Глава 54

И снова под копытами лошадей и колёсами экипажа начала разматываться серая лента тракта. Небо недовольно хмурилось, однако Барк уверенно предсказывал, что дождя не будет («Суставы-то у меня, гсжа, не ноют. Знач, обойдётся»). Остался позади Норталлен; попетляв между холмов, дорога вывела нас к памятному лесу, который, как по мне, давно следовало назвать «лесом Безликого».

На его опушке Райли (вопреки всем моим требованиям сидевший на козлах рядом с кучером) велел сделать остановку. Они с Барком ещё раз проверили, в порядке ли дормез, а затем Райли заглянул в экипаж и вполголоса уточнил:

— Пистолет под рукой?

Я машинально проверила оружие, спрятанное рядом под свёрнутым пледом.

— Да.

Райли коротко кивнул и захлопнул дверцу. А я вновь подивилась тому, насколько этот человек следует правилам во всём касающемся безопасности. Неважно, что буквально день назад он лично участвовал в операции, уничтожившей разбойничью шайку. Места были пустынными и с дурной славой, следовательно, требовалось быть начеку, а оружие держать под рукой.

«Опыт, сын ошибок трудных, — подумалось мне. — Причём в случае бывшего офицера Иностранного легиона часто смертельных».

Дормез тронулся с места и неторопливо въехал под кроны вековых дубов. Сразу стало ещё сумрачнее: листья на деревьях хоть и покоричневели, но пока держались. Звуки тоже сделались приглушённее, а воздух — сырее и острее пахнувшим прелой листвой.

Мне бы ехать да наслаждаться глубоко осенней атмосферой и покоем засыпающего на зиму леса, только никак не получалось ослабить тугой узел в груди. Не было ни единой причины нервничать, и всё же я нервничала. Гнала от себя старый кошмар, а он возвращался: нельзя ведь запретить себе «не думать о белой обезьяне». Потому я чутко вслушивалась и вглядывалась в окружающий лес, будто в насмешку абсолютно тихий.

Но всё равно разорвавшие сонную тишину выстрелы и истеричное конское ржание стали для меня неожиданностью.

Я сама не поняла, на каких рефлексах схватила пистолет, спиной вжимаясь в угол дормеза. Рывок, рывок, встали. Выстрелы. Шум. Тень в окне. Я вскинула пистолет, держа оружие обеими руками, и когда дверца распахнулась, с силой, как учил Райли, нажала на спуск. Ствол дёрнулся, однако одноглазого верзилу это не спасло. Выпущенная в упор пуля отбросила его назад, и я была уверена: попала она в грудь.

«Не внял намёку судьбы», — мелькнула отчуждённая мысль, однако отрефлексировать случившееся мне, понятно, не дали.

За спиной послышался шум, я стремительно обернулась и увидела в двери человека с лицом, замотанным чёрным платком. Не раздумывая, швырнула в него разряженное оружие, запустила руку под плед, разыскивая второй пистолет, однако мерзавец оказался быстрее.

Отбив снаряд, он вломился в дормез. Перехватил мою руку с пистолетом, раздался выстрел, и в экипаже Эйнсли стало на одну дыру больше. А фальшивый Безликий с ловкостью профессионального ликвидатора накинул мне на голову мешок. В нос ударил сильный, какой-то медицинский запах, и меня накрыло чернотой беспамятства.

* * *

Пробуждение было отвратительным пробуждением после общего наркоза. Тело ощущалось тюфяком, набитым гнилой соломой, голова раскалывалась, дико тошнило. В какой-то момент я даже подумала, что вернулась в свой мир и сейчас в больнице, прихожу в себя после операции.

«Нет! — Страх был настолько огромен, что почти затмил отвратительные телесные ощущения. — Райли! Колдшир!»

Я распахнула глаза, задёргалась и поняла сразу несколько вещей.

Первое, я была не в больничной палате. Полумрак, низкий потолок, стены из потемневшего дерева, земляной пол, на котором я лежала, говорили об этом однозначно.

Второе, я была самым грубым образом связана, и верёвки больно впивались в тело.

И третье, у меня во рту был кляп.

«Ублюдок!»

От перспективы захлебнуться рвотой мне стало ещё дурнее. Я яростно замычала, привлекая внимание к тому, что очнулась. Не будь мне так плохо, с этим можно было бы повременить: получше осмотреться и, возможно, услышать что-то полезное. Увы, дрянь, которой я надышалась (наверняка это был хлороформ, что ещё здесь могли использовать в качестве наркоза?) не предусматривала подобного сценария.

Ещё одно злое мычание, в которое была вложена моя лютая паника, и, хвала высшим силам, меня услышали. Заскрипели петли, в лачуге стало заметно светлее, и ко мне приблизился тип в чёрном платке. Поддёрнув штаны, опустился возле меня на одно колено, заглянул в лицо.

— Очнулись?

Я ответила мычанием, вложив в него все матерные выражения, которые не могла произнести.

Тип внял. Откуда-то в его руке появился нож, и прохладное лезвие неприятно коснулось щеки, разрезая кляп.

— Не вздумайте кричать, — предупредил тип. — Всё равно толку не будет.

Я мерзко ухмыльнулась, приподнялась, и меня стошнило прямо на него.