Глава 43

Утром за завтраком Фредерик встретил меня постной миной и тенями под глазами. «Всю ночь не спал, что ли? — усмехнулась я про себя. — Извёлся от зависти и неизвестности?»

И с милым:

— Доброе утро, кузен, — изящно опустилась на своё место за накрытым столом.

В отличие от Фредерика я спала прекрасно — наверное, впервые с моего приезда в столицу. И сейчас чувствовала себя готовой к любым каверзам судьбы, буде она пожелает воспрепятствовать моему отъезду в Колдшир.

— Не могу сказать того же, — чопорно ответил кузен, однако тоже сел за стол.

«Надеюсь, ему не придёт в голову читать нотации во время еды», — подумала я, кладя себе на тарелку порцию омлета.

Впрочем, в этом случае всегда можно было сыграть кота Ваську из известной басни Крылова.

Однако Фредерик предпочёл помариновать меня кислым выражением лица и осуждающим молчанием (бесполезная попытка), и потому позавтракали мы в тишине (а я ещё и с возмутительным аппетитом).

Но когда пришла пора чая, кузен не выдержал.

— Кузина Мэриан, — начал он ледяным тоном королевского обвинителя, — надеюсь, вы отдаёте себе отчёт в полнейшей недопустимости вашего поведения? Вы тайком уходите из дома, уезжаете высшие силы знают куда, возвращаетесь за полночь — и всё это одна! Без сопровождающего мужчины! Без компаньонки! Благородные леди так себя не ведут!

Я недрогнувшей рукой взяла свою чашечку и сделала глоток чая, с научно-исследовательским интересом рассматривая кузена.

— Королевский вист! — между тем продолжал он. — Какая нелепица! Как могли пригласить вас на него — вас, женщину! Да ещё в обход меня, главы семейства Каннингем!

«Ну да, обидно», — равнодушно вставила я мысленную реплику.

— Я требую! — разошедшийся Фредерик хотел ударить кулаком по столу, однако ему хватило ума сдержаться. — Требую, чтобы вы рассказали мне всё полностью! Где вы были, что делали, как это отразится на моей… вашей репутации! Иначе…

Кузену не хватило воздуха, он сделал вынужденную паузу, и тут в дверь вежливо постучали.

А затем в столовую вошёл Бэрридон с конвертом на маленьком серебряном подносе.

— Письмо для леди Каннингем! — объявил он и с поклоном подал мне конверт.

— Благодарю, — улыбнулась я.

Пробежала глазами по лицевой стороне: только имя получательницы. Взяла с подноса предусмотрительно захваченный дворецким нож для разрезания бумаги и вскрыла послание.

Просто узкая плотная бумажка с королевским гербом слева. «Выдать… Леди Мэриан Каннингем… Пять тысяч полновесных золотых». Королевская подпись. Оттиск личной печати.

«Сдержал слово!»

Понимая, что улыбаюсь до ушей, я убрала чек обратно в конверт, а последний, не стесняясь, свернула и спрятала в лиф платья. Затем встретилась глазами с безуспешно вытягивавшим шею Фредериком (ему страшно хотелось разглядеть, что там у меня) и наградила его улыбкой в тридцать два зуба.

— Знаете, кузен, вы абсолютно правы. Моё поведение, несомненно, портит репутацию семьи Каннингем. Потому я возвращаюсь в провинцию, чтобы не бросать тень на светлое имя высокородных лордов.

У Фредерика совершенно некуртуазно упала челюсть, и я сделала контрольный в голову.

— Отъезд назначен на завтра. Вы ведь потерпите меня в этом доме ещё сутки?

— Ч-что? — Кузен хлопал губами, как выброшенная на берег рыба. — Вы… вы серьёзно?

— Полностью серьёзно, — заверила я. — И кстати, если у вас остались какие-либо нерешённые дела с моим управляющим, советую поскорее их завершить. А теперь, — я поднялась из-за стола, — прошу меня извинить: мне надо многое успеть сегодня. Бэрридон, идёмте со мной.

И в сопровождении дворецкого я выплыла из столовой, хотя внутри хотела скакать, как коза, и орать во всё горло кипеловское «Я свободен!».

* * *

— Значит, вы покидаете столицу, ваша светлость. — За обычной невозмутимостью дворецкого чувствовалось огорчение.

— Да, Бэрридон. — К владевшей мной радости тоже добавились ноты грусти. — И вы один из немногих здесь, с кем мне жаль расставаться.

— Благодарю, леди Каннингем. — Бэрридон поклонился с искренним чувством. — Я бы хотел тешить себя надеждой, что однажды вы ещё приедете, но, боюсь, она напрасная.

— Мне не нравится столица, — честно подтвердила я. — Она не без добрых людей, но мне лучше в Колдшире. И знаете, — вдруг пришла ко мне идея, — если вам вдруг станет совсем невмоготу на должности дворецкого Каннингем-холла, приезжайте в Хайланд. Обещаю, там вы всегда найдёте достойную службу и дружеское участие.

— Вы бесконечно добры, — вновь поклонился мне дворецкий. — Я запомню ваше предложение, леди Каннингем. И от всего сердца желаю вам удачи во всех ваших будущих начинаниях.

Я тепло улыбнулась ему, и Бэрридон, на несколько секунд сняв маску бесстрастности, ответил мне такой же улыбкой.

Возможно, когда-нибудь Олли и впрямь привезёт его в Колдшир. И я буду радоваться этому, как возвращению домой старого и доброго друга.