Глава 51

В ту ночь я предсказуемо спала отвратительно. Опять вернулся старый кошмар с нападением на карету, потому первые лучи солнца застали меня сидящей у окна. Закутавшись в одеяло так, что только нос торчал, я смотрела, как в Норталлен вступает новый день, и поминала недобрым словом всех, до кого могла дотянуться.

Эйнсли, как заварившего эту кашу; подражателя Безликому, захотевшему чужой славы и своих денег; Трейси с его одержимостью разбойником; даже капитана Литтлтона, так неудачно узнавшего о моём приезде в Норталлен.

Или это инспектор держал руку на пульсе? Как вообще у них вышло так быстро взять меня в оборот?

Этот вопрос я задала Райли, когда гораздо позже мы прогулочным шагом направлялись к штабу расквартированного в городе полка.

— Думаю, это во многом совпадение, — отозвался Райли. — План уже был готов, не хватало лишь приманки. И тут в Хайланд вернулись вы.

— Полагаешь, инспектор узнал об этом заранее? — не без скептицизма спросила я.

Райли слегка повёл плечами.

— Норталлен — маленький городок, а вы, в каком-то смысле, здешняя знаменитость. Неудивительно, что слухи так быстро долетели до полицейского участка.

М-да. Хотя, с другой стороны, не заедь мы в город, не узнали бы о разбойнике. И история моего первого приезда в Колдшир повторилась бы, только лже-Безликий нас точно не отпустил.

— Что высшие силы ни делают, всё к лучшему, — пробормотала я, и Райли кивнул:

— Именно.

* * *

В штабе меня приняли, как особу королевской крови — только что красную ковровую дорожку не раскатали. Полковник Хант, с которым мне пока не довелось быть знакомой лично, оказался приятным дядькой лет сорока. И в отличие от Литтлтона и Трейси, он сразу и однозначно заявил: леди Каннингем — не та фигура, чьей безопасностью можно рисковать направо-налево.

— Мой старый приятель, генерал Нарроби, — заметил полковник, — упомянул в своём последнем письме, что его величество оказал вам, ваша светлость, особую благосклонность. Потому втройне невозможно допустить, чтобы с вашей головы упал хотя бы волос.

Присутствовавший при разговоре Литтлтон посмотрел на меня с крайним уважением, а Трейси как будто растерялся, услышав о королевском покровительстве. Я же мысленно поблагодарила Нарроби, увидев в прилетевшем в Хайланд письме в первую очередь благосклонность генерала.

— В таком случае, — промямли Трейси, — мы и впрямь не имеем права… Что же, придётся использовать предложение господина Райли. (Он не удержал кислую гримасу). Вы ведь согласитесь на пару суток одолжить нам дормез, леди Каннингем?

— Разумеется, — без заминки подтвердила я. — Более того, у меня есть дополнение к этому плану.

И я изложила идею с чучелом в моём платье.

— Манекен, — подхватил мысль Литтлтон. — Как раз можно взять у доктора Троттвиля.

— Да, неплохая задумка. — Трейси тоже слегка повеселел. — В таком случае сегодня займёмся подготовкой, а операцию назначим на завтрашнее утро.

— Не забудьте о строжайшей секретности, — напомнил Хант. — У разбойников наверняка есть осведомители в городе.

— Разумеется, господин полковник! — Инспектор не мог не оскорбиться на напоминание.

В ответ Хант сухо кивнул и распорядился:

— Литтлтон, оказывайте полиции всяческое содействие. А сейчас, леди Каннингем, если вы не возражаете, я бы хотел показать вам построение моих молодцов.

Всё правильно, дальше мне присутствовать на «военном совете» не имело смысла. И я, как ни желала узнать подробности будущей операции, позволила полковнику себя увести.

А Райли остался.

* * *

— Что там они придумали?

Я очень хотела, чтобы это не прозвучало, как вопрос встревоженной наседки, но увы.

— План на удивление неплох, — успокаивающим тоном психолога ответил Райли. — Всё-таки Литтлтон не просто так носит капитанские звёзды. Мы немного подрихтовали детали, и теперь шансы разбойника выбраться из ловушки крайне невелики.

Обнадёживающе, но никакой конкретики. Предусмотрительность была понятна: мало ли кто мог нас услышать? Мы ведь были даже не в гостинице, а шли по улице.

Однако следующий (жизненно важный!) вопрос я могла задать и здесь.

— Ты будешь участвовать?

Спросила и невольно задержала дыхание: вдруг всё-таки ошибаюсь?

— Да, моя леди, — мягко подтвердил Райли. — Будет странно, если дормез отправится в путь без меня. А вот Барк останется: я договорюсь, чтобы вечером он сказался больным животом.

Я невидяще скользнула взглядом вдоль залитой осенним солнцем улицы. Свет и тень, багряные плети плюща на стенах домов, одинокие деревья в золотом убранстве, неспешно прогуливающаяся пожилая пара, мальчишка-разносчик, запряжённая гнедой двуколка…

— Будь осторожен, хорошо?

— Слово чести, моя леди.

Наши взгляды встретились, говоря больше, чем любые слова.

«Не знаю, как переживу завтрашний день».

«Я вернусь. Обещаю».