Глава 6

Нателла

Звук закрывающейся двери вывел меня из затянувшегося ступора. Отложив в сторону сухой лёд, я подошла к письменному столу медсестры.

— Простите, как Вас зовут? — поинтересовалась я.

— Елена. Можно на ты, мы ведь, наверное, ровесники, — мило улыбнулась она.

— Елена, напиши мне, пожалуйста, название мази…

— Ту, которую выписала твоему…

— Однокласснику! — закончила я вместо неё.

— Да, однокласснику, прости, что так вышло, — она взяла ручку и быстро написала название мази.

— И, если не сложно, освобождающую от последнего урока справку, — устало попросила я.

— Да, конечно, — Елена быстро состряпала документ и передала мне.

Я развернулась и, пожелав хорошего дня, направилась на выход.

— Постой, разве ты не дождёшься одноклассника с мазью?

— Нет надобности, название у меня есть. А ему можешь передать — пусть себе чего-нибудь да намажет, — ухмыльнулась я, закрывая за собой дверь.

Тоже мне герой. С чего только решил, что имеет право заботиться обо мне, словно является мне близким человеком. Поезд ушёл пятнадцать лет назад.

Немного прихрамывая, я быстро дошла к нашему классу и, положив справку на стол учителя, взяла свои вещи и так же быстро покинула учебное заведение. Достаточно с меня на сегодняшний день.

Недалеко от школы стояла машина такси. Неужели фортуна вспомнила обо мне, преподнося такой подарок? Заскочив на заднее сиденье, я назвала адрес проживания и, устроившись поудобней, прикрыла глаза. Светка, наверное, обидится, что я сбежала, пока она в кабинете директора. Плевать, сама кашу заварила, пусть и расхлебывает, мне вон теперь с фингалом ходить. Вспомнив о мази, я попросила водителя такси притормозить возле аптеки и дождаться, пока я вернусь. Я зашла в помещение и увидела знакомую спину моей дочери. Только хотела ее окликнуть, как услышала ее писклявый голосок, обращающийся к фармацевту.

— Тест на беременность, пожалуйста!

Отскочив за стеллаж, я зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Это что, шутка такая, какой ещё тест на беременность?! Не так просто быть родителями, подойти и грозно поинтересоваться при всех, что тут происходит — не самое лучшее решение, это буквально сразу разрушит отношения, которые я так долго выстраивала. Сжав зубы, я приложилась головой о полку. Чертовщина! Медленно выглядываю ещё раз из-за полок, чтобы посмотреть, одна ли моя дочь или с сопровождением, как вдруг над моей головой тихо звучит заговорщический голос:

— За кем следим?

Двинувшись от неожиданности, я вновь приложилась головой и быстро скрылась за полкой, готовая прибить Орловского на месте!

— Ты что тут делаешь?! — прошипела я сквозь зубы, потирая пострадавший затылок.

— То же я и у тебя хотел спросить! Я здесь крем покупал, так спешил, что, когда расплачивался картой, оставил ее здесь, пришлось возвращаться! Очень удивился, между прочим, не обнаружив тебя в медпункте! Елена Прекрасная сказала, что ты велела мазь использовать не по назначению…

— Тихо ты! — приложила я ладошку к его губам. — Нельзя, чтобы меня заметили!

Орловский весело подмигнул и поцеловал мою ладонь. Отдернув руку, я наградила его очередным убийственным взглядом.

— Ты это чего за дочкой шпионишь? — выглянул он из-за стеллажа.

Дернув его назад, я зашипела:

— Не твоё дело! Орловский, что из предыдущих двух «отвали» тебе не понятно?

На мой чуть громкий шепот аптекарь, кажется, обратил внимание. Костик выглянул из-за угла и, схватив меня за руку, поволок в конец помещения.

— Ты что творишь? — возмутилась я.

— Тебя спасаю! Или ты хочешь с дочерью поздороваться? Она как раз к нам направлялась!

Сжав зубы, я петляла за ним между стеллажами. Когда услышала звенящий колокольчик, подвешенный над дверью, я тихонько выглянула и, увидев удаляющуюся спину дочери за витриной, гулко выдохнула, да только, видимо, рано.

— А ну стоять, воришки! — грозный голос позади нас не предвещал ничего хорошего.

Мы медленно развернулись и встретились лицом к лицу с охранником. Господи, неужели есть надобность охранять аптеку?!

— Спокойно, разве мы похожи на воришек? — поднял вверх ладони Костя.

— А это мы щас посмотрим, я уже дежурный патруль вызвал! — заявил он.

— Да вы что, издеваетесь! Я только что здесь покупал мазь и кредитную карту забыл, пусть продавец глянет, на ней же имя написано! — недовольно и немного грозно сказал Орловский.

— Эй, Гриша, глянь, забытая карта на чьё имя? Что-то мне не нравится эта парочка! — явно недалекий охранник.

— Орловский Константин, — донеслось до нас.

— Ну, видишь?! — попытался сделать шаг Костик.

— Что — ну? А ну, стоять! Документы! Я откуда знаю, может, вы мошенники и карту свиснули! — взялся охранник за резиновую дубинку, привязанную к его поясу.

— Документы в машине, давайте я принесу, — теряя терпение, сказал мой одноклассник.

— Ага, сейчас, и подружку с подбитым глазом захватишь! Не нравитесь вы мне, сейчас с вами полиция разберётся.

В этот момент зазвенел дверной колокольчик, и в помещение зашёл дежурный патруль.

— А, Лёха, привет, ну что, поймали ваших воришек?! Неделю ловите! А они все мимо вас проскальзывают, — подавился смехом сотрудник полиции.

— Ага, прям на горячем взял! Вон, упаковывай! — указална нас охранник.

— Блин, а на вид приличные люди, — почесал затылок полицейский.

— Послушайте, мы и есть послушные граждане! Вышло недоразумение, уверяю вас…

— Ага, больше верь им, а глаз синий от послушания, да? — хмыкнул охранник.

Орловский попытался вмешаться, но я остановила его жестом руки.

— Я вам сейчас все объясню! Мы с подругой поругались с одной одноклассницей, перед уроком я пыталась разнять драку девушек, и вот один из их локтей попал мне в глаз. А это Орловский, кандидат в мэры города!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ага, тоже ваш одноклассник?

— Ну да…

— И тоже на уроки с вами ходит?

— Конечно!

— Так, Василий, — повернулся полицейский к своему напарнику, — упаковываем, кажется, ребятки того, перебрали малеха!

— Эй! Да я правду говорю! — попыталась вывернуться я, но, кажется, сделала только хуже.

Приняв нас за обдолбанных, да ещё и буйных, нам надели браслеты и запихнули в будку.

— Просто замечательно! Орловский, ты одно большое бедствие! Вот чего мне действительно не хватало, так это прокатиться с тобой в будке-незабудке! — пыталась я усидеть на скамейке, вот только трясло так, что я чудом не оказалась на полу.

Константин сел рядом, прижимаясь теснее, таким образом придерживая меня, и сказал:

— Я пытался тебя остановить, и сам лично решить! Но тебя ведь не переубедить! Ничего, сейчас в отделение приедем, и все решится. Придется потерпеть, — нарушив все возможные дистанции, выдохнул он мне прямо в шею.

— Слушай, ты не мог бы отвернуться в другую сторону? Не обязательно так близко нависать надо мной, — нервно повела плечом я.

— Не могу, иначе ты упадёшь. Мне кажется, на сегодня достаточно падений! А ещё ты безумно вкусно пахнешь, — Орловский вдохнул запах и демонстративно повёл носом.

— Слушай, ты че такой довольный?! Вместо того, чтобы как следует разозлиться, что тебя запихнули в будку и везут в обезьянник, ну, ты же вроде не последний человек в этом городе! Не царское это дело…

— Ну, если я начну буянить, толку мало будет! Сейчас приедем, там старший по званию разберётся! Это во-первых, ну и, во-вторых, в твоей компании будка-незабудка не страшна, я бы даже сказал, приятна — смотри, как жмешься ко мне, — тихий его голос вызвал шквал мурашек по телу. И не отодвинуться ведь, не то действительно на полу окажусь, — достаточно с меня знакомств с твердой поверхностью.

Неожиданно машина остановилась, и я выдохнула, понимая, что все это скоро закончится. Немного отодвинувшись от Орловского, я недоумевала, вспомнив, с чего это все началось. И главное, Виктория! Неужели я такая плохая мама, что не заметила самого важного в воспитании дочери?

— Выходите, голубки, хватить ворковать, сейчас разбираться будем! — задняя дверь уазика широко открылась.

— Поскорее бы! — язвительно протянула я, не сдержавшись.

— А что такое, на последний урок спешите? Боитесь опоздать? Так мы, это, вам справку выпишем, правда, Василий? — издевался полицейский. Ещё в правоохранительных органах работает, тоже мне.

— Гражданин начальник, я смотрю, Вас на поворотах заносит! Смотрите, не то я это маленькое приключение приму за что-нибудь другое, тогда вам несдобровать! — серьезным тоном сказал Орловский. Ну наконец-то! Неужели прозрел после хорошей тряски в будке-незабудке!

— Ах, ну да, простите, совершенно забыл… Кандидат в мэры города! — рассмеялся напарник Василия.

— Проходите, ваши палаты вас заждались! — указал он всторону здания.

— Пойдём, Нутелла, кто-то же должен быть здесь в здравом уме. Наручники снимите!

— Ага, разбежался, ваша одноклассница дёру хотела дать и чуть ли не с кулаками набросилась! Под замок до разбирательства посадим и тогда снимем.

— Даме хотя бы снимите, — сжав челюсти, грозно сказал Орловский.

— И вам, и даме, проходите, сейчас все будет! — стоял на своём полицейский.

В отделении полиции я находилась впервые, надеюсь, больше такого не повторится.

Закрыли нас за решёткой в казенной комнате, где кроме деревянного стола и пары стульев с очень старым железным сейфом, ничего больше не было.

— И? — развернулась я на звук закрываемого железного замка.

— Ждите, скоро придет старший по званию и будет решать, что с вами делать. Нефиг было презервативы в аптеке терять! — подкинув связку ключей, хмыкнул полицейский и направился на выход.

— Эй, вы что, оставляете нас одних? А где же ваш старший по званию?! — возмущенно схватилась я за железные прутья.

— Вы время видели? Товарищ майор обедает. Ждите, — бросил он и вышел.

Оглянувшись вокруг, я печально вздохнула и направилась к старой деревянной лавке.

— Нател, с дочерью-то что не так, почему пряталась? — решил поинтересоваться мой сокамерник.

— Ничего, не твоего ума дело! — огрызнулась я, понимая, что Орловский не виноват, и все равно не удержалась.

— Хорошо. Позволишь? — он присел рядом и запустил руку во внутренний карман пиджака.

— Только не говори, что все это время у тебя был мобильный! — я посмотрела на него с надеждой, готовая тут же стукнуть его за сокрытие сего факта.

— Нет, телефон и документы в машине. А твой? — достал он тюбик с кремом.

— А мой дома, нам ведь вроде запретили телефоны в школу носить.

— Ну да, поступи они иначе, этот проект был бы провален. Ты вообще обращала внимание, сколько времени сейчас мы все проводим в этой маленькой коробочке? Знаешь, иной раз проезжаю возле автобусной остановки, люди стоят и все с опущенными головами в телефонах. Абсурд. Подростки умудряются за одним столом сидеть и в чате общаться!

— Эпоха интернета, — констатировала факт.

— Давай я тебе на глаз крем нанесу, хорошо, что в карман кинул, — Костя раскрутил крышечку на тюбике и в следующую секунду оказался слишком близко к моему лицу.

Сердце замерло, внутри любовь и боль, я словно нахожусь между двух огней. Притяжение и отторжение! И он такой притягательный, манящий и красивый, безумно хочется тонуть в его поцелуях. И так же сильно хочется его бить в грудь, доказывая, что он был для меня больше, чем жизнь, и так предал…

Глаза его с серой поволокой, казалось, темнели каждый раз, когда Костя приближался. Иссиня-чёрные волосы выгодно подчеркивали необычный цвет его глаз. При дневном свете они казались светло-голубыми, в помещении — светло-серыми, а когда в его взгляде горела страсть, они темнели, словно мокрый асфальт. Мне ли не знать — пятнадцать лет вижу его взгляд, каждое утро, когда Виктория просыпается и открывает свои глаза.

Его прохладные пальцы касаются моего века, и я покорно закрываю глаза.

— Знаешь, пока вновь тебя не увидел, то и не подозревал, как сильно по тебе скучал…

Я молчу, он в ответ тоже. Не дышу. Не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Ладони Орловского касаются моего лица, и я уже слышу его вздох на моих губах.

— Так! Что тут у нас?! — громкий баритон и звук открываемой двери оборвали тонкие нити между нами.

Отскочив от Кости, я сразу подошла к железным прутьям решётки.

— Ну наконец-то! Гражданин майор, вышло огромное недоразумение! — начала я, и в этот момент Орловский встал рядом.

— Да, да, наслышан! Повеселили ребята, пока я обедал!

— Надеюсь, товарищ майор будет умнее, — нахмурился Костя, запуская пятерню в свою шевелюру.

Боже! Я чуть с ним не поцеловалась в обезьяннике! Что же он делает со мной?!

— Слушай, а у тебя действительно лицо знакомое, неужели уже успел побывать у нас в гостях? — прочесал затылок майор.

— Бог миловал! Плакаты с моим лицом по всему городу расклеены! — опять начал злиться Орловский.

— Иллюзионист, что ли? Понаехали здесь со своими представлениями, в городе сразу преступность повысилась…

Не сдержавшись, я рассмеялась, — а что, он прав, в гипноз вводит в два счета.

— Да, иллюзионист, пыль в глаза пускает — нефиг делать, — продолжала я смеяться.

— Товарищ майор, подойдите ближе, — попросил Костя.

А я, то ли пребывая ещё в гипнозе, то ли совсем страх потеряла, сквозь смех выдала: — Близко не надо, а то поцелует!

Согнувшись пополам от смеха, я, кажется, не отдавала себе отчёта в действиях.

— Не обращайте внимания, это последствия шока, — сказал Костик, пытаясь оправдать мой поступок.

— Как по мне, это последствия чего-нибудь другого!

— Так, все, надоело мне, звоните генералу-полковнику Азарову! — приказной тон и звание сделали своё дело. Майор нахмурился и, посмотрев внимательно на Орловского, прошёл к столу и набрал номер телефона, продолжая кидать хмурые взгляды в нашу сторону.

Константин

Майор полиции оказался более сговорчивым, нежели парни, принявшие нас в аптеке. Достаточно быстро разобравшись, кого они имели честь закрыть в обезьяннике, нас выпустили, извинившись перед этим бесчисленное количество раз.

— Ещё раз прошу прощения, господин Орловский, у Вас и у Вашей дамы! Сами понимаете, все очень странно выглядело. Подбитый глаз, уроки в школе! Неправдоподобно ведь…

— Да кому скажи, не поверят! Нателла, не сочти за наглость, прошу, подожди в коридоре, мне нужно поговорить с майором! — серьезно говорю, бросая недобрый взгляд на сотрудника полиции.

Нателла немного замялась и, кинув взгляд, полный сожаления, вышла в коридор.

Дождавшись, когда плотно закроется дверь, я разворачиваюсь и со словами: «Спасибо за оперативность!», жму руку майору.

— Ну, импровизация, наверное, оставляет желать лучшего, но твоя дама, Костя, здорово помогла своим рассказом о школе! Надеюсь, у неё не возникли ненужные догадки?! Сумел наладить контакт с барышней? — подмигнул и весело пожал мне руку старый товарищ.

— По-моему, Гришка, все прошло без сучка и задоринки! Правда, обедать мог немного дольше, прервал на самом интересном! — досадно протянул я.

— Ну, друг мой, все так быстро произошло, ты толком ничего не объяснил, раздал указания и отключился! Я пока парням объяснил, что да как делать, в пять минут такое не провернешь! Хотя, я скажу тебе, везунчик ты, Орловский! Причем во всем — охранника аптеки мои парни знают, ездят туда за обезболивающим и аспирином. Ребятки мои тоже без дела были! Ну, прям спланированная спецоперация! Хотя, наверное, если бы заранее планировал, так бы все легко не прошло! — помотал головой из стороны в сторону старый товарищ Гришка.

— Не везёт в картах, повезёт в любви! — стряхивая невидимую пылинку с пиджака, сказал я, поднимая на него свой взгляд. — Только у меня наоборот! Во всех делах, бизнесе, предвыборной кампании — везде блеск, а вот на любовном фронте полный треш!

— Ничего, все будет! Одноклассница твоя — красавица…

— Ладно, Гришка, пойду я, пока красавица что-то не заподозрила, — пожав ему ещё раз руку, я надеваю на лицо строгую маску и выхожу в коридор, где моя сладкая Нутелла подпирала стенку в ожидании меня.

— Надеюсь, твой гнев не настолько велик, чтобы этих ребят строго наказали? Ну, просто я тут представила себя на их месте… Знаешь, я бы тоже не поверила! — попыталась она объяснить свою позицию.

— Мне статус не позволяет так просто закрыть на это глаза! — серьезно отвечаю я, внимательно проследив за ее реакцией.

— Только не говори, что их могут уволить! — испуганно воскликнула она, с надеждой заглядывая мне в глаза.

— Могут, — коротко бросаю.

— Но это несправедливо! Нет, конечно, я все понимаю, ты у нас птица высокого полёта, и все такое!.. — негодовала она.

Я молча шёл коридорами казенного здания, давая Нателле возможность самой сделать свои выводы и подвести меня к желаемому. Когда я открыл перед ней входную дверь, она нервно ступила на улицу и продолжила:

— Кость, ты же не такой… — начала она.

— Нет, не такой! Только от меня мало что зависит. Тут задействовали самого генерала — полковника Азарова.

— Я так понимаю, он твой знакомый? Или знакомый знакомых! Ты же можешь посодействовать, и это дело тихонько закрыть, — остановилась она посреди улицы, не желая отступать от своего решения помочь бедолагам. — Кость…

— Котя! — посмотрел я ей в глаза и, приблизившись чуть ближе, тихо сказал: — Котя, и условия все те же, что и пятнадцать лет назад — поцелуй!

— Это нечестно! Знаешь, как это называется? Манипуляция!

— Слабость, — тихо сказал я, — моя к тебе, вот как это называется!

— Значит, Котя и поцелуй?! И ты звонишь и решаешь вопрос с генералом? — переспросила она.

— Да, только «Котя» я хочу слышать все время, а не один раз! Из твоих уст это ласковое прозвище звучит очень заманчиво, — я сделал еще один шаг навстречу к ней.

— Хорошо. Котя! — голос ее от злости буквально звенел, но мне было все равно — в тот момент, когда я ворвался, как полоумный, в медпункт и не обнаружил ее там, — более того, медсестра передала ее слова, чтобы я мазь использовал не по назначению, — в моей голове родился маленький коварный план. Учесть, что медсестра выписала Нателле справку для пропуска последнего урока и название крема, несложно было предположить, что моя сладкая шоколадка решит сбежать. Шансы на то, что она зайдет в первую попавшуюся аптеку по дороге домой, были невелики, и все же я до конца не мог поверить в свою удачу. Все сложилось так, словно самим Всевышним распланировано. На войне все средства хороши, ну, а в любви вдвойне, ибо не знаешь, что лучше — победить и выиграть войну или завоевать женщину, которую потерял много лет назад!

Взгляд ее прожигал, и все же она сделала навстречу ко мне шаг и приподнялась на носочки, дабы дотянуться и чмокнуть меня в щеку. Проходили уже — в щеку меня не устраивает. Ловко обнимаю ее за талию и наконец-то прижимаюсь к ее горячим сладким губам, зарываясь свободной рукой в ее шикарные густые волосы. Девочка моя первую секунду сопротивляется, но ее не хватает надолго. Вкус забытых поцелуев с новой силой воспламеняет между нами страсть, я это чувствую, она это чувствует и боится, впрочем, кто сказал, что мне не страшно вновь потерять ее?

Яркая вспышка фотоаппарата приводит Нателлу в чувство. Она резко отстраняется от меня и смотрит в спину быстро удаляющегося журналиста.

Нателла

Яркая вспышка фотоаппарата окончательно приводит в чувство. Меня словно вырывают из грёз, которым никогда не суждено сбыться.

— Что это сейчас было? — растерянно перевожу я взгляд с быстро удаляющейся спины незнакомого мне человека на совершенно спокойного Орловского.

— Поклонники, — бросил он безразлично.

— Сейчас такси поймаю, — он все время посматривал то на меня, оценивая ситуацию, то на дорогу в поисках машины. Двоякая какая-то ситуация у нас получилась, чувствую себя неловко и тревожно.

— Кость…

— Тю, мы же договаривались! — приподняв бровь, тут же сказал он.

Шумно выдыхаю и, закатив глаза, повторяю таким тоном, словно имею дело с ребёнком:

— Коть, что ещё за поклонники?! Ты можешь объяснить, что происходит? — настаивала я, понимая в глубине души, в чем, собственно, дело, но сознание упорно сопротивлялось, не желая принимать правду.

— Пока и сам не знаю. Я все решу, — коротко бросил Орловский, и в этот момент подъехало наше такси.

Присев на заднее сиденье, я отвернулась к окну, избегая разговора. Достаточно с меня на сегодняшний день. До дому бы доползти, принять ванну и просто выпить душистого чаю, окунуться в покой и релакс. Осталось добраться домой, пройти незамеченной мимо одноклассницы, которая явно уже вернулась, и мимо любопытной дочери. Виктория! Глаза, которые я прикрыла, расслабляясь, тут же распахнулись, когда я вспомнила важную деталь, из-за которой я, собственно, побывала в обезьяннике. Тест на беременность. О-о-о, кажется, плакал мой покой и горячая ароматизированная ванна! Как я вообще могла забыть такую первостепенную мелочь, которая может вылиться в очень большие последствия?

— Ната, что-то не так? — внимательно посмотрел на меня Орловский.

Орловский, вот он ответ! Вскружил мне голову, а я, как малолетка, льну к нему, забыв обо всем на свете.

— Нормально! Вспомнила кое-что! — бросила раздраженно и вновь уставилась в окно, показывая всем своим видом, что разговор окончен. Мой ответ ему не понравился, о чем выразительно говорило его нахмуренное лицо. Попыток вновь заговорить он не делал, чему я была безмерно благодарна. Поскорее бы скрыться от его пытливого и настойчивого взгляда. Что он, собственно, хочет увидеть? Ответы на свои вопросы. Так я не книга, в которой можно все прочесть! А если и так, то точно однотомник с загадками! Сама по сей день себя разгадать не могу, так что ему придется встать в очередь.

— Приехали, — тембр его голоса вырывает меня из глубокой задумчивости. Происходящая реальность колет в глаза, и я, сжав зубы, открываю дверцу такси, готовая преодолевать очередное новое испытание, посланное мне судьбой.

— Постой, — рука Орловского ложится на мой локоть, немного сжимая.

— Что-то не так? — оборачиваюсь к нему с одним лишь желанием поскорее сбежать.

— Прости меня, — тихо говорит он.

— За что? — не совсем поняла, за что он просит у меня прощения.

— За то, что ты оказалась в такой ситуации, и я ничего не смог предпринять!

— Перестань, скорее, это я виновата в том, в какой ситуации оказался ты! Нормально, тебе пора, — убрала я его руку, покоящуюся на моем локте.

— Может, на чай пригласишь?! — посмотрел он на меня.

— Начаевались уже. Мне пора. До завтра, — игнорируя его попытки наладить общение, быстро покидаю машину такси, пока, не дай бог, нас кто вместе увидит.

Не удержавшись, я все же обернулась посмотреть, смотрит ли Орловский мне вслед. Смотрит, задумчиво потирая подбородок. Разворачиваюсь и быстро скрываюсь в подъезде нашего дома.

Незаметно преодолев лестничный пролёт, я достаю ключи и тихо вхожу в квартиру.

— О, мама, привет! — показалась моя дочь в коридоре, видимо, услышав шум открывающейся двери.

— Привет, — окидываю ее цепким взглядом, пытаясь просканировать ее состояние здоровья и изменения, если такие имеются.

— Мама! Что с твоим глазом? — посмотрела на меня Вика расширившимися глазами и приложила ладонь ко рту.

— Что, все так плохо? Боюсь смотреть, веришь? — устало произнесла я и поинтересовалась: — У тебя как день прошёл?

— Да, глаз твой не очень! — с сожалением рассматривала она мое лицо. — Мам, я с тобой поговорить хотела.

Сердце мое замерло — вот оно. Ну, одно радует — Вики моя ничего не скрывает, и решила сразу все рассказать матери. Значит, доверяет. А это главное. Печально вздохнув, понимая, что быть мне молодой бабушкой, я только хотела задать волнующий меня вопрос, как в дверь позвонили.

— Кого-то ждёшь? — поинтересовалась я.

То, что это явно не моя соседка-одноклассница, я ничуть не сомневалась, зная ее манеру звонить.

— Да нет, а ты? — посмотрела на меня она.

— Тоже, вроде…

Переглянувшись с дочерью, я направилась в коридор. Вики плелась позади, громко шаркая тапочками.

Открываю дверь и едва сдерживаюсь, чтобы не захлопнуть ее обратно прямо перед носом Орловского. Единственное, что меня удерживает — это воспитание, не хочется преподносить такой пример моей дочери.

— Константин?! — вопросительно смотрю на него и, стараясь изо всех сил быть вежливой, продолжаю: — Что-то забыл?

— Ната, скорее ты забыла, крем, — заглянул он мне за спину, с интересом рассматривая мою дочурку.

— Точно! — слишком наигранно вскрикиваю я, поднимая палец вверх, и тут же смущаюсь, понимая, как глупо выгляжу.

— Пригласишь или…

— Прости, но…

— Мама! Разве не ты меня хорошим манерам все время учишь? Проходите, господин Орловский, и, желательно, до того, как весь подъезд сбежится поглядеть на такую популярную в сфере политики фигуру!