Глава 9. 20 франков Наполеона III

– Месье Кузьмин! Как поживаете? Мэтр Блеро, улыбаясь, вышел ему навстречу из-за стола, пожал руку, и приглашающим жестом указал на кресло: – Рад, что вы заглянули. Надо уладить все вопросы с регистрацией, чтобы потом не возникло никаких проблем. Как ваши дела? – Благодарю, всё отлично, – Степан, устраиваясь в кресле, мельком взглянул на ухоженный садик за окном. Некоторые деревья и кустарники уже расцветали, и под пасмурным небом эти знаки вступившей в свои права весны смотрелись особенно ярко. Нотариус быстро изучил полученные от Степана бумаги, довольно покивал и, отложив их в сторону, пообещал: – Всё будет готово в три-четыре дня. Как вам шато? – Шато прекрасен, – искренне ответил Степан. – Но, боюсь, праздная жизнь рантье мне не светит. Я просмотрел счета дяди, и, насколько могу судить, имение требует немалых вложений в содержание. А если уж говорить о полноценном ремонте и приведении в жилой вид… Мэтр Блеро, придав лицу сочувственное выражение, скорбно закивал: – Увы, увы. Это владение, можно сказать, более-менее в балансе – оно окупает себя, или почти окупает, но ничего не приносит. Я не знаю, каковы были планы вашего дяди, но предположу, что лично вы не намерены довольствоваться текущим положением дел? – Я думаю открыть в шато экоотель. Летом в сезон здесь полно туристов, и я знаю, что на многих окрестных фермах сдают приезжающим комнаты или гостевые домики. Пустоши Лискюи, шлюзы Блаве, аббатство Бон-Репо, лес Кенекан. Велосипедные и конные прогулки, туристический поезд. По-моему, идея неплохая. – Замечательная, – согласился нотариус. – А у вас есть на это деньги? – Я не собираюсь охватывать всё и сразу. Начнём с перепланировки шато. Основную часть здания переделаем под номера. Закупим байдарки – гости смогут сплавляться по Блаве – и велосипеды. Со временем можно будет завести конюшню. Сделаем пару-тройку конференц-залов, чтобы зимой можно было принимать бизнес-туристов. – Даже сама перестройка шато потребует немало вложений. Могу без преувеличений сказать, что такой проект «съест» не менее трёх четвертей того, что вам оставил дядя. А может быть, и всё, что вы получили со счёта. Вы готовы к этим затратам? – Готов. И я намерен их сократить, делая то, что смогу, сам. – Вы владеете навыками каменщика? Плотника? Кровельщика? Сантехника? – мэтр Блеро перечислял, отстранённо глядя в потолок и загибая пальцы. – Садовника? Механика? – Кое-чем владею, прочему научусь, а где не справлюсь – найму специалистов. Нотариус перевёл взгляд на Степана, некоторое время молча рассматривал его. Затем снова расплылся в своей вечно хитроватой улыбке: – Великолепно! Люблю решительных людей. Думаю, вам такая затея по плечу. Вы намерены нанять архитектора? – Если это действительно необходимо. – При вашей площади здания экспертную оценку всё равно должен сделать профессионал. Но составление проекта перепланировки на основе этого заключения вы можете выполнить самостоятельно. Правда, придётся ещё и самому решать все вопросы по согласованию проекта в мэрии. С уверенностью могу сказать, что это вполне реально. Кстати, вам в каком-то смысле повезло: во-первых, шато Буа-Кебир не является памятником истории. – То есть как? – удивился Степан. – Превратности судьбы, – развёл руками мэтр Блеро. – Так вышло, что он не числится ни в каких реестрах. Юридически это просто дом, хотя и довольно просторный, и старый. Впрочем, во Франции хватает крестьянских домов, городских домов, мельниц, кузниц, амбаров, и тому подобных построек, разменявших уже два-три века. И при этом являющихся просто объектами недвижимого имущества. Безусловно, мы ценим их, следим за ними и стараемся сохранять подлинный облик, но согласитесь, если для переклейки обоев или перестановки раковины каждый раз нужно будет запрашивать официальное разрешение, любой человек придёт в ярость. Даже в нашей стране, где очень любят и пестуют бюрократию, – иронически закончил нотариус. – Да, это, пожалуй, упрощает дело, – осторожно согласился Степан. – Безусловно! Но учтите, что внешний облик шато должен быть сохранён. Так что если вы надумаете пристроить дополнительное крыло, балкон или террасу – это потребует чуть больше хлопот. Ну и, само собой, вам понадобятся все стандартные разрешения. Тут мы подходим к «во-вторых»: обычно собственник, получив бумаги, должен подождать три месяца – стандартный срок для разных протестов, апелляций и прочих беспокойств со стороны соседей. Но в вашем случае можно не ждать, а сразу приступать к работам. Просто потому, что до ближайших соседей в любую сторону не меньше километра, и им за лесом вас даже толком не видно. К тому же у нас здесь довольно доброжелательно относятся к таким затеям, как ваша. Разумеется, вы станете конкурентом тех, кто уже работает в туристическом бизнесе – но отдыхающих, знаете ли, хватит на всех. * * * Разговор в конторе мэтра Блеро происходил на следующий день после того, как Жан-Пьер с командой закончил работу. На столбах ограды и углах дома были установлены камеры – с таким расчётом, чтобы держать под наблюдением и внутренний периметр, и часть территории снаружи. Верхние ворота отныне управлялись с пульта, хотя при желании их можно было дополнительно запирать и на обычный замок. Вдоль ограждения, вокруг дома, а также на дорожках и лестницах, появились датчики движения. Бонусом парни протянули сетевой кабель во все комнаты башни, так что в любом помещении можно было напрямую подключать ноутбук, или, при желании, установить вай-фай роутер. От нотариуса Степан вернулся с подробными указаниями о том, какие документы нужно подготовить и куда с ними обращаться, чтобы согласовать перепланировку. В целом дело выглядело не слишком сложным, тем более что на обратном пути он заглянул в мэрию, и там ему любезно отыскали первоначальный план шато со всеми несущими стенами. Теперь Степан, расположившись за кухонным столом, в компании линейки, цветных карандашей и линеров, вспоминал школьные навыки черчения. – Кто-то, помнится, собирался быть французом в еде, – заметил Дуфф, появляясь на пороге входной двери. Степан посмотрел на часы и охнул: было без четверти три. – Я, так и быть, закрою глаза на это вопиющее нарушение, – иронично отметил гоблин. – Чем ты так занят? – Перепланировкой. Чтобы содержать такое имение, нужны деньги, а того, что поступает от арендаторов, едва хватит. Я хочу устроить здесь экоотель и принимать туристов. Дуфф поразмыслил немного: – А ничего другого на примете нет? Здесь же постоянно будут шнырять чужаки, и их дети, и, должно быть, собаки. И все они будут лезть куда не следует, возможно даже, ломать и портить. – К сожалению, у меня нет фабрики или сети супермаркетов, чтобы зарабатывать где-то там, а вкладывать заработанное здесь. Придётся выкручиваться. Мы оградим приватную территорию. И закроем доступ посторонним в сад и на огороды – или, по крайней мере, они будут попадать туда только под присмотром «старого Али». Дуфф хмыкнул. – Ну, если так, может, что-то и получится. А Руй про это знает? – Конечно. Он не против. Позади гоблина раздалось мяуканье и кот, обогнув Дуффа, взобрался на свой стул за столом. – Так если Руй не против, – кивнул на кота гоблин, – и я не против, и ты не против – с чего такой ошалелый вид? – Я в жизни никогда не занимался строительством. Нет, я, конечно, знаю, как забивать гвозди молотком и как отпилить доску. Но такого масштаба стройка – это впервые. Надо будет покопаться в Интернете, посмотреть ролики. – Что за ролики? – с интересом спросил Дуфф. Кот, бросив вылизывать лапу, тоже посмотрел на человека. – Ну, это что-то вроде небольших фильмов, которые обучают, как нужно делать. Правда, проблема ещё и в том, чтобы найти толковые ролики. Но дело даже не в них: сам объём работы огромный, в одиночку я наверняка не успею не то, что к летнему сезону – к зиме. – То есть ты подумываешь нанять рабочих? – Подумываю. Хотя это обойдётся недёшево и тоже потребует времени. Обед прошёл в непривычной тишине. Степан продолжал размышлять над проектом и прикидывать, где ему взять надёжных рабочих для стройки. Кот с гоблином время от времени переглядывались и будто беседовали без слов. Будь человек не так погружён в свои мысли, он бы заметил странные гримасы, которые строили друг другу Дуфф и Руй, ведя безмолвный диалог. В конце концов, когда они с дижестивом – для кота его порцию ликёра налили в блюдечко – устроились возле камина, гоблин неожиданно спросил: – Месье Кузьмин, у вас есть золото? – Золото? – Ну да. Лучше всего золотые монеты. – Нет, – растерянно ответил Степан. – А найти вы их сможете? – Ну… В банках продают инвестиционные монеты. Наверное, есть и специализированные сайты. – В общем, нам понадобится с десяток таких. Но сперва придётся прогуляться. – Куда? – На пустоши. * * * Погода для прогулок была не самой лучшей – низкие облака, будто овечек в стадо, сгонял в грозовые тучи неугомонный ветер, так что они ближе к вечеру всё-таки начали накрапывать мелким дождиком. Дуфф, накануне при помощи Руя успевший подогнать для себя по размеру один из дождевиков, бодро шагал по вьющейся в вереске тропе. Степан, также укутанный в плащ, шёл следом, с подвешенным на груди рюкзаком. Из рюкзака выглядывал кот. Они пробирались так уже с полчаса, не встретив ни одной живой души. То и дело со склонов, по которым они брели, открывался великолепный вид на окрестные поля и полосы бокажа, среди которых то здесь, то там, мерцали огоньки в окнах фермерских домиков. – Месье Дуфф, может, вы всё-таки объясните, куда мы идём? – А мы уже пришли, – гоблин указал на то, что Степан поначалу принял за груду камней. Сделав ещё несколько шагов, он увидел, что это мегалиты: несколько каменных плит были поставлены вертикально, другие уложены на них, образуя перекрытия. Сооружение напоминало длинный низенький домик, на который когда-то давно почти по центру обрушил свою палицу великан. Рядом с основной частью конструкции в пожухлых прошлогодних папоротниках виднелись ещё камни – некоторые из них образовывали что-то вроде загона для скота перед «домом», остальные стояли без какого-либо видимого порядка. – Наверное, в солнечный день тут очень красиво, – Степан наклонился к информационной табличке, оповещавшей, что перед ними неолитическая гробница, датируемая пятым-вторым тысячелетием до нашей эры. – Да, виды очень даже неплохие, – подтвердил Дуфф, всматривавшийся в нагромождение камней. – Неужели я ошибся? – пробормотал себе под нос гоблин. – О чём вы? – Круги на воде, – вполголоса пояснил Дуфф. – Я был уверен, что сюда они добрались. Эй! Эгей! Может, разнесём тут всё по камушку, а? – внезапно яростно прорычал Дуфф. Степан в недоумении посмотрел на него, и только собрался возразить, что не станет уничтожать культурный памятник, как один из «камней» шевельнулся. – Ну чего орёшь? – послышался недовольный скрипучий голос, словно кто-то тёр друг о друга два булыжника. По тому, как медленно произносились слова, было заметно, что обладатель голоса уже давно не разговаривал. – Ага! Это так теперь у вас встречают гостей? – Мы гостей не приглашали, – заявил второй «камень», поворачиваясь на месте. – Тем более таких, кто хотят тут всё сломать! – шагнул из-за мегалита ещё один. – Виллем! Эй, Виллем! Если ты не надерёшь уши своим оболтусам, это сделаю я! – пообещал Дуфф, направляясь прямо к «камням». Те как-то неуверенно затоптались на месте, а самый маленький даже отступил на шаг назад. – Нету его, – проскрипел первый «камень». Теперь Степан видел, что это невысокий, чуть пониже гоблина, человечек в плаще с капюшоном. Плащ снаружи был таким же серо-зелёным, как валуны вокруг, с белыми вкраплениями и рыжеватыми пятнами лишайника. – Вон там он, – пояснил второй, указывая чуть в сторону, где на некотором удалении от мегалитов, наполовину скрытый травой, стоял ещё один небольшой камень. – Жаль, – огорчённо произнёс гоблин. Он подошёл к указанному ему камню и некоторое время молча стоял там, положив руку на шершавую поверхность валуна. Затем резко повернулся и зашагал обратно к Степану и трём коротышкам, всё это время внимательно и с некоторым недружелюбием рассматривавшим человека. – Значит, говорить будем с тобой, Атти. Хотим нанять вас на работу. Троица удивлённо переглянулась. – Что? Неужели вы разучились? – Мы заказы не берём, – неуверенно сказал тот, кого Дуфф назвал Атти. – Да ты что. – Нам клиенты ни к чему, – подтвердил второй. Гоблин осклабился в его сторону: – То-то я смотрю, Лугус, они у вас тут прямо в очередь выстроились. Вы их метлой не пробовали разгонять? – Очень смешно. – Мы теперь сами по себе! – буркнул третий. Дуфф скорчил гримасу, как будто на него выскочил и залаял несмышлёный щенок. – Дей! Тебя-то я и не заметил! И что же вы тут сами по себе делаете? – Сидим, – проворчал Атти. – Ага. И? – И всё, – поддержал брата Лугус. – Очень содержательное занятие, – саркастически заметил гоблин. Кот, ещё на подходе к мегалитам спрятавшийся на дне рюкзака, вдруг завозился, и Степан осторожно выпустил его на землю. Три брата уставились на домового: – Руй?! – Быть не может! – Правда, ты? Кот зашипел и продемонстрировал лапу с выпущенными когтями. Коротышки в плащах неуверенно переглянулись. – Хватит валять дурака, – Дуфф снова перешёл на деловой тон. – Мне жаль, что Виллема больше нет. Он-то умел вбить соображение в ваши головы. Боюсь, – обратился гоблин к домовому, – без старого Виллема эти трое мало на что годятся. Зря мы сюда топали. Кот кивнул, соглашаясь с сомнениями Дуффа. Оба как по команде развернулись в направлении шато. – Эй, погодите! – Чего это мы не годимся? – Дядюшка Дуфф! Три брата шагнули вперёд, откидывая капюшоны. Руй был рыжим. Бакенбарды Дуффа давным-давно стали пепельными от седины. А вот обитатели мегалита оказались чёрными, как смоль, с гладко выбритыми лицами, широкими приплюснутыми носами и кустистыми бровями. Три пары чёрных маленьких глазок теперь внимательно и даже будто немного просяще смотрели на гостей. – Что нужно-то? – спросил Атти. – Нужно привести в порядок шато Буа-Кебир. Нужно сломать одни стены и сложить другие, проверить каждую черепичку на крыше. Обновить, если понадобится, окна и двери. Заново оштукатурить. Починить горгулий и химер, почистить решётки ограждения, и ещё много чего прочего. – А взамен? – поинтересовался Лугус. – А взамен вы получите по три золотых на брата. И один на всех – в память о Виллеме. Троица презрительно зафыркала. Младший, Дей, замахал короткопалыми руками: – Это же курам на смех! Плата должна соответствовать заказу! – Еда и питьё за наш счет. – Вот уж спасибо, щедро! – И песни. – Ага, как же. – Тоже мне, певец выискался. – Я лучше паровозный гудок послушаю. Гоблин спокойно переждал галдёж, а потом с достоинством указал рукой на человека: – Петь будет он. Три черноволосых головы, как по команде, повернулись к Степану. – Да ты шутишь! – выдохнул недоверчиво Атти. – Месье Кузьмин, – с таким почтением гоблин ещё никогда не обращался к человеку. – Если вас не затруднит, не продемонстрируете ли? – Но я ведь не певец, – растерялся Степан. – Это не важно. Пожалуйста, месье. На ваш выбор. Человек посмотрел по сторонам. Сумерки уже сгустились над пустошами, ветер стих. Мелкий дождик теперь превратился в водяную взвесь, расплывшуюся в воздухе. Степану припомнились виденные по дороге пейзажи, огоньки фермерских домиков, ещё темные пятна полей, ждущие первых всходов. Песня всплыла в памяти сама собой, будто только ждала нужного момента, и он запел ещё до того, как толком успел понять, что именно станет петь. – Очарована… Околдована… Он пел, и русские слова облачками пара таяли в прохладном воздухе. Степан всегда стеснялся таких выступлений. Даже на уроках в школе рассказывать заданные на дом стихи было для него настоящей мукой. Но здесь, над вересковыми пустошами, голос вдруг зазвучал ровно, уверенно. Человек пел негромко, но уже после первых строк почувствовал, как что-то меняется вокруг. Дуфф слушал, склонив голову на бок. Кот зажмурил глаза. А трое братьев с холма замерли, словно изваяния, и, казалось, вовсе перестали дышать. Степан допел последний куплет. В воздухе ещё несколько секунд прощальным эхом висел мотив песни, потом он растаял окончательно, и волшебство ушло. Атти, Лугус и Дей, будто очнувшись, потирали ладонями лица и ерошили волосы. – Пять песен на вечер! – Одна. – Три! – Договорились, – Дуфф пожал руку старшего из братьев, и троица из шато направилась прочь. Отойдя подальше, Степан всё-таки дал волю любопытству: – Кто это был? – Гномы, разумеется. Лучших строителей, чем гномы, не найти. Хотя, может быть, кобольды с этим не согласятся. Но кобольды никогда и ничего не строили, кроме шахт. – Гномы же должны быть бородатыми? Кот мяукнул, сумев вложить в это мяуканье смесь презрения и насмешки. Дуфф хмыкнул: – Не заслужили ещё. Им всего-то по сотне лет. Но работать умеют, факт. – Я так понимаю, вы расплатились с ними словом? – спросил Степан, размышляя, чем лично ему обернётся такая оплата. Дуфф остановился и, глядя в глаза человеку, сказал: – Вы ведь говорили, что работы будут стоить дорого. Быстрее, чем гномы, да и качественнее, не сможет сделать никто. Они вообще-то тоже берут дорого, но, к счастью, не могут устоять перед таким искушением, как волшебная песня. – Песня была обычная, человеческая, – возразил Степан. – Но пели её вы. И вложили в неё душу. Для гномов это… Не знаю, с чем сравнить. Представьте себе, что вы просыпаетесь утром в Сочельник. Впереди праздничный ужин, за столом соберутся все близкие. А за окном – чудесный день, солнце, свежий морозный воздух. – Кажется, я понимаю, о чём вы. Правда, у нас празднуют не Рождество, а Новый год. Гоблин пожал плечами: – Я о том, что это как ожидание праздника, когда что-то словно нашёптывает тебе: «Сегодня будет прекрасный день!». Иногда ведь такое ожидание даже лучше, чем сам праздник. – А какие последствия ждут меня от этих выступлений? – Не знаю, – признался Дуфф. – Скорее всего, просто дикая усталость, как бывает с нами, когда мы превышаем возможности волшебства фейри. Ну, может быть, на время потеряете голос, если надумаете петь оперные арии, – усмехнулся гоблин. Кот тихонько мяукнул и принял свой обычный облик. – Не думаю, чтобы от этого были какие-то серьёзные последствия, – присоединился к разговору Руй. Степан полез в рюкзак за припасённым для домового дождевиком. – Песня и танец – это всё-таки магия фейри. Точнее, некоторых фейри. Вы можете вложить в неё душу, и это будет прекрасно, но песня никогда не станет до конца вашим волшебством. Это что-то вроде иллюзии, хотя для некоторых из нас даже такая иллюзия всё равно ценна. Гномы совсем не имеют способностей ни к песне, ни к танцу. Может быть, именно поэтому они так чутко воспринимают ту красоту, которую сами создать не в силах. – В любом случае, контракт можно прекратить досрочно. Хотя уплаченное золото при этом не возвращается, – добавил гоблин. – Между прочим, месье Кузьмин, когда будете покупать монеты, постарайтесь приобрести двадцатифранковые, времён Второй империи. Гномы очень уважают Луи-Наполеона – в этом, кстати, они единодушны с кобольдами. – С чего бы вдруг? – спросил Степан. Ответил ему Руй: – Должно быть, дело в промышленных успехах тех лет. Это ведь был расцвет угля, железа и пара.