Глава 13

13. Вишневая «восьмерка»

На следующий день Сергей узнал, что значит блат на высшем уровне. По телефону-автомату он позвонил помощнику главы правительства, представился и сообщил о разговоре с его шефом на охоте. Помощник говорил с ним сухо. Записал его фамилию, сказал, что уточнит у Ковалева и попросил перезвонить ему примерно через час. Но лучше через два… Сергей пожал плечами — похоже, дело не срослось, и не видать ему «восьмерки», зашел в ближайший гастроном, затарился продуктами (пельмени, яйца, макароны), после чего отправился домой. Там пообедал под новости из радиоточки, помыл посуду и отправился опять звонить. На этот раз помощник был сама любезность.

— Все подтвердилось, Сергей Семенович, — сообщил с воодушевлением. — Михаил Васильевич поручил мне оказать вам полное содействие в приобретении автомобиля и решить вопрос с его хранением. У вас есть гараж или, быть может, вы живете в частном доме?

— Гаража нет. Живу в многоквартирном, на юго-западе Минска.

— Ага. Тогда возле проспекта Дзержинского на пересечении с улицей Голубева расположена государственная автомобильная стоянка. Не возражаете, если вам там выделят машино-место?

— Я буду только рад.

— Договорились. Завтра к девяти часам утра приедете к нам в Совет Министров на площади Ленина. Из холла позвоните мне по внутреннему телефону по номеру 115. Я вынесу вам письма и расскажу, что с ними делать. Да, захватите свои фотографии, две штуки, три на четыре сантиметра, как на удостоверение. Есть такие?

— Найду.

— До завтра, Сергей Семенович.

Утром Сергей надел свое пэша, подумав, прикрутил к мундиру рядом с медалью орден, взял удостоверения к наградам, деньги и другие документы. Сложил все это в свой планшет. Троллейбусом доехал до вокзала, а оттуда пешком прошел в Совет Министров. Из холла позвонил помощнику. Через несколько минут по лестнице спустился мужчина лет сорока пяти в костюме с галстуком. В руке он нес кожаную папку.

— Ого! — воскликнул, разглядев орден с медалью на груди Сергея. — Теперь понятно, почему вам выделили автомобиль вне очереди. За что вас наградили?

— Орденом — за Афганистан, медалью — за уничтожение монстров в карантинной зоне.

— Вы кадровый офицер?

— Вообще-то журналист, корреспондент «Советской Белоруссии». Призван на сборы из запаса.

— Там тоже отличились, вижу. Значит так, Сергей Семенович, — помощник раскрыл папку. — Это письмо директору центра АвтоВАЗа в Минске. Здесь просьба в виде исключения продать вам вне очереди автомобиль модели 2108. Подписано председателем правительства. Директор в курсе, автомобиль вам выделят, письмо ему понадобится для отчета. Там же, в центре, будет ждать сотрудник ГАИ, он поставит машину на учет и выдаст номера. Сейчас вас отвезет туда служебная машина. С этим понятно?

— Да, — сказал Сергей, немного охреневший от такого сервиса.

— А это вот письмо директору объединения гаражей и автостоянок. Он тоже в курсе и будет ждать вашего приезда. К нему отправитесь на своей машине. Права вы захватили?

— Конечно! Здесь, в сумке, — Сергей похлопал по планшету.

— Отлично! Ему и отдадите фотографии. Вопросы есть?

— Нет. Спасибо, Константин Михайлович!

— Не за что, я делаю свою работу.

Помощник улыбнулся и пожал Сергею руку. Спустя примерно полчаса на черной «волге» с правительственными номерами Сергей подъехал к зданию автоцентра. Его там встретили мужчина лет пятидесяти, пузатый, лысый и хмурый капитан милиции.

— Сергей Семенович? — поинтересовался лысый, когда Сергей выбрался из «волги». — Я директор центра Вадим Сергеевич. А это капитан Михневич из Минского ГАИ. Письмо при вас?

— Пожалуйста, — Сергей отдал ему бумагу.

— Отлично! — сообщил директор, пробежав ее глазами. — Итак, есть три автомобиля нужной марки, проверенные нашими мастерами. Все недостатки сборки устранили. Машины — супер, «Лада-спутник», моторы мощные. Руль легкий, реечный. Цвет — белый, голубой, вишневый.[1] Какую выбираете?

— Вишневую.

— Тогда оплачивайте в кассу. Машину выгонят ко входу. Товарищ капитан оформит вам техпаспорт, прикрутит государственные номера. Вопросы, пожелания?

— Спасибо, нет.

— Счастливо ездить! Рад был познакомиться.

Пожав Сергею руку, директор убежал с письмом, к Сергею подошел гаишник.

— Где воевали, старший лейтенант? — спросил, бросив взгляд на его награды.

— В Афганистане и в карантинной зоне на юге Белоруссии, — сказал Сергей, после чего добавил: — Извините, товарищ капитан, что вас так выдернули. Я об этом не просил, мог бы и сам приехать.

— Для вас не жалко, — ответил капитан и улыбнулся. — Давайте документы…

Пока Сергей платил и ждал справку о приобретении машины, его (теперь уже его!) вишневая «восьмерка» обзавелась номерами и ждала хозяина у входа. Возле нее стояли капитан и мастер автоцентра. Капитан взял справку у Сергея, вместо нее вручил техпаспорт.

— Удачи на дорогах!

Он пожал Сергею руку и направился к служебной «волге». Мастер протянул ключи владельцу.

— Первые три тысячи километров не газуйте, — сказал Сергею. — Не больше 90 километров в час. Пускай в движке все притирается. Но, если что, приедете на сервис, примем вас без очереди.

— Спасибо!

Сергей залез в машину и вставил ключ в прорезь замка зажигания. Привычно покачал ручкой коробки передач — ага, нейтраль. Повернул ключ в замке. Прогретый мастером мотор завелся сразу. Работал мягко, не троил. Сергей отжал рычаг ручного тормоза и выдавил педаль сцепления — «восьмерка» плавно тронулась на первой передаче, ускорилась после второй. Руль вправду оказался легким, после УАЗа управлять такой машиной — сказка. Сергей выехал на улицу и покатил к заправке — указатель топлива демонстрировал наличие едва десятка литров баке…

К директору объединения стоянок он успел к полудню: все-таки своя машина — сила! Тот принял его сразу, забрал письмо, после чего отвел к окошкам операторов.

— Оформите товарищу стоянку на Дзержинского, — велел в одно из них — Машиноместо из резерва.

У Сергея забрали фотографии, техпаспорт и обычный паспорт. Последние вернули вместе с пропуском на стоянку и карточкой учета. К ним приклеили фото владельца и поставили печать.

— Карточку отдайте сторожу стоянки, — сказала оператор. — Он объяснит, как пользоваться пропуском. Ему же будете платить. Понятно?

— Да, — сказал Сергей.

По пути обратно он заехал в гастроном, тот еще работал перед тем, как закрываться на обед, и увидел небольшую очередь возле колбасного отдела. «Давали» колбасу — «сухую» и полукопченую. И людей так мало! Последнее не удивительно — будний день, и люди на работе. Иначе б здесь была толпа — с началом перестройки с продукты стали исчезать из магазинов. Сергей встал в очередь, взял батон сырокопченой (больше не давали) и три кольца «ветчинно-рубленой». Сходил и выбил в кассе чек. Продукты нес в руках — большую сумку он не захватил. Сложив их на пассажирское сиденье, направился домой. Там, припарковав машину напротив своего окна в квартире, отнес продукты в холодильник и пообедал, периодически поглядывая через стекло на новую «восьмерку». Лето, каникулы, школьники не на занятиях, а у них и шило в заднице, и ручки чешутся чего-нибудь в машине оторвать. Вот снимут дворники, к примеру, и где ты их потом найдешь? Запчасти — дефицит. Или отковыряют эмблему ВАЗа с радиатора… И в самом деле, возле автомобиля появилось трое школьников, которые рассматривали его с жадным интересом. Сергей открыл окно и шуганул несовершеннолетних хулиганов. Те бросились врассыпную, как воробьи с асфальта. Прав был Константин Сергеевич: без стоянки — кирдык машине. Открутят все, что можно, и утащат. Вот и поездил…

Отобедав, он снова сел в «восьмерку» и отправился в расположение «Белполка». Припарковав автомобиль неподалеку от ворот воинской части, как раз под окнами КПП, Сергей к нему направился.

— Старший лейтенант запаса Скворцов, — сказал дежурному офицеру, молоденькому лейтенанту. — Призван на сборы в батальон, который в карантинной зоне. Иду в финчасть за выплатами.

— Проходите, товарищ старший лейтенант, — сказал дежурный, с завистью глянув на его награды. — Вам в штаб, второй этаж, финчасть налево.

Сергей пошел. В финчасти его встретили ворчанием.

— Сегодня приходили ваши, — сказал немолодой и лысый капитан в засаленном мундире. — Все деньги выгребли из кассы. Теперь нескоро завезут. За что вам столько?

— Вот за это, — Сергей достал из сумки и продемонстрировал капитану фотографию, на которой их запечатлели возле уазика с убитым «кабаном». — Хорош красавец? Он больше тонны весом. Такой одним ударом перевернет УАЗ, после чего сомнет ее как банку с тушенкой. Рядом со мной стоит командующий Внутренними войсками, генерал-полковник. Он был очень доволен нашей группой и сказал нам: если что, так обращаться без стеснения.

— Ну, что вы, старший лейтенант, — поежился капитан. — Найдем вам деньги.

Он выписал расходный ордер, и в кассе Сергею отсчитали четыре тысячи семьсот рублей. Неплохо так они повоевали! Понятно, что ему досталось больше, чем парням из группы — служил в различных МОГах, но сумма впечатляла.

«Вот и отлично, — сообщил ему довольный дядя Жора. — Если вдруг спросят, за что купил машину, ответишь: выплаты за монстров. Проверять не станут, ты не пролетарий и не торгаш из гастронома. А этот финансист — говно на палочке. Завидует, слякоть! Ему бы автомат вручить, да в зону! Там заработал бы деньжат. Ага, сейчас! Таких туда бульдозером не затащишь…»

Из воинской части Сергей поехал на стоянку, где встал перед шлагбаумом. Из высокой будки к нему спустился сторож, взял карточку и пробежал ее глазами.

— Ага, нулЁвая машина, — заметил, обойдя «восьмерку». — Тут даже муха не сидела. И номера блатные.

— Почему блатные? — Сергей невольно удивился.

— Цифры повторяются, — ответил сторож. — Двадцать семь и двадцать семь. Так просто не дают — с такими номерами ГАИ не остановит. Вы, что, не знали?

— Мне не говорили.

— Темните, — не поверил сторож. — Ладно, ваше место номер 18, вот здесь, неподалеку от шлагбаума. Тоже блатное. Когда придете за машиной, сдадите пропуск, вернетесь — заберете. Платите за стоянку нам, но можете через сберкассу. Как пожелаете.

— Мне удобней вам, — сказал Сергей.

— Когда поставите машину, поднимитесь в будку. Заплатите за первый месяц. Я внесу вас в ведомость…

На следующий день Сергей поехал в Шклов. Мундир он снял, надел рубашку с коротким рукавом и джинсы — не фирменные, разумеется, те сумасшедших денег стоят, ему не по карману. Были… Не гнал машину, хотя мотор в 1,3 литра так и просил поддать газку. Не стоит на такие просьбы откликаться — идет обкатка. Хотя автомобиль достался на халяву, стоило его поберечь — другого не получишь. Большая ценность в СССР! Да и двухрядное шоссе до Могилева[2] не позволяло разогнаться — много поворотов, часть трассы проходит через населенные пункты, где нужно снижать скорость до 60 км/час. ГАИ его остановило лишь в Белыничах: милиционер еще издалека махнул ему жезлом, но едва Сергей стал притормаживать, поспешно подал знак — двигай дальше. Наверно, рассмотрел блатные номера…

В Шклов он въехал в середине дня. Немного попетлял по городу и остановил «восьмерку» у одноэтажного строения на тихой улочке. Вот он и дома! Выйдя из машины, Сергей зашел в калитку и начал отпирать ворота — автомобиль нужно загнать во двор. Но тут из двери дома вылетел вихрь.

— Сережка! Братик!

Сестра повисла у него на шее. Сергей расцеловал девчонку и осторожно поставил на траву.

— Привет, Катюша! — сказал ей, улыбнувшись. — Ты, я смотрю, совсем не подросла. Дюймовочка.

— Я миниатюрная, — сказала Катя. — Такие нравятся парням, не то, что некоторые дылды.

Сергей захохотал. Это было их обычной пикировкой. Сестра пошла вся в мать — маленькая (154 сантиметра), худенькая, и очень милая. Но на язык довольно острая — могла сказать любому колкость, если нарвется, разумеется. Сергей же ростом обогнал отца и был почти 180 сантиметров. Подобно Скворцову-старшему немногословен, выдержан.

— Ты на машине? — продолжала Катя. — Чья это?

— Моя. Вчера купил.

— Ты шутишь?

— Какие шутки? Смотри! — он вытащил из сумки и протянул сестре серенькую книжицу — техпаспорт. Она взяла его и развернула.

— Так, ВАЗ-2108, цвет вишневый, госномер совпадает… Владелец — Скворцов Сергей Семенович. Так это правда? Но откуда деньги на машину?

— На монстрах заработал. На новую хватило.

— Вам так много платят?

— Представь, что да, — он улыбнулся. — Ладно, Дюймовочка, сейчас я загоню машину во двор, затем поговорим.

— Потом загонишь, — возразила Катя. — Сначала покатай меня по Шклову. Хочу, чтоб все увидели: мой брат купил машину!

— Ладно, — он кивнул. — Только сначала перекусим. Есть хочется.

— Есть суп и каша, — сообщила Катя. — Но ничего мясного нету.

— Я прихватил, — сказал Сергей. — Есть колбаса, тушенка, и шоколадные конфеты для Дюймовочки.

— Я не Дюймовочка, — надула губки Катя. — Но люблю конфеты. Какие ты привез?

— «Аэрофлотские»…

За перекусом Сергей немного рассказал сестре о службе, оставив основное на вечер. Отец придет с работы, тогда и сообщит в подробностях. Закончив с чаем, достал из сумки десять сторублевок и протянул Катюше.

— Держи! Купишь себе джинсы, ты же хотела фирменные. Здесь тысяча рублей.

— Сколько? — ахнула сестренка. — Так много? Но откуда деньги? Ты же купил машину. Она ведь дорогая.

— 8 650 рублей, — сказал Сергей. — Я заработал больше. Бери, не обеднею. Еще мне причитается зарплата в редакции «Советской Белоруссии», а я ее еще не получал. А это больше тысячи рублей. Плюс жалованье офицера на сборах, командировочные и выплаты за монстров. Хватит на мебель для квартиры и на одежду. Я теперь богатый.

Он засмеялся. Сергей бы дал сестре гораздо больше, но дядя Жора отсоветовал. Во-первых, появятся вопросы: откуда столько денег? А, во-вторых, большие суммы сносят девчонкам крышу — начнут чудить.

— Спасибо, — она забрала сторублевки. — Тогда куплю еще и сарафан из фирменной джинсы. И куртку-джуду.

— Лучше зимнюю, — сказал Сергей. — И теплые сапоги. Не то замерзнешь в этой джуде…

Они проехались по Шклову. Останавливались у магазинов, заходили, что-то покупали — продукты, бытовые мелочи. Естественно, нашлись знакомые. Шклов — город небольшой, и все друг друга знают. Катя им хвалилась, что брат купил машину за деньги, заработанные в карантинной зоне. Он убивает монстров, его даже медалью наградили. Болтушка… Сергей ей не мешал — пусть покрасуется. Он знал, что Катя им гордится. Не у каждой в городе (да ни у кого, конечно!) брат окончил МГУ, работает в «Советской Белоруссии», теперь вот прикупил машину — новую! Завидуйте…

Дома сестра почистила картошку, поставила варить. Сергей достал из сумки банки с тушенкой. Обычная говядина пойдет в картошку, а ветчина венгерская — на стол. Нарезал колбасы двух видов, открыл вино. Сухое, марочное оно не пользовалось спросом в Шклове, а водку он забыл купить. Для этого следовало зайти в домоуправление и получить талоны, затем идти их отоваривать… Домой хотелось к близким.

За этими хлопотами их и застал отец, вернувшийся с работы. Что-то он сегодня рано…

— Мне позвонили на бухгалтерию, — сказал Сергею, обнимая. — Сказали: сын приехал, да еще на новенькой машине! Вот и ушел пораньше.

Воистину Шклов — маленький город…

— Машину видел, — продолжал отец. — Красивая и дорогая. Откуда деньги, сын?

— Расскажу, — пообещал Сергей. — Только сначала поедим.

— Ого, вы наготовили! — отец окинул взглядом стол. — Деликатесы. Давно не ел сухой колбаски. Сейчас! — он залез в буфет и извлек бутылку водки. — Тебя ждала, Сережа! Садимся.

После застолья Сергей им и поведал о службе в карантинной зоне. Рассказывал, не скрывая, за исключением, конечно, дяди Жоры и клада от работника торговли. Сцену, как белорусский бронелось едва не снес вышку с московскими охотниками показывал в лицах. Сестра смеялась, отец сдержал эмоции, но глаза его искрились.

— М-да, спас главу Правительства СССР, — сказал, когда Сергей умолк. — За это получил автомобиль вне очереди и медаль. Кому расскажешь — не поверят. Вот что, Сережа, не болтай об этом. Начальству не понравится.

— И не собирался, вам только и сказал, — Сергей пожал плечами. — Ты же спрашивал, где взял машину и откуда деньги.

— Договорились! — кивнул отец. — Ты, кроха, тоже не болтай, — он посмотрел на Катю.

— Что, и про монстров тоже? — насупилась дочка.

— Про монстров можно, это не секрет. А вот про барскую охоту — никому ни слова!

— Поняла, — вздохнула Катя.

— Папа, — Сергей достал из сумки стопку сторублевок. — Здесь тысяча рублей. Возьми.

— Нет! — отец решительно отодвинул его руку. — Тебе нужнее.

— Бери! — Сергей не отступился. — У меня их много, и будет еще больше. Ты столько лет отказывал себе во всем, чтобы растить нас с Катей после смерти мамы. Ты ходишь в стоптанных ботинках, в заношенном костюме. Теперь, когда у меня есть деньги, я не могу смотреть на это без стыда. Возьми!

— Ладно, — отец поколебался и забрал купюры. — Ты повзрослел, сынок, — глаза его налились влагой. — Прошу: будь осторожен в этой вашей зоне. Мне твоего Афганистана хватило — когда нам в Шклов везли гробы с солдатами, а я переживал и думал: только б не Сережу! Я даже свечки в церкви ставил, чтобы ты вернулся…

Он шмыгнул носом и протер глаза.

— Не беспокойся, — поспешил Сергей. — Ты хорошо учил меня охоте, и это пригодилось. Есть предложение. Завтра выходной, давайте выедем на Днепр на моей машине. Найдем хорошее местечко, половим рыбку, покупаемся, позагораем. Жаль упускать последние денечки лета…

Отправились на зорьке. Отец сказал, что позже рыбу не поймаешь — клевать не будет, поэтому поднял детей с рассветом. Сестра ворчала, Сергей смеялся, отец был сух и деловит. Он и показывал дорогу. Отъехали от Шклова где-то с десять километров и по еле видимой грунтовке пробрались к берегу Днепра, заросшему кустами. Среди кустов нашлась прогалина примерно в двадцать метров, здесь был подход в реке и крохотный пляж с песочком.

— Хорошее местечко, — сообщил отец Сергею, — но далеко от города, только на машине и заедешь. Людей бывает мало, вот и сегодня никого. Я спиннинг побросаю, а ты лови на удочку. Червей найдешь под той колодой, ее сюда для этого и привезли.

— Что буду делать я? — спросила Катя.

— Загорай, — сказал отец. — Можешь поспать, раз зеваешь. Вода пока еще холодная. Прогреется — искупнешься.

— Да теплая она! — не согласилась Катя. — Жара стоит какая! Ну, ладно, так и быть посплю, не то вам рыбу распугаю. Ты ведь из-за этого не разрешаешь?

Отец в ответ лишь улыбнулся. Они с Сергеем занялись рыбалкой. Отец жужжал катушкой спиннинга, Сергей закидывал удочки и ждал поклевки. Катя расположилась на расстеленном покрывале и вскоре задремала. Клев был, хотя довольно вялый. Сергей поймал пяток плотвичек, отец — двух окуней и небольшую щучку.

— На ушицу хватит, — заключил отец, рассмотрев улов. — Буди сестру. Пусть картошку чистит и рыбу потрошит. А я организую костерок и сделаю подвес для котелка.

Уху варил отец. В речной воде, закладывая рыбу партиями. Когда она сварилась, положил картошку, добавил черный перец и лавровый лист. Плеснул немного водки в варево.

— У рыбаков так принято — для вкуса, — сказал Сергею.

Тот это знал, но вслух одобрил. Вчера он выпил только пару рюмок водки (с утра — за руль!), отец не больше. Осталось где-то с полбутылки, ее и захватил отец в поездку. Здесь и допил в одно лицо. Сергей решительно отказался — он за рулем, а Кате водку невозможно — она же девушка! Пусть пьет вино, оно осталось тоже.

Ушица вышла просто чудо! Густая, ароматная, немного острая от перчика, но в самый раз. Плюс свежий воздух у реки, который, как известно, прекрасная приправа к пище. В три ложки котелок опорожнили, доели рыбу и сытые повалились на траву.

— Спасибо тебе, сын, — сказал отец Сергею. — Давно я так не отдыхал. Возле Шклова клев никакой, да людей у реки толчется много. Сам я сюда бы точно не дошел — больные ноги.

Сергей об этом знал. Отец курил с 14-ти лет, дымил как паровоз, пока не охромел. В больнице врач ему сказал, что, если не бросит, то ноги ампутируют — сосуды никакие. Отец и бросил, не курил уже с десяток лет. Хромать он перестал, но последствия остались — долго ходить не мог, судорога сводила икры.

— На будущий год опять приедем, — сказал Сергей. — На этот раз с ночевкой. Возьмем палатку.

— Зачем? — отец не согласился. — В палатке душно. Шалаш поставим, он продувается, а, если хорошо сложить, то дождь не страшен. В дождь, кстати, рыба хорошо клюет. Лещ, плотва и красноперка, окунь и щука. Только лови!

— Наловим, — кивнул Сергей.

— Скажи мне, сын? — отец прищурился. — Вот у тебя квартира и машина. А где невеста?

— Вот именно! — влезла Катя. — Пора жениться.

— Вот и найди невесту в Шклове, — шутливо предложил Сергей. — Ты же здесь всех знаешь.

— Еще чего? — сестренка возмутилась. — В Шклове? Минчанину с квартирой и машиной? Слишком много счастья необразованным коровам. Ищи в столице! Чтоб высшее образование, работящую, умеющую хорошо готовить.

— И где ж такую отыскать? — Сергей развел руками. — Дать объявление в газеты? У нас не принято, чай не на Западе живем. У нас любовь…

— Только не ври, что девушки тобой не интересуются, — нахмурилась сестра. — Не может быть, чтоб никого не встретил.

— В самом деле, — сказал отец. — Есть девушка?

— Не знаю, — Сергей пожал плечами.

— Что это значит?

— В зоне познакомился с одной студенткой — к бабушке приехала. Мы подвезли ее, тем самым уберегли от встречи с монстром. Мне она понравилась, я ей, вроде, тоже, но чем все кончится, не знаю. Мне еще служить до ноября включительно, девчонка может передумать и найти другого.

— Где учится? — спросил отец.

— На фармацевтическом факультете медицинского. Закончит в будущем году.

— Хорошая специальность — фармацевт, — кивнул отец. — Она минчанка?

— Из Гомеля. Семья простая — отец рабочий, мать медсестра.

— А как ее зовут? — спросила Катя.

— Таиса.

— Имя красивое. Сама какая?

— Тебя повыше будет, стройная, фигурка замечательная. Лицо как у артистки. Может сниматься в фильмах.

— Есть фотография?

— Где взять ее в деревне? Она же не готовилась со мной знакомиться. Кстати, не белоручка. В деревне помогала бабушке окучивать картошку, сам видел. Приехал к ней внезапно, а она на огороде с тяпкой.

— Нормально воспитали, — кивнул отец. — Ты присмотрись к ней, сын.

— Попытаюсь. Тут как она захочет.

— Дурой будет, если от тебя откажется, — сказала Катя. — Такого парня поискать! Да только не найдешь, — она вздохнула.

— Ладно, дети, — заключил отец. — Купайтесь, загорайте, а я еще немного спиннинг побросаю. Может быть, поймаю пару щучек.

Кстати, поймал, только не пару, а одну, зато большую, на глаз — двухкилограммовую. Выпотрошил ее, переложил крапивой и завернул в газету.

— Дома пожарим, — довольно сообщил Сергею.

Тот лишь кивнул в ответ — отец с сестренкой обожают рыбу, особенно речную. Сергей был к ней равнодушен — ловить ловил, но ел без охоты. Любил мясное.

Домой вернулись вечером. Поужинали, поболтали и завались спать. Сергею нужно отдохнуть, завтра он едет в Минск…

Проводив в дорогу сына, Семен Иванович вернулся дом, где сел на стул возле окна. Он был один — Катя убежала к подружкам, наверно, хвастаться рыбалкой на Днепре, рассказывая, как они прекрасно отдохнули. Теперь такое не проблема — у брата есть машина, и при желании они могут поехать куда хочешь — хоть в Крым на море. Она так и сказала за столом — болтушка. Семен Иванович же ощущал тревогу. На первый взгляд все замечательно — Сергей отменно служит, спас главу правительства страны, за это получил медаль и автомобиль без очереди. Еще он заработал кучу денег, что, к слову, настораживало: за что так много платят? Сам бухгалтер, Семен Иванович знал, что в СССР большие суммы, при этом честно заработанные, — редкость. Понятно, что Сергей не вор и не расхититель государственной собственности. Он честный, даже щепетильный по отношению к чужим деньгам. В долг если возьмет — вернет все до копеечки, даже отцу. К тому же, где он может красть? В редакции, на службе в армии? Смешно…

Внезапно Семен Иванович понял, что его встревожило. Сын очень изменился. Нет, не повзрослел — это произошло гораздо раньше. После смерти матери его Сережа, прежде веселый, беззаботный, взял на себя часть ноши ответственности за семью. Перевелся на заочное, пошел работать на завод и, как отец не отговаривал, обещая, что вытянет двоих, не подчинился. Тем самым снял с отца нагрузку. Тогда Семен Иванович осознал, что вырастил замечательного сына. Он и до этого гордился своим мальчиком. Нет, надо же, сам, в одиночку, отправился в Москву, где сдал экзамены в МГУ. Обычный парень из райцентра, но захотел — и поступил. Тогда Семен Иванович понял, что у Сергея есть воля и упорство. Последующие годы это подтвердили — Сергей стал корреспондентом «Советской Белоруссии». Пробился из рабочих, без блата и без помощи кого-нибудь из покровителей. И это в 25 лет! Сергей был увлечен своей профессией, и по приезду рассказывал о работе, коллегах и командировках.

Но в этот раз не проронил о них ни слова. Все из-за службы в армии? Сомнительно, ведь он на сборах временно. Сын словно отстранился от любимой журналистики, что выглядело странно. Еще в нем ощущалась мудрость, не свойственная в его возрасте. Ей обзаводятся на склоне лет, да и то не каждый. Сын больше слушал, чем рассказывал, а его суждения о ситуации в стране были точны и метки, что вызывало удивление. В затеянной властью перестройке многие не понимали, что происходит, и к чему она ведет. Сергей, похоже, видел и не испытывал иллюзий. К примеру, он посоветовал им с Катей не копить на черный день, а деньги тратить. Сказал, что они скоро обесценятся, поскольку цены вырастут. И вообще в дальнейшем будет плохо. Это настолько противоречило советской пропаганде, что Семен Иванович даже растерялся. Как человек неглупый, он прекрасно видел, что СССР идет куда-то не туда, но ему хотелось верить в лучшее. Сергей эту надежду обломал, к тому же было видно, что он знает больше, чем говорит.

А взять такое обстоятельство. В 26 лет сын имеет отдельную квартиру и машину — фантастика для его сверстников. Но этим он нисколько не гордится и не упивается успехом — ну, есть и есть, что необычно. Семен Иванович внезапно вспомнил, каким Сергей пришел после Афганистана. Нет, не потерянным, не оглушенным пережитым, как другие сверстники, служившие за Речкой, а собранным и твердым. Он словно знал, что делать, и к чему стремиться. Он ставил цель, и шел к ней прямо и упорно. Такими были многие фронтовики, среди которых Семен Иванович вырос. Его отец был партизаном, после освобождения Белоруссии был призван в армию и войну закончил в Венгрии. Получив тяжелое ранение, домой вернулся инвалидом и работал сторожем в колхозе. Человек не слишком образованный (четыре класса школы), он был находчивым и умным. К примеру, договорился о выплатах за орден Красной Звезды и медаль «За отвагу» на десять лет вперед.[3] На эти деньги он построил дом, а через полгода эти выплаты и отменили. Сергей весь в деда. Тот вырастил детей, дал им образование, жаль умер рано — война его догнала, шевельнув осколок, застрявший рядом с сердцем…

Семен Иванович понимал, что Сергей лукавит, говоря о монстрах в зоне. Дескать, умелому охотнику не опасны. Ага, поэтому им много платят и дают медали. Скажи кому-нибудь другому… Он встал и вышел из дому. Сегодня воскресенье, и единственная церковь в Шклове открыта. Он поставит свечку и попросит Бога, чтобы сохранил ему Сережу. Как делал, когда сын был в Афганистане…

[1] В 1987 году «восьмерку» в вишневый цвет еще не красили, но автору так захотелось.

[2] Четырехрядная магистраль М 4 Минск-Могилев появится только в 21-м веке.

[3] Фронтовикам за ордена платили. Так, суммарно за орден Красной Звезды и медаль «За отвагу» — 25 рублей ежемесячно. За 10 лет — 3000 рублей. На эти деньги в сельской местности в то время можно было купить лес на сруб для дома. С 1 января 1948 года выплаты за награды отменили.