Глава 42

— О, господи! Захар!

И я, что собиралась с порога наброситься на него с вопросами, молча помогла ему зайти.

Уложила на кровать. Метнулась к телефону, чтобы вызвать Скорую, уже вторую за сегодняшний день. Но он упрямо покачал головой.

— Настя, нет.

Тазик с тёплой водой. Полоща в нём полотенце, я стирала с лица Захара кровь. Другое полотенце, со льдом лежало у него на животе.

С лицом всё было более-менее: просто разбита бровь. А вот на животе и спине живого места не было. Синяки. Ушибы. Кровоподтёки. Наверно, сломано ребро. Может, не одно.

Он кряхтел, кривился, когда я снимала с него грязную одежду, но от больницы всё равно отказался.

— Ерунда. Заживёт, — отнекивался он.

И я должна была спросить. Не могла не спросить. Хотя и я знала, что он не ответит.

— Кто тебя?

— Да так, старые друзья. Ерунда, не бери в голову.

— Угу, — кивнула я. — Мне надо что-нибудь о них знать? О твоих старых друзьях?

— Нет. Мы все решили, — глядя на меня, слабо улыбнулся он и сжал мою руку.

Весь следующий день я просидела у его постели.

Выходила только в магазин и поговорить с дочкой Марии Кирилловны.

— Что случилось? — открыл глаза Захар, когда я вернулась. Нахмурился: — У тебя такое лицо.

— Мария Кирилловна умерла.

— Кто?

— Соседка со скрипучей дверью.

— Что случилось? — искренне опешил он.

— Дочь сказала: давление. Вскрытие показало: инсульт.

— Когда?

— Вчера вечером.

— Я заходил к ней вечером, — удивился он, выдохнул, скривился от боли. — Предложил смазать дверь. Она отказалась. Сказала привыкла, ей так удобнее — слышно, если кто-то зайдёт. Она была немного рассеянной, но я подумал она всегда такая. Мне жаль, что я не догадался вызвать врача.

— Вечером? Я думала ты был на работе.

— Я проходил медкомиссию, оформлял бумаги в отделе кадров. Вернулся. Тебя не было.

Теперь удивилась я. Вернее, не знала, что думать. Я целый день подозревала его в том, что это он убил бабку. А теперь после разговора с дочерью Марии Кирилловны (инсульт, это был инсульт!) и его сожалений мне было стыдно. Как мне вообще пришло это в голову! Стыдно, что я в нём сомневалась. Горько, что напридумывала чёрт знает чего. И за то, что его избили из-за меня — невыносимо тошно.

Сука! Тварь! Чёртов Урод! Что бы Захар ни говорил, я знала, что это его рук дело. Он меня трахнул и всё равно избил Захара. И я знала только одно место, где его найти.

— Я ходила к Оксанке в кафе, — выдохнула я.

Захар покачал головой:

— Зря ты с ней водишься.

— Я с ней не вожусь, я с ней дружу.

— Зря. С ней и с этим сраным Гринёвым. Он просто говно. А она завидует. Завидует и ревнует.

— К тебе или к Гринёву? — усмехнулась я.

— К Оболенскому, — грустно улыбнулся Захар. — Вы вместе жили?

— Она тебе рассказала? — удивилась я.

— Да. Но можешь рассказать свою версию.

— Думаешь, они разные?

— Уверен, — смотрел он не мигая.

Какой же это был соблазн — вот прямо сейчас, ничего не тая и не приукрашая, рассказать, как первый раз в том пахнущем грибами сентябре Урод зажал мне рот и засунул руку в трусы. Как под барабанную дробь дождя я вздрогнула и кончила. Как стонала и кончала под ним каждый раз, когда он этого хотел. Как, словно чёртова собака Павлова, до сих пор теку от одного его запаха.

Как же хотелось рассказать Захару обо всём. Как Урод учил меня сосать. Как трахнул в задницу. Как насиловал в тюрьме. Поделиться. Покаяться. Выплеснуть. Выплакаться. Облегчить душу. Хотелось, но это значило — назвать всё реальностью, взвалить на Захара и сделать ему невыносимо больно. У него не останется другого выхода — он должен будет убить Урода. А так поступить с Захаром я не могла. Как и сказать ему правду, что Урод снова меня трахнул.

Захара избили из-за меня. Я предала его.

Он не поймёт. Никто не поймёт. И никто мне не поможет.

Да и надо ли помогать?

— Может, когда-нибудь потом, — ответила я на его пытливый взгляд.

— Да, Насть, — сжал Захар мою руку и виновато прикусил губу. — Кажется, у нас нет денег. Я хотел попросить аванс, но пока… — он покачал головой.

— Ничего, не переживай из-за этого. Я что-нибудь придумаю. Поправляйся.

Я поцеловала его на ночь.

А утром стояла на КПП в СИЗО.