Глава 44
Я посвятила разъездам весь день. Прежде всего наведалась в банк «Хорнер, Гилби и Ко», где была принята практически незамедлительно.
— Очень рад вас видеть, леди Каннингем, — с серьёзным видом приветствовал меня Фицуильям Гилби, старший клерк, несколько месяцев назад приезжавший в Колдшир. — Прошу, садитесь. Желаете чаю?
— Благодарю, но, пожалуй, обойдусь, — вежливо улыбнулась я. — Не хочу отвлекать вас от работы дольше необходимого.
— Как пожелаете. — Гилби опустился на стул за письменным столом, на котором каждой бумажке и каждой скрепке, казалось, было отведено своё персональное место. — Надеюсь, вы навестили нас по приятному поводу?
— Вне всяких сомнений, — заверила я и протянула ему чек.
Гилби внимательно ознакомился с бумагой, и брови на его невыразительном лице приподнялись в удивлении. Тем не менее вслух он высказал лишь:
— Полагаю, вы желаете окончательно погасить долг Колдшира?
— Именно, — подтвердила я. — Насколько мне представляется, суммы как раз достаточно.
— Да, верно. — Гилби потёр переносицу. — Что же, леди Каннингем, тогда вновь повторяю предложение насчёт чая. Чтобы оформить все бумаги, потребуется около получаса.
— В таком случае соглашусь, — склонила я голову.
Гилби рассеянно улыбнулся в ответ и звонком вызвал незнакомого мне клерка.
— Уиллоби, чаю для леди Каннингем, — распорядился он. — И позови Мэрдока, мне понадобится помощь с бумагами.
Клерк, бросив в мою сторону полный любопытства взгляд, умчался выполнять поручение. И вскоре я сидела с чашечкой на удивление ароматного чёрного чая и, отдавая должное хрустящим Батским Оливерам (а если по-нашему — обычным крекерам), наблюдала за тем, как Гилби с помощником занимаются бумагами.
— Ваша подпись, леди Каннингем, — то и дело обращался клерк, подавая документы.
Тогда я отставляла чай, внимательно знакомилась с содержимым бумаги и лишь после этого подписывала. Да, это отнимало время, но, как мне показалось, пробудило в клерках ещё большее уважение.
Наконец с документами было покончено. Я получила на руки долговую расписку с пометкой «погашено» и кошелёк с остатками выигрыша (смешная сумма, но в моём положении следовало ценить и её) и вполне сердечно распростилась с Гилби.
— Вы возвращаетесь в Хайланд? — поинтересовался он на прощание.
И когда я подтвердила это, продолжил:
— Тогда гладкой дороги, леди Каннингем, и удачи. Помните, если однажды вам вновь понадобятся средства, наш банк с удовольствием ссудит их.
«Храни высшие силы! — мысленно отозвалась я. — Больше никаких кредитов!»
Однако вслух лишь поблагодарила Гилби и покинула трёхэтажное здание банка.
— Вот и всё, — сказала я ожидавшему у кареты Райли. — Главное на сегодня сделано.
— Отлично, — кивнул тот. — Куда дальше?
Я задумалась на несколько секунд и решительно ответила:
— К архитектору, а потом — к госпоже Орловой.
И Олли повёз нас в Королевское архитектурное общество.
Несмотря на то что записку с просьбой о встрече я послала лишь сегодня утром (то есть несколько часов назад), председатель Бёртон принял меня без задержек. Тоже предложил чая, и под чисто символическую чашечку мы вполне продуктивно побеседовали о будущем. По моему описанию архитектор набросал картинку замка и пообещал на несколько дней приехать в конце ноября, когда дороги прихватит мороз.
— Взгляну на всё своими глазами, — пояснил он, — а к весне, пожалуй, сделаю примерный проект реконструкции. Чтобы с первыми тёплыми днями уже можно было заняться работой.
— Буду ждать вас, — с чувством ответила я. — И большое спасибо за ваше намерение помочь.
Бёртон тепло улыбнулся.
— Не за что, леди Каннингем. Я ведь уже упоминал свои мотивы. А теперь не желаете ещё чая? И обязательно попробуйте кексы — их приносят от Милфордов, а это лучшая кондитерская во всём Вест-Энде.
* * *
— Знаешь, мне как-то неловко, — призналась я Райли по дороге на Бейкер-стрит. — Меня чем только не угощают, а ты здесь, в карете, ждёшь. Может, зря отказываешься заходить вместе?
Райли улыбнулся одними глазами и успокоил:
— Не волнуйтесь за меня, моя леди. Просто будет лучше, если вас везде запомнят одну. Мало ли, до кого могут докатиться случайные разговоры? А вам надо завтра уехать.
— Да, понимаю. — Я всё же не удержала вздох. Однако затем решительно добавила: — Но к госпоже Орловой мы, надеюсь, зайдём вдвоём?
— Конечно, — кивнул Райли. — Иначе она не поймёт.
И я удовлетворённо откинулась на спинку сиденья.
Госпожа Орлова и сидевшая у неё соседка Темпль встретили нас, как любимых внуков. От души поздравили меня с победой, отмахнулись от благодарностей и повели нас с Райли пить чай с пудингом и сладким омлетом.
Время в милой компании старушек пролетело приятно и незаметно, потому в Каннингем-холл я возвращалась в самом благостном расположении духа. Пользуясь прикрытием кареты, мы с Райли всю дорогу держались за руки, как школьники. Да я и ощущала себя натуральной девчонкой-подростком, закончившей с неприятными обязанностями и удравшей гулять с любимым мальчиком.
И потому увидеть перед особняком карету семейства Броуди стало для меня огромнейшим огорчением. Такой замечательный день, зачем его портить? Я ведь даже не собиралась заезжать и прощаться лично — хотела просто отправить леди Джейн письмо.
«Почему они приехали? Узнали, что я покидаю столицу? Или что-то случилось? Ох, только бы не последнее! Не хочу больше ничего разруливать!»
Райли сильнее сжал мои пальцы, и я повернулась к нему. Встретила серьёзный и понимающий взгляд, попыталась улыбнуться и услышала:
— Не тревожьтесь. Вряд ли это касается чьего-то здоровья — тогда бы прислали записку, а не приехали сами.
— Да, пожалуй, — с запинкой согласилась я.
— Завтра вы покинете. — В голосе Райли звучала абсолютная убеждённость. — И даже королевская конница со всей королевской ратью не помешают этому.
«Я позабочусь». Он не сказал, но это подразумевалось, и я, подавшись вперёд, быстро чмокнула его в щёку.
— Спасибо!
Тут Олли закричал лошадям «Тпр-р-ру!», и карета остановилась. Всё ещё немного смущённый Райли вышел первым и помог выбраться мне. На несколько мгновений мы замерли, глядя на сверкавший огнями особняк, а затем я, встряхнувшись, уверенно двинулась к крыльцу.
Пора и здесь расставить точки над i.