Глава 26 · «ЗВОНКИ» ПО ГРОМКОЙ СВЯЗИ

Надя, закутанная в большой, сухой и восхитительно теплый спортивный костюм Дмитрия, обосновалась на заднем сиденье внедорожника с пирожком в одной руке и пакетиком яблочного сока в другой. Шельга подумал и включил в салоне печку. Девчонка почему-то ухитрилась переохладиться и настолько замерзнуть, словно в прорубь зимой окунулась.

И без того тонкая и звонкая, дунешь — унесет, плюнешь — пришибет, Надюшка, казалось, осунулась за несколько минут еще сильнее. На лице остались одни глазищи и веснушки. А забавные ушки выглядывали из вороха влажных волос.

— Какие инструкции давать людям? — уточнил Дмитрий, сообразив, что заткнуть Надюшке рот следующим пирожком у него не выйдет.

— Всем можно возвращаться в город.

— Сюда не ехать?

— Нет, я буду вызывать Силы и, если снова испортится вся техника, добраться домой будет сложно. После них не всегда починить можно… Я бы и вас попросила уехать.

— Но мне твоя мама голову оторвет, если я без ее дочери домой приеду, и будет права! — рыком ответил на нелепое предложение Дмитрий.

Надя виновато моргнула. Шельга перестал сурово хмуриться и внес предложение:

— Я включаю режим конференции. В двух словах все расскажешь, успокоишь людей, и отбой связи. Потом будешь этих радужных звать.

Надя согласно дожевала пирожок, вытерла руки и после отмашки заговорила:

— Спасибо всем большое, кажется, у нас получилось найти логово клеща.

— Кажется? — неожиданно сорвался на визг Красильников. — Вы не могли бы, Надюша, выразиться более конкретно?

— Я нашла неправильное место, оно пахнет как чудовище из моего кошмара, — попробовала объяснить девушка так, чтобы люди смогли понять. — Даже если это не клещ, я все равно буду звать Силы, чтобы убрать эту неправильность.

— Мы-то тебе чем мешаем? И чего ты какую-то халабуду с чужого плеча напялила? — удивленно затараторила Любка.

— Это костюм Дмитрия. Я испачкалась, пришлось переодеться, — просто ответила Надя, изо всех сил стараясь улыбаться и выглядеть максимально бодро, чтобы подруга не рванула ее спасать, наплевав на все. — Вы мне ничем не мешаете, но опять вся техника может перепортиться. И ладно бы сотовые, а если машины? Как до города добираться? И еще… — Девушка помялась, но все-таки продолжила честно: — Если станут убивать клеща, я не знаю, что будет твориться вокруг. Не сможет ли он как-то ударить в ответ по нитям?

— Ты же говорила, он людям не может вредить? — заворчал Степаныч разбуженным медведем.

— Обстоятельства изменились? — догадливо хмыкнул Вадим, не раз сталкивавшийся с таким нарочитым форс-мажором в бизнесе. Так отчего иномирным тварям другой закон должен быть писан? Твари-то, они везде твари, чем бы ни занимались. Передернув плечами, мужчина зачем-то принялся методично пинать куртину травы. Ботинок, запыленный после пеше-шоссейного марафона, пока держался, трава тоже не сдавалась.

— Землетрясение или буря — это не личный вред, а стихийное бедствие, — виновато растолковала девушка. — Лучше, чтобы мишеней вокруг поменьше было.

— В таком случае вариант, предложенный Наденькой, оптимален! — оживился Красильников, ласково поглядывая отнюдь не на девушку, а на корзинку и пару гигантских пакетов из гипермаркета, набитых отборными опятами. Теперь он вроде как сделал все возможное и, инстинктивно держа нос по ветру, чувствовал настоятельное желание держаться от милой девочки Нади как можно дальше и заодно избавиться от всех улик, говорящих о личной причастности к происходящему безумию. О чем не преминул заявить: — Мы свое дело сделали. Наверное, и ниточки с рук снять можно, да?

— Конечно, — согласилась девушка, упустившая эту мелочь из виду. Теперь ей, чтобы нащупать каждого из паутинки, не нужно было ниток из катушки.

— Девушка права, нам не стоит толпиться поблизости и мешать Надежде общаться с ее… эмн… друзьями! — заключил Красильников, твердо вознамерившийся убраться подальше от потенциального эпицентра решения проблем. Судя по ранее прозвучавшим обещаниям, проблему будут решать кардинально, а такие решения обычно не только ликвидируют старую, но заодно могут сотворить и парочку новых. — Думаю, Надежда непременно проинформирует нас о результатах.

— Или результат проинформирует нас армагеддонцем, — мрачновато пошутил Вадим.

— Экий вы пессимист, Вадим, — попенял собеседнику бизнесмен.

— Я? — до глубины души изумился тот, аж руку к сердцу прижал. — После четвертой шиномонтажки за месяц я еще оптимист!

— Точно пессимист, — подвел итог Степаныч. — Шиномонтажка — не больничка и не погост, а тачку новую купишь, не разоришься, дружище. Заканчиваем базар. Давай, Надюш, делай что должна. Если что, мы на связи. Из города сюда по-любому быстрее вместе доберемся, чем из района. И… Надь, как считаешь, а еще трясти будет? Может, от высоток всем пока подальше держаться?

— Мне кажется, тварь насытилась на пару-тройку дней, — поделилась ощущениями от мимолетного контакта с паразитом девушка.

Компания перебросилась еще несколькими словами, но Надя их почти не слушала, ей снова почему-то ужасно захотелось есть. Если до этого пирожок она жевала почти по обязанности, то теперь, кажется, готова была слопать слона, если его кто-нибудь сможет порезать на кусочки, годные для запихивания в рот.

Дмитрий понимающе хмыкнул. У девочки банальный отходняк случился. А что жор заодно — так сколько она сил потратила на свое странное колдовство — не оценить!

Сеанс связи завершился ко всеобщему, у кого явному (это кому адреналинчика в жизни не хватало), у кого тщательно скрываемому удовлетворению всех добровольных помощников. Все-таки люди инстинктивно, повинуясь давлению технического мира, избегали контакта с тем, что могло вытряхнуть их из круга привычных представлений о реальности.

Дмитрий тоже был из таких, но еще он был циничным реалистом, понимающим: в ситуациях, когда от информации зависит твоя жизнь и жизнь близких, знания о происходящем необходимы.

Потому, позволив девушке дожевать, Шельга проронил:

— А теперь договаривай. Про клеща.

Надя виновато глянула на уже родного человека и раскололась:

— Паразит проснется очень голодным и подросшим. Он сможет рвать более толстые нити.

— Но мы его нашли, ты позовешь на помощь. Его устранят. Что не так?

— Силы… — подтянула воротник кофты от костюма к самому носу девушка. — Они очень хорошие, но они очень другие. У них иное представление о течении времени, срочности, катастрофах, ценностях. Они постараются сберечь наш мир, не позволят пострадать душам людей, но физические оболочки для Сил — все равно что для нас костюм. Тела не особо важны. Меня хотят сберечь, потому что редкий дар может оказаться связан именно с этой оболочкой и не наследуется в следующей жизни.

— Ты хочешь сказать, что твои замечательные друзья придут и помогут, но срок оказания помощи нам может со всем не понравиться? — мрачно перевел тактичную речь избранной Дмитрий.

— Они живут вечность, потому мыслят масштабами тысячелетий, а не днями, — пожала плечами Надя. — Но Дарсен человек, оттого, надеюсь, срок сдвинется в нашу пользу.

— Насчет эвакуации населения стоит подумать, — побарабанил по приборной панели Шельга, прикидывая варианты. — Что ж, со страной нам повезло, связи и звонки нужным людям до сих пор помогают решать проблемы вернее действий по инструкциям.

Надюшка, сама устроившаяся на работу исключительно благодаря маминому знакомству с тетей Ниной и разговору за рюмашкой ликера на кухне, кивнула. Что спорить, когда все так и есть и никаким сверхъестественным, неимоверно могущественным созданиям этого факта не изменить?

Допив остатки воды из бутылки, Надя отключила телефон, положила его на сиденье, поддернула штанины и собралась вылезать.

— Куда? — отрывисто уточнил Дмитрий.

— Я лучше подальше от машины их позову, — пояснила избранница.

Исходя из феноменальных способностей Сил к невольному повреждению техники, логичность поступка девушки спутник признал, но одну не отпустил. Тоже отключил все гаджеты и, бережно подхватив Надюшку под локоть, зашагал рядом.

Остановившись у той самой березки, где начинала вязать паутинку — почему-то именно это место казалось Наде самым правильным для призыва, — девушка позвала, сосредотачиваясь мыслью на радужной печати, украсившей ладонь:

— Силы Двадцати и Одной, я вас зову!

— У тебя на левой ладони голограмма светится, — подчеркнуто ровным голосом прокомментировал Дмитрий, увидев то, чего человек нормального технического мира видеть не должен.

Поскольку вирусом избранности при общении заразиться невозможно и до этих минут никакими сверхъестественными способностями Шельга не обладал, это означало лишь одно — структура мира, оберегающего психику обитателей от созерцания небывальщины, дала трещину. Пока только на участке, где окопался клещ.

— Избранная! — Звала?! — Мы явились! — Есть вести? — Радужное сияние, один в один повторявшее переливы голограммы, накрыло часть рощицы и обоих людей, затанцевало в небе, в траве, омыло все вокруг.

— Был бы наркоманом, решил бы, что у меня приход, — буркнул себе под нос Дмитрий.

— Звала. Я готова показать вам место, где, скорее всего, прячется клещ, — согласилась Надя и протянула к Двадцати и Одной нить, раскрывая образ поиска и свои царапающие ощущения от сканирования.

— Это он! Он! — мгновенно взвились призванные Силы.

— Теперь можно охотника на тварь звать? — уточнил Дмитрий, слишком впечатленный объяснением Надюшки касательно неторопливости ее приятелей.

— В храме Сил Равновесия наше прошение взяли к рассмотрению, но немедленной помощи не обещали. Очевидно, у них нет под рукой Служителей, обученных работе в технических мирах, — пожаловались Силы. — Но в храме Джокеров нашу петицию приняли…

Силы явственно замялись, пытаясь то ли выкрутиться, то ли поделикатнее подать не слишком приятную новость.

Надя терпеливо ждала окончания фразы. Двадцать и Одна единым духом выпалили:

— Требуется призыв к правосудию Триады именем нашим от нашей служительницы из технического мира, которому угрожает клещ. Лишь тогда право на вмешательство будет даровано без нарушения баланса сил.

— А я думал, только у нас порой инструкции без пол-литра не разобрать, — прокомментировал Дмитрий сообщение Сил, покосившись на девушку. Но, кажется, Надюшка поняла, что от нее требуется, получше, чем он.

— Хорошо, — просто ответила Надя и, не отходя от березки, решительно вздернув вверх подбородок, выпалила: — Я, Служительница Сил Двадцати и Одной, проживающая в мире Земля, к правосудию и помощи Великой Триады взываю!

Гром не грянул, твердь земная не разверзлась, радуг большего калибра в окрестностях тоже не прибавилось. Зато прямо над ухом у Дмитрия и Надежды — у обоих разом — раздался деловито-утомленный бас:

— Так, Двадцать и Одна и Служительница. Обращение сто сорок тысяч шестьсот шестьдесят девять. Да, есть такое. Что у вас тут? Угм… Паразит из Межуровнья нити урбанизированного мира треплет. Сейчас Тиля пришлю.

И наступила тишина.

— Все? — неуверенно уточнила Надя у Сил Двадцати и Одной.

— Все… кажется, — растерянно согласились те.

— А кто это сейчас был? Охотник? — наивно полюбопытствовала девушка, начиная надеяться, что ей не придется совершать никаких самоубийственных подвигов ради спасения мира или ждать десяток лет. Кажется, это… этот?.. эти?.. короче, некто говорил очень уверенно, как айтишник Бомбошкин, спасающий очередной компьютер от бухгалтерского произвола.

— Это был ТУЗ СИЛ КОЛОДЫ ДЖОКЕРОВ, — благоговейно, большими буквами, трепеща от постигшего их счастья свидеться с великой знаменитостью, выдохнули Двадцать и Одна. — Сам Связист!

— А, ну если сам связист. — Дмитрий скептически хмыкнул.

Уж больно имя собственное явленной знаменитости не вязалось с тем благоговением, с каким о нем говорили Силы. Но обсудить несоответствие внешнего, внутреннего, качеств и признаков, а также послушать Надюшкину информацию о том, что у Великой Триады есть незаменимый помощник — те самые Силы, именуемые «Связист», никто не успел.

— Прекрасный день, — звонкий мальчишеский голос донесся с дороги. Там, рядом с внедорожником, припаркованным на обочине, топтался тощий паренек. Так мог бы одеться любой из тысяч подростков: белая футболка с забавным принтом — корзинкой с разноцветными котятами — и выцветшие, потертые джинсы. Причем не вываренные и потертые по моде ради престижности марки, а в силу частой носки. Но на пацане не было даже ветровки, не то что куртки потеплее.

— Э-э-э, привет, я Надя, — неуверенно отозвалась девушка за всех промолчавших.

— Я — Тиль. Это вы Плетущего вызывали? — уточнил совершенно очевидное исключительно ради проформы паренек.

— Мы, — дружно признались Силы и Надежда, в одинаковом шоке изучая симпатичного темноволосого пацана с забавным шухером на голове. Длинные черные волосы, увязанные в хвост простой зеленой резинкой, казалось, жили своей жизнью, норовя выбиться из подобия прически и устроить тарарам.

— И еще охотника, чтобы клеща убить, — скромно присовокупила Надя.

— А ты, пацан, кто будешь? — озадачился Дмитрий, никак не увязывавший в голове обычных ребятишек и дело спасения мира. Оно и с Надюшкой-то в его сознании состыковывалось прескверно, но что девушка умеет и может кое-что, недоступное прочим обывателям, Шельга успел убедиться.

— Я — Плетущий Мироздание, — пожал плечами паренек, сбегая с дороги к людям. — Связист сказал, у вас тут паразит нити треплет, надо глянуть. А охотника вам не нужно, если что, я за него сыграю.

— Чего, постарше никого не нашлось? — хмуро уточнил мужчина, видавший всякое, в том числе и воюющих детей, но никогда не считавший, что ребятне место в горячих точках. — Они там совсем у вас… Детей в пекло кидают.

— Дядя, не… — черные брови пацана забавно двинулись, а яркие изумрудно-зеленые глаза сверкнули смешинками, пока он подбирал нужное слово из лексикона пригласившего его мира: — …парься. Сам посуди, прорехи в Ткани Вселенной штопать умельцев мало, они в жутком дефиците повсюду. Силы Мироздания техномиры на дух не переносят и принципиально не чинят. У них полного доступа к этой структуре нет. А Плетущих Мироздание богов на сотни Уровней окрест только двое — я да Ят, но он не шибко старше меня и в урбанизированные миры запросто и срочно сунуться не может, одна адаптация не меньше семидневки займет, а снаружи такие миры, как ваш, латать трудно. Все равно что на ощупь в темноте носок зашивать. Так что в сухом остатке только я. Потому или вы мою помощь принимаете, или я заявку по отказу закрываю. Тогда решайте побыстрее. Если нет, я пойду клубнику сажать. Мелинда, сестренка, просит вьющуюся в беседку сделать.

— Прости Дмитрия, пожалуйста, он не видит, но нам очень нужна помощь, мы с благодарностью примем ее, — тихо попросила Надя, любуясь ярчайшим, дивным плетением явившегося на помощь создания. Где-то на периферии восприятия почти умирали от благоговейного восторга из-за явления Тиля и тихо ужасались возможной реакции гостя на оскорбительные слова человека Силы.

— Это нормально, — кривовато усмехнулся подросток, словно резко стал старше на десяток лет, и деловито попросил: — Ты же местная, координаты твари скинуть можешь, чтобы моим сканом ее не будоражить?

— Так годится? — Надя протянула Тилю такую же нить, какой передавала сведения о поиске чудовища Двадцати и Одной.

— Оки, пойдет, пасиб… — пожевал губу пацан, полуприкрыв глаза, перекатился с пятки на носок разбитых кроссовок на липучках и цокнул языком. — Совсем структура истрепалась. Нельзя паразита выжигать стихийным ударом и вырывать вместе с нитями, среди которых он закрепился, тоже не следует. Вас тут серьезно трясти начнет, и нити потом восстанавливать замаешься.

— А что тогда делать? — робко попросила совета девушка.

— Я могу дядю позвать. Ему клеща сковырнуть, как два пальца… э-э-э… об асфальт, — предложил Тиль. — Если ты, леди, даешь свое согласие, чтобы никакие бюрократы нас в суд не тяганули, я зов брошу. А уж после будем прореху латать, пока тут все в разнос не пошло. С этими урбомирами сплошная морока, так и норовят сыграть в конец света. Никакого Разрушителя не надо, все сами, сами…

— Я согласна, — просто, ни о чем не спрашивая, кивнула Надя, инстинктивно, всем своим существом чувствуя глубинную правоту и правильность всех предложений и поступков юного Плетущего Мироздание.

И снова никаких спецэффектов парень не сотворил. Склонил голову набок, прошелся пятерней по взлохмаченным волосам, окончательно приводя их в состояние хаоса, и негромко позвал:

— Злат, есть пять минут? Нужна помощь по заявке Джокеров.

— Сейчас буду, — отозвался кто-то откуда-то. Голос явно принадлежал молодому мужчине, но какому, Надя и охреневший от обилия совершенно обыденных чудес Дмитрий не увидели.