Глава 3

3. Марш на юг

В этот вечер их не распустили после поверки по палаткам. Батальон в полном составе вывели на плац и расположили полукругом напротив стоявшего с краю ГАЗ-66, к тенту которого на широкой стороне прикрепили белую простынь. Напротив, в нескольких метрах, разместился стол, на нем — проектор для показа слайдов. За ним на стуле примостился незнакомый старший лейтенант лет двадцати пяти на вид. К столу от здания тянулся кабель. Все это было плохо видно в наступавших сумерках, но Сергей с трудом, но разглядел.

Ждать пришлось недолго. К ним вышли офицеры: подполковник Заяц, майор со стрельбища и незнакомый капитан. Заяц с капитаном сели на скамейки перед строем (их притащили из столовой), присоединившись к прочим офицерам батальона, майор же встал перед машиной.

— Кузьмин, — скомандовал. — Включай свою шарманку.

Проектор загудел, сноп света выхватил из полумрака фигуру офицера. Он бил ему в лицо. Майор поморщился и отступил чуть в сторону.

— Так, воины, — сказал негромко, но все расслышали. — Меня вы видели, ну, а теперь представлюсь. Я старший офицер оперативного управления штаба Внутренних войск МВД СССР майор Самойлов. Сейчас доведу до вас закрытую информацию, скажу, зачем вас призвали из запаса и чем вы будете заниматься на протяжении срока службы. Только не вздумайте писать об этом в письмах или рассказывать посторонним. Посадим. Начну сначала.

Он на мгновение умолк.

— Чуть более года тому назад, а именно: в конце апреля 1986 года на границе Украины и Белоруссии упал метеорит. О его составе нет сведений, поскольку он взорвался над поверхностью земли, фрагментов не нашли, хотя искали. Он грохнул так, что перебудил всех жителей в окрестностях. Ночь была, люди спали. Да и в верхах переполошились: неподалеку Чернобыльская атомная станция, и в ту ночь там проводили какие-то эксперименты. Сначала все подумали: она и взорвалась, но оказалось, что не так. Тогда решили, что американцы ударили ракетой с ядерной боеголовкой, но эта версия не подтвердилась. На месте, над которым взорвался метеорит, радиоактивный фон был норме. Взяли пробы почвы, но ничего опасного не обнаружили. Короче, все проверили и успокоились. Подумаешь, повалило несколько гектаров леса — невелика беда. А к декабрю полезло. Кузьмин, а ну-ка, покажи красавца!

На простыне возникла фотография животного. Но это был необыкновенный зверь. Пасть длинная, зубастая, на голове — нарост как костяная маска, она не закрывала лишь глаза. Туловище покрыто плотными чешуйками, похоже, что из кости, но только черными. Хвост будто бы из позвонков, а на конце его — огромный шип. Солдаты дружно охнули, а кто-то выругался матом.

— То, что сейчас вы видите, когда-то было волком, — сообщил майор. — Но по сравнению с обычным он выше и сильнее, в сотню раз опаснее. И вот такие твари стали заходить в деревни и резать скот. Люди начали жаловаться, к ним выезжали милицейские наряды. И скоро выяснилось, что пуля из «Макарова» тварь не берет, как и пули из «укорота».[1] Отскакивают. Тварям то, что в них стреляют, не понравилось, и они повадились нападать. Среди милиционеров появились жертвы. Поскольку пострадавших было много, министр внутренних дел дал поручение командованию внутренних войск с проблемой разобраться, чем мы и занялись. Работали серьезно, с привлечением спецназа и зоологов из профильных учреждений. Быстро выяснилось, что в лесных массивах в окружности с радиусом где-то в двадцать километров от места взрыва произошла и происходит, — второе слово он усилил интонацией, — мутация хищных животных. Мутация стремительная и опасная. Всех травоядных в зоне они быстро сожрали, поэтому пошли в деревни. Создалась серьезная угроза для проживающих там жителей — и не только их. Ведь, не найдя еды, твари могли переместиться и на другие территории Советского Союза. И обязательно пошли бы, зоологи с мировыми именами это подтвердили. Ведь помимо запредельной агрессивности измененные животные активно размножаются, наплевав на все известные нам циклы и сезоны. Мы находили в зоне гнезда со щенками, которых в это время быть просто не могло.

Он помолчал.

— В итоге по рекомендации ученых было принято решение изолировать зону с измененными животными. Людей из населенных пунктов внутри ее и на границе эвакуировали. Наша задача не только не пропустить, но и лишить мутантов корма. По мнению зоологов, они уже начали жрать себе подобных. Вокруг аномалии возвели ограду из колючей проволоки и вышки для солдат, в чью задачу входит отстреливать тварей, при попытке миновать ограждение. В ограждениях есть специальные ворота для заезда техники. Они необходимы для вывоза трупов тварей — этим мы лишаем тварей корма. Теперь понятно, для чего вас призвали из запаса и отобрали тех, кто хорошо стреляет? Вопросы есть?

— За месяц справимся? — раздалось из толпы солдат.

— Дай Бог, чтоб за полгода, — вздохнул майор.

Солдаты загудели.

— На месяц призывали, — крикнул кто-то. — Блядь, наебали!

— А ну-ка успокоились! — прикрикнул вставший подполковник Заяц. — Кто там матерится? Ты у меня на губу поедешь! Хотите что-нибудь спросить, обращайтесь к старшему по званию и по уставу. Сначала попросите разрешения, затем представьтесь.

— Товарищ подполковник, — вдруг выкрикнул Фанфурик. — Не по-людски получается. В повестках написали, что на месяц, а выходит — на полгода.

— Кто спрашивает? — отозвался подполковник. — Представься, воин.

— Ну, рядовой Елатомцев из девятой роты.

— Без «ну», Елатомцев, — хмыкнул подполковник. — Объясняю. Никто не знает, когда вся эта хрень закончится. Возможно, через месяц, а может через шесть. 180 дней — предельный срок, на который можно призвать запасника. Больше закон не позволяет. Будем надеяться, что справимся раньше.

Солдаты снова загудели. Раздались крики: «Обманщики!»

— Молчать! — внезапно рявкнул майор Самойлов. — Имейте совесть, мужики! Там срочники кровью обливаются — они же пацаны в отличие от вас, и не имеют ни ума, ни соображения. То испугаются без причины, то лезут дуриком, поэтому несут потери. Есть раненые и погибшие. У вас же за плечами годы службы, жизнь на гражданке, поэтому сдуру не полезете. К тому государство о ликвидаторах биологической угрозы позаботилось. Капитан Красовский, расскажите!

К экрану вышел невысокий капитан с брюшком.

— Я возглавляю финансовую службу части, — сообщил слегка писклявым голосом. — Довожу до вас, что в соответствии с Постановлением Правительства СССР для военнослужащих, задействованных для ликвидации биологической угрозы в карантинной зоне, предусмотрены следующие льготы. Средства на их питание выделяются по трехкратной норме по сравнению с обычной. Обмундирование и обувь меняются без всяких норм, достаточно следов износа или повреждения. Военнослужащим выплачиваются командировочные в размере пять рублей за каждый день, проведенный в зоне. Кроме того, Правительство в своем Постановлении предусмотрело и выплаты за уничтоженных мутировавших животных. Вопросы есть?

— Есть, — снова влез Фанфурик. — Рядовой Елатомцев. Товарищ капитан, пожалуйста огласите список: сколько за какую тварь заплатят?

— Пожалуйста, — кивнул Красовский. — Вот за такого волка, — кивнул он на экран. — 250 рублей. Лиса, мутировавшая, 200. Свинья, подсвинок — тоже столько, кабан-секач — 500.

— Ого! — Фанфурик не сдержался.

— Не радуйся раньше времени, — сказал майор. — Ты их еще добудь сначала. Товарищ капитан, про остальных зверей скажите.

— За вОрона — 25 рублей, за мышь — 15.

— Мышку? — солдаты засмеялись.

— Зря ржете, — сощурился майор. — Кузьмин, покажи им «мышку».

На простыне возникла фотография животного. Оно напоминало крысу, но с хоботком на морде и пастью с острыми зубами. На морде — костяная маска, тело закрыто серой чешуей, хвост длинный и лишенный шерсти.

— Мутировавшая землеройка, — сказал майор. — Опасна тем, что нападает стаями. В прыжке способна заскочить на плечи. Там перекусит сонную артерию — и все, пишите письма родным с того света. Но обычно пытается грызть ноги. Поэтому вам выдали яловые сапоги — их голенища прокусить труднее, чем кирзовые. На месте службы дополнительно дадут костюмы из брезента, как у пожарных. Их тоже прокусить непросто. Да, тварь опасная, но при сноровке уничтожается довольно просто. Картечь ее берет. Кузьмин, давай ворону!

На экране появилась птица, вернее, то, что было ей, поскольку это существо больше напоминало птеродактиля из иллюстраций к школьному учебнику. Клюв вытянутый, с острыми зубами, тело в роговой броне, кожистые крылья, хвост длинный, костяной, с шипом на кончике.

— Жуть! — не выдержав, воскликнул кто-то.

— Как понимаете, вороной или вОроном назвать этого мутанта трудно, — продолжал майор. — Но, тем не менее, он от нее произошел. Или от него — это два разных вида, но ученые с этим пока не разобрались. Но нам без разницы: твари нападает небольшими стаями, обычно из засады. Притаятся где-то в кроне дерева, потом спикируют… Бояться их не нужно, всего лишь стоит быть внимательным, смотреть наверх. ВОроны медлительны, летают тяжело, и, нападая, каркают, чем выдают себя. Теперь понятно, для чего вам ружья? Из автомата сбить этих монстров сложно. Картечь их валит запросто. Брезентовый костюм от них отлично тоже защищает. Кузьмин показывай других!

В течение получаса майор рассказывал батальону о мутантах, затем спросил:

— Есть вопросы?

— Разрешите? — не утерпел Сергей. — Рядовой Скворцов. Что делать, если эти монстры прорвутся за периметр? Забор из проволоки для тварей в костяной броне не слишком прочная ограда. Ведь могут стаей навалиться. Или же подкопать. Те же лисы отлично роют норы, да и волки тоже.

— Грамотный вопрос, — кивнул Самойлов. — Сразу видно, что охотник. Объясняю. Ваша задача на постах вокруг ограды не только пресекать такие вот попытки, уничтожая тварей, но и своевременно сообщить дежурному офицеру о прорыве. Все посты телефонизированы по воздушным линиям, достаточно снять трубку. Помимо вас периметр охраняют маневренные группы на бэтээрах и бээрдэмах с пулеметами. Патрулируют дороги, а, получив сигнал, прибудут к месту вызова. Укомплектованы приборами ночного видения, тварей обнаружат в любое время суток. Расстреляют, сожгут из огнеметов.

— Из огнеметов?

— Да, рядовой. С вооружения их сняли еще в 50-е, но на складах остались. Решение вооружиться огнеметами оказалось верным — они особенно эффективны против мышей, когда те прут стаей. В маневренных группах — кадровые офицеры, и службу они знают. На крайний случай в распоряжении командующего группировкой есть вертолеты. К селениям тварей не пропустим. Ясно?

— Так точно.

— Разрешите? Сержант Кимстач, — задал вопрос Степан. — Вы говорили: пули из автомата тварь не пробивают. Так из чего будем стрелять?

— Из АКМ калибра 7,62, — сказал майор. — Еще из РПК такого же калибра. Патроны в карантинной зоне с бронебойной пулей, такая даже шейку рельса пробивает. Убьет любую тварь.

— А люди не мутируют? — внезапно влез Фанфурик. — А то бы не хотелось к жене вернуться с костяною рожей. В дом не впустит.

Солдаты засмеялись. Вместе с ними хохотали офицеры, к ним подключился и Самойлов.

— Не беспокойся, рядовой, жена тебя узнает, и обязательно впустит, тем более с деньгами, которые в зоне заработаешь, — сказал майор, закончив смех. — На людей аномалия не действует, проверено. Если бы иначе, пришлось бы сбросить атомную бомбу, чтобы выжечь все к ядреной матери.

Он снова помолчал.

— Теперь, надеюсь, понимаете, почему все это держат в тайне? Если сведения просочатся, поползут слухи, а за ними — паника. Народ начнет ломится на вокзалы и в аэропорты. Бросать работу, уезжать куда подальше. Заводы, транспорт встанут. Такое никому не нужно. Уверен, что мы с проблемой справимся ограниченными силами. Зону закроют шесть батальонов из запасников. Их набирают в Белоруссии и на Украине, короче — два полка. Ваш батальон завтра выдвигается к месту службы. Сегодня отдыхайте. Товарищ подполковник, я закончил, командуйте отбой…

Взвод уснул не сразу. В палатке живо обсуждали услышанное от Самойлова.

— А вообще неплохо мужики, — сказал Фанфурик. — За время службы на заводе начислят мне по средней, а это 300 рублей в месяц. Плюс 150 командировочных в зоне. Еще и тварей настреляем. Вполне можно набрать на первый взнос на кооперативную квартиру, а то задрало жить в бараке, где вода — в колонке, а сортир — на улице. Может, моя ворона подобреет и перестанет грызть мне печень.

— Если такая, как на фото, то вырвет нахрен, — заметил Женя.

В палатке засмеялись.

— Да ну вас! — обиделся Фанфурик и чем-то булькнул.

— Ты как ребенок, — вздохнул Степан. — Задарма деньги государство никому не платит. Если установило высокие расценки, то это значит, что так просто не получишь. Слышал, что говорил майор? Есть раненые и погибшие.

— Так срочники, — сказал Фанфурик и снова булькнул. — Нашел с кем сравнивать!

— Раздухарился, — вновь вздохнул Степан. — Пить надо меньше.

— Будешь мне указывать! — возразил Фанфурик. — Хочу — и пью. Там, в зоне, не получится — хрен где купишь.

— Это точно, — подтвердил Степан. — Спим, мужики! Завтра в дорогу…

Утром Сергей узнал, чем булькал в темноте Фанфурик. Побрившись, он попытался освежить лицо лосьоном, но не нашел бутылку в вещмешке. Все перебрал там — нету.

— Что ищешь? — спросил его Степан.

— Лосьон. Была бутылка «Огуречного».

— «Огуречный»? — Кимстач засмеялся. — Для «фанфуриков» он вроде коньяка. Ты, что, не знаешь, что у всех в палатке из вещмешков пропал одеколон? А тут лосьончик, ароматный, выпивка с закуской вместе.

— Наркоты! — Сергей расстроился. — Красть у своих…

— Держи вот, — Кимстач сунул ему тюбик. — Крем после бриться. Таким и пользуйся. На зоне себе купишь. Как мне сказали, будет автолавка приезжать, но одеколоном с нее не торгуют. Начальство знает, кого призвали из запаса.

Сергей невольно поразился осведомленности Степана о таких деталях. Когда и как он узнавал? Сергей взял тюбик и намазал кремом щеки с подбородком. Ну, так себе — привык к лосьону, но хоть какое-то…

Батальон позавтракал, собрался и по команде солдаты стали залезать в «шишиги» — по одной на взвод. Сели плотно на деревянных лавках — две вдоль бортов, а третья в центре, сдвоенная. Возле бортов хотя бы можно опереться спиной на ограждение, а центре — фигу. И лавки жесткие, зад станет деревянным, пока доедешь. 300 с лишним километров! Но начальство такие мелочи не волновали — солдат должен стойко переносить все тяготы военной службы.

Сергею досталось место у заднего борта, и он видел, как длинная колонна тянется из лагеря. Впереди — «уазики» с начальством, следом бэтээры, с пулеметами в круглых башнях — крупнокалиберным и ПКТ. Модификация — 60ПБ, Сергей их помнил еще с срочной службы. Бэтээры придали батальону для усиления, как сообщил всезнающий Степан. Водители во всех машинах из «партизан», набрали из таксистов. Их навыки проверяли отдельно от солдат-стрелков и, по словам Степана, проблемой было научить таксистов ездить медленно, поскольку те по привычке жали газ «до плешки».

Колонна выбралась на кольцевую, затем свернула вправо и покатила по асфальту на скорости примерно километров 60 — как и положено военным. Пилить им долго. Чтоб не скучать, солдаты разговаривали, вспоминали службу, жизнь на гражданке. Их обгоняли легковые, автобусы с пассажирами, которые удивленно смотрели на длинную военную колонну.

— Считают: едем на учения, — сказал Степан и сплюнул через борт. — Эх, знали б…

— Тогда бы они драпали б во все лопатки в другую сторону, — хмыкнул Фанфурик.

— Загрязняя за собой асфальт навозом, — заметил Женя.

Все рассмеялись. Атмосфера в кузове заметно потеплела. Солдаты начали рассказывать анекдоты. Нашлись забавники, которые их знали много: про Василия Ивановича, Петьку, Анку, про евреев и американцев, чукчей. Солдаты хохотали. Так весело доехали до первого привала. Колонна встала у молодого леса со стройными рядами высаженных сосен. Деревья были невысокими — в два человеческих роста, с ярко-зелеными иголками на пышных кронах.

— Оправиться и пообедать, — велел им заглянувший в кузов взводный. — На все про все вам полчаса. Кстати, вы с чего там ржали? Даже в кабине было слышно.

— Да обсуждали, как добудем тварей и пустим их на мясо, — с невозмутимым видом сообщил Фанфурик. — Товарищ лейтенант, вам не говорили: шашлык из них хороший?

Солдаты засмеялись.

— Да тьфу на вас! — ответил лейтенант. — Охотнички, мать вашу. К машине, живо! И не задерживаться! «Шишиги» ждать не будут. Кто опоздает — станет дезертиром со всеми вытекающими…

Обедали консервированной кашей с мясом из сухих пайков. Банки выскребали ложками, запивая пищу водой из фляг, которые им тоже выдали, причем, уже наполненные. На удивление оказалось вкусно. Немного походили, разминая ноги и одеревеневшие ягодицы, и по команде вновь разместились по «шишигам». Колонна тронулась. После шести часов движения колонна пересекла границу Гомельской области — Сергей увидел придорожный знак. С обратной стороны, конечно. Он сообщал, что Гомельщина кончилась и вы въезжаете в Минскую область. А вот они — наоборот. На одном из поворотов он заметил, что башни бэтээров развернули пулеметы к южной стороне дороги и догадался — это не спроста. Да и с шоссе как-то внезапно пропали гражданские автомобили. Никто их более не обгонял.

— Похоже, зона, — сообщил приятелям.

— Да ну? — Фанфурик не поверил.

Тут их колонна въехала в деревню и покатила по центральной улице.

— Смотри! — сказал Сергей. — Людей совсем не видно. А ведь вечер, должны прийти с работы, кормить скотину, топить бани — сегодня ведь суббота. Но ни дымка и ни движения.

— Ты прав, — сказал Степан, привстав над лавкой. — Людей эвакуировали. Зона.

— Интересно, есть здесь твари? В деревне, в смысле? — спросил один из «партизан». — Если найдется волк, вроде того, что нам показывали, он может к нам запрыгнуть.

— Вряд ли, — Сергей пожал плечами. — Ты же слышал: здесь ездят патрули на бэтээрах. Давно бы грохнули.

Тем временем колонна подкатила к кирпичному большому зданию в два этажа. Оно стояло посреди обширного двора, а двор был обнесен оградой из штакетника. «Шишиги» встали вдоль забора.

— К машине! — раздалась команда. — Взять вещи!

Поротно их завели во двор, где батальон построили на большой лужайке напротив здания. Начальство по ступеням высокого крыльца зашло внутрь здания, но отсутствовало недолго, вернувшись через несколько минут. Майор Самойлов встал перед строем батальона.

— Товарищи военнослужащие! — сказал слегка осипшим голосом. — Вы прибыли в деревню Савичи, население ее эвакуировано, гражданских нет, — он указал на здание. — Разместитесь в здании школы. Здесь раньше жили срочники, поэтому есть койки, столовая и прочие удобства. Все приготовлено для успешной службы. Часть срочников отбыла в Минск, но остались люди на постах. Их надобно сменить, чтобы смогли уехать — автобусы ждут у сельсовета. Пробудете там ночь, а уже с утра пойдут обычные наряды. Смена поедет без оружия, поскольку его долго выдавать, записывая номера и получая подпись каждого. Поэтому автоматы и ружья у срочников возьмете. Там подготовлены акты приема-передачи, подпишите — и все. Патроны там же в цинках, никто их не считает. По пути к постам вас сопроводят бэтээры, поэтому опасаться тварей нет нужды. Вопросы есть?

Строй не ответил — солдаты переваривали вводную.

— Товарищ подполковник, — Самойлов обратился к Зайцу. — Мне потребуется рота.

— По взводу с каждой, — сообщил комбат. — Пока они службе, другие подготовят кубрики для проживания.

— Разумно, — согласился с ним майор Самойлов. — Командуйте!

— Первые взвода из каждой роты, — объявил комбат. — По пять шагов вперед! Налево! К машинам!

— Блядь! Задрали! — пробурчал Фанфурик, когда они полезли вновь в «шишигу». — То выгружайся, то залезай обратно. Еще и ночь возле забора. А что там делать, непонятно.

— У срочников узнаем, — примиряюще сказал Степан. — Поэтому предлагаю выйти у первого поста. Пока всех развезут и соберут наряды, расспросим пацанов. Согласны?

Приятели кивнули. За деревней колонна разделилась, и их «шишига» в сопровождении бэтээра покатила по грунтовке. Ехали недолго. Очень скоро они увидели ограждение. Оно тянулось по полям вдоль опушки леса на расстоянии с полкилометра от нее. Лес, естественно, рос за оградой. Присмотревшись, Сергей заметил, что ограждение конструктивно напоминает пограничную систему С-100 «Скала». Такие ж частые ряды колючей проволоки, но здесь, вдобавок, добавили две по диагоналям между столбами. Высокое — метра два.

Тем временем «шишига» подкатила к деревянной вышке, сколоченной из бревен и толстых досок. Не слишком-то высокой — примерно метров пять. На верхнюю площадку к крытой будке можно забраться по обычной лестнице, сбитой из жердин. У вышки, выстроившись в шеренгу, их ждали четверо солдат в обычной форме с оружием на ремнях.

«Шишига» встала, и из кабины вышел лейтенант Акинчиц.

— Пост смирно! — скомандовал младший сержант, стоявший с краю. — Товарищ лейтенант! За время нашего дежурства прорывов тварей не случилось. Трофеев нет, и происшествий — тоже. Личный состав здоров. Докладывает младший сержант Кобозев.

— Вольно, Кобозев, — махнул рукой Акинчиц. — Привезли вам смену. Передавай имущество и объясни им обстановку, — он оглянулся на «шишигу». — Четверо — к машине!

— Пошли! — сказал Степан.

Через минуту их «шишига» в сопровождении бэтээра пылила прочь. А срочники с любопытством смотрели на высадившихся «партизан».

— Привет, славяне! — поприветствовал их Кимстач. — Меня зовут Степан, — протянул он руку.

— Николай, — сказал Кобозев, пожав ему ладонь.

— Показывай, Коля, что тут у вас и как. А то мы без понятия.

— Все просто, — сообщил Кобозев. — Есть часовой на вышке, он отслеживает обстановку. Там установлен пулемет, есть телефон, бинокль, прожектор и прибор ночного видения. Смена через два часа. Остальные отдыхают здесь, в землянке или же рядом, если день. Заметив тварей, часовой указывает направление, мы выдвигаемся к месту возможного прорыва и отгоняем монстров огнем из автоматов, если близко подошли к забору. Но это редко, обычно им достаточно огня из пулемета с вышки. Не нравится, когда по ним стреляют, поэтому убегают в лес.

— А почему бы не подпустить поближе? — спросил Фанфурик. — Чтобы убить наверняка? За это деньги платят.

— Да ну их, эти премии! — поморщился Кобозев. — Вы этих монстров видели?

— На фотографиях, — сказал Фанфурик.

— В том и дело, что на фотографиях, — вздохнул Кобозев. — В натуре это ужас. У нас двоих солдат порвали насмерть, причем, не волки — лисы. Хотя они размером с волка — обычного, конечно. Убитые хотели денег заработать и подпустили тварей близко. А те как кинулись! И все… Ну, на хрен, нас мамы дома ждут.

— Понятно, — кивнул Степан. — Показывай хозяйство.

Землянка им понравилась — обустроили толково. Бревенчатые стены, вдоль них топчаны с тюфяками, сколоченные буквой «П». Три спальных места. Между топчанов — столик, на стенах — полки. Одна из них заполнена консервными банками из сухих пайков. Нетронутыми.

— А это что? — спросил Степан, кивнув на банки. — Зачем их столько?

— Из пайков остались, — кивнул Кобозев. — Мы эту тушенку с кашей или без уже терпеть не можем. Глаза б не видели, так надоела. Поэтому купили в одной из деревень мешок картошки, сало. Они еще остались, ешьте. Картошка под топчаном, сало в миске. Капуста квашенная кончилась, но мы подскажем, у кого купить. Тут до деревни пара километров, там даже магазин имеется. А вот кастрюля, сковородка, миски, ложки. Готовим на костре снаружи. Там есть дрова и кирпичи, чтобы посуду ставить. Жить можно.

— Спасибо, Коля, — сказал ему Степан. — Теперь давай оружием займемся.

Снаружи «партизаны» проверили автоматы и «мосберг», сличили номера и расписались в рукописном акте о передаче. Сергей залез на вышку, проверил пулемет, патроны в цинках, магазины. Нашлась здесь и ракетница с боезапасом, бинокль. Короче, все, что было в акте. Сергей включил и выключил прожектор, прибор ночного видения. Работает исправно. Он снял трубку телефона.

— Дежурный, слушаю, — раздалось в наушнике.

— Проверка связи, рядовой Скворцов. Пост номер восемь.

— Я вас услышал, рядовой Скворцов, — ответил голос. — Отбой.

Сергей спустился с вышки. Приятели тем временем разобрали подсумки и другое снаряжение. Проверили фонари во влагозащищенных, черных корпусах с большими аккумуляторами снизу. Фонарь с ним соединялся толстым кабелем. Сергею фонари были знакомы — ходил с такими на границе.

— Фонари положено забирать, когда наряд меняют, — сообщил Кобозев. — В школе их ставят на зарядку. Но мы оставим, завтра заберете.

— Понятно, — сообщил Степан. — Вы молодцы, ребята! Оружие почищено, все снаряжение в порядке.

— С нас за это спрашивали, — вздохнул Кобозев. — Если что не так, наказывали.

— Как часовой на вышке вас поднимает ночью? — спросил Сергей. — Спускается и будит?

— Зачем? — Кобозев удивился. — Вон, видите веревочку, которая от вышки идет к землянке? Стоит дернуть — и зазвенят подвешенные под потолком пустые банки с гайками. Так даже мертвого подымешь.

— Продумано, — сказал Степан. — Скажи нам, Коля, как я понял, вы на постах дежурите постоянными составами? Их не тасуют?

— Нет, — Кобозев покрутил головой в пилотке. — Считается, что так мы лучше узнаем отведенный участок. Хотя он небольшой — по километру справа, слева. Дойдете до конца участка, увидите столб, обозначающий конец участка и начало зоны ответственности соседнего поста. Кстати, фланги положено периодически патрулировать, чтоб выявить подкопы или повреждение забора. Но мы…

— На это положили, — продолжил Степан и усмехнулся. — Все с вышки видно.

— Да, — кивнул Кобозев. — Пройдем раз перед сменой — и все. Проверить нужно обязательно: если сменщики найдут лаз или прореху, а мы о том не сообщили, всем будет кисло.

Они еще немного поболтали.

— А вот уже за вами едут, — сообщил Фанфурик, ткнув пальцем в сторону дороги. — Бывайте, хлопцы!

— А вам — удачи! — пожелал Кобозев. — Будьте осторожны. Эти твари… Они опасные.

— Сцыкуны! — сказал Фанфурик, когда «шишига» увезла наряд. — Тварей нужно бить! И деньги зарабатывать.

— Орел нашелся! — фыркнул Кимстач. — Охотничек. Ты этих монстров наяву еще в глаза не видел, а уже считаешь деньги. А ну, давай на вышку! Будешь дежурить в первой смене.

— Ну, Степа, — заканючил обиженный Фанфурик. — Дай я картошечку поджарю с сальцем. Сто лет ее не ел. На вышку я потом залезу.

— Пусть жарит, — предложил Сергей. — А я пока что подежурю. Возможно, пристреляю пулемет. Вы только не пугайтесь, когда начну.

Он улыбнулся.

— Нашел, чем испугать! — хмыкнул Фанфурик.

Сергей забрался на площадку вышки и встал возле перил. Оттуда видел, как Фанфурик сел чистить картошку, Степан и Женя занялись костром. Он взял бинокль и стал осматривать опушку леса — там никто не шевелился. Пустынным выглядело поле между оградой и лесным массивом. Сергей успел подумать, что если твари вознамерятся прорвать периметр в отдалении от вышки, то стрелять в них с пулемета бесполезно, придется высылать наряд. И тут вдруг в голове отчетливо прозвучало:

— Привет, потомок!..

[1] «Укорот» — автомат АКС-74У укороченный. Калибр — 5,45 на 39, стоял на вооружении милиции в описываемое время.