Глава 16 · Чумовой побег, или Зря я связалась с арбоперсиками

Психологи утверждают, что истинного альтруизма не существует. Человек настолько испорченное себялюбивое существо, что даже жертвуя собственной жизнью, умудряется извлечь из этого выгоду. Я была эгоисткой, а Элли до одури напоминала мне сестру, по которой я сильно скучала. И я знала, что если с ней что-то случится, то я этого просто не вынесу. Поэтому, не думая о последствиях, отошла как можно дальше назад, хорошенько разбежалась и на всех парах влетела в сферу.

Раз.

Элли билась в истерике. Прозрачные грани куба с точки моего входа начали трансформацию…

Два.

Мои руки с силой толкнули ее в грудь, и девчонка с бешеным воплем вылетела за границу куба. Реальность почти полностью растворилась, и я ускорилась, уже понимая, что не успею.

Три.

– Дрянь! – заорал какой-то мужчина, и в следующий миг вспышка оглушительной боли обожгла мне лицо. В ушах зазвенело, из глаз посыпались искры, а из носа потекло что-то липкое…

Я тряхнула головой, стараясь прийти в себя, медленно облизала губы, ощутив на них солоноватый металлический привкус, и с ужасом поняла, что сижу, связанная, на стуле в каком-то тускло освещенном сыром то ли бункере, то ли подвале. Осмотреться получше не удалось, потому что мужчина снова взбешенно взревел.

– Ты все нам расскажешь!

И с этими словами схватил меня одной рукой за волосы, другой – за одежду на спине и грубо потащил к какой-то бочке.

Я не успела опомниться, как моя голова оказалась в воде. Холодная влага тут же заполнила нос, рот, стало нечем дышать, и я забилась, затряслась, стараясь освободиться. Но чем сильнее вырывалась, тем быстрее расходовался кислород. Пока наконец не кончился. Я открыла рот, делая рефлекторный вдох, – и легкие обожгло огнем.

– Ну что, понравилось? – усмехнулся мучитель, вырвав меня из объятий смерти.

Потоки воды хлынули из носа и рта. Я сгорбилась, стала отплевываться и жадно хватать губами спертый, пропитанный потом и плесенью воздух, ощущая при этом, как бешено сокращается диафрагма, межреберная мускулатура, пресс, а сердце вот-вот готово выскочить из груди. В голове помутилось, перед глазами из-за воды и слез все плыло. Хотелось вытереть лицо руками, но они были связаны, и мне оставалось только испуганно моргать.

Мужчина снова схватил меня за спутанные мокрые пряди на затылке, резко дернул назад, отчего я вскрикнула, и приблизил свое лицо к моему. Его светлые засаленные волосы были собраны в хвост, тонкие губы кривились в зловещей ухмылке.

– Надеюсь, теперь ты станешь сговорчивей? – угрожающе прошипел он, обдав меня облачком зловонного дыхания. – Ну, что молчишь?

Я закашлялась. Господи, где я? Что происходит? Неужели это какая-то дикая компьютерная игра? Если так, должен же быть способ отсюда выбраться?

– Это… все… нереально, – пробормотала осипшим голосом, заглянув ему прямо в глаза.

Очень надеялась, что сейчас, вот прямо сейчас иллюзия развеется и я освобожусь. Хотя внутренне и напряглась, приготовившись к очередной вспышке боли.

Мужчина расхохотался.

– Эй, Морт, ты слышал? Нас с тобой здесь нет!

Вот теперь мне стало по-настоящему жутко. Персонаж компьютерной игры не мог, просто не мог такого сказать!

– Ты, наверное, ее в воде передержал, – хмыкнул его приятель, что стоял, кажется, позади меня. – У малышки ум поплыл.

Он обошел стул, пристально на меня посмотрел и помахал рукой перед моим лицом.

– Детка, ау-у!

Мой взгляд скользнул по его сильным мозолистым ладоням, а затем метнулся к рыжим всклокоченным волосам, маленьким темным, как у хорька, глазам и двум уродливым шрамам на подбородке и левой скуле.

– А мне сдается, что она притворяется, – пихнул его в бок блондин. – Надо хорошенько проучить эту дрянь. Одного раза ей маловато, – издевательски бросил он и снова окунул меня в ледяную воду.

Чудом успела сделать глубокий вдох. Страх нарастал, и я начала изо всех сил дергать руками, пытаясь ослабить веревки, отчего они еще больнее впились в запястья. Напрягла мышцы шеи, спины, чтобы хоть немного приподнять голову. Но мужчина меня держал крепко.

Воздух заканчивался, и тело, отчаянно нуждавшееся в кислороде, забилось, судорожно затряслось. Я старалась бороться, держаться до последнего, но… не вышло. И мой рот снова рефлекторно открылся, впуская в легкие обжигающую воду. Тело содрогнулось от боли. Дикий звериный ужас окутал сознание. И единственная мысль, пульсирующая в голове: «Выжить! Выжить! Выжить! Любой ценой». Перед глазами снова потемнело…

– Ну что? Теперь ты настроена на общение? – долетел до меня откуда-то издалека уже знакомый мужской голос.

– Да, – хрипло выдохнула я, отплевываясь от воды. – Я… все… скажу.

Нужно выгадать время. Собраться с силами.

– Правильный выбор, – ухмыльнулся он. – Сразу бы так.

Еще немного… Второго шанса не будет.

– Ну что, малышка, мы слушаем.

Я кивнула. Медленно, приоткрыв рот, будто готовясь в любой момент сделать глубокий вдох, подняла голову вверх. Напряглась, сфокусировав взгляд на лице блондина. Он чесал поросший густой щетиной подбородок грязными обгрызенными ногтями, капельки пота стекали по впалым щекам, и я заметила черную татуировку, выбитую на его правой руке, – рвущиеся цепи. Они двигались, переплетались друг с другом и тянулись от запястья к плечу.

– Мое терпение на исходе! – раздраженно повторил мужчина, и я снова кивнула.

– Ваши руки надежно скованы наручниками, рты запечатаны серебристыми полосками изоленты… – с ненавистью зашептала я, очень четко представив желанную картину.

Мужчины расхохотались.

– …а в шеи больно врезаются металлические ошейники, цепи которых…

– Ты что, повреди… – умолк на середине фразы блондин. В его глазах вспыхнула догадка.

Он яростно кинулся на меня, но я оказалась проворнее.

– …вмурованы в стену и натянуты до предела, – закончила я, вовремя отшатнувшись в сторону, и цепи материализовались.

А мужчина с гримасой боли на лице шумно рухнул на пол, задыхаясь и хватаясь руками за шею. Его рыжеволосый приятель остался стоять на ногах. Но стал извиваться, дергаться, пытаясь вырвать цепь из стены. Справа от меня находился обшарпанный деревянный стол, и я, подбежав к нему, прошептала:

– На столе в массивном медном подсвечнике горела белая толстая свеча, которая дает тусклый свет и тепло…

Пламя вспыхнуло почти мгновенно. Ох, сейчас будет очень больно…

Я крепко стиснула зубы и, развернувшись, протянула запястья, туго связанные бечевкой, к огню. Пламя не желало расползаться.

Ну же, быстрее!

Наконец веревка начала поддаваться, и в воздухе проступил едва ощутимый запах гари. Я задергала руками, пытаясь освободиться, но…

В дверь постучали.

– Эй, у вас все нормально?

Сердце пропустило удар. Мои пленники задергались сильнее, замычали…

– Металлическую обшарпанную дверь подпирал огромный тяжелый мшистый валун высотой шестьдесят сантиметров…

– Парни! Откройте! – Мычание усилилось. Как и звон цепей. – Считаю до трех. Один, два…

Пламя разгорелось, веревки немного ослабли, но еще не до конца. И я, с силой дернув руками, прошептала:

– Под столом я заметила неприметную дверь с небольшой медной ручкой-кольцом. Это был вход в подземный тоннель, ведущий на улицу…

– Да что там у вас такое? Я вышибаю дверь!

Пламя лизнуло кожу. Как больно! Покрепче стиснула зубы и в который раз повторила попытку. Горящие веревки ярко-оранжевыми змеями рухнули к моим ногам.

Уфф… Наконец-то! Я осторожно пошевелила запястьями, и от боли на глазах навернулись слезы.

Послышались быстрые раскатистые удары в дверь, и я, позабыв об обожженных руках, шустро полезла под стол. Дернула медную ручку и заскочила в открывшийся проход. Внутри была темнота.

– Длинный узкий тоннель на всем своем протяжении был хорошо освещен лампочками, вмурованными в бетонный потолок…

Темнота рассеялась, и я, наколдовав металлическую задвижку, тут же закрыла за собой дверь и испуганно понеслась куда-то вперед. Позади слышались крики, возня, но это только усиливало мой энтузиазм. Хотя толком и не представляла, что стану делать, когда тоннель закончится. Точнее, когда я его закончу.

– Очуметь, как поела арбоперсиков! Минеральная водичка тоже огонь! Век буду немытой ходить, если отсюда выберусь, – бормотала я на ходу, ощущая себя героиней триллера. – Знать бы еще, куда меня занесло…

Внезапно мужские голоса стали отчетливее, послышались отрывистые приказы, топот ног…

– Это писака! Поганая писака! Поймайте ее немедленно! И вставьте этой дряни кляп поглубже в глотку, чтобы она больше ничего не устроила! – прокричал тот самый блондин, и я с перепугу обрушила за собой часть тоннеля.

Прокашлялась, вытерла пыль с лица и понеслась дальше. Все происходящее было настолько реальным, что мне казалось, будто я забралась внутрь своего шатра воспоминаний, только его архив заполнили события из чей-то чужой головы. Но этого попросту быть не могло! Если бы устройство аналогичное моему существовало в Эдеме, мой прототип никто бы не утвердил!

На компьютерную игру, как и на фрагмент фильма, этот подвальный кошмар тоже не смахивал. В противном случае были бы очки, датчики… Да и боль бы исчезла. К тому же реакции преследователей были бы совершенно другими. Вряд ли бы разработчики стали заморачиваться с настолько сложным алгоритмом действий героев ради обычной забавы. Одно выражение «Эй, Морт, ты слышал? Нас с тобой здесь нет!» чего стоило, а «поганая писака» в контексте Эдема – вообще разрыв шаблона.

Разве что господин Штольцберг надумал организовать для лучших работников Пантеона корпоратив премиум-класса, чтобы позволить выпустить пар. Или, наоборот, для худших. Чтобы мотивировать. После таких водных забав, если воспользоваться терминологией Шона, мозги бы мгновенно прочистились. Я так, к примеру, с радостью сейчас поработала бы, вместо того чтобы носиться в купальнике по пыльным тоннелям, улепетывая от банды головорезов.

В этот момент я поняла, что звуки погони исчезли. Я остановилась, с опаской глянула назад – там было чисто – и, запыхавшись, привалилась спиною к стене, чтобы отдышаться. Смежила веки, устало потерла ладонью лицо… как внезапно услышала, что откуда-то сверху что-то посыпалось. Открыла глаза и с ужасом перевела взгляд с черного земляного водопада на зиявшую в потолке дыру, собственно говоря, из которой он и струился. Моя иллюзия поплыла!

В страхе подскочила на месте.

– Вот гадство! – и споро вернула контроль над фантазией. Дырка в потолке исчезла и я с облегчением вздохнула. – Нет, Кара, надо срочно отсюда выбираться. Такие лихие стресс-тесты не для моего изнеженного организма.

Осторожно подула на свои покрасневшие и распухшие запястья, ощущая помимо боли еще и легкую пульсацию. Прохладная струйка воздуха лизнула воспаленную кожу, подарив секундное облегчение, и я, набравшись решимости, материализовала выход.

Аккуратно, на цыпочках, прислушиваясь к каждому шороху, поднялась по ступенькам под потолок. Отперла тугую металлическую защелку и приоткрыла дощатую дверь, молясь, чтобы засады за ней не оказалось. С опаской выглянула наружу.

Солнечный свет мягко касался сочной зеленой травы, в которой прятались мелкие камешки, а не мужские сандалии. Ободряющее начало. Я приоткрыла пошире дверь и высунула голову. Местность была гористой. Безлюдной. Судя по всему, где-то должна быть река. А может, и каньон…

Я поспешно выбралась из своего временного укрытия, которое тут же исчезло и, пригибаясь и то и дело оглядываясь, отправилась на поиски нового. Шелест травы под ногами, легкое касание ветерка, дарившего не только тепло, но и аромат диких цветов, жужжание пчел и крик пролетавшей в безоблачном голубом небе птицы – все это было настолько реальным, что дух захватывало.

Могло ли так оказаться, что куб перенес мою душу в прошлое или вообще в другую реальность? Наши с Элли реакции были схожими, значит, и ситуация, и момент времени должны были совпадать. Но тогда почему те мужчины на меня накинулись? Я же им ничего плохого не сделала! Хотя не исключено, что они видели меня кем-то другим… Кто знает? Если это так, то жить моему мозгу осталось недолго…

– Впрочем, как и новому телу, – мрачно констатировала я, споткнувшись и грохнувшись на покатый горный склон.

Поморщилась, потирая ноющее колено (кажется, кости и связки были целы – просто ушиб), и в красках представила особняк господина Штольцберга, чтобы перенестись назад. Но толку было ноль. Что ж, попытка не пытка. Тяжело вздохнула, медленно встала на ноги, оправила тунику и, прихрамывая и пыхтя, поплелась дальше. Я была испугана и растеряна, и мои мысли сами собой унеслись к человеку, рядом с которым я ощущала себя в безопасности.

– Вот бы найти способ как-то связаться с Шоном… Он бы точно что-то придумал!

Внезапно мне вспомнился наш поход в кино и его слова: «Как только позволишь себе поверить в происходящее, ты мигом окажешься в ловушке».

Догадка показалась почти невозможной и все же… все же такой заманчивой. Да и материализация давалась подозрительно легко. Хотя не исключено, что это от адреналина. Но если я права, тогда откуда боль? Я ведь поначалу решила, что попала в компьютерную игру, и даже сказала об этом. Тогда почему иллюзия не развеялась? Или из-за капли сомнений мой мозг продолжает наказывать сам себя?

Я резко остановилась. Крепко зажмурилась, сконцентрировалась на образе прекрасного сада и Элли, сидящей в траве с арбоперсиком в руке, и четко произнесла:

– Это все нереально. Я сейчас сижу в желтом кубе, а не ношусь по холмам. Боли нет. Боли нет! Боли нет! – страстно повторила я, но запястья по-прежнему горели огнем.

Зато в голове, как по заказу, пронеслись мысли о том ударе с последующим окунанием в воду – и по коже поползли мурашки.

– Ай, гиблое дело, – пробормотала я, поморщившись. – Если это и симуляция, то самовнушением из нее не выбраться. Поздно. Надо придумать что-то другое.

«В любой кинокартине всегда есть слепые зоны. Пятна, которые обозначают ее границы, и если их отыскать, то тебя выбросит в реальный мир». – Память тут же услужливо подбросила еще одно воспоминание.

А вот это мне по душе! Надо попытаться убежать отсюда как можно дальше. Вдруг мне удастся найти границы? Если это программа – невероятно сложная, вариативная и продуманная до мелочей, но все же программа (хоть бы так оно и было!), не станет же ее разработчик создавать целую страну. Максимум город с окрестностями. Или долину.

Внезапно впереди проступили очертания покосившегося деревянного домика, и я, по-прежнему прихрамывая, побежала туда, надеясь на помощь. Осторожно обошла сараи, небольшую пристройку и тихонько подкралась к крылечку. Прислушалась. Никого.

Пригибаясь, подбежала к грязному разбитому окну и заглянула внутрь. Сквозь мутное стекло мне удалось разглядеть простецкий столик, покрытый скатеркой, на котором стояли алюминиевые миски и кружки, а в левом углу – защитного цвета куртку, висевшую на крючке. Значит, здесь точно кто-то живет. Друг или враг? Я не знала. Однако доверие к неизвестным обитателям этого дома мне внушил потрепанный плюшевый медвежонок, одиноко сидевший на потрескавшемся подоконнике.

– Эй, есть здесь кто? – тихонько спросила я, постучавшись в дверь.

Мне никто не ответил. Я повторила попытку – опять ничего. Звать хозяина громче было откровенно боязно – вдруг кто посторонний услышит? – поэтому осторожно приоткрыла дверь и проскользнула в тускло освещенную прихожую.

– Здравствуйте, – пробормотала я, вытерев ноги о потертый половичок. – Здесь кто-нибудь есть? Я заблудилась. Мне нужна помощь…

Тишина.

Я осторожно сделала пару шагов и заглянула в комнату, в каждом уголке которой отражалась бедность ее обитателей. Время, проведенное в Эдеме, приучило меня к роскоши и излишествам. И сейчас старые скрипучие половицы, неровные стены с дешевыми выцветшими обоями, которые, видимо, подклеивали не раз, чистая, но потертая скатерть на простом деревянном столе в окружении двух стульев и табуретки, рядом с которыми светились двумя белыми пятнами облупившийся холодильник и деревенская печь, – все это воспринималось чем-то неправильным, непривычным. Видимо, обитатели этого жилища куда-то уехали. Жаль. Но, может, у них есть коммуникатор? Я бы попробовала вызвать такси… или таксолет…

Внезапно откуда-то с улицы до моих неожиданно ставших сверхчувствительными ушей долетел шум колес и мужские крики. Кухня-столовая хорошо просматривалась снаружи, и я быстро скрылась в проеме, ведущем в спальню. Привалилась к стене. Замерла. Насторожилась.

– Эй, давай поворачивай! – прокричал какой-то мужчина. – Она не могла далеко уйти!

Сердце пропустило удар, в глазах потемнело – преследователи меня нашли! Хоть бы они проехали мимо! Но день сегодня был явно не мой, потому что в следующий миг послышался грубый и более громкий голос:

– Здесь останови! Мы пройдемся, осмотримся.

Надо срочно куда-то спрятаться! Я обернулась, лихорадочно разыскивая какой-нибудь укромный уголок, и обнаружила шкаф, перпендикулярно к которому примыкал письменный стол. Между ними и стеной зиял прямоугольный островок свободного пространства. Идеально!

Создавать новый тоннель было боязно, и мне пришла в голову мысль попытаться наложить на себя иллюзию, как когда-то делал Шон, или материализовать дополнительную створку шкафа с потайной стенкой в этом уголке. Просто чтобы где-то отсидеться. Шустро рванула туда, но в этот момент натолкнулась взглядом на худого взъерошенного мальчика лет шести. Он сидел там на корточках и казался не менее испуганным, чем я.

– Не бойся, я тебя не обижу. Меня зовут Кара, а тебя как? – ласково обратилась к нему, но мальчик молчал, а его левый глаз нервно подрагивал. – Я заблудилась немного, а эти люди на меня напали. Мне просто нужно где-нибудь спрятаться… Переждать… – пробормотала, присев на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.

Мальчик вздрогнул и еще сильнее съежился.

– Я безобидная, правда…

В этот момент с улицы донеслось:

– Вряд ли девчонка сюда забралась! Этот дом на юго-западе, а ее тоннель вел на восток.

– От этих поганых писак можно ожидать чего угодно, – ответил ему напарник, судя по всему, главный в их паре. – Иди в огород, я загляну в дом. – Звук его голоса становился все ближе. – Если не отыщем девчонку, нам Бокас головы оторвет!

– Не выдавай меня, – прошептала одними губами, глядя с мольбой на мальчика. – Пожалуйста…

Ребенок моргнул, и мне показалось, что это знак согласия. Я благодарно улыбнулась и прошептала «я вижу неприметную дощатую дверцу в полу», запуская процесс материализации, как внезапно он заорал во все горло.

– А-а-а!

– Она здесь! Все сюда! Живо! – прокричал мужчина. – Окружите дом!

Я, как ошпаренная, вскочила на ноги и, мигом сообразив, что вход и окна находятся на одной стороне, создала дверь с противоположной и шустро сиганула туда. Оказавшись на улице, развеяла иллюзию и осторожно выглянула из-за угла дома. Метрах в двадцати от меня в солнечных лучах поблескивал черный квадролет, водитель которого с автоматом наперевес выпрыгнул из салона и побежал к товарищам.

– А-а-а! – продолжал голосить ребенок.

– Эй, парень, где она?! – рявкнул на него главарь. – Хватит орать! Нормально скажи или покажи!

Это был мой шанс.

Я шустро создала у себя под ногами новый двадцатиметровый тоннель и резво нырнула в него. Дверь дематериализовала.

Сердце выбивало чечетку, дыхание сбивалось, по лицу градом струился пот. Я неслась вперед, надеясь, что мой план сработает. Лишь бы с расстоянием не промахнуться… Эта мысль показалась зловещей, и я, замерев недалеко от выхода, представила, что будет, если вылезу не там и бандиты меня обнаружат. Нужна еще одна иллюзия.

– Я запрокинула голову назад. Зажмурилась, подставляя лицо потоку зачарованной влаги, которая делала временно невидимым все, к чему прикасалась. – Вздрогнула, ощутив холодные струи воды, и сжала кулаки. Надо потерпеть. – Он скользил по моему телу от макушки до самых пят, охватывая каждый сантиметр кожи, одежды и обуви…

Вот и купальник сгодился!

Я приоткрыла глаза и с удовлетворением увидела, как мои руки и другие части тела плавненько стали исчезать.

– Здорово! Меня нет! – пробормотала восторженно, покрутившись на месте и «выключила» воду. Материализация давалась невероятно легко. – Наколдовать бы еще какой пистолет. Но это слишком рискованно… – Мысленно упреждающе погрозила сама себе пальцем, ясно понимая, что, если с наскока создать оружие, в принципах работы которого я ни капли не разбиралась, оно могло бы обернуться против меня же. – Ладно, и так неплохо.

С этой оптимистичной мыслью я опасливо приоткрыла дверь и, убедившись, что за ней никого нет, осторожно выбралась наружу. Внезапно с ужасом поняла, что нахожусь под прицелом автомата. Водитель, который бежал к дому, отчего-то вернулся назад и решил меня здесь покараулить.

Он молчал, напряженно вглядываясь в зиявший в земле проем с распахнутой деревянной дверью, что материализовался всего в полутора метрах от него. Но там никого не было. Это его сбило с толку, и он осторожно и устрашающе бесшумно приблизился ко мне.

Я замерла, не зная, как поступить. Шелест травы под моими ногами заставит его палить по всему подряд. А если мне все-таки удастся спрыгнуть вниз, не попав под град пуль, то не факт, что успею вовремя дематериализовать выход или обрушить тоннель.

Я приказала себе не дышать, когда водитель оказался прямо напротив меня, хотя сердце колотилось так сильно, что мне казалось – оно меня выдаст. Но нет. Водитель опасливо поводил перед собой автоматом – я тихонько пригнулась – потом осторожно заглянул внутрь.

Проще всего было столкнуть его в тоннель. Запереть там – и дело с концом. Но я не могла так поступить. Потому что очень сомневалась в том, что происходящее – симуляция. И когда дуло оружия вынырнуло из проема и мужчина, с досадой вздохнув, повернулся к приятелям и закричал «эй, парни, сюда!», я, изловчившись, прыгнула на него и повалила на землю. Правое колено пронзила острая вспышка боли, будто меня ударило разрядом тока, запястья, которые и без того горели, вспыхнули с новой силой.

– Тр-р-р… – послышалась автоматная очередь.

Оружие выпало из бандитских рук. Но мне удалось дотянуться до него первой, нервно схватить и наставить на своего противника.

– Только дернись, – грозно прорычала я, отступая назад, поближе к квадролету. Мужчина растерянно заморгал, плохо понимая, почему это его автомат завис в воздухе.

– Эй, Трок, ты стрелял? Она там?! – донеслись крики со стороны дома, и водитель, собравшись с силами, с ненавистью прошипел:

– Ну же, стреляй, архонтова ищейка! Тебя все равно наши поймают! И такое устроят, что ты не только расскажешь все, что успела здесь вынюхать, но и пожалеешь, что вообще сунулась к нам! Падаль!

От этой угрозы рука дрогнула. Но у него было такое лицо… перекошенное бессильной яростью, как у человека, загнанного в ловушку, а в голосе звучало отчаяние со смесью презрения, будто это не он был чудовищем, зверем, а я. И я неожиданно поняла, что не смогу причинить ему вреда.

– Твои руки надежно скованы наручниками, а ноги цепями, – прошептала, сглотнув, и кое-как забралась в машину, пока бандиты, которые палили из автоматов, стремительно приближаясь к нам, собственно говоря, не приблизились окончательно.

Увернулась от пуль, пригнулась, бросив на соседнее сиденье реквизированный автомат, и принялась быстро изучать панель управления. Потыкала в знакомые кнопки – благо мотор по-прежнему ревел – и, резво крутнув руль, сдвинулась с места.

– Стреляй! Эта дрянь украла машину! – донеслось мне в спину вместе с градом пуль, одна из которых прозвенела в сантиметре от уха (чудом успела увернуться!), а остальные разбили стекло.

– Ну же! Разгоняйся! – прорычала я, с силой надавив саднящей, травмированной ногой на педаль газа.

Моя маскировка с каждой секундой ослабевала, превращая в еще более легкую мишень, поэтому надо было постараться убраться отсюда как можно дальше.

Ехать вниз по горному склону было стремно, машину и без того нещадно трясло и подбрасывало на ухабах, а как активировать крылья, я не знала. Но ни это, ни перспектива перевернуться и сломать себе шею не пугала меня так сильно, как шум двух взявшихся будто из ниоткуда квадролетов.

– Подмога, чтоб ее! – фыркнула я и крепче вцепилась пальцами в руль, наконец-то ощутив, что машина набрала неплохую скорость.

Пригибаясь и уворачиваясь от автоматной очереди, при этом стараясь управлять чудо-транспортом и со страху визжа, как бешеный поросенок, я катилась вниз по холму, когда внезапно заметила, что там обрыв.

– Передо мной раскинулся обычный металлический мост, старый, местами проржавевший, но все же успешно помогавший тяжелым машинам безопасно перебраться на другую сторону обрыва.

Спасительный мост, как по щелчку пальцев, материализовался, и вместо того чтобы сверзиться в пропасть, я, трясясь и подпрыгивая на сиденье, продолжала двигаться вперед. Улыбнулась, обрадовавшись успеху. Повернула голову влево, мельком глянув на узкую голубую ленту реки, которая текла где-то внизу, и в следующий миг меня ослепила вспышка оглушительной боли.

Дыхание сперло, сердце сжалось в комок. Правая рука ослабела, и я, утратив контроль над фантазией, с бешеным воплем полетела в пропасть.