Глава 10 · Зеркальное пространство

На негнущихся ногах я встала с кровати, подняла разбросанное на полу белье, платье и направилась в душ. На автомате открыла дверь, проскользнула в кабинку и включила кран. Горячие струи воды скользили по коже, пока я пыталась понять, что сейчас произошло. В груди зародилась обида. А еще что-то склизкое, неприятное, грязное, что хотелось с себя смыть.

В душе я пробыла недолго. Минут пятнадцать. Не больше. Но этого оказалось достаточно для того, чтобы прийти в себя. Переодевшись, я снова вернулась в спальню. Шон стоял босиком, но уже в брюках и рубашке и застегивал пуговицы на манжетах.

– Таксолет скоро будет? – каким-то чужим голосом, сухим, как пустыня Сахара, спросила я.

– Уже ждет на крыше. Сейчас тебя провожу.

– Не стоит. Здесь близко. Сама дойду, – бросила безразлично и принялась надевать туфли.

Шон окинул меня внимательным взглядом и отрицательно мотнул головой.

Обратный путь занял всего пару минут, но для меня это стало своего рода зеленой милей. Только наоборот. Я чувствовала себя отвратительно и мечтала как можно скорее оказаться дома.

Едва завидев нас, водитель выскочил из карлета, чтобы помочь мне забраться в салон. Но Шон подал ему знак возвращаться назад.

– Доброй ночи, Карина, – тихо сказал он, поцеловав на прощанье мою руку.

К горлу подступил ком, но я все же смогла улыбнуться. Пускай и натянуто.

– Прощайте, господин Феррен.

Шон приоткрыл дверь карлета, и я с царственным видом в него забралась.

Десять, девять…

Вздернула подбородок повыше, невозмутимо выпрямила спину, оправила складки платья, положила на колени клатч… Шон подошел к водителю. Назвал мой адрес, расплатился.

Восемь, семь, шесть…

Мотор зарычал. Кара, сиди спокойно. Осталось всего ничего.

Пять, четыре, три…

Черный карлет, расправив крылья, неспешно поднялся в воздух, унося меня подальше от злосчастного пентхауса и его владельца.

Два, один…

– Господи, какая же я дура, – пробормотала себе под нос, прикрыв ладонью лицо.

– Вы что-то сказали? – участливо спросил водитель.

– Мысли вслух. Ерунда, – отмахнулась я и, откинувшись на спинку сиденья, смежила веки.

Настроение было паршивым. И самое смешное, что я даже не могла винить Шона в том, что он обошелся со мной, как с девочкой из эскорт-услуг. Предупреждал ведь, что ни на что серьезное с ним нельзя рассчитывать. Только, как оказалось, мы с ним по-разному понимали, что значит легкость в отношениях. Да и чего следовало ожидать от мужчины, который во время нашей первой встречи чуть не оставил меня без платья, во время второй угрожал выбросить из карлета, а во время третьей… Без комментариев.

Вот только он мне действительно понравился. Наверное, со мной что-то не так. Что ж, из плюсов – я потрясающе провела время. Этого не отнять. Из минусов – чувствую себя при этом дешевкой. Может, Дориан была и права, когда говорила про отсутствие здорового скептицизма у новичков. В любом случае отрицательный опыт тоже опыт. Пришла к выводу, что впредь буду вести себя осмотрительней.

Таким образом я добралась до квартиры. Рухнула в постель, но сон долго не шел. В голове кружился хоровод из несвязных мыслей и обрывков воспоминаний вперемешку с голосами родных. Дом… Мне снился дом. Как бы я хотела оказаться на нашей уютной кухоньке в окружении дорогих сердцу людей, крепко обнять маму и рассказать ей обо всем, что со мной приключилось! Взъерошить волосы Миле и спросить, помирилась ли она со своей школьной подружкой, а еще глянуть в спокойные и такие понимающие глаза отца. Во сне я плакала, что-то бормотала, и мне казалось, что родные меня слышали и даже отвечали.

Неудивительно, что утром чувствовала себя развалиной и была немного рассеянной. Из-за вечерне-ночных треволнений из памяти как-то вытеснился пункт про таблетки, которые надо было принять. Я поняла, что совсем позабыла об этом, лишь когда оказалась в лифте. Пришлось возвращаться, но двойную дозу пить было нельзя. По закону невезения в тот день меня донимали галлюцинации, выдавая желаемое за действительное, но работа здорово отвлекала.

Не скажу, что паранойя лучшего писателя Либрума была заразительной, но все же первым делом после того, как я оказалась в Пантеоне, отправилась в отдел патентов. Зарегистрировала свою идею и способ ее реализации, а затем понеслась в сферу. Проиграла в голове ход презентации от начала и до конца, повторила слова материализации, даже придумала эффектную фишку для большей зрелищности. После чего заскочила в гости к Даниэлю с просьбой побыть водителем моей капсулы во время завтрашней презентации. Он согласился. Большего и желать было нельзя.

А еще за всей этой чехардой мне в голову пришла мысль, что было бы неплохо использовать воспоминания о предстоящем важном событии для своего шатра. Поэтому решила зайти в техотдел и выпросить у ребят очки с видеокамерой, чтобы записать то, что должны были видеть мои глаза. А заодно и датчики, фиксировавшие кровяное давление, биение сердца и мозговую активность. На всякий случай. Загоревшись этой идеей, я выбралась из своей капсулы и направилась к лифту, когда внезапно услышала у себя за спиной знакомые голоса. Резко обернулась и увидела, что сфера Мари подлетела к площадке для стыковки, а ее двери стали медленно раскрываться.

– Тогда объясни, как такое возможно?! – рычал взбешенный Том на подругу.

Мари безразлично пожала плечами.

– Откуда мне знать? Совпадение. От этого никто не застрахован. – Она попыталась уйти, но он грубо схватил ее за руку и потянул назад.

– Не бывает таких совпадений!

– Том, ты уже достал со своими подозрениями! – Мари попыталась вырваться, но безуспешно. – То одно, то другое придумываешь. Сколько можно? С тобой все труднее находиться рядом.

Я замерла на месте, не в силах пошевелиться. Их ссора меня ошеломила. А контраст между тем собранным рыжеволосым парнем с мягким голосом и доброй улыбкой, которого я видела прежде, и тем, который стоял в сфере сейчас, пугал. Это был озлобленный, взвинченный до предела человек с синяками под глазами, посеревшей кожей и заостренными чертами лица. Том подошел к Мари еще ближе и посмотрел ей прямо в глаза.

– Тебе совсем на меня плевать?

– Не говори ерунды! – фыркнула она недовольно и наконец сумела высвободить руку. – Лучше делом займись, – добавила жестко Мари.

Том прищурился, на скулах заходили желваки.

– Отлично. Так я и поступлю, – раздраженно бросил он и, как ошпаренный, вылетел из сферы. Пронесся мимо меня, чуть не сбив с ног и, кажется, этого даже не заметив.

Подруга вышла следом. Сделала пару шагов и остановилась, заметив меня. Замерла на долю секунды, а потом устало потерла ладонью глаза.

– Лучше не спрашивай, – тихо сказала она, покачав головой. – Нервы и так на пределе.

– Ладно.

– Давай выпьем кофе, – мрачно предложила Мари. – Хочу немного отвлечься. Кстати, как прошло твое свидание?

– Лучше не спрашивай, – отозвалась я.

Мы понимающе переглянулись и направились в кафетерий. Посидели там минут тридцать, поболтали о том о сем и, приободрившись, разбрелись по своим капсулам.

Планов на вечер у меня не было, так что решила задержаться на работе, чтобы поколдовать над новым проектом. Время, потраченное на реализацию задумки, не прошло даром, и к пятничному мероприятию я сумела подготовиться на славу.

Мое появление на крыше Пантеона вышло эффектным. Я поднялась из недр центральной трубы храма творцов, сидя наверху своей капсулы, поросшей сочной газонной травой. Мечтательно улыбалась, скрестив ноги и листая странички фантазийной книги. Так, как если бы я отправилась на пикник, а не на важное рабочее мероприятие. На мне красовался лимонный комбинезон, удобные белые скетчерсы, ну и макияж поярче сделала. Красная помада – громкая заявка на успех.

Солнце ласкало мои плечи, над головой было ясное голубое небо, слева под боком – синий бумбокс, а вот кругом… То ли дело было в моем недавнем катании с Шоном, то ли в самом проекте, но на трибунах народу было немерено.

Судя по их лицам, они были ошеломлены. Еще бы, любителей устраивать экстремальные развлечения под названием гонки на сферах встретишь нечасто. Особенно таких невозмутимых.

О том, что всего пару минут назад, пока Даниэль меня вез по артериям-лабиринтам Пантеона, я весело кричала «йеху-у-у!», скалилась во все тридцать два зуба и здорово смахивала на золотистого ретривера, который впервые оказался в салоне хозяйского авто с откидным верхом, а до этого жалобно попискивала, мертвой хваткой вцепившись в маленькую ручку капсулы, замаскированную травой, им было знать не обязательно.

Я скользнула наигранно изумленным взглядом по зрителям, будто и не подозревала об их присутствии. А затем, якобы вспомнив, с какой целью они сюда явились, отложила в сторону несуществующую книгу. Бодро встала, очаровательно улыбнулась, включила очки и прочие датчики и громко сказала:

– Добрый день, дорогие коллеги! Предлагаю вашему вниманию проект зеркального пространства! – лаконично сообщила я, взяв на вооружение опыт господина Феррена, который, кстати, стоял в первом ряду аккурат напротив меня вместе с Иреной Масс и Йеном Шульте.

Компания что надо. Я старалась казаться до омерзения позитивной и уверенной в себе, но волнение от этого никуда не исчезло. Колдовать один на один с Даниэлем было куда спокойней. Кто-то мне говорил, что для того чтобы преодолеть страх публичных выступлений, надо представить зрителей голыми. Снова посмотрела на Шона и чуть не прыснула. Ох…

– Кара, жги! – услышала голос приятеля в наушнике и, ухмыльнувшись, включила бумбокс.

Зазвучала классная бойкая песня одной небезызвестной в моем мире группы, выбранная исключительно из-за подходящего ритма, про восторженную девчонку, которая не заметила, как влюбилась. Разумеется, только ленивый не провел параллель с господином Ферреном.

А вот и зря. Но об этом позже. А пока музыка играла и я, пританцовывая, шептала слова своей чудо-формулы. Мои губы двигались с максимальной скоростью и с минимальной слышимостью – пускай присутствующие гадают, напеваю я песню или плету кружево вербальных чар. Мысленно поставила отметку «усвоено» напротив еще одного урока лучшего писателя Либрума.

Таким вот причудливым образом я создала «фундамент», потом наложила его на нижнюю часть капсулы. Сделала оборот, взмахнула руками, как дирижер – и радиоволновые маячки-фиксаторы, материализовавшись в воздухе, эффектно, словно гвозди, впились в черное прямоугольное полотно. С удовлетворением покачала головой в такт мелодии, изобразила волну и, став бочком, уверенными перекрестными шагами двинулась вниз.

Зрители испуганно ахнули, но подошвы моих белых скетчерсов по-прежнему крепко прижимались к сфере. Я улыбнулась, наслаждаясь произведенным эффектом, но не теряя при этом контроль над фантазией. Сделала оборот, покуражившись, потом изобразила лунную походку и только после этого сняла с шеи кулон с эфириусом, который еще утром мне выдал Верховный архонт (ибо кому охота карабкаться на висящее в центре пропасти творение писателя-новичка, которое в любой момент может развеяться). Вытащила дозатор, взмахнула рукой – и крохотная розовая капелька коснулась «фундамента», закрепляя мой прототип.

Угроза отправиться в свободный полет растворилась, и мне даже задышалось легче.

Коллеги дружно зааплодировали, господин Штольцберг послал одобрительную улыбку, и я приступила ко второй части шоу – материализации цветущего сада.

Вытащила из кармана мешочек с семенами и, пританцовывая, принялась небрежно разбрасывать их по черному прямоугольному полотну. Параллельно шептала уже привычные слова, создавая сочную малахитово-лаймовую газонную траву. Затем из моих семян появились ростки, а вскорости и фантазийные розовые кусты, приятный сладковатый аромат которых теперь стойко ассоциировался с триумфом.

Звучала бойкая темпераментная песня. Ребята свистели, громко хлопали в ладоши, подбадривая. Кое-кто даже напевал провокационный припев, который фактически содержал признание в любви, отчего губы Шона кривились в омерзительно самодовольной улыбке. Я перехватила его пристальный магнетический взгляд и уверенным тоном сказала в микрофон:

– Даниэль, помнишь, я была должна тебе желание?

– Да, – с предвкушающими нотками в голосе отозвался он.

– Твой выход.

– Понял, – с готовностью выпалил приятель. – Уже иду.

В ожидании своего компаньона (ну, это только я его ждала, а остальным было невдомек, что вместо соло был запланирован дуэт) поднялась на крышу сферы, поставила бумбокс на плечо и, аккуратно его придерживая, спустилась вниз и продолжала зажигать. Внезапно двери моего рабочего кабинета распахнулись и в воздухе возникла дорожка из желтого кирпича, по которой Даниэль, с восторгом озираясь по сторонам, направился ко мне. Протянула ему руку, помогая переместиться в другую плоскость.

– Супер! – широко улыбаясь, произнес приятель, когда оказался рядом.

Я просияла, продолжая легонько двигаться в такт мелодии и он, покачав головой, предложил: – Потанцуем?

– Давай, – весело отозвалась я и Даниэль, шутливо меня покружив, резко наклонил чуть ли не до самой травы.

– Это частная вечеринка или к вам можно присоединиться? – долетел до нас озорной голос Макса.

– Присоединяйтесь, конечно, пока есть свободное место, – прокричал в ответ мой компаньон, что послужило ребятам сигналом к действию.

Первым к нам рванул Макс, следом под ручку с Тимом Мари. Они смеялись, шутили и с восторгом озирались по сторонам. Я обняла дезориентированную подругу, желая разделить с ней свою радость и она, немного привыкнув к тому, что с этого ракурса все видится вверх ногами, расхохоталась.

– Майя! Иди сюда! – прокричали мы вместе, подзывая девчонку, но она испуганно затрясла головой, что означало «да ни за что на свете!». Хотя я буквально кожей ощущала, что ей очень хочется к нам присоединиться.

Поэтому отправила с миссией «Похищение» парней. Даниэль с Тимом настойчивыми уговорами и нахальными подталкиваниями в спину приволокли к нам Майю. Макс подбежал к Лизе, которая, выпив достаточное количество кофе, благосклонно согласилась поучаствовать в нашей авантюре. И ребята, прихватив заблаговременно приготовленные бокалы и ведерко с шампанским, оказались в моем цветущем саду. Ну вот, почти весь отдел в сборе.

– Кристина! Йелло! – хором прокричала наша компания, пританцовывая.

Они переглянулись, и господин Фейн галантно предложил руку куратору.

– Почему бы и нет. Прототип в продажу поступит еще не скоро. А мне не терпится его испытать, – усмехнулась Кристина и протянула ему руку в ответ.

Вместе они церемонно поднялись по материализованной дорожке к моей капсуле, а дальше мы всем скопом помогли им сменить плоскость и познать прелесть зеркального пространства.

Пока Даниэль пытался откупорить бутылку шампанского воображаемым штопором, Макс с Тимом делали ставки, куда же угодит пробка. Но траектория ее движения ничем не отличалась от привычной, так что ребят постигло разочарование.

Мы хохотали, чокались бокалами, но тут внезапно мой взгляд зацепился за ноги в белоснежных брюках. Шальная идея лампочкой Эдисона загорелась в голове, и я, шаловливо закусив губу, обратилась к Верховному архонту:

– Господин Штольцберг, не желаете ли к нам присоединиться?

Ребята, сообразив, чего я добиваюсь, с энтузиазмом подключились к уговорам:

– Давайте! Здесь классно!

Верховный архонт медленно повернул голову к господину Феррену, окинул его испытующим взглядом, будто бы обдумывая, чью сторону принять. Шон выглядел мрачным, Ирена переводила острый взгляд с меня на него, господин Шульте пребывал в легком недоумении.

– Не беспокойтесь, это вам не полеты на экспериментальных кабриолетах без защитного купола. У меня все безопасно, – не удержалась я от подколки.

Господин Штольцберг криво усмехнулся, оценив шутку, и под бурные аплодисменты поднялся в мой сад.

– Поздравляю, Карина, ваш проект однозначно удался, – тихо сказал он, принимая бокал.

– Спасибо, – просияла я. – Мне самой до сих пор не верится, что все получилось, как надо.

– Даже более чем. Уверен, вас в Эдеме ждет блестящее будущее. – Я смущенно улыбнулась, и господин Штольцберг, уловив перемены в моем настроении, решил сменить тему. – Научите меня танцевать ваш победный танец?

Я с готовностью кивнула. Кто посмеет отказать Верховному архонту ФФЗ?

В общем, моя презентация прошла феерично. А когда народ наконец стал расходиться и мы с ребятами начали выбираться на крышу, я отключила все свои датчики. Что ж, ценный материал собран. Осталось его обработать и придумать, как приспособить к делу.

Вечером курьер мне принес красные розы от господина Феррена с изумрудным колье и предложением встретиться. С украшением разделалась по стандартной схеме, то есть вернула отправителю. Что касается приглашения, то решила его проигнорировать. И вместо того чтобы скоротать вечер субботы в компании бывшего любовника, отправилась в Пантеон на зов шатра воспоминаний.

Шон звонил пару раз, сообщил господину Николасу свой номер и просил с ним связаться.

Но я уже мысленно поставила в наших отношениях точку, поэтому упорно придерживалась тактики дистанцирования. Хотя соблазн увидеть его снова и возникал. Но всякий раз напоминала себе его слова «я вызову тебе таксолет» – и чувства уступали место рассудку. Мне казалось, что господин Феррен все понял и больше не станет меня беспокоить. Однако я ошибалась.

Кажется, это было во вторник. Я сидела на лугу около мандариновой рощи в своем роскошном белоснежном шатре, увешанная датчиками и накидывала формулу материализации, как внезапно раздался звонок.

– Шон Феррен запрашивает разрешения войти, – оторвал меня от важного занятия компьютерный женский голос.

Первой мыслью было притвориться, что никого в сфере нет. Но так поступить было бы слишком малодушно. К тому же это можно было легко проверить. Поэтому, обреченно вздохнув, тихо сказала:

– Разрешаю, – и нехотя выбралась из своей уютной фантазии.

Быстро привела в порядок прическу, огладила плиссированные складки розового шифонового платья. Туфли валялись где-то под столом, но всякое желание лезть за ними туда мгновенно испарилось, стоило лишь представить кривую ухмылку господина Феррена, заставшего меня в такой интересной позе. Так что нежданного визитера пришлось встречать босиком.

Двери капсулы распахнулись – и первый писатель Либрума уверенной размашистой походкой прошествовал внутрь. Однако резко остановился, с интересом разглядывая обстановку. Сосредоточенное выражение его лица неожиданно сменилось каким-то удивленно-восхищенным и мягким, что ли.

– Красиво – протянул Шон, тепло улыбнувшись. – Теперь понятно, почему ты пахнешь мандаринами, – добавил он ласково.

От этого комплимента сердце в груди сжалось, но я приказала себе не поддаваться его обаянию и перешла в наступление.

– Чем обязана, господин Феррен? – поинтересовалась, изогнув бровь. Очень надеялась, что голос прозвучит ровно, но все же язвительные нотки в нем проступили.

Шон прищурился, подошел ко мне ближе и, заглянув в глаза, спокойно спросил:

– Ты меня игнорируешь?

– Нет, – быстро ответила я, отвернувшись. – Просто не вижу смысла продолжать наше дальнейшее общение.

– Общение? – ухмыльнулся Шон, и от его интонаций у меня по коже поползли мурашки. – Теперь это так называется… Ну ладно. И в чем причина?

– А ты не догадываешься? – Он отрицательно качнул головой, и я, поражаясь его несообразительности, устало проговорила: – Шон, ты выставил меня посреди ночи из своего пентхауса, как какую-то девочку из службы эскорта. Чтобы ты знал, это не самый приятный эпизод в моей биографии. И снова оказаться в подобной ситуации я не желаю.

– Так ты из-за этого обиделась?

– Не то чтобы обиделась, – немного слукавила я, – но сделала для себя определенные выводы.

Шон нахмурился.

– Карина, я же предупреждал, что не стоит со мной рассчитывать на что-то серьезное.

– При чем здесь это? Я говорю об уважении.

Он вскинул брови, намекая, что хочет услышать продолжение.

– Шон, я умерла всего месяц назад. Неужели ты действительно думаешь, что сразу после попадания в Эдем, имея квартиру, работу мечты и достаточно денег, я первым делом начну искать жениха или что ты там себе вообразил. Поверь, у меня в отношении тебя нет никаких матримониальных планов. В конце концов, мне ведь всего двадцать два. Ты предложил отношения без обязательств – я согласилась. Но это не значит, что со мной надо обращаться, как со шлюхой. – Я сделала паузу, подавляя неприятные воспоминания. Потом посмотрела на бывшего любовника в упор и мягко добавила: – Шон, ты мне очень понравился. – Уголок губ дрогнул в сентиментальной улыбке. – Правда. Но мириться с таким отношением к себе я не собираюсь.

– Господи, Карина, какая же ты идеалистка, – тяжело вздохнул он, закатив глаза.

Я пожала плечами.

– Какая есть. И изменять своим принципам я не намерена.

С минуту Шон мрачно меня разглядывал, обдумывая услышанное. Я была уверена, что он сейчас молча развернется и уйдет. Но господин Феррен меня удивил.

– Учту это на будущее, – хрипло прошептал он, и его губы жадно впились в мои.

От неожиданности вздрогнула, замерла – и миг спустя оказалась прижата спиной к зеленой сочной траве. Шон нависал сверху, страстно меня целовал, будто тем самым пытался загладить свою вину, а его руки нежно скользили по моему телу. Дыхание сбилось, разум снова поплыл, уступив место инстинктам…

– Шон, перестань, – неуверенно прошептала я, пытаясь отстраниться. – Это ничего не изменит… – Горячие губы невозмутимо спустились к моей шее. – Тебе правда лучше найти кого-то… – Завертела головой, стараясь уклониться от таких приятных, но нежелательных ласк. Кончики травы защекотали мою кожу, и я рассмеялась. – Умоляю, хватит!

Господин Феррен наконец удостоил меня своим вниманием. Его левая ладонь бережно коснулась моей щеки, длинные пальцы зарылись в волосы.

– Я же сказал, что учту твои пожелания, – тихо сказал Шон своим низким бархатистым голосом. Тонкие губы улыбались, а выражение лица сделалось мягким, игривым. – К тому же на самом деле ты хочешь быть со мной. Просто тебя надо немного поуговаривать. – Он легонько меня поцеловал. – Чем я сейчас и занимаюсь.

– Ты ужасно самонадеян, – пробормотала я, почему-то ощущая себя невероятно счастливой.

– А ты очень красивая.

– Продолжай…

Он усмехнулся и снова меня поцеловал.

– У твоих губ вкус мандаринов. И мне нравится, что ты всегда улыбаешься. – Еще один поцелуй. – Я прощен? – игриво спросил он.

– Даже не знаю, господин Феррен. Доводов маловато.

Шон усмехнулся и уже потянулся губами к моим ключицам, как внезапно пространство рабочего кабинета огласило до боли знакомое скрежетанье зубов. Мой кавалер замер, медленно повернул голову к источнику странных звуков. А я напряглась, уже догадываясь, что будет дальше.

– Это что… дракон? – ахнул изумленно Шон.

Я нехотя скосила глаза влево.

– Точнее, его детеныш, – пробормотала смущенно, глядя, как маленький лиловый дракончик, сонно позевывая, выползает из мандариновой рощи. Услышав мой голос, он приободрился и подобрался к нам. С любопытством обнюхал и уставился на моего кавалера с немым укором. – Шон, знакомься, это Курсивчик, – сказала я, заливаясь краской. – Курсивчик, это Шон.

Мой питомец недовольно фыркнул, зевнул и, утратив к нам интерес, направился к рабочему столу. Расправил еще не окрепшие крылья, неловко подлетел к креслу, а уже оттуда, забавно шевеля задними лапками, забрался на стол. Свернулся калачиком возле монитора, выдохнул колечко дыма и засопел.

– Дракон? Ты создала дракона? – переспросил Шон, переведя ошеломленный взгляд с фантазийного зверя на меня. Кажется, этот факт никак не желал укладываться в его голове.

Я усмехнулась и прикрыла ладонью лицо.

– Ну… Да. В прошлой жизни я писала ромфант, – отозвалась, сгорая со стыда. – Не смогла устоять.

Несколько секунд Шон молчал, переваривая мои слова, а когда наконец переварил, звучно расхохотался.

– Карина, ты чудо! – Мой питомец снова фыркнул, совсем не обрадовавшись тому, что его сиесте мешают. – Давай мы продолжим наше общение где-нибудь в другом месте, пока твое чудовище не надумало меня поджарить.

– Курсивчик не чудовище, – тут же среагировала я. – И он еще не умеет выдувать пламя. Только пыхает понемногу. – Шон вскинул брови, намекая, что ответ вообще не в тему, и я исправилась: – А мой рабочий день не окончен.

– В отличие от моего. Давай я тебя украду? – озорно стреляя глазами, предложил он. – Скажем, что ты помогаешь мне с новым проектом.

– Помогаю с новым проектом, значит… Ты так это называешь? – не удержалась я от подколки.

– Могу назвать приватным общением, Мандариновая девочка, если тебе от этого станет легче, – отозвался он, понизив голос. – Только собирайся живее.

С этими словами Шон встал и протянул мне руку, помогая подняться. Пока я сохраняла настройки шатра, параллельно собирая вещи, вспомнила о своем маленьком тесте и весело обратилась к Шону:

– Господин Феррен, не желаете ли угоститься мандаринами? В одной вазе они даже настоящие.

Мой кавалер усмехнулся, но вызов принял. Подошел поближе к столу, где стояли две вазы. Присмотрелся, сравнивая их содержимое, а затем уверенно протянул руку к тем, что были слева от монитора.

– Я угадал? – поинтересовался он, подкидывая фрукт на ладони.

– Да. Но как? Они даже по вкусу почти одинаковые.

– Все просто. Ты правша. Но есть столько цитрусовых вредно. Разумнее держать настоящие фрукты в стороне, а фантазийные ближе к себе в качестве средства сублимации. Я бы так поступил. – Его последние слова чем-то меня зацепили, а Шон, отправив в рот сочную мандариновую дольку, мягко спросил: – Готова?

С видом профессионалов своего дела и стараясь не расхохотаться (последнее относилось ко мне, ибо у первого писателя Либрума по части самообладания проблем не было), мы покидали Пантеон.

Как назло, по дороге к заветному пропускному пункту нас встретило немало коллег. Они так таращились… Разве что пальцами не тыкали. Ох, сколько будет сплетен…

С охраной проблем не возникло. Стоило только господину Феррену постным тоном заявить, что у нас намечено тестирование прототипа на местности (еще один эвфемизм), как все вопросы ко мне у стражей порядка отпали.

А полчаса спустя синий карлет высадил нас вблизи пустынного зеленого луга размером с футбольное поле. В дальнем его конце виднелся огромный черный экран, а по сторонам, на краю оврагов, цвели сакуры. Шон взял у кассира, что сидел в небольшом стеклянном киоске, плед, корзинку с провизией, какие-то датчики и сенсорные браслеты-пропуска с надписью «ложа L» к шлагбауму, который в связи с отсутствием заграждений казался лишним. И мы направились вперед.

– Это что, кинотеатр под открытым небом? – поинтересовалась я, устраиваясь на пледе в сени вишневого дерева.

Шон усмехнулся.

– Не просто кинотеатр, а кинотеатр моделируемой реальности. Моя технология, – не без гордости сообщил он, а затем осторожно приклеил к моим вискам и лбу датчики. Нажал кнопку на пульте – и тонкие металлические проводки потянулись к уголкам глаз и, раскрывшись словно бутоны, образовали тонкие прямоугольные линзы.

– Спасибо, – тихонько пробормотала я, ощупывая лицо. Никакого дискомфорта не ощущалось.

Шон сделал очки и себе, после чего принялся раскладывать провиант. Чай, две бутылки сока алоэ с медом, бургеры, попкорн, тарелочка с виноградом…

– Что будешь?

Я вдохнула аромат свежей сдобы и только сейчас поняла, что проголодалась.

– Бургер и чай, пожалуйста. – Шон протянул мне закуску, и я, откусив немного, ощутила вкус майонеза, сыра и хрустящей курочки. Довольно улыбнулась. Мой кавалер взял себе то же самое и в ожидании начала сеанса разговор вернулся к прежней теме. – Мы здесь единственные зрители? – спросила я, озираясь по сторонам.

На парковке было несколько крылатых машин, но, кроме нас и кассира, других людей мы пока что не встретили.

– Нет. Навскидку больше половины мест занято, – объяснил Шон, сделав глоток. – От самого экрана идут кабины, каждая из которых три на три метра. У нас парные места, поэтому ты не чувствуешь стеснения. Присмотрись – видишь перламутровые переливы? – Я кивнула. – Это силовое поле. Оно не только скрывает от посторонних глаз то, что творится внутри кабин, но и защищает зрителей.

– От чего?

– Когда включается экран, люди буквально оказываются внутри фильма. Они могут ходить за героями, трогать их, прятаться от злодеев и прочее. Придуманный мир воспринимается как реальный. И только понимание того, что все происходит не по-настоящему, удерживает зрителей от необдуманных поступков. Однако без незримых ограничителей можно случайно натолкнуться на соседей или съехать с пригорка. По этой причине многие предпочитают сидеть здесь, в карлетах, и не покидать их до окончания сеанса. Но ведь это уже не так интересно, верно?

Я улыбнулась.

– Согласна.

Вскоре пространство вокруг потемнело, залитый солнцем луг сменился видом вечернего города, появилась пара, спешившая в какой-то клуб. Я поднялась на ноги и завертела головой по сторонам, ища признаки симуляции. Но иллюзия была совершенной.

– Потрясающе, – прошептала восторженно, отпрыгнув от проносящейся мимо меня серебристой машины. Черные шины проехались по луже и на мое розовое шифоновое платье полетели грязные брызги. С любопытством пощупала ткань. Влажная. С крохотными песчинками. – Все как настоящее! – выпалила весело (вот уж не думала, что когда-нибудь буду радоваться испорченному наряду). С восхищением посмотрела на своего кавалера. – Шон, а что случится, если я, к примеру, спрыгну с крыши небоскреба во время просмотра? Или поймаю шальную пулю?

Он усмехнулся.

– Ничего. Потому что ты знаешь, что все это нереально. К тому же я рядом и чего-то подобного не допущу.

Надо сказать, после похода в кино я осталась под большим впечатлением. Технология поражала. Впрочем, как и ее создатель. А дальнейшая беседа в ресторане только усугубила эффект. Господин Феррен умел быть обаятельным, когда хотел. Его низкий хрипловатый голос и взгляд голубых глаз действовали на меня гипнотически, слова питали разум, а богатый жизненный опыт, который находил отражение и в манере поведения, и в неожиданных высказываниях, интриговал.

Несмотря на флирт, я ощущала, что внутренний мир Шона был бастионом, из которого он иногда, будто забывшись или желая забыться, выбирался ко мне, но к себе не впускал. Поэтому толком и не поняла, как в конце вечера вышло так, что Шон оказался у меня в квартире. И все повторилось вновь.

Жаркие прикосновения, поцелуи, от которых туманился рассудок, смятые простыни и движения, плавные, ритмичные, возносящие к пику блаженства. Казалось, проще было умереть, чем остановиться. Мои пальцы с упоением изучали его сильное мускулистое тело. Уже гораздо смелее, чем в прошлый раз. Оглаживали рельефный торс, ногтями царапали спину. Как-то отстраненно отметила, что она вся покрыта застарелыми шрамами, рубцами. Мне захотелось их рассмотреть, коснуться губами, но Шон не позволил. И вскорости меня накрыли волны блаженства, унося в приятное забытье.

Мы лежали рядом. Тяжело дышали и глядели куда-то в пустоту. Я снова поймала себя на мысли, что мы слишком хорошо понимаем друг друга. Шон был теплым, даже горячим, и меня тянуло прижаться к нему и свернуться калачиком, как драконенок на тлевших углях. Но несмотря на физическую близость, я ощущала, что эмоционально он был по-прежнему от меня далек. Снова вспомнилась прошлая ночь и его слова про такси…

– Шон, я пойду в душ, – пробормотала, играя несвойственную мне роль. Нехотя повернулась на бок и медленно свесила ноги с кровати. Сонно зевнула, тряхнула волосами, набираясь сил, чтобы встать. – Будешь уходить, просто прикрой дверь.

Шон напрягся. И я буквально кожей почувствовала его прожигающий взгляд. Это придало мне решимости. Откинула простыню, коснулась стопами мягкого мехового ковра, чтобы скрыться за дверью ванной и не видеть того, как он исчезает.

– С чего вдруг? Ночь только началась, – издевательски бросил любовник и, схватив меня за талию, притянул к себе.

Я рассмеялась.

– Шон!