молчал. Удобно, мать его! Но на этот раз я не собиралась ни отступать, ни отводить первой взгляд. Даниил ждал, что я сдамся. Постепенно глаза его темнели, вена на виске стала заметнее, жилы натянулись. Он повернул шампуры, а я так и не ушла. Мне нужен был ответ. Нужен, будь Даниил неладен! – Я разведусь с Кариной, – сказал он, когда я уже стала терять и терпение, и надежду хоть что-нибудь услышать. Взял миску и с ожесточением снял мясо с первого шампура. – А сейчас неси вино. И сок для Ники. Ника, – позвал он, – ты какой будешь сок? Яблочный, апельсиновый или ананасовый? – Персиковый! – ответила она, идя к нам в обнимку с мячом. – Прокол вышел, дядя папа, – насмешливо посмотрев на Даню, сказала я и пошла в дом. *** Беседку я оценила сразу. Деревянная, она была достаточно просторная и в то же время уютная. На скамейках лежали подушки, через вход виднелся дом, с другой стороны – сосны. – Здесь хорошо. – Я повернулась к Даниилу. Ника ограничилась кусочком мяса и снова унеслась на полянку, оставив нетронутым стакан с соком. – Кстати, твоя дочь ненавидит яблочный сок. Апельсиновый тоже. – А ананасовый? – Ананасовый… Может, у него есть шанс. – Учту на будущее. Слово «будущее» из его уст прозвучало более чем странно. – Ты серьёзно про развод с Кариной? – Такими вещами не шутят. – Как-то всё у тебя… просто. Вначале ты меня бросил, теперь её. Даже не знаю, Даниил… Ты считаешь это нормальным? Она же беременна. Даниил вскинул голову. На лицо его набежала тень, но это относилось не к вопросу – он смотрел в сторону. – Что случилось? – спросила я, тоже повернувшись, но ничего не заметила. – Мне показалось, машина подъехала. – Да нет… – Мам! – Ника подлетела к нам. – Там машина. Белая. И толстая тётенька. – Дочь обрисовала в воздухе огромный живот. – Во-о-от такая толстая.