Глава 38

Олли угадал на все сто процентов. Увидев рядом со мной незнакомого мужчину, госпожа Орлова мгновенно надела маску простодушной нянюшки.

— Ах, неужели вы сам высокородный лорд Каннингем? Какая честь! Какая честь! Но входите же, ваша светлость! Ах, какая честь!

Столь неприкрытое почтение произвело на Фредерика ожидаемое действие. Он важно выпятил грудь и вошёл в дом с таким видом, словно был королём, из милости навещающим трущобы.

У госпожи Орловой уже сидела её соседка. Уж не знаю, какими знаками успели обменяться старушки, однако Темпль включилась в спектакль с не меньшим энтузиазмом. И когда напоенный чаем и накормленный бисквитами Фредерик окончательно потерял бдительность, госпожа Орлова как бы между прочим заметила:

— Ах, дорогая моя леди Мэриан, я так давно не играла в вист! А нас сейчас — как удачно! — четверо. Возможно, вы и глубокоуважаемый его светлость согласитесь сделать мне столь чудесный подарок?

— Составить партию? — снисходительно уточнил кузен. И, получив утвердительный ответ, барственно шевельнул пальцами: — Почему бы и нет? Но я не уверен насчёт кузины.

— Я плохо играю, это, к сожалению, правда. — На всякий случай я потупилась. — Однако постараюсь не создавать неудобств в игре.

— Восхитительно! — Госпожа Орлова всплеснула руками (несколько театрально, но не Фредерику было это замечать). — Тогда дайте мне буквально минуточку, чтобы всё подготовить!

Таким образом спустя каких-то пять минут мы уже сидели за столом в кружок, и Темпль с чёткостью профессионального крупье раздавала карты. Затем она продемонстрировала козыря этой партии (трефы), и игра началась.

Я играла в паре с госпожой Орловой и старалась, как ученица, которая хочет показать учителю, сколь многому научилась. Должно быть поэтому в первом роббере карточная фортуна была на нашей стороне.

Дальше моей парой стала Темпль, и когда во втором роббере я тоже осталась в выигрыше (а кузен, соответственно, в проигрыше), то всерьёз заподозрила добрых старушек в изощрённой (но неприбыльной — мы играли на интерес) мести Фредерику.

А затем жребий дал мне в партнёры кузена, и я поняла не только то, почему он проигрывал, но столь часто повторяемые слова Райли о командной игре.

Фредерик был глух, как тетерев, в отношении чужих нужд. Его волновал исключительно он сам, а то, что его ходы создают проблемы партнёру, похоже, даже не приходило в голову. Кузен мог пойти с одиночной карты, забывал, какая масть сейчас козырная, ходил с меньшей карты сильной масти — словом совершал все те просчёты, о которых меня неоднократно предупреждали Райли и госпожа Орлова. И то, что из двух партий роббера, вторую мы всё-таки выиграли, стоило счесть огромной удачей и данью моим стараниям вытянуть игру.

Как ни странно, именно после этого кузен решил закругляться с картами. С одной стороны, удачно: мне пора было возвращаться в Каннингем-холл, чтобы подготовиться к вечеру во дворце. С другой, я так и не увиделась с Райли, хотя бы мельком. А ведь будь у меня время (или выиграй Фредерик раньше), можно было попытаться спровадить его одного, а самой ещё побыть у госпожи Орловой.

Увы, сложилось как сложилось. Потому мы распрощались со старушками (обе очень нежно меня обняли и пожелали удачи — понятно в чём), и Олли, всё это время скучавший на козлах, повёз нас обратно.

Но когда я в последний раз бросила взгляд в окошко кареты на дом госпожи Орловой, то увидела в окне второго этажа мужской силуэт. Словно почувствовав мой взгляд, он ободряющим жестом вскинул руку, и я спрятала невольную улыбку.

Райли верит в меня. Как же могу в себя не верить я сама?

* * *

Фредерику о королевском висте я рассказывать не стала. Кузен вновь собирался к кому-то в гости, а Грейс, которая могла бы донести о несанкционированной поездке леди Каннингем, благополучно отправилась из особняка восвояси. Не знаю, какое рекомендательное письмо ей написал кузен (а главное, когда он успел это сделать), но слуги, по прозрачному намёку Олли, собирались это событие отметить.

— Жалко, мне господина Каннингема везти, — под конец пожаловался кучер. — Вернусь под самый конец гулянки. — И, спохватившись, тут же меня заверил: — Но вы, госпожа, не переживайте, что кареты не будет. Я Барку всё объяснил: он возьмёт ландо и свезёт вас до дворца и обратно.

— Хорошо. — Я тихо порадовалась проявленной кучером инициативе. За всеми волнениями из-за собственно игры я совсем упустила, как буду добираться до королевской резиденции. — Спасибо тебе, Олли.

— Да бросьте, госпожа, — смущённо отмахнулся тот. — Ерунда такая, а вам забот меньше.

Вот так и получилось, что из Каннингем-холла я выехала почти что втайне. Барк, правда, заметно нервничал: ещё бы, он, простой деревенский мужик, и едет во дворец! Точнее, везёт госпожу, но это уже нюансы.

«Надеюсь, Олли ему всё в подробностях объяснил», — думала я, глядя в напряжённую спину кучера.

И вздрогнула, когда он непонятно почему остановил ландо у одного из домов. Не успела спросить, в чём дело, как на козлы к Барку запрыгнул какой-то человек в плаще и широкополой шляпе. Быстро повернулся ко мне, одарил успокаивающей улыбкой, и я просияла в ответ.

Райли! Всё-таки проводит меня, пусть ему и заказана дорога дальше площади перед дворцом.

А Райли уверенно забрал из рук кучера вожжи и послал лошадей вперёд — навстречу моему решающему бою за свою свободу и Колдшир.