Глава 14 · Хранительница библиотеки

До самого вечера я места себе не находила. Лихорадочно прибиралась, чистила чайники, пекла рогалики и готовила конфеты из тертого фундука и сушеных абрикосов. Можно было подумать, что я жду приезда гостей или визита инспектора из санитарного управления. Но после решения суда инспектор, к счастью, забыл дорогу в чайную, ведь он серьезно считал, что я ее закрыла, как было предписано.

Лишь постоянные посетители, которые так и не отказались от привычки пропустить в моем заведении чашечку чая со сладостями, знали правду. И сегодня скучать не пришлось: несколько гостей я все же приняла.

За последние дни мои друзья успокоились, расслабились, и теперь многие сочли лишним пробираться переулками до задней двери. Смело стучались прямо в главный вход. Пришлось напомнить Аркандору и вдове Кордуле об осторожности. Неизвестный кляузник мог накатать на меня второй донос. Испытывать терпение комиссара не хотелось.

Уже на закате последней заглянула фонарщица Лилла. Пришла с соблюдением всех новых правил: подкралась к черному ходу, тихо-тихо постучала в дверь, так что я не сразу и услышала.

Ворвалась в кухню, сбросила с головы капюшон. Я тут же протянула ей дымящуюся кружку с медово-апельсиновым напитком, но она отмахнулась.

– Есть новости, – начала фонарщица таинственно.

Занта подняла голову, спрыгнула со шкафа, где она блаженствовала после сытного обеда, и подобралась поближе, чтобы не упустить ни слова.

– Я знаю, где живет Тиль Тинвин.

– Точильщик? А что в этом важного?

В последние дни мысли о точильщике вылетели у меня из головы. Но не у Лиллы.

– Клянусь своими фитилями, поганец причастен к твоему несчастью, – напомнила Лилла. – У него откуда-то появились деньги, – она начала загибать темные от копоти пальцы, – Он живо интересуется делами Бельмора и твоими. Слышала, как он заводит об этом разговоры в трактирах. Да и доносы он пишет, будь уверена. Он следит за тобой.

– Он писать-то хоть умеет?

– В школе он обучался. Так вот, пятое... Тиль ведет себя странно, но за ним это водится. Слушай дальше. Тинвин живет... на Ржавом пустыре!

– Там, где напали на Бельмора! – ахнула я. – А как ты узнала?

– Проследила, – пожала она плечами. – Увидела вчера, как Тиль юркнул в щель между домами со своей тележкой. Очень хотел, чтобы его никто не заметил. Но я прокралась а ним так, что комар носа не подточил. Тиль петлял и вилял, что твой заяц. Пролезал через дырки в заборах, шел проулками да свалками. А потом вышел на Ржавый пустырь, к брошенным домам. И как сквозь землю провалился. Случилось это возле развалин котельной. На первый взгляд, в ней уж никто жить не может, разве что крысы: потолок обвалился, стены сложились внутрь, грязи столько, что утонуть можно. Подходящее место для Тиля. Вот что тебе скажу: надо туда наведаться и обыскать его логово.

– И что это даст?

– Как знать! Быть может, ничего, а быть может, многое.

Я считала, что первое, но сердечно поблагодарила Лиллу, налила для нее настоя в термическую флягу и сунула в ее узелок пару сырных рогаликов – с хрустящей корочкой, посыпанных кунжутом.

Лилла ушла зажигать фонари, потому что ночь вступила в свои права, а у меня больше не было причин мешкать. Я сделала мысленную пометку заняться тайной Тиля завтра. Сейчас мне нужно на чердак.

Последние дни мое привидение не подавало признаков жизни. Хотя вряд ли можно так сказать. Какая у привидений жизнь? Из жизни они ушли на ее изнанку. В любом случае привидение сидело тихо и мне не докучало.

Я начала собираться. Быстро пролистала книгу Честа, пробежала глазами заметки, и еще больше струсила.

Если мой призрак относится к числу недружелюбных, мне может не поздоровиться: впадая в ярость, такие духи излучали злую энергию. Самым безвредным последствием их нападения был безостановочный чих в течение недели и устойчивое заикание. О дурных последствиях и говорить нечего: начиная от кошмарных галлюцинаций и заканчивая бредом и сухоткой.

В книге упоминались средства защиты, но у меня в доме не завалялось ни одного амулета. Пришлось довольствоваться тем, что имелось.

Заварила кувшинчик настоя Нул Малум. В древности им поили тех, в кого, как считали предки, вселился злой дух.

Напиток пах умопомрачительно. Насыщенный зеленый цвет напоминал о летних лугах, на дне кувшина кружились звездочки бадьяна и золотились цветки ромашки. Основную часть напитка составлял шалфей: его пряный, лавандово-сосновый аромат сразу настроил меня на благодушный лад. Я поверила, что все обойдется.

☘️

Взяла фонарь, кувшин, позвала Занту и отправилась наверх.

В доме было темно и тихо, лишь поскрипывали половицы. На последних ступенях у чердака мои ноги задрожали, а сердце забилось. Я шла встретить призрака, но боялась этой встречи. Ведь он мог принять любую форму, а вдруг это будет что-то настолько ужасное, что я лишусь чувств? Например, он мог предстать передо мной в образе скользкого червя.

Не в первый раз я жалела, что нет со мной надежного человека, кто бы меня успокоил и разделил со мной мои страхи. Алекса уехала на два дня в Мерстад, чтобы сдать в магазин игрушек свои новые поделки. Петер утратил часть моего доверия. Больше всего мне бы хотелось видеть рядом с собой Рейна. О, если бы он пошел со мной, я ничего бы не опасалась!

И я дала себе слово: завтра я расскажу ему о призраке, и будь что будет. Следующий раз отправлюсь на чердак только вместе с Расмусом. Уверена, он не откажет мне в столь малой просьбе. Раз он хочет сходить со мной на свидание, то почему бы в качестве развлечения не выбрать охоту на привидений?

Стоило мне открыть дверь библиотеки, как все шутливые мысли мигом испарились из моей головы.

Здесь отчего-то было холодно. Луна проникала в окно, заливая все молочным светом, похожим на пар, что появляется в зимние ночи. Пылинки кружились в лучах, как снежинки.

В библиотеке появился странный запах. Прежде тут пахло затхлостью, старой бумагой и тряпками. Теперь же мой нос улавливал свежий аромат, подобный тому, что появляется после грозы.

Тишина была оглушительной и страшной. Даже Занта оробела: она припала к полу, кралась бесшумно, шерсть на ее загривке подергивалась.

– Привет! Это я, Эрла, хозяйка дома, – сказала я в лабиринт книжных шкафов, и голос мой прозвучал глухо и слабо. – Выходи. Давай познакомимся.

Мои уши наполнились шумом, и я не сразу поняла, что это шумит моя кровь: я умирала от страха в ожидании появления призрака. Но минуты текли, ничего не происходило.

– Не бойся, я тебя не обижу! – вновь позвала я, и теперь показалось, что по темным углам чердака прокатился едва слышный потусторонний смешок.

Ну да, есть чему веселиться: ясно и понятно, кто тут самый большой трус. Кувшин с настоем становился все тяжелей. Я прижала его к груди, боясь уронить.

– Ладно, – уныло сказала я. – Мне нужно поискать одну книгу. Если ты не против, я начну.

Вопрос, где ее искать? Самые старые и причудливые книги я видела в шкафу у правой стены. Неподалеку от шкафа с книгой, в которой жило привидение.

Потакать своему страху я не собиралась и, стараясь топать погромче, отправилась в нужный угол.

Добралась до шкафа, подвесила фонарь на крючок, а кувшин поставила на пол. Вытащила наугад первую книгу. Открыла: не то. Это географический атлас. Но вот какой страны? Очертания континента были мне незнакомы, как и язык примечаний. А рисунок горного пейзажа на вкладыше оказался странно четким – никогда не видела таких детальных иллюстраций.

Любопытные книги хранил мой дед. Откуда он ее привез, интересно?

Занта низко зарычала, но ее рык вдруг перешел в жалобное мяуканье.

– Что такое? – я оторвала взгляд от книги.

Тут-то и появился призрак. Он спокойно вышел из-за шкафа, как простой посетитель, заблудившийся в библиотеке. Вот только ног у него не было: светящийся белый балахон плыл над полом. На меня уставились темные дыры глаз на лишенном черт лице, и это взгляд был таким пронзительным и жутким, как будто устремился на меня из преисподней.

Потусторонний жилец чердака выглядел, как гонимый ветром сгусток дыма; я отчетливо различала сквозь него шкафы и стену. Края силуэта расплывались, а внутри его кружились пылинки.

Я попятилась, забыв и о кувшине с настоем, и о книге, которую держала в руках. Мысли забурлили у меня голове водоворотом, я с усилием вытащила на поверхность замутненного страхом разума приказ: «Не трусить! Это лишь сгусток эктоплазмы. Он нематериален и не причинит тебе вреда».

«С чего такая уверенность, что не причинит?», выскочила непрошенная вторая мысль.

Призрак замер. Я тоже не двигалась. Занта распласталась по полу, словно поджидала на мышь. Кончик ее хвоста ходил влево-вправо.

Призрак вдруг осел, как ком сырого белья, обволок кувшин и заклубился в его горлышке.

Вот тебе и настой, изгоняющей злые сущности! Сущность припала к нему, как томящийся жаждой путник в пустыне.

А когда призрак вытянулся и обрел прежние очертания, напитка в кувшине осталось куда меньше, зато призрак стал более плотным. Он опять принял образ изможденной старухи с тоники чертами лица. Которое теперь показалось мне уже не таким страшным, хотя глаза ее по-прежнему оставались черными провалами.

Занта поднялась и бесшумно обошла потустороннюю гостью по кругу. На легком сквозняке лохмотья балахона жутковато шевелились, но Занта увидела лишь объект, на который можно охотиться.

Она ловко прыгнула и попробовала зацепить лохмотья лапой. Но не смогла, и, разогнавшись, проскочила сущность насквозь. Занта с ошарашенным видом оглянулась и смешно чихнула – привидение-то было пылевое! Хотя теперь среди пылинок поблескивала и водяная взвесь. Верно говорилось в книге: призраки используют подручные средства, чтобы обрести подобие плоти. Этот призрак использовал пыль, а теперь и мой настой.

Привидение наклонилось и уставилось в морду озадаченной альфины безглазым лицом. Из силуэта вытянулась рука с неимоверно длинными пальцами и скользнула по голове зверька.

Оно приласкало мою крылатую кошку!

Я выдохнула от облегчения. Теперь я уверена, что мы найдем с фантомом общий язык.

☘️

Занта брезгливо дернула шкурой – влажный туман ей не понравился. После контакта с призраком она утратила к нему интерес. Ее звериному чутью я доверяла больше, чем своему, и раз Занта посчитала, что привидение не опасно, значит, так оно и есть.

Альфина ушла вглубь прохода искать новых развлечений, презрительно задрав хвост, как флаг. Мы с призраком остались наедине.

Старуха смотрела на меня и не двигалась. Жутковатое все-таки зрелище, неподвластное земному разуму.

– Как тебя... вас зовут? – спросила я. Со старшими я всегда была вежливой, а этой дамочке наверняка стукнуло несколько сотен лет.

Призрак не ответил – продолжал изучать меня.

– Я рада, что вам пришелся по вкусу мой настой, – завела я учтивую беседу. – Какой чай вы больше любите? Могу приготовить его для вас. В моей «Чудесной чайной» мы подаем разные напитки – согревающие, освежающие, ободряющие, изгоняющие хандру и уныние, напитки для влюбленных и для мечтателей.

Призрачная старуха безучастно слушала мою рекламу. Я усилием воли прервала словесный поток и перешла к делу.

– Вы хранительница библиотеки?

Старуха качнула головой влево-вправо. Но потом, после паузы, утвердительно кивнула, а я убедилась, что она меня понимает, и мы можем общаться.

– Вы знаете здесь все книги?

Нет ответа.

– Я ищу одну книгу. Ее название мне неизвестно, но она про... омнимагию, – я вспомнила слово, которое упомянул Трубар. – Про то, как объединять в одном заклинании разные виды магии и не уничтожить при этом все в округе.

Старуха повернулась и заскользила между шкафов. Поколебавшись, я последовала за ней. За призраком тянулся шлейф тумана и пыли.

Она остановилась у шкафа возле стены, забранного железной решеткой.

– У меня нет ключа! – вспомнила я досадливо. Ключ наверняка был где-то в доме, но попробуй его отыщи! В бабушкином сундучке валялись связки старых ржавых ключей, она никогда их не выбрасывала, даже если замок потерялся. Поиск нужного займет немало времени.

Призрак коснулся рукой скважины. Посыпались искры, а я перепугалась так, что отскочила. Дверца с легким скрипом распахнулась, потянуло раскаленным металлом.

– Ого, как вы умеете! – потрясенно сказала я вслух. Кажется, я поторопилась посчитать привидение безопасным. Оно владеет ферромагией или фламмагией! Не помню, чтобы в книге Честа говорилось о призраках-колдунах.

С полки шкафа сам собой выскочил толстый том и грохнулся на пол, выбив облако пыли. Я подняла его. «О всех видах магии, тлетворных и благотворных, и способах плести разнородные формулы», гласил заголовок, написанный в манере, бывшей в ходу лет сто назад.

– Спасибо, это то, что нужно!

Призрак нетерпеливо колыхнулся.

– А в библиотеке есть что-нибудь о редких магических растениях? Меня интересует лигнифия, она же древоядица пустынная, – осмелела я.

Из шкафа выпала вторая книга, с полки пониже. Эта была древней, рукописной, на афарском наречии. Когда я ее раскрыла, увидела ботанический рисунок лигнифии. Сразу ее узнала, поскольку успела хорошо изучить мое новое домашнее растение в жестяной банке.

– Спасибо, спасибо! Обещаю, верну книгу, как только ее прочитаю. Я ее не потеряю и буду аккуратно с ней обращаться.

Я давала обещания призраку, как строгой библиотекарше. В ответ неживая старуха вперила в меня пустой взгляд. Казалось, она чего-то ждала.

– Вы живете в книге? – поинтересовалась я шепотом.

По балахону старухи прокатилась волна, как будто она содрогнулась всем телом. Зашипело, забулькало, и по библиотеке пронесся жуткий свистящий шепот:

– З-з-заточена. Похищ-щ-щена...

Меня продрал мороз. Слышать этот потусторонний голос было невыносимо. От него по спине бежали мурашки и хотелось зажать уши.

– Я могу вам чем-то помочь? – Про себя я молилась, чтобы призрачная старуха продолжила общаться со мной жестами.

Что она и сделала.

Отрицательно покачала головой. И опять, после паузы, сменила ответ: едва заметно кивнула. Но потом вновь показала: «Нет». Устремила взгляд куда-то за мою спину.

Я обернулась и увидела лежащую на полу раскрытую книгу. Именно из нее выбрался призрак в прошлый раз.

– Поставлю ее обратно на полку, – спохватилась я и подошла к книге. Но только взяла ее и собралась закрыть, как на страницу легла полупрозрачная рука.

– Нетх-х-х! Не с-с-смогу.. х-х-ходить.

– Ладно, ладно! – Я сообразила, что если книга будет закрытой, старуха опять окажется в своей тюрьме. О, я уже прекрасно знала, как это неприятно – оказаться в каталажке!

Не удержавшись, мельком взглянула на заглавие. Незнакомое слово на афарском, со множеством завитушек. Надо посмотреть в словаре.

Когда я отошла от книги, старуха опять застыла. Казалось, ее оставили силы, или же ей стало скучно в моем обществе. Ладно, пора и честь знать.

– Еще раз спасибо за помощь, – вежливо поблагодарила я ее. – Если вы не против, буду к вам заглядывать. И вы гуляйте по дому, пожалуйста! Но лучше ночью, чтобы вас никто не видел, – добавила торопливо.

Призрак вдруг разбух, истончился и рассеялся пылевым облаком. Со мной больше не желали общаться. А я обнаружила, что насквозь промокла от ледяного пота.

– Занта, идем! – позвала альфину и двинулась к выходу, ускоряя шаг. Мне не хотелось оставаться в обиталище призрака ни одной лишней минуты.

Но перед дверью опять сгустилось пылевое облако, а в лицо дохнуло ледяным холодом. Миг – и старуха уставилась черными дырами, что заменяли ей глаза. Я едва удержалась, чтобы не завизжать от неожиданности и не отшатнуться. Это было бы весьма невежливо, а привидения, как говорят, обидчивы.

– Что... – начала я, но договорить не успела. Прозрачные руки тесно оплели мои, и ощущение было таким, словно я сунула их в сугроб. А потом я уронила книги и взвыла от невыносимой боли.

Рисунок печатей запрета на тыльной стороне моих кистей на миг вспыхнул ярким огнем и тут же погас. Поскуливая от боли и страха, я выдернула руки из призрачной хватки и поднесла их к глазам.

Рисунок побледнел, и теперь был едва заметен! Боль скоро утихла, пропало и легкое жжение, которое усиливалось день ото дня с приближением срока второго слушания.

Призрачная колдунья избавила меня от моего запрета, сняла судебную магию!

Я не успела ее поблагодарить, потому что она тут же растворилась – на это раз окончательно.

Прокричав «Спасибо!» в темный чердак, я поспешила к себе, ошеломленная до невозможности.