Глава 23 · ЦЕННЫЕ УКАЗАНИЯ

— Рядом? Радиус в километрах обозначить можете? — сразу стал определяться с конкретикой Шельга, наплевав на то, что ведет переговоры с живой радугой.

— Вы называете это областью, — помедлив доли секунд ради знакомства с местными единицами измерения, провозгласили Двадцать и Одна. — Мы полагаем, чудовище стоит искать в этих пределах.

— Уже что-то, — загнул палец Дмитрий. — Инфракрасный бинокль, радар, сонар, счетчик Гейгера, что из этого способно уловить излучение твари?

— Мы не знаем, как сопоставить ваши приборы и силу твари, таящейся на изнанке ткани мира. Дарсен изрек правду! Если тварь в вашем мире по силам кому-то сыскать, то лишь нашей избраннице.

— Слушай, воин, обычное оружие урбомиров на тварей из Межуровнья никогда не действовало. Значит, и приборы ваши не сработают, даже если сумеете вы их настроить так, чтобы они не мир изнутри обозревали, а наружу выглядывали, — вмешался с подсказкой законник. — Магии у вас здесь слезы мышиные, но что-то же есть, иначе бы дар Надежды не проснулся вовсе. Значит, ищите теми методами, какими у вас поиск в древние времена вели.

— Игла на воде, лоза в руке, гадание на кофейной гуще? — хмыкнул Вадим, крутя в пальцах пустую чашку из-под любимого напитка. Его дражайшая женушка одно время увлекалась всяческой дребеденью и задолба… замусорила мозги мужу.

— Ты сказал, — почти одобрительно кивнул Дарсен, одарив лощеного хлыща удивленным взглядом.

— Я никогда не гадала, — неуверенно пожала плечами Надя, но немного оживилась, радуясь уже тому, что вопрос поиска обрел хоть какие-то пространственные рамки и варианты решения. Да, странные, почти нелепые, так ведь она и сама никогда образцом логики и здравомыслия, с точки зрения окружающих, не являлась. Только цвет и запах вариантов, предложенных Вадимом, ей не понравились. Слишком смутно и невкусно.

— Еще эти… экстрасенсы по фотографии ищут, — припомнил Красильников старую байку, которой никогда не верил. Он и ничему другому из того, что пощупать руками и увидеть глазами нельзя, никогда не верил, однако же сидел тут сейчас, смотрел на всякое и слушал небывальщину, потому что своему чутью финансист привык доверять. А оно просто вопило: здесь и сейчас решается все. Не лично для него, а вообще все.

— У нас нет фотографий, только картинка твари Надина, — досадливо вставил Степаныч.

— Я не смогу протянуть нить от нее к клещу, — замотала головой чудачка, рефлекторно съежившись. — К нему вообще нельзя нити тянуть! Никакие!

При одной мысли о подобной попытке девушку буквально выворачивало, а от слов Красильникова про поиск по фотографии и вовсе пахнуло грязным сортиром с примесью оранжевой тины.

— Не вздумай, посвященная, — сиреной взревели Силы. — Мы о живом и мертвом тебя предостерегали. Нить же, к твари протянутая, рикошетом ударит по Плетущей стократ сильнее.

— То есть напрямую искать чудовище тоже опасно, значит, Наде надо найти место, где оно сидит, но не спугнуть, — подвел промежуточный итог импровизированного совещания практичный Шельга.

— А еще можно карты разложить, — подала голос Любка, в свете прочих предложений посчитав свою идею не самой глупой.

— Ага, района. Порезать на куски и вперед! — горько хохотнул Степаныч, так же, как Красильников, не признававший мистических бредней.

— Ой, правда, Геннадий Степанович? Я бы попробовала, — распрямилась в кресле Надя. От предложения шефа повеяло ментолом и яркой зеленью надежды.

— Гм, где у нас карта области в самом мелком масштабе? — почесал лоб начальник, припоминая запасы в закромах офиса и жалея, что завхоз в числе прочих сотрудников уже отпущен домой.

— В «Буквице» на Ленина, — бодро подсказала Любаша. — Я братцу контурные карты к сентябрю покупала, видела раскладушку! Метра на три точно потянет! К юбилею города печатали. На плотной глянцевой бумаге, подробная и дорогущая, зараза!

— Я съезжу, — пружинисто подхватился с места Дмитрий.

Здравых, впрочем, как и бредовых советов по части гаданий он точно никому дать не мог. Специалистов, способных проконсультировать, тоже не знал, а потому предпочел действовать.

— Заодно глянь, может, какие книги по этой мистической мути найдутся. Пусть Надя полистает, идеи соберет, — согласился с предложением Красильников. — Бери все, что есть, расходы компенсирую. Если в литературе нужного не отыщем, придется привлекать практикующих. Все газеты объявлениями полны. Только не верю я этим жуликам…

— Наличку прихвати, в книжном могла система платежей повиснуть, сейчас гляну, что у меня есть, — подсказал Вадим и полез в свой бумажник.

Виктор Леонидович тоже принялся шарить по карманам. Первым выложил на столик смартфон и машинально мазнул пальцем. Экран не посветлел. Для проверки Красильников снова повозил подушечкой по стеклу с прежним результатом. Черный мертвый экран дорогущего гаджета не изменился.

— Не работает! — растерялся бизнесмен, безуспешно потыкав во все имеющиеся кнопочки по бокам.

— Что ты хотел? — понимающе усмехнулся Дарсен, беседовавший за время своего вынужденного безделья в койке с Силами и вытянувший из них немало информации. — В присутствии могущественных богов и любых Сил, не говоря уж о Великих Двадцати и Одной, всякая техника сложнее механических часов портится. Потому нет у Сил желания сюда соваться, да и доступа в урбанизированные миры зачастую нет. Само строение измерения противоречит их сути. Но коль Силы сейчас смогли проявиться, значит, дела у вас и в самом деле хреново идут.

Всплеск радужного сияния энергетических созданий и озадаченное молчание живых (не считать же содержательным ответом Любкин комментарий «Охренеть, упасть, ле встать!») стали реакцией на спич законника. Тот продолжил:

— Прошения я во все инстанции написал, ответа ждем. Твоя задача — с поиском клеща разбираться, Надежда. Тут Великие правы, помощи не ждите. Совета не у кого спрашивать, уже разок у жрецов спросили, теперь от покушений отмахаться не можем.

— Мы же не знали, — виновато завздыхали Двадцать и Одна, рассыпая печальные лиловые радуги.

— Что люди, будь они хоть сто раз жрецы, везде одинаковы и за крохи власти любого конкурента в иную инкарнацию вгонят? — ядовито уточнил преисполненный нервного злого возбуждения юрист. — На могилке Надькиной скажете, на руинах ее мира, если не получится тварь прищучить. Стандартная эпитафия получилась. Люди ее часто бормочут. «Мы не знали!»

— Не надо больше, Дарсен, им больно, — попросила Надежда, реагируя на подрагивание радужной энергии и запах подкисшего клубничного компота.

— А тебе? Весело будет на развалинах очутиться, если уцелеть в катастрофе получится? — почти оскалился законник, дернув шнуровку рубашки на горле.

— Нет, конечно. Спасибо за помощь с посланиями, — поблагодарила Надя.

— Не за что, выживи только, девочка! — сдулся проколотым шариком Дарсен, растеряв большую часть своей агрессивности, и потер виски. За кадром осталось невысказанное: «Хоть ты выживи. Я больше не хочу провожать! Те ушли, и пусть видеть их могу, но не мои они уже, а тебя такую терять не желаю!»

— Минуточку, — вставил прислушивающийся к странной беседе Красильников. — Вы хотите сказать, что явление чудовища, угрожающего нашему миру, не случайность и оно имеет некое отношение к Надежде?

— О том и речь, — буркнул Дарсен. — Ты возмущенно-то не пыхти. Ясное дело, клеща на мир нацелили, чтобы с избранницей Сил надежно покончить. Но злодейство уже свершилось, время вспять не повернуть. И клещ не стрела заклятая, которая в цель летит, пока сердце жертвы бьется. Хоть заклятие смертного сна на Надю бросай, хоть в камень обращай, уж ничто не имеет значения. Гадина жрать начала.

— То есть этот клещ не боеголовка с механизмом многократного самонаведения: прилип, жрет, и все? — хмыкнул Вадим. — И пусть на Землю его потому приманили, что тут Надюшка живет, теперь это не важно.

— Как это не важно? — возмутились Двадцать и Одна. — Лишь нашей избранной по силам отыскать тварь, таящуюся в ткани мира.

— Одним словом, ваша задача — помочь отыскать гадину изнутри. Как с ней покончить снаружи — разберутся другие. А вам, о Великие, хоть все ячейки И К придется перетряхнуть, а надо найти виновных.

На Надежду, услышавшую известие, что она косвенно виновата в угрозе, нависшей над родным миром, было больно смотреть. Ее радостная жажда видеть чудо обернулась великой бедой.

Что удивительно, первыми недоброе учуяли Силы Двадцати и Одной и поступили удивительно мудро. Они изрекли не для своей причудливой избранницы, а для всех:

— То, что бедой кажется, удачей порой оборачивается. Закрытые технические миры структурой плетения своего некрепки. У вашего нити уже истончались. Учащение катастроф стихийных — первый признак. Потому так охотно клещ, как любой паразит, на добычу польстился. Если он обнаружен и уничтожен будет, мы запрос об укреплении плетения мира после ущерба, нанесенного тварью, подать сможем. Разорванное, растянутое, ослабленное снова сплетется!

— То есть наше арендаторское дело дератизацию провести, а капремонт за счет владельцев жилья пойдет, — задумчиво буркнул Степаныч и потрепал поникшую ассистентку по худенькому плечику. — Не дрейфь, Надюха, прорвемся!

— Правда, Надюх, ты-то ни в чем не виновата! — почти агрессивно — только попробуй кто скажи иное, ногами запинаю! — поддержала подругу Любка.

— Делай, что должно, и будь что будет, — констатировал Дмитрий.

— Серебряные слова, воин, — уважительно склонил голову Дарсен.

— Дмитрий, можно я с тобой в книжный поеду? — отбрасывая вину, скорбь и сожаления, попросила Надежда. Сейчас не время для пустых страданий! Захотят упрекать потом — пусть, а пока девушка заразилась жаждой деятельности иномирного напарника.

Несмотря ни на что, она не утратила собственной аномальной веры в благополучный исход. Что бы ни происходило, светлая радость от присутствия Сил не утихала. Чудо было рядом, чудо было с ней, и все вокруг тоже было чудом! А значит, все должно получиться!

— Так, господа и дамы, поддерживаю Вадима Георгиевича, карты к оплате могут не приниматься, с электричеством по городу проблемы, — наконец пришел в себя после похорон средства связи, истории наводки клеща и странных речей незнакомцев Красильников. — Потому смотрим, у кого какая мелочь наличкой имеется.

В свой карман, надо отдать ему должное, бизнесмен тоже полез и выгреб из бумажника несколько купюр. Его примеру последовала даже Любка. Налички у девушки оказалась даже больше, чем у Степаныча. Тот все больше картами расплачивался, потому не таскал купюр.

— Поехали, — согласился с просьбой девушки Шельга. — Если считаешь, что лишним не будет.

Надежда с довольной улыбкой вспорхнула из рабочего кресла. А Степаныч тут же звучно хлопнул себя пятерней по лбу:

— Вспомнил! Знаю, куда старые карты в офисе запихнули после ремонта. Вы езжайте за покупками, а мы достанем из архива те, что найдем. Пошли, Вадь, там лестницу тащить надо и держать, она до конца не раскладывается, проем узковат. В прошлый раз все рулоны на верхнюю полку загоняли за ненадобностью. Ладно хоть в помойку не отправили.

Любка тоже подхватилась с места, оставаться с нервными мужиками и шарить по пыльным полкам ей не светило:

— И я с вами! Меня Стасик довезет!

Дмитрий только рукой махнул. Пусть с этой чумовой девкой Стас сам трепыхается. Будет мешать, утихомирить недолго. Узлы вязать и кляпы вставлять они все умеют.

Город, взбудораженный несильными толчками землетрясения, бурлил, гудел, сплетничал и волновался. В изобилии носились по улицам «скорые» и пожарные машины, хорошо еще не всегда с включенными сиренами и мигалками.

Но в «Буквице», на стоянку перед которой припарковались внедорожник Дмитрия и «хонда» Стаса, царили тишь, гладь и скука. Средством первой необходимости литературу никто не числил.

Две девушки — медно-рыжая толстушка и блондинистая худышка в полном одиночестве листали новый гламурный журнал и вяло сплетничали. Посетителей встретили заранее заготовленным и, скорее всего, уже пару раз выданным сегодня клиентам, спичем:

— Добрый день! А у нас электричества нет, касса не работает. Мы звонили, сказали, авария на подстанции, к вечеру наладят.

— О блин! — непосредственно выпалила Любка. — Что за день! Как захочешь срочно в магазине пару десятков тысяч оставить, так он не работает!

— Э-э-э, — потянули девушки, переглянулись, осторожно уточнили: — А вам чек кассовый обязательно нужен или товарного достаточно будет?

— Товарного хватит, — одобрительно хмыкнув — не зря бойкую девку взяли! — согласился Дмитрий и кратко изложил список запросов. Он бы и вовсе без чека сработал, но с товарным и перед шефом, случись чего, отчитываться проще.

Ничего не понимающий Стас хранил вид шкафа на выезде и сумрачно молчал, производя впечатление значительности. Любка поглядывала на него с умилением собственницы.

Остальная компания углубилась в изучение бумажной продукции, которую принялись таскать на прилавок девушки, простимулированные небрежной фразой про «пару десятков тысяч».

Глянцевую роскошную карту-раскладушку, наштампованную к юбилею, взяли в первую очередь. Потом бегло изучали макулатуру, которую щедро валили на прилавок продавщицы. И если Любка еще пыталась изображать деятельный интерес к «Тысяче заговоров на каждый день» и «Тайнам приворота», то на Дмитрия со Стасом одни названия почище любого отворота вкупе с рвотным подействовали. Отшатнулись едва ли не к стене и замерли.

Что самое неприятное, такое же действие книги оказали и на Надежду. Она только морщила носик и отводила глаза от очередного сокровища по части мистики. Не то, воняет, бесполезно…

— Может, сама по магазину пройдешься? — от безнадежности выдвинул альтернативный вариант Дмитрий.

Надя только легонько вздохнула и двинулась к шкафам. Полуприкрыв глаза, девушка потянула носиком, пытаясь уловить ниточку нужного аромата, а из-под полуприкрытых век увидеть приятный проблеск желанного света.

Продавщицы хлопали густо накрашенными ресничками, но с дурацкими вопросами не лезли и вообще не вмешивались. Если клиент платит, пусть ищет как хочет, хоть колесом по магазину ходит, хоть по потолку, корешки на зуб попробует и страницы лижет. А что, вполне себе приличная технология выбора! Мама Вера до сих пор со смехом вспоминала, как сама отрывала и засовывала в рот уголки страничек особо интересных книг. Правда, делала ли это машинально, увлекшись историей, или они ей и правда казались необыкновенно вкусными, сказать не могла.

Надя шла по магазину, почему-то вспоминая эти задушевные беседы с мамой на окололитературные темы, и пыталась заметить на полках хоть что-нибудь нужное. Но пока ничего не находилось. Девушка уже замедлила шаг до черепашьего, скользя взглядом по полкам, и не успела отреагировать, когда сверху послышалось «хр-р-крак», и пулей у виска просвистела, тяжело бухнувшись на пол, громадная толстая книга. Рядом, задетая товаркой в полете, шлепнулась гораздо более мелкая книжка в мягком переплете.

— Ой, полка сломалась! — взвизгнула толстенькая рыжуха.

— Хорошо, что я не сломалась под силой печатного слова, — задумчиво прокомментировала Надежда происшествие.

Не дожидаясь, пока продавщицы раскачаются, девушка нагнулась, чтобы поднять обе книги, и удивленно распахнула глаза. Она уловила первый проблеск золотой искорки.

Сказки? Ответ надо искать в них? Большая, ярко оформленная книга, тяжесть которой не выдержала полка, оказалась сборником русских народных сказок. На обложке по темному лесу бежал за волшебным клубочком Иван-царевич лихо-придурковатого вида в сбитой набекрень красной шапке. Нужным цветом пахла только сама обложка, но не страницы книги.

Растерянная чудачка положила сказки на полку и нагнулась за второй книгой. Уловила еще один не столь яркий отблеск нежно-голубого оттенка. Светилась и пахла, как молодая трава по весне, книжка «Паутинка Шарлотты». И снова цвет вместе с запахом относился лишь к обложке.

Беспомощно пожав узкими плечиками, Надя ткнула в обе книги пальцами и шепотом поделилась со спутниками:

— Не сказки внутри, а обложки чем-то могут помочь. Только я пока не знаю чем.

— Больше ничего не пригодится? — уточнил Дмитрий, не выставляя претензий к специфичному выбору.

Девушка покосилась на тошнотворные книжки — запах сбежавшего молока и прокисшего супа, исходящий от мистической груды, был очевиден — и покачала головой.

— Значит, берем эти! — объявил Шельга. — Девчата, рассчитайте, пожалуйста!

Любка, между прочим, почти не ошиблась со своим дерзким заявлением о масштабных тратах. Сборник сказок, так же, как карта, оказался сувенирным и потянул вместе с прочими покупками как раз на десяток тысяч.

В офисе, пока шла охота за книжными сокровищами, жизнь не стояла на месте. Под руководством Степаныча Вадим и Красильников откопали в архиве несколько карт области и застелили ими пол в кабинете.

Наде осталось только вооружиться ножницами и раскроить глянцевую карту на более мелкие участки. Чем она и занималась втихую, пока мужчины по обеим сторонам по-прежнему работающего заклинания связи озадаченно рассматривали книжки со сказками.

— Надь, больше ничего полезного не было? — хмуро уточнил Степаныч, оторвавшись от изучения красочной обложки с придурковатым Иваном-царевичем, умнее которого он себя сейчас не ощущал.

Надя закончила нарез карты местности на аккуратные прямоугольники и виновато улыбнулась:

— Нет. Все неправильного цвета и не так пахнет. У обложек нить правильного запаха, но я пока не вижу связи картинок и того, как их применить…

— Насчет паутины ничего не скажу, я с заклятиями пауков не знаком. Но «путевой клубок» — вполне обычные чары, — непонимающе пожал плечами Дарсен, в свою очередь не способный уяснить, что именно озадачило остальных. — Аккуратные, объекта поиска не затрагивают напрямую, только направление указывают.

— Так это… — крякнул Степаныч, похлопывая себя по многочисленным кармашкам жилета. — У нас это только сказка, мужик, нет ни клубков таких, ни чар. Надька ни за Бабу-ягу, ни за Василису Премудрую не сыграет. Брось любой клубок на землю, и дальше того пинка, какой ему дашь, он не покатится.

— А если тот клубок бросать на карты? — брякнула Любка.

— Не то, по-другому что-то нужно делать, — перебирая нарезку из общей карты области, снова пожала плечиками Надя, пытаясь интуитивно понять, куда ведет ее ниточка причудливых ассоциаций.

Паутинка и клубок на обложке — все из нитей, из всего может быть свит узор, все может стать путеводной нитью или ловушкой… Или все эти рисунки вообще ничего не значат для поиска клеща и важны сами по себе только для нее, Нади, из-за странного, несбывшегося предназначения?

Девушка отложила книги и снова взялась за карту. Пальчики скользили по фрагментам, пытаясь нащупать хоть что-нибудь. В голове мелькали образы из массива информации, доставшегося от Сил при знакомстве с единым архивом. Слишком много в нем было данных, вдобавок большая их часть относилась к вопросам глобального устройства Вселенной, никак не применимым к мелкой проблеме поиска внутри мира. Приходилось листать каталог постранично и вручную в надежде нащупать хоть что-нибудь о магии, доступной в рамках технического мира. Решив подойти к вопросу системно, Надя попробовала поискать по тому самому цвету и вкусу, который возникал при взгляде на книжки и карту. И удивленно ойкнула, нащупав подсказку.

— Ну? — нетерпеливо выпалила Любка, пока остальные давились кофе. — Получилось?

— Я смогу отсортировать участки карты с местностью, близ которой прячется клещ, — объявила девушка. Они щиплют пальцы.

— Действуй, — азартно велел Дарсен, синхронно прищелкнув пальцами на правой и левой руках. — Уже что-то!

Надя взялась за работу. Потянулась томительная для ожидающих треть часа. В процессе отбора Надюшка не только оглаживала и разглядывала порезанные кусочки, но и ползала прямо на коленках по разложенным на полу картам. И все-таки первые результаты появились!

Шесть фрагментов-кусков почти полностью совпадали с областью на двух картах, которые для чистоты эксперимента обводили на географической лично Степаныч, а на экономической Дмитрий. Красильников, сославшийся на больные суставы, и Вадим, отговорившийся кривыми, негодными для черчения руками, — ползать по полу с карандашом отказались категорически. Зато на третью карту, разложенную на столе, результат общих усилий с удивительной четкостью перенес именно Виктор Леонидович, для чего лишь глянул на две напольные и быстро начертил.