Глава 22 · Амок
Магна и Петер пока не заметили потустороннего визитера, а я не спешила привлечь внимание к Таффите.
Магна простерла руку со свечой перед собой, словно давая нам полюбоваться.
– Я вложила душу в это колдовство, – говорила она с гордостью. – Использовала три вида воска: высокогорных пчел Каприсии, огненных ос из вулканических пещер, и древний воск, коим запечатывали гробницы царей Афара, дабы не дать им вернуться к жизни. Фитиль я сплела из своих волос и пропитала его особым составом, который купила у чернокнижника-ренегата. Плату он брал старинным золотом из разграбленных могил. А само заклинание... ты не поверишь, насколько оно простое! Знакомо каждому алхимику. Я лишь немного его изменила и не побоялась смешать заклинания разных доменов. Отсутствие страха – вот что делает мага – да и любого первопроходца – великим! «Все едино, и все различно, но цель одна и слово одно». Тебе известно, что это значит?
Она посмотрела на меня. Пронзительный взор ее темных глаз пробирал до самого сердца, но я не отвела взгляд, хотя слова приходилось выдавливать из себя.
– Это постулат омнимагии.
– Верно. В основе нашего мира лежит одна материя. Металл, дерево, пламя лишь ее разновидности, а жизнь возможна для всех.
Пламя свечи начало меняться. Оно росло, разбивалось на лепестки, переливалась всеми оттенками красного и оранжевого. В руке Магны расцвел алый хищный цветок.
Она двинулась ко мне – неторопливо, плавно.
Я быстро глянула ей за плечо.
Силуэт Таффиты стал плотнее, и в облаке мерцающих пылинок, что окутывали ее, появились алые искры.
Призрак начал плавно покачиваться, танцуя под неслышную мелодию.
Близилась развязка, и от ожидания неминуемого меня охватило оцепенение, как во сне. Каждый волосок на моем загривке встал дыбом, щеки пылали, а сердце бешено билось о грудную клетку.
И вдруг все пришло в движение.
Петер бросился на Магну, чтобы выхватить волшебную свечу. Но женщина оказалась быстрее: она повернулась на пятках, ее бархатная накидка упала на пол, юбки взметнулись.
Сделала выпад, выкрикнула формулу на неизвестном языке, и Петера отбросило на стол. Зазвенело разбитое стекло, во все стороны полетели осколки. Петер покатился по полу; комнату прорезал его крик, но звучала в нем не боль, а безмерное удивление.
– Петер! – я бросилась к нему.
– Не подходи! – крикнул он испуганно. Он приподнялся на одном локте, а вторую руку вытянул вперед.
Его рука полыхала до самого плеча. Ткань почернела и осыпалась пеплом, огонь потек по обнаженному телу. А потом. и рука Петера обратилась в пламя.
Оно сохраняло форму его конечности, я отчетливо видела кости – как раскаленные докрасна металлические стержни. Видела кровеносные сосуды, по которым бежал огонь. Все обволакивала полупрозрачная плоть, сияющая и трепещущая, как янтарное пламя костра.
– Получилось! – возликовала Магна. – Разве это не прекрасно, Петер?
Петер не ответил: он часто дышал и не отрывал взгляда от преобразованной руки. Сжал и разжал пальцы: пламя повиновалось ему.
– Что ты наделала?! – прошептал он.
– Ты трансформировался частично, – хладнокровно сообщила Магна.
– Тебе больно? – я упала перед ним на колени; накатило такое головокружение, что я чуть не потеряла сознание.
– Нет. Но... но как это странно... о боже!..
Магна испуганно вскрикнула:
– Что это такое?!
Перед ней возникла Таффита. Призрак вырос и увеличился почти вдвое. Прозрачные лохмотья и седые волосы трепетали, словно под порывами ветра, а пылинки и искры закручивались вихрем над ее головой.
Таффита творила магию. Ее губы шевелились, лицо превратилось в маску столь ужасную, что у меня захолонуло сердце.
– Я Таффита... – пролетело по комнате слово-выдох. – Рада, что меня не забыли. Но я не люблю, когда мои заклинания меняют.
– Что?!
Магна оторопело попятилась. Таффита поплыла к ней.
– Да, это Таффита, та самая! – выкрикнула я. – Это ее призрак. Она жила на чердаке в одной из книг!
– Умная, с-с-сильная... – прошелестела Таффита, обращаясь к Магне. – Дос-с-стойная с-с-соперница...
– Вот так сюрприз! Не ожидала вас встретить, да еще в таком обличии, – сказала Магна, которая быстро обрела хладнокровие. Вероятно, в своих тайных исследованиях она насмотрелась на более ужасные вещи, чем разъяренный призрак мертвой магини. – В другое время было бы приятно с вами поболтать, – продолжила Магна и взмахнула свечой, одновременно проговаривая магическую формулу.
Мигнула желтая вспышка, резко запахло порохом, в Таффиту ударила огненная стрела. Прошила ее тело насквозь, и призрак на мгновение обратился в пылающее облако.
Свет был так ярок, что я зажмурила глаза, а когда открыла, увидела, что на стене у двери появилось черное пятно, а призрак обрел прежнюю форму. От него во все стороны потекло алое свечение.
Таффита взмахнула руками, очертания стен и мебели поплыли и смазались. Волна незримой энергии закрутились подобно вихрю вокруг Магны. Миг – и женщину окутал туманный кокон.
Магна выругалась и развернулась, выставив вперед свечу. Стоило пламени коснуться кокона, как тот подернулся искрами и растаял; искры рассыпались по полу. Они какое-то время тлели на досках, прежде чем погаснуть, потянуло едким запахом горящего дерева и лака.
– Прекратите! – крикнула я. – Сейчас начнется пожар!
Но магини меня не услышали; их захватил азарт битвы. Дальнейший их обмен заклинаниями превратился в череду вспышек и всполохов.
– К стене! – прошептал Петер, тронув меня за плечо уцелевшей рукой. Огненную руку он держал отведенной от тела и старался ни к чему ей не прикасаться; я с ужасом смотрела на человека, наполовину обращенного в факел.
Мы отползли в дальний угол и прижались к стене, и в этот миг мои пальцы случайно соприкоснулись с его огненной конечностью. Ожога не было, лишь ощущение упругой живой материи, теплой, как кожа человека, долго пробывшего на солнце.
– Нужно ее остановить, Эрла, – сказал Петер прерывающимся голосом. – Она нас всех погубит.
– Магна сошла с ума. Я не знаю, как ее остановить!
– Не Магну. Таффиту! Посмотри!
Я перевела взгляд туда, где кружились две женские фигуры в огненных вихрях. Тут-то и стало ясно, что Петер имеет в виду.
Магна проиграла. Куда ей, талантливой самоучке, против боевой магини, не знающей страха смерти!
Таффита загнала ее в угол, волшебная свеча погасла. Магна билась в энергетических путах – различить их можно было по желтым сполохам. Она вскрикивала и отчаянно ругалась, пыталась произнести новые формулы, но не доводила их до конца, потому что стоило ей начать заклинание, как Таффита взмахом руки посылала на нее силовые удары. Магну мотало и трепало, как куклу, но Таффита не останавливалась.
Сияющий силуэт рос и разбухал, мерцающие пылевые облака развевались за ее спиной как плащ, при каждом движении руки из пальцев вылетали снопы и стрелы искр.
А ее лицо... Таффита смотрела в никуда, рот растянулся в страшной гримасе, а в черных глазах-провалах мерцало пламя.
– Таффита, остановитесь!
Я вскочила и бросилась к ней, но меня сшибло потоком горячего воздух. Кончик огненной плети задел юбку, на ней появилась длинная обугленная прореха, края ткани затлели.
Пришлось отползти обратно к стене и затаиться.
С Таффитой происходило нечто странное – призрак превратился в сгусток безумной силы.
Словно накопленный за годы гнев захватил ее мертвую душу, и теперь не магия служила Таффите, а она подчинялась ей.
Она вышла из-под контроля, как лесной пожар. Моя защитница вот-вот погубит и мой дом, и нас всех!
...Первыми занялись шторы и скатерти. По ним побежали дорожки огня, лизнули стены. От жара лопались чашки.
Магическое пламя распространялось по комнате. Языки закручивались и плясали, и мне чудилось, что в них проступают очертания огненных демонов. Обои чернели, трещало дерево, дым раздирал легкиер.
А Таффита все шипела-выплевывала заклинания, и каждое сопровождало леденящее дух эхо.
– Эрла, останови ее! – умоляла Магна.
Таффита больше не играла со своей жертвой; она ушла в себя, стала сердцем разрушительных заклинаний. Ее фигура пульсировала и излучала багряное сияние. Магна сидела у стены, скорчившись и закрыв голову руками. Но не могла выйти из угла, потому что ее со всех сторон окружало пламя.
Снаружи взорвалась пронзительная трель свистка.
Стекло в окне лопнуло и рассыпалось осколками, в раме показался темный силуэт, и через миг в комнату с подоконника запрыгнул Рейн Расмус.
☘️
Он на миг прикрыл глаза ладонью, потому что Таффита разразилась новой вспышкой. Комната озарилась, как от молнии, повсюду протянулись красноватые мечущиеся тени.
– Вот дьявол! – только и сказал Рейн, невольно отпрянув.
Он огляделся. Нашел меня, схватил за плечи, поднял рывком, быстро провел руками по телу, проверяя, цела ли я. Времени на расспросы он не тратил.
Толкнул меня за спину, к окну.
– Быстро выбирайся!
– Рейн, что нам делать?! – выкрикнула я, цепляясь за его локоть и кашляя от дыма.
– Что с Таффитой? Как ее остановить?
– Она вошла в состояние амока. Его используют боевые маги в битве. Оно может причинить вред не только врагам, но и союзникам, – быстро объяснил Рейн. – И она больше не человек, а призраки не умеют управлять гневом. Буйство духа – вот что мы наблюдаем.
– Она сама стала оружием! – подал голос Петер. – Теперь я понял. Я читал о ней. Таффита носила прозвище «Яростная». Она внушала ужас даже тем, кому служила!
Рейн бросил на Петера взгляд, увидел его руку-факел и выругался.
– Кто это сделал? Тоже Таффита?
– Магна.
Рейн схватил его за плечо и заставил встать.
– Наружу, оба! Я выведу Магну и попробую войти в контакт с Таффитой.
– Но что ты сделаешь?
– Скоро будет Тахир. Это ее ученик. Я привез его. Возможно, он знает, что делать. Но он стар и не поспевал за мной, пришлось оставить его позади. Я мчался сюда и боялся не успеть.
И он опять нетерпеливо толкнул меня к окну.
– Как ты здесь оказался, Рейн? Как ты понял?!
– Эрла, черт побери, не время для разговоров! В окно, живо!
Теперь и Петер потянул меня к окну. Выскочить через дверь было невозможно; в замок попало заклинание Таффиты, и он оплавился. Сразу было понятно, что дверь заклинило насмерть, а языки пламени уже лизали доски.
Чайная, моя чайная! Если не остановить пожар, от дома скоро ничего не останется.
Петер забрался на подоконник – неловко, хватаясь лишь одной рукой.
– Эрла! – он протянул огненную ладонь ко мне, но отдернул, когда я машинально хотела схватить ее.
За миг до того, как выпрыгнуть наружу, я обернулась.
Рейн приблизился к Таффите, подняв раскрытые ладони в знак мира, и что-то мягко, но властно ей говорил.
Бесполезно. Призрак колыхнулся, Рейна оплело огненной паутиной, но она тут же распалась. Рейн знал основы фламмагии и смог себя защитить; но надолго ли его хватит? Он ферромаг, укрощение огня ему не силам. Однако он подобрался к Магне и теперь пытался поднять растрепанную женщину и поставить ее на ноги. Магна вяло шевелилась и оседала на пол. Ей здорово досталось.
Больше я ничего не увидела, потому что железные руки схватили меня за талию и выдернули наружу из огненного ада, в который превратился мой дом.
☘️
Полицейский Коптилка отнес меня подальше и поставил на землю. Я без сил рухнула на холодную землю рядом с Петером.
Он сидел, неловко подвернув ноги, и держал огненную руку на весу. Смотрел на нее зачарованно, как мальчишка на лесной костер. Медленно поднес ладонь к лицу и провел пальцами по щекам. Лицо Петера погрузилось в пламя, огненные отсветы окрасили его в золото.
– Петер...
Я взяла его за запястье, и снова поразилась тому, что ощущаю. Не человеческое тело, а плотный, упругий, нежаркий огонь. Он окутал мои пальцы, как туман; кожу несильно зажгло. Я торопливо убрала руку.
– Что я наделал... – произнес Петер горько.
– Не только ты. И я тоже. Я медлила, не могла принять нужное решение, и вот… – говорила я, захлебываясь от волнения и горечи. – Но Магна, Магна! Все были правы. И Рейн, и моя бабушка. Призраки опасны и неуправляемы, а преступником оказался тот, на кого все сразу и подумали. Что теперь будет?
Я вздохнула и огляделась.
На улице появились люди. Соседи кричали, уже вынесли ведра и заливали стоящие рядом дома. Полицейский Коптилка катил бочку с водой. Отрывисто ударил пожарный набат – скоро прибудут фламмаги и полиция.
Но смогут ли они остановить Таффиту и потушить магический пожар?
Я с ужасом смотрела на свой дом. Зрелище было странное, жуткое... и по-своему прекрасное.
Пламя наружу еще не вырывалось, лишь лениво сочился серый дым. Окруженный темнотой дом казался подсвеченным изнутри. Окна горели желтым и красным, пульсировали и вспыхивали сполохи.
С неба медленно сыпались мелкие снежинки.
Моя чайная выглядела в точности как игрушечные домики, которые выставляют в витринах в канун Новогодья со свечой внутри. Красивое зрелище – но меня от него пробирала дрожь. Если не укротить огонь, он поглотит все.
Я взвилась на ноги и вскрикнула:
– Занта! Занта осталась на чердаке! И Боб в кухне!
Я ринулась к дому, но меня обхватили чьи-то руки и удержали.
– Эрла, стой! – закричала Алекса. – Туда нельзя! Ты погибнешь!
Подруга отпустила меня, но встала на моем пути, не давая совершить глупость.
Она была в пальто поверх старой ночной рубашки. Волосы растрепаны, лицо исказилось от тревоги. Чуть дальше стояла фонарщица Лилла, скорбная, понурившаяся.
– Поздно, слишком поздно! – сказала она. – С магическим огнем шутки плохи. Уж мне ли не знать.
Из двери дома с треском вылетели гвозди и оплавленный замок, выбитые приказом ферромага. Следом упала и дверь, и наружу в клубах дыма, подсвеченных красным, вышел Рейн. На руках он тащил Магну. Без церемоний бросил ее на землю, закашлялся и утер лоб рукавом.
Магна пошевелилась, застонала. Ее некогда красивое лицо было сплошь покрыто багровыми ожогами и испачкано сажей.
– Рейн, в доме остался Боб! – крикнула я ему. – Он в кухне, Магна его усыпила.
– Оставайся на месте! – крикнул он в ответ и, не теряя ни минуты, бросился обратно в дом. Мое сердце трепыхнулось от страха за него.
– Занта на чердаке!
Но он уже не услышал. Я же среди треска горящего дерева и взволнованного говора людей различила тонкий звериный вой. Альфине было очень страшно в доме, объятым пламенем!
– Алекса, Петер! Нужно привести Магну в чувство. Она сможет потушить пожар. Она знает как!
Алекса озадаченно глянула на Петера и отпрыгнула.
– Петер, у тебя же головешка вместо руки!
– Да что ты говоришь?! Только сейчас заметила? – огрызнулся Петер. Он сел рядом с Магной и без церемоний заехал ей огненной ладонью по щеке, чтобы привести в чувство. Ее щека мигом налилась кровью.
– Магна, очнись! – велел он ей и тряхнул ее за плечи. Алекса выхватила у Коптилки ведро воды и вылила его на Магну. Женщина слабо вскрикнула и замотала головой.
– Дай сюда, – я забрала ведро, выплеснула остатки на себя. На миг от холода перехватило дыхание, а сердце остановилось.
– Что ты делаешь?!. – начала Алекса.
– Я за Зантой. Рейн не успеет вытащить ее. Ему тоже может потребоваться помощь.
Я оттолкнула Алексу и бросилась в пылающий дверной проем.
☘️
Меня обдало жаром, в лицо полетели тлеющие щепки. Обрушилась лавина звуков: треск дерева, гул огня, и помимо этого – шипящий призрачный голос, выводящий магические формулы.
Прикрывая лицо рукавом, я на миг задержалась в зале. Сквозь толщу дыма увидела лишь огненный смерч. Он крутился на одном месте, в нем еще можно было различить силуэт женщины в лохмотьях.
– Таффита! – Я сделала еще одну попытку образумить призрака – но она не увенчалась успехом. Таффита меня не услышала. Мерцание становилось все ярче, словно набирало силу, вихри ускорялись, пульсировали все яростнее, и я не могла представить, чем это закончится.
Хотелось бы мне проснуться, но увы, я не спала. Кошмар происходил наяву – мой дом, смысл моей жизни, погибал у меня на глазах.
Я кинулась в коридор.
– Рейн! Рейн! – звала я надрываясь. Он не откликнулся.
Споткнулась о первую ступеньку лестницы и начала карабкаться на чердак. В спину дохнуло жаром; огонь распространялся по дому, но наверх еще не добрался.
Однако у чердачной двери было полно дыма. Он поднимался, накапливался под крышей, разъедал глаза и нос.
Дверь оказалась заперта лишь на задвижку. Хорошо, что Магна не успела навесить замок.
Пока я торопливо боролась с задвижкой, Занта скребла дверь когтями с той стороны и отчаянно завывала. Когда я вошла, обезумевшее животное кинулось мне на грудь, впиваясь когтями в тело.
– Тихо, тихо! Сейчас выберемся наружу, – пыталась успокоить я ее.
Но тут меня пронзила новая идея.
Здесь книга, к которой была привязана Таффита. Если ее закрыть, призрак вернется в нее? А если книга сгорит – исчезнет и призрак? Но прежде мой дом сгорит дотла!
И я бросилась в проход между шкафами.
Пол вибрировал и потрескивал под моими ногами – доски успели рассохнуться от жара, и казалось, что подошвы припекает. Шум внизу нарастал – крики, топот, треск и вибрирующие, жуткие напевы-заклинания. Нужно торопиться.
Книгу Таффиты я увидела сразу – она светилась в темноте красноватым бледным светом.
Я упала на колени, выпустив альфину, – Занта тут же запрыгнула мне на спину, – закрыла книгу, подхватила и прижала к груди. В момент, когда обложка хлопнула по бумажному блоку, книга содрогнулась, как живое существо, и ярко вспыхнула.
И вдруг все стихло на томительный долгий миг.
Перехватив Занту, я вскочила, выбежала из прохода к двери и тут же отпрянула.
Передо мной разверзлась изрыгающая жар пещера.
Пламя не унялось, магия продолжала бушевать. Огонь поднялся по лестнице, словно преследуя меня, его языки приняли очертания огненных змей. Они извивались и закручивались плотным клубком, оплетали перила, стелились по ступеням, тянулись внутрь библиотеки.
Я не смогла бы прорваться сквозь них. Пламя было готово запустить в меня раскаленные зубы и пожрать мою плоть.
Глубоко вздохнула, собираясь с духом. Хочешь не хочешь, а придется броситься вперед, иного выхода с чердака нет – только окна, расположенные слишком высоко. Даже если я до них доберусь, прыгать с третьего этажа чревато сломанной шеей.
– Эрла!.. – из глубины огненной бури донесся голос Рейна.
Извивающиеся алые жгуты расступились, открывая узкий проход. По нему шел Рейн, выставив вперед руку и наклонив голову. Задыхаясь и кашляя, он шептал простые фламмагические формулы. На какое-то время они его защитили и дали пройти ко мне.
– Зачем ты пошла сюда?!
– За Зантой! Где Боб?
– Боба я вывел. Давай, быстрее! – он толкнул меня вперед, в гущу пламени, очертив руками контуры моего тела, создавая защиту. Но оградить двоих он не смог. Огонь отступил от меня, но алые шипящие змеи тотчас ринулись лизать его тело.
Рейн вскрикнул от боли.
– Эрла, мы прорвемся! – велел он, когда я потянула его назад.
– Рейн, оставь меня! Только Занту возьми. Мы не пройдем вдвоем. Ты должен идти, тебя где-то ждет твоя дочь, а меня никто не ждет, – бормотала я.
– С ума сошла? Что за слезливый детский бред? – он вдруг сделался очень спокоен. Положил руки мне на плечи и заглянул в глаза.
– Мы не умрем, Эрла. Нам нужно лишь спуститься. Это быстро. Я с тобой. Ты очень храбрая, моя Эрла. Давай, ну!
Он повернул меня и стал толкать вперед и вниз.
От страха хотелось закрыть глаза, но я боялась оступиться и упасть. Дышать было нечем, когти Занты впивались в тело сквозь ткань.
Но Рейну было еще хуже. Он шел сзади, проговаривая формулы, его голос прерывался от боли. Пламя гналось за ним по пятам, и пусть оно не касалось меня, я испытывала те же мучения, что и Рейн – от осознания того, что он горит заживо.
Лестница закончилась, мы достигли конца коридора. Предстояло вступить в самое пекло – в зал. Вот-вот обрушится перекрытие – дерево страшно шипело и трещало.
Вихрь, в который обратилась Таффита, исчез, однако перед нами предстала картина буйного пожара. Языки пламени полностью охватили стены, от стульев и столов остались обгорелые остовы, пол усыпали раскаленные осколки посуды.
И вдруг... все прекратилось. Комната наполнилась шипеньем, пламя съежилось и умерло. Повалил густой белый дым, с потолка посыпались хлопья сажи.
Снаружи радостно закричали.
– Кто-то из фламмагов остановил пожар, – проговорил Рейн сквозь стиснутые зубы.
– Наконец-то!
☘️
Шатаясь, мы вывалились наружу. Холодный воздух показался слаще меда. Я глотала и глотала его, и подставляла лицо снегу, который продолжал сыпать с неба. Этой ночью в город пришла зима.
Занта вывернулась из рук и спрыгнула на землю. Рейн пошатнулся и навалился мне на плечо.
– Рейн, держись! – я обняла его за талию и не дала упасть, хотя сама едва стояла на ногах.
Сзади подбежали люди – их теперь было много вокруг. Полицейские, фламмаги. вдалеке бургомистр размахивал руками, испуганный и растерянный.
Алексы и Петера не было видно.
К нам подбежал доктор Штраус и набросил на Рейна мокрое одеяло. Рейн протяжно выдохнул сквозь зубы.
– Ничего… – пробормотал он. – Спину немного поджарило.
– Немедленно в лазарет! – приказал доктор Штраус.
– Потом, потом! – отмахнулся Рейн и прогнал доктора осмотреть Боба. Доктор попробовал спорить, но Рейн категорически заявил, что все не так страшно, как кажется, спина его и ему виднее, и он обойдется без лазарета.
– У тебя сгорели волосы, – сказала я, всматриваясь в закопченное лицо Рейна. Положила ладно на его щеку и чуть не разрыдалась. – Ты едва не погиб.
Он обнял меня и прижал к себе.
– Пожар остановила Магна, – сказал он. – Вот чертова красотка! Смотри.
Я повернулась. Магна стояла у дома, уронив голову на грудь, но продолжала делать вялые пассы руками и бормотать формулы. Головешки на земле гасли одна за другой.
Но вот она пошатнулась и осела, ее тело тотчас обступили мужчины в формах полицейских и фламмагов. Засуетились, заговорили недоуменно. Требовали принести носилки и наручники.
– Расмус! – окликнул нас незнакомый голос. К нам спешил высокий лысый старик в длинном плаще, расшитом затейливой золотой каймой. У старика был орлиный нос и пронзительные черные глаза.
– Где она?! – крикнул он с сильным афарским акцентом. – Где анаман-либра? Где Таффита? Что здесь произошло?
– Господин Тахир, дайте отдышаться, и потом мы все вместе подумаем, куда делся ваш призрак, – устало попросил Рейн. – Ну и задал же он нам жару!
– Вот ваша книга, господин Тахир, – сказала я, протягивая магу живую книгу. – Думаю, госпожа Таффита вернулась в нее, когда я ее захлопнула.
Тахир выхватил книгу у меня из рук; его глаза вспыхнули от волнения. А потом он почтительно склонил голову, приложил фолиант ко лбу и забормотал, мешая шипящие афарские слова и вейл:
– О моя великая, благородная, яростная учительница! Простите, что подвел вас... что не уберег. Прошу, не гневайтесь на недостойного Тахира. Вина моя глубока и безмерна. Но я искуплю ее...
Он отошел в сторону, продолжая бормотать и гладить переплет длинными пальцами. Мы Рейном остались стоять, тесно прижавшись. Я закрыла глаза и уткнулась лицом в его грудь. Он уперся подбородком мне в макушку.
– Вот бы сейчас твоего чая, – негромко сказал Рейн. – Что посоветуешь человеку, который провел ночь в дороге, в потом мчался сюда верхом, а потом поджарился в магическом пламени?
– Простой черный чай подойдет лучше всего. Крепкий и очень сладкий. Добавить лишь немного мяты – она освежит душу и прогонит мерзкий вкус гари, – пробормотала я. – И все же, как ты понял, что нужен здесь?
– Мне пришлось уехать, но у меня сердце было не на месте. Я ведь знал, что Магна виновна. Но полагал, что главную дудку играл твой Петер.
– Нет, это она...
– Да. К ее дому были приставлены соглядатаи, но они ее упустили. Она пришла к тебе. Что-то подвигло ее действовать.
– Я... потому что я пошла к Петеру. Она это узнала и решила, что я представляю опасность и пора меня убрать. Рейн, что теперь будет?
– Кажется, я провалил это дело. Но давай обсудим завтра. Тебе нужно отдохнуть. Да и я сегодня больше ни на что не гожусь.
– Мне некуда идти. У меня больше нет дома. Нет дома! Моя чудесная чайная сгорела! – повторила я с ужасом, когда эта мысль проникла в мое сознание. Я не осмеливалась повернуться и посмотреть, что осталось от чайной.
– Переночуешь у меня. Потом – скоро! – я добуду для тебя новый дом. Еще лучше, чем прежний. Ты будешь в нем счастливой. Устроишь в нем чайную, оранжерею, модный салон или магазин игрушек. К тебе опять будет приходить весь город. Людям в Ферробурге очень нужна волшебная чайная.
– Обещаешь? – я подняла голову и улыбнулась. Он утешал меня, как ребенка – но именно это мне и было нужно.
– Конечно. Слово комиссара полиции – закон.
Он улыбнулся, наклонился и мягко поцеловал меня в лоб. Вздохнул, убрал мокрый локон мне за ухо.
– Ну, идем? – спросил он, подставляя мне локоть.
– Идем.
Я поискала глазами Занту, но она нашлась сама – прыгнула на руки Рейну, ткнулась головой ему подмышку и жалобно замурлыкала.
– Не скули. Сама виновата. Зачем позволила Магне себя обмануть и запереть? – сурово упрекнул ее Рейн, но тут же смягчился. – Ладно, ладно. Ветчины у меня дома нет, но мягкую подстилку у камина предоставлю.