Глава 37

— Кузина⁈

Фредерик переменился в лице, словно увидел призрака.

— Именно. — Я буквально рассверливала его взглядом. — Так что скажете, кузен? Почему Грейс до сих пор работает в этом доме?

— Э-э, — Фредерик отвёл глаза. — Нипочему, кузина. Это просто… просто неудачное выражение.

Оч-чень даже удачное.

— А раз «нипочему», — я добавила ещё в голос больше металла, — то не вижу причин ей и дальше сохранять своё место.

И без того бледная экономка цветом лица сравнялась со своим накрахмаленным чепцом.

— Госпожа! — проблеяла она. — Что вы такое говорите?

Однако я, разумеется, не удостоила её и взглядом, продолжая смотреть исключительно на Фредерика.

— Дорогой кузен, — каждое слово высекало искры, — я неоднократно получала жалобы на Грейс от остальных слуг. Более того, её отвратительная выдумка, навет, которым ей вздумалось поделиться с вами, уже характеризуют Грейс как ненадёжную прислугу. Как прислугу, недостойную работать в Каннингем-холле. Вы согласны, кузен?

— Н-ну, я… — Фредерик покосился на экономку, умоляюще сжимавшую ладони перед грудью.

— Или, — в моём голосе зазвучала неприкрытая угроза, — Грейс шпионила за мной не по своей инициативе, а лишь выполняя чьё-то указание?

Вот этого кузен не признал бы и под страхом смертной казни.

— Нет, что вы! — поспешно запротестовал он. — Как вы могли такое подумать! Разумеется, это всё её ненадёжная натура! — Фредерик повернулся к экономке и, напустив в голос властности, отчеканил: — Я предупреждал, Грейс: будь благоразумнее. И коль уж ты не прислушалась к доброму совету, пеняй на себя.

— Что? — Экономка всплеснула руками. — Как? Вы меня… Но я же ничего не сделала!

— Вы пытались выслужиться, очернив меня, — холодно напомнила я. — В любом другом доме за такое вас без промедления вышвырнули бы на улицу.

— Ты уволена, Грейс, — подхватил Фредерик, которому явно пришлось наступить себе на желание иметь «своего человека в стане врага», то есть на половине прислуги. — Собирай вещи. Рекомендательное письмо я напишу.

Злопамятность подзуживала меня едко поинтересоваться, будет ли там упомянуто стукачество на хозяев, однако я сдержалась.

Своего ведь добилась, а пинать лежачего — плохой фэншуй.

— Господин! — Мне показалось, что экономка бухнется на колени. — Прошу, позвольте мне остаться! Дайте любой испытательный срок: клянусь, лучшей прислуги вы не найдёте во всём королевстве!

Фредерик непроизвольно бросил взгляд в мою сторону, наткнулся на выражение лица «Рискни здоровьем!» и вынужденно подтвердил своё решение:

— Ступай, Грейс. Я сам сообщу о твоём увольнении остальным слугам.

Экономка поняла, что здесь она проиграла. Прожгла меня ненавидящим взглядом и, сгорбившись и заметно подволакивая ноги, вышла из кабинета.

— Благодарю вас, кузен, — не без чопорности сказала я, когда за ней закрылась дверь. — Понимаю, это было непростое решение, но необходимое.

— Необходимое, да-да, — кивнул Фредерик и внезапно спросил: — Скажите, кузина, вы ведь снова едете к старой нянюшке?

— Да. — Предчувствие подвоха неприятно засосало под ложечкой.

— Как вы думаете, — теперь кузен следил за мной, как кот за птичкой, — она не станет возражать, если сегодня я составлю вам компанию?

Сегодня. В последний день, когда я могу потренироваться, ведь вечером — игра в королевском дворце.

И не откажешь — отказ он воспримет, как подтверждение своих подозрений.

Вот же дерьмо.

— Разумеется, кузен. — Я очень постаралась изгнать из голоса тоскливые нотки, а улыбку изобразить достаточно беспечной. — Нянюшка сочтёт ваш визит за честь.

— Тогда дайте мне несколько минут, и я в вашем распоряжении, — склонил голову Фредерик, и я, уговорившись, что буду ждать его во дворе (а про себя трёхэтажно матерясь), покинула кабинет.

* * *

— Не переживайте, госпожа, — попытался успокоить заждавшийся Олли, которому я торопливо вывалила всё случившееся. — Райли лорду на глаза не покажется, а насчёт госпожи Орловой даже не беспокойтесь. Она в любом спектакле подыграет так, что любо-дорого.

— Да, но вист! — почти простонала я, и кучер вдруг лукаво улыбнулся.

— А что вист? Вас ведь всё равно будет четверо.

Что? Он намекает взять Фредерика в партию?

Уточнить я не успела: на крыльцо особняка вышел кузен, и пришлось усаживаться в карету.