Глава 14

14. Лямур, тужур и все такое

В Минск Сергей приехал после полудня. Он мог не торопиться, но специально выехал пораньше, поскольку было дело. Август кончался, и теплилась надежда, что Таиса вернулась в общежитие. Можно было списаться с девушкой и договориться о встрече в Минске, но ее гомельского адреса у Сергея не имелось — только минский. Домашний Тая почему-то ему не сообщила, наверно, посчитала лишним. Он ведь в Гомель не поедет…

Дома Сергей перекусил, помылся в душе и переоделся в форму — с наградами, конечно. Хотелось появиться перед девушкой во всей красе. Сел в свою «восьмерку» и порулил на улицу Казинца, как значилось в написанной девичьим почерком записке. Нужный дом он отыскал не сразу — тот оказался во дворах, но люди подсказали. Припарковав автомобиль у здания из белого кирпича, Сергей закрыл машину и отправился к входу…

Клавдия Матвеевна работала вахтером в общежитии уже семнадцать лет. Прекрасно знала все уловки живущих в нем студентов и студенток, а также каждого из них в лицо. Для бывшей фронтовой разведчицы с фотографической памятью — совсем не трудно. В ее дежурство посторонний не мог проникнуть в общежитие, нарушив правила, тем более, остаться на ночь. Нет документов — не проходишь, явился пьяным — прочь отсюда! Затеешь спор с вахтером — звонок в милицию, а та приедет быстро. И нарушитель в лучшем случае отделается штрафом, а в худшем — получит сутки и будет подметать улицы столицы. Клавдию Матвеевну прекрасно знали в райотделе и очень уважали. Ее неоднократно приглашали для выступления перед милиционерами, и она рассказывала, как воевала в фронтовой разведке.

Этот воскресный день выдался спокойным — каникулы. Студенты потихоньку возвращались в общежитие, готовясь к будущим занятиям, но основной поток их ожидался позже. Лишний день-два отдыха будущие медики ценили. Вахтер больше скучала за своим столом, поэтому мгновенно разглядела через окно, как недалеко от входа в здание остановилась красивая вишневая машина. Кого-то привезли? Автомобилей у проживавших здесь студентов не имелось, о чем Клавдия Матвеевна прекрасно знала. Но из машины вышел офицер, закрыл ее, после чего решительно направился в общежитие. Кто это?

Пока нечаянный посетитель шел к ее столу, Клавдия Матвеевна его прекрасно разглядела — молод, красив, подтянут, в новой повседневной форме, в начищенных до блеска сапогах. На погонах — по три маленьких звездочки с одним просветом. Старший лейтенант. Но что более всего удивило Клавдию Матвеевну, так это орден и медаль на кителе. Медаль ей была незнакома, а вот орден — «Звездочка», который был и у нее самой. Где заработал, ведь страна-то не воюет? Разве что в Афганистане… Она невольно ощутила симпатию к незнакомцу.

— Здравствуйте, — сказал ей офицер и улыбнулся. — Я к Таисии Гринкевич.

— А вы кем ей будете? — не удержалась от вопроса Клавдия Матвеевна.

— Знакомый. Хотел увидеться.

— Таиса пока что не приехала, — развела руками бывшая разведчица. — Возможно, будет завтра. Вы заходите.

— Я завтра утром уезжаю…

Он очень огорчился, что было заметно по его лицу.

— Надолго уезжаете?

— До ноября включительно.

— И далеко?

— В Брагин. Наш батальон стоит у карантинной зоны.

— Там, где монстры? — проявила осведомленность Клавдия Матвеевна.

— Ага, — ответил старший лейтенант. — Мы их гоняем потихоньку. Там, к слову, познакомился с Таисой — к бабушке приехала. Договорились повидаться в Минске, но краткосрочный отпуск мне дали в августе, поэтому не получилось. Придется ждать до ноября, когда закончатся сборы.

Он развел руками.

— Так вы не кадровый? — спросила Клавдия Матвеевна.

— Старший лейтенант запаса. Корреспондент «Советской Белоруссии».

— А я ее читаю. Как вас зовут?

— Сергей Скворцов.

— Вы минчанин?

— Не коренной, — он улыбнулся. — Сам из Шклова, приехал в Минск пять лет назад. Работал на заводе, учился на заочном в МГУ. Недавно получил квартиру, кооперативную…

Спустя примерно пять минут Клавдия Матвеевна узнала о Скворцове довольно много. Он, разумеется, не собирался откровенничать с вахтершей, но, если правильно задать вопросы… Расположить к себе, проявив доброжелательность и выказав внимание к собеседнику. Клавдия Матвеевна этим искусством владела в совершенстве — учили хорошо. Разведка…

— Вот что, Сережа, — сказала в завершение беседы. — Оставьте ей записку, я передам. Черкните пару строк: мол, был, но не застал и сожалею. Увидимся позднее. Она обрадуется — не забыли.

— Пожалуй…

Он достал из сумки-планшета лист бумаги, ручку и, стоя, написал две строчки. Сложил, добавил сверху: «Таисии Гринкевич» и протянул вахтерше.

— Спасибо. До свидания.

Вахтерша проводила его взглядом. «Везет же некоторым, — подумала, наблюдая, как вишневая „восьмерка“ отъехала от входа. — Минчанин с собственной квартирой, да еще с машиной. Красивый, молодой и образованный. Вдобавок — хорошо воспитанный. В редакции работает… Все девки в общежитии обзавидуются. Хотя Гринкевич заслужила — девушка хорошая, не вертихвостка, как некоторые».

И надо ж было этому случиться: едва подумала, как та Гринкевич и явилась. С тяжелой сумкой переступила через порог общаги и поздоровалась с Клавдией Матвеевной.

— К тебе тут приезжали, — сказала ей в ответ вахтерша. — Записку вот оставили.

Таиса ее взяла, развернула и впилась взглядом в строчки. Затем рука ее беспомощно скользнула вниз с листком.

— Сережа приезжал… И не застал меня.

Глаза ее набухли влагой.

— Отставить сопли! — прикрикнула Клавдия Матвеевна. — Ты адрес его знаешь?

— Да. Он написал.

— Тогда иди к себе, переоденься и умойся, и поезжай к Сереже. Он только что уехал и будет дома.

— А вы откуда знаете?

— Сказал, что будет собираться. Ему ведь завтра возвращаться в часть.

Таиса дернулась, но вдруг остановилась и посмотрела на вахтершу.

— Клавдия Матвеевна, ведь это неприлично — явиться девушке незваной? К тому ж домой к мужчине.

— О, Господи! — вахтерша покачала головой. — Где вас такому учат? Какое неприлично? Он приезжал к тебе и не застал, а ты в ответ поехала к нему. Ты о другом подумай — такие парни на дороге не валяются. Красивый, образованный, культурный, своя квартира в Минске и машина. Все локти искусаешь, если упустишь. Так, быстренько пошла отсюда и привела себя в порядок! И чтобы через четверть часа была на остановке.

Таиса так и поступила. Ехать пришлось через вокзал — прямого транспорта от Казинца на Юго-Запад не имелось. Дорогой она сильно волновалась. Как поведет себя Сергей, увидев на пороге нежданную-негаданную визитершу? А вдруг он дома не один? Приехав к ней и застав, привел к себе подругу? Вот будет стыд! Парни бывают разные, она о нем почти что ничего не знает.

Вот так, переживая, она доехала до нужной остановки, где вышла и отыскала дом, указанный в его записке. Зашла в подъезд и поднялась по лестнице на второй этаж. Перед квартирой с нужным номером помедлила и, наконец, решившись, позвонила.

Дверь ей открыл Сергей — в спортивных брюках и футболке и тапочках на босу ногу. Увидав ее, застыл ошеломленно.

— Тая⁈.

— Я только что приехала из Гомеля, на вахте в общежитии мне отдали твою записку, — зачастила Таиса. — Мы разминулись всего на полчаса. Вот я решила…

— Ты умница и молодец! — он шагнул к ней и ласково обнял. — Ну, здравствуй, милая! Я тебе соскучился…

Спустя примерно полчаса они сидели за столом на кухне и ели из тарелок горячие пельмени. Других продуктов у Сергея не нашлось, а проголодались оба. Она не ощущала вкуса, да и какой он у полуфабриката из магазина? Это не еда, а корм. С домашними не сравнить. Таиса их лепила сотнями — и дома в Гомеле, и в общежитии. Те — пальчики оближешь! Но голод — лучшая приправа, поэтому оба энергично орудовали вилками, бросая рот разваренное тесто, облепившее кусочки серого мясного фарша. После пельменей пили чай с баранками, свежими и вкусными. Как рассказал Сергей, идя домой с стоянки, он заглянул в гастроном, где и купил вязанку. Баранки любит, Таиса, впрочем, тоже.

После обеда или ужина, Сергей ей показал квартиру. Хотя, чего там в ней показывать? Единственная комната, а из мебели только диван, ванная и кухня. Но для Минска уже роскошь, тем более для одинокого мужчины. Жилищный вопрос в столице острый — люди годами ждут в очередях даже кооперативные квартиры. А государственные — под пятнадцать лет. Приезжих много. Минск — город выходцев из деревень и малых городов республики. Коренных столичных жителей здесь очень мало.

Таиса сразу разглядела, что женщины здесь не бывают, квартира явно холостяцкая. В ней чисто, прибрано, но неуютно. На окнах нет ни штор, ни занавесок. Да как такое можно? Хорошо, что перед ними нет другого дома, и в окна не заглядывают с высоких этажей соседи. Но все же непорядок. К тому же солнце будет жарить в окна — выцветут обои и ткань дивана. Но об этом она благоразумно промолчала. Сергей может обидеться — едва пришла в квартиру и тут же начала указывать. Нахалка!

После короткого осмотра они присели на диван. Сергей ей рассказал, как съездил в Шклов к отцу с сестренкой, как отдыхали на Днепре, где ловили рыбу. Тая — про своих домашних и гомельских подруг. Болтали долго. Ей было хорошо и радостно. Рядом сидел любимый человек — теперь уж точно, что любимый. Веселый, добрый и родной. Она даже подумала, что предложи Сергей остаться на ночь — она бы согласилась. Да, боязно — спать с мужчиной ей ранее не доводилось, но ведь когда-то нужно начинать. С Сергеем можно — он хороший. От этой мысли стало жарко, она смутилась и посмотрела на часы.

— Поздно. Нужно приехать в общежитие до 23 часов. Сегодня воскресенье, вечер, троллейбусы ходят редко.

— Зачем тебе общественный транспорт? — Сергей пожал плечами. — Ведь есть машина. Давай поступим так. Я переоденусь, схожу за ласточкой на стоянку, после чего приеду и отвезу тебя в общагу. Подождешь?

Она кивнула.

— Можешь попить чайку с баранками. Извини, что нет другого угощения — я не ждал гостей, к тому же завтра уезжать. Давай поступим так. Вернусь со сборов, и мы отметим встречу в ресторане. Я закажу нам столик, мы вкусно поедим и выпьем, конечно, потанцуем. Согласна?

— Да, — ответила Таиса. — Только не надо извиняться — я рада, что тебя увидела.

— Я тоже, — он обнял ее и поцеловал — по-настоящему, в губы. У Таисы закружилась голова — да так, что еле справилась с собой. Ведь это было так приятно!

Сергей переоделся и ушел, она осталась на диване. Так и сидела, мечтательно улыбаясь, пока он не зашел обратно. Автомобиль ждал их у подъезда — красивый, новый. Сергей открыл ей дверцу, подождал, пока она устроится, после чего сел рядом за рулем. Машина медленно скользила по опустевшим улицам столицы. Горели фонари, светились окна и витрины, Минск выглядел таинственным и незнакомым. Тая подумала, что ранее его таким не видела — все было некогда. Столица была ей чужой — огромный город, где она лишь временный обитатель. Окончит институт, после чего уедет навсегда куда-нибудь по распределению. Сейчас же город словно говорил: «Останься, девочка! Здесь хорошо, и я открою тебе свои тайны…»

Клавдия Матвеевна в окошко видела, как перед общежитием остановилась вишневая машина, и из нее вышли знакомый офицер, на этот раз одетый по гражданке, а с ним — Гринкевич. Встав перед входом, они обнялись и поцеловались, затем еще…

«То-то! — подумала вахтерша. — Надо слушать старших…»

На автовокзал Сергей приехал на троллейбусе. Нет, была мысль — сесть в «восьмерку» и подкатить к вокзалу на машине. Забрать друзей, после чего отправиться в часть на автомобиле. Но дядя Жора отсоветовал.

«Будут завидовать, — сообщил потомку. — Даже друзья, не говоря об остальных. Начнут выспрашивать: откуда деньги на „восьмерку“ и как купил? На них большая очередь. Кто-нибудь из офицеров батальона приехал в зону на своей машине?»

«Нет», — вздохнул Сергей.

«Вот и тебе не нужно. Еще наездишься…»

На автовокзале было многолюдно. Люди толпились на платформе под бетонным козырьком перрона, ожидая прибытия автобусов. Сергей пошел по центру, разыскивая сослуживцев. По приезду в Минск они договорились, что и обратно едут тоже вместе, кто-то из парней купит билеты на всю четверку, а позже рассчитаются. Скользя между людей, Сергей внезапно услыхал повышенные голоса — где-то бранились. Внезапно ощутив тревогу, он двинулся на звук.

Предчувствие его не обмануло: на скамье сидели Валера, Женя и Степан. В руках они держали по откупоренной бутылке пива. По лицам мужиков было заметно, что они с большого бодуна, и решили пивом поправить организмы. Перед компанией стояли молоденький лейтенант и два солдата — ефрейтор и сержант, явно из срочников. У каждого на рукаве повязка с желтыми буквами на красном фоне — «Патруль».

— Сейчас вы встанете и пройдете с нами! — неистовствовал лейтенант. — Немедленно!

— Успокойся, — Валера отхлебнул из горлышка. — На срочной службе навставались. Ты, что, не видишь — перед тобой не пацаны, а заслуженные ветераны. Можно сказать, герои карантинной зоны, — он ухмыльнулся. — И не ори так — голова болит.

— Я вызову подкрепление! — не отступился офицер.

— Хоть роту с танками и бэтээрами, — сообщил Валера. — Мы в зоне и не таким рога обламывали. И вас погоним.

Сергей сообразил, что дело пахнет керосином, и подошел поближе.

— Товарищ лейтенант, можно вас на пару слов?

Тот оглянулся, разглядел погоны, орден с медалью на груди Сергея (он совсем забыл про них — так с ними и поехал) и кивнул. Они немного отошли в сторонку.

— Товарищ лейтенант, — сказал вполголоса Сергей. — Эти архаровцы — моя команда. Мы были в отпуске и возвращаемся в часть. Примите извинения за их неподобающее поведение. По возвращению я с ними разберусь — они свое получат.

— Что ж вы, товарищ старший лейтенант, так распустили подчиненных? — насупился собеседник. — Хамят, не подчиняются приказам.

— Так партизаны, — Сергей развел руками. — К тому ж отвыкли в отпуске. Зато сражаются геройски. Сейчас я вам что-то покажу, — он достал из сумки-планшета фотографию. — Смотрите, здесь мы с командующим внутренними войсками СССР на фоне монстра. Это мы его убили. Командующий нас благодарил и наградил медалями. Видали на груди парней? Нам предоставили отпуск на неделю. Не держите зла на мужиков — у них неважно с нервами. С таким вот монстром повоюешь, — Сергей ткнул пальцем в фотографию, — потом кошмары мучат. У нас есть раненые и погибшие.

— Понятно, — лейтенант кивнул. — Но вы их вздрючьте!

— Непременно. Шкуру спущу, когда вернемся в часть.

— Орден у вас тоже за монстров? — поинтересовался лейтенант.

— Нет, за Афганистан. Спасибо!

Сергей направился к своей команде.

— Так, золотая рота! — сказал, встав перед лавочкой. — Что вы тут устроили? Зачем ругались с патрулем? На гауптвахту захотели?

— Они к нам подошли, когда мы пили пиво, — сказал Степан. — Тут не отбрешешься, показав им документы.

— Нельзя было дождаться автобуса и выпить на своих местах?

— Душа горела, — сообщил Валера. — Вчера гуляли допоздна и крепко приняли на грудь.

— Так водка по талонам. Где столько взяли?

— Водка по талонам, — кивнул Валера. — Зато настойка — нет. «Стрелецкая», 28 градусов. Заходит хорошо, но бодун после нее тяжелый.

Он вздохнул и приложился к горлышку бутылки.

— Мне пришлось перед лейтенантом извиняться. Пообещал ему, что шкуру вас спущу. Приедем в часть — займемся. Марш-бросок на 10 километров в свободное от службы время с вооружением и боеприпасами.

— Командир, не надо! — обеспокоился Валера. — Больше не будем. Приедем в зону — и ни капли в рот до дембеля! Клянусь!

Другие закивали. Сергей набрал в грудь воздуха, чтобы сказать, что думает об обещаниях столь легкомысленных подчиненных, как позади его окликнули:

— Сережа!

Он обернулся.

— Тая?

— Да вот решила проводить, — сказала девушка и улыбнулась. — Занятий еще нет, встаю я рано, а когда автобус в Брагин, знаю.

— Ты умница! — он подошел и взял ее ладошку. — Давай-ка отойдем. Не нужно нам стоять перед бесстыжими алкоголиками.

— Это ты еще не видел алкоголиков, — пробурчал Валера, когда Сергей с Таисой отошли. — Мы нормальные.

— Говорил же: не спешить! — прикрикнул на него Степан. — Прав командир: в автобусе бы выпили. Патрулей там нет.

— Кто ж знал, что комендантских принесет? — вздохнул Валера. — Занялись бы делом, лодыри! Нет, прицепились — и к кому? Героям зоны!

— Герой ты с головной дырой, — съязвил старший сержант. — Вот замели б на гауптвахту и полировал бы плац подошвами.

— Но ведь не замели, — сказал Валера философски. — Командир наш — золото! Отбил у гадов… Кстати, он в Минске время не терял. Срубил девчонку. Молодец!

— Не все ж тебе с твоей Варварой, — Степан заулыбался. — Все уши прожужжал, жеребец стоялый.

— Кстати, я не рассказывал, как встретила меня дома, — Валера оживился. — Значит, захожу я в комнату, она мне: «Валерочка, садись за стол, я столько наготовила!» Я ей: «Какое наготовила? Быстро на диван!» И не встали, пока хрен не показал на шесть часов.

Степан и Женя засмеялись. Сергей тем временем, отойдя с Таисой подальше от «бесстыжих алкоголиков», тихо беседовали, держась за руки. Им обоим было необыкновенно хорошо — только от присутствия другого рядом. От ощущения тепла его руки в своей ладони, тихих слов, его дыхания и блеска глаз. На них смотрели. Люди постарше улыбались, наверно, вспоминая свою молодость, а некоторые женщины вздыхали. Время летело незаметно. Идиллию прервал репродуктор, суровым женским голосом сообщивший:

— Начинается посадка в автобус рейсом Минск-Брагин, отправлением в 9.12. Просим пассажиров пройти к платформе номер 8.

— Пора, — сказал Сергей.

Тая вздохнула и полезла в сумочку. Достала свою фотографию и протянула парню.

— Это на память, специально снялась в Гомеле, а то свою ты мне дал, а у тебя моей нет.

Он посмотрел на снимок, улыбнулся, и спрятал в свой планшет.

— Спасибо. Буду смотреть и вспоминать.

— Твое фото я показывала маме. Она сказала, что красивый, и велела, чтобы я тебя не потеряла.

— Так не теряй, — он снова улыбнулся. — Идем!

Таиса умолчала, что после того, как показала фото маме и рассказала о Сергее, та не на шутку взволновалась.

— Минчанин со своей квартирой? Красивый, молодой и журналист? Не вздумай упустить!

— Не в квартире дело, — сказала ей Таиса. — Он… Как тебе сказать? Надежный. С ним рядом чувствуешь себя спокойно. Защитник. Я бы с ним и без квартиры…

— Это, конечно, хорошо, — кивнула мама. — Но квартира не помешает. Чтоб быстренько вышла замуж, пока его не увели! Тебе распределяться в будущем году…

Вот и сейчас, идя с Сергеем по платформе, Таиса думала, будь Сергей без собственной квартиры и машины, она бы от него не отступилась. Он добрый, умный, порядочный. Не стал к ней приставать, когда пришла к нему вчерашним вечером. Не пыжился, гордясь своим богатством и заслугами. Про орден и медаль ничего ей не сказал, Таиса их увидела на кителе любимого лишь перроне. Она подумала: если бы хотя одна награда имелась у кого-нибудь из однокурсников, об этом знали б все. Отмеченной ею постарался бы. Сережа не такой. Нет, он не скромный и застенчивый, отнюдь. Он словно выше глупого тщеславия и мелочной суеты. Он взрослый, состоявшийся мужчина. Как хорошо, что подобрал ее там, на дороге в Брагинском районе…

Возле автобуса они поцеловались — плевать на взгляды любопытных! Они расстанутся на долгие три месяца.

— Пиши мне, — попросила Тая.

— И ты мне — тоже, — ответил он и поднялся в салон. Через несколько мгновений она увидела его в окошко. Он помахал ей, она ответила и вымученно улыбнулась. Автобус сдал назад и вырулил к выезду на улицу. Только тогда она заплакала…

Время в дороге пролетело незаметно. Все пять часов Сергей провел в мечтательном настроении, вспоминая лицо возлюбленной, ее слова, тепло руки и сладость ее губ. Его никто не отвлекал — приятели спали, отравляя атмосферу перегаром от смеси пива и «Стрелецкой». Сергей его не замечал. На остановках алкоголики бежали в туалет, затем садились на свои места и снова засыпали. В Брагин «золотая рота» приехала с помятыми физиономиями, но бодрая.

— Вот все и выдохлось, — довольно сообщил Валера, потягиваясь. — Поспали хорошо. Командир, что дальше? Нам в Савичи идти пешком?

— Сейчас узнаю.

Сергей сходил в диспетчерскую автовокзала и оттуда позвонил дежурному по части.

— Ждите, — ответил офицер. — Машину вышлю.

УАЗ приехал через двадцать пять минут. За рулем сидел опер-«законник», тот самый, который некогда упрекал Сергея за подлог в бумагах.

— Ого! — воскликнув, разглядел награды на кителе Скворцова. — Орден получил за что?

— За Афганистан, — сказал Сергей, усаживаясь рядом.

В школе он первым делом направился к командиру батальону — доложить о возвращении из отпуска. В директорском кабинете, помимо Зайца, находились начальник штаба и Самойлов.

— Вернулись, значит, — хмыкнул подполковник Заяц. — Обошлось без происшествий?

— Так точно.

— Орел! С наградами приехал. Машину выделили?

— Как обещали — без очереди и нужной марки. «Лада-Спутник».

— Не обманули, значит. Присаживайся, старший лейтенант. Есть разговор. Геннадий Николаевич?

— Слушай меня Скворцов, — сказал Самойлов. — Как ты просил, нам дали ДШК, три штуки. Привезли их в ящиках вместе с боеприпасами и с станками. Все с консервации, в смазке. Есть наставление, но нет инструктора по применению из-за его отсутствия — во Внутренних войсках это оружие не используют. Что делать, старший лейтенант? Твоя была идея.

«Сережа, не волнуйся, — раздалось в голове. — Будет инструктор».

— Не проблема, товарищ подполковник, — сказал Сергей. — Освоим.

— Имел с такими дело?

— Приходилось.

— Даже не буду спрашивать, как ты воевал в Афганистане, и почему стрелял из ДШК. С этим разобрались. Другая новость грустная: под пулеметную установку нам выделили только один УАЗ, и тот едва добыли. Твоя идея про «шайтан-арбу» Москве не приглянулась. Сказали мне: «Зачем такое городить? Ведь есть броня».

— Так пусть нам ее выделят. Бэтээр, конечно, лучше.

— А с этим — шиш! — вздохнул Самойлов. — Задачу нам поставили, как выполнить — не их забота. Слушай приказ, товарищ старший лейтенант! В кратчайший срок освоить пулеметы, один из ДШК установить в кузове УАЗа. Людей вам выделят. Через неделю мне нужны расчеты трех пулеметов, и одна мобильная установка с ДШК. Задача ясна?

— Так точно. Разрешите выполнять?

— Действуй.

Сергей поднялся.

— Скворцов, не торопись, — остановил его начальник штаба. — Пока ты прохлаждался в Минске, бумаги накопились. Их нужно отпечатать.

Сергей лишь простонал сквозь зубы. Став лейтенантом, он сказал начштаба, что не гоже офицеру печатать на машинке. Пусть призовут кого-то из запаса с военно-учетной специальностью «писарь». Ведь есть такая? Но отбояриться не получилось — начальник штаба только хмыкнул:

— В батальоне нет штатной должности писаря при штабе. Не предусмотрена.

Скорей всего, он просто не хотел возиться, отправляя в Минск заявку. К тому же неизвестно, кого пришлют на смену журналисту, возможно, что безграмотного разгильдяя. С Сергеем у него нормально, так что пускай работает. А то, что офицер, неважно — потерпит. Не за горами дембель…

«Как вы мне дороги!» — воскликнул про себя Сергей…