Глава 58

— А я грю, будет всё! — Второй голос прозвучал гораздо чётче (и эмоциональнее). — Атаман зря не скажет!

— Атаман…

Дальше было совсем уж неразборчиво: говоривший явно старался, чтобы его не услышали посторонние.

— Да не были б они дураками, живы бы остались! — взвился в ответ защитник лже-Безликого.

И вдруг разговор оборвался: не появился ли на горизонте предмет обсуждения? Я ещё немного подождала, однако вновь долетевшее до меня бормотание было совершенно невозможно разобрать. Затем звуки вообще стихли, и я немного отползла от стены. Задумчиво свела брови, устремив невидящий взгляд на слуховое окошко под самой крышей: значит, всё-таки выкуп. Но с кого?

Впрочем, неважно. Важно, что скептик в этом споре был прав: денег разбойники не получат. А ещё, что я не узнала ничего полезного для своего спасения.

«Надо, чтобы меня развязали, хотя бы ноги. И осмотреться, а для этого выйти отсюда. Выглянуть ведь в любом случае не получится — окошко чересчур высоко».

Я прикусила губу. Стоило ли привлекать внимание бандитов? Вступать с ними в разговоры? С одной стороны, это был шанс продвинуться в деле освобождения. С другой, не стоило забывать, что я связанная девушка, а они — разбойники. Перемкнёт у кого-нибудь в мозгах, и что я буду делать? Колдширская жуть на помощь уже не придёт.

Но если я ценная заложница, значит, похитители должны заботиться о моём «товарном виде». Просто не нужно дерзить.

Я размеренно задышала, собираясь с силами и решимостью. Вновь проиграла в уме то, что собиралась сделать, и громко крикнула:

— Эй! Эй, кто-нибудь!

Подождала и повторила призыв. Снова выдержала паузу и только собралась позвать в третий раз, как на двери лязгнул засов, и в сарай вошёл незнакомый тип типично разбойничьей наружности. Весь косматый, в каких-то обносках, надетых слоями — будто он носил на себе сразу весь свой гардероб, — и с недобрым взглядом.

— Чего вам? — грубо буркнул он.

Однако я всё равно немного воспрянула духом: если слух меня не подвёл, это был «скептик».

— Мне нужно выйти, — поставила я его перед фактом. — Срочно.

Тип засопел. На его лице отразилась борьба «Не велено!» с прочно вбитой почтительностью к аристократам, и наконец он решил переложить ответственность на другого.

— Счас у атамана спрошу.

— Мне срочно надо. — Голос мой властно завибрировал. — Развяжи мне ноги и выведи наружу.

Однако тип, на моё несчастье, оказался совершенно несамостоятельным.

— Счас спрошу, — упрямо повторил он и исчез за дверью, не забыв её запереть.

«Вот засада!»

Только бы лже-Безликому не вздумалось отыграться за наш разговор!

Не вздумалось. По крайней мере, когда «скептик» вернулся, он молча разрезал путы на моих ногах и легко поставил меня в вертикальное положение. Голова от такого, разумеется, тут же закружилась, и не придерживай разбойник меня под локоть, я бы наверняка вновь осела на пол.

— Пошлите.

«Пойдёмте», — с нелепой дотошностью поправила я мысленно. И, не без труда передвигая затёкшие ноги, поковыляла к выходу вместе с конвоиром.

После полумрака сарая глаза быстро привыкли к серому свету снаружи, и как только я смогла что-то различать, немедленно закрутила головой. Увы, ничего полезного не увидела: сарай (видимо, когда-то построенный пастухами) стоял в низине между высоких холмов. От чужих глаз его частично скрывали разросшиеся кусты жимолости — похоже, рядом был ручей. На пятачке перед сараем находилось кострище: подвешенный над огнём котелок весело булькал, распространяя аромат похлёбки. Рядом на брёвнышке сидел ещё один разбойник и зашивал порванную куртку. С его стороны я удостоилась лишь хмурого зырканья и решила, что это второй из спорщиков. Лже-Безликого нигде видно не было, что, с одной стороны, радовало, а с другой — вызывало естественный вопрос: куда он подевался?

— Короче, так сделаем. — Конвоир подвёл меня к кустам. — Руки я вам развяжу, а на шею петельку накину. Не дёргайтесь особо и сбегать не вздумайте. На пустоши сразу нагоним.

Я промолчала. «Скептик» же выполнил свои обещания и махнул рукой в сторону кустов: туда, мол. Чувствуя себя собакой на поводке (очень неприятное ощущение, надо сказать), я зашла в заросли жимолости. Сделала то, ради чего в том числе дёрнула разбойников, однако выходить не спешила. Стараясь особо не натягивать верёвку, ещё раз осмотрелась через успевшие порядком облететь ветви.

Холмы, как холмы, только едва слышное журчание — я угадала насчёт близкой воды. Никаких намёков на большой отряд бандитов: вполне возможно, после вчерашнего и сегодняшнего сражений у лже-Безликого и впрямь остались всего двое подчинённых.

Но где же он сам?

— Эй! — Конвоир дёрнул верёвку, и петля неприятно затянулась на горле. — Выходьте! А то атаман придёт!

Ага! Получается, «скептик» всё же самовольничал!

— Да-да, — отозвалась я и вышла из-за кустов. — Благодарю за доброту.

Сидевший у огня бандит фыркнул. «Скептик» бросил в его сторону угрюмый взгляд и сказал мне:

— Счас опять вам руки свяжу.

— Может, сначала дадите поесть? — попыталась я потянуть время. — Чтобы не завязывать, а потом развязывать.

Однако конвоир, видимо, и так превысил свои полномочия.

— Похлёбка нескоро будет, — буркнул он, скручивая меня верёвкой. — И вообще, как атаман скажет.

— Хорошо, — не стала я спорить, напрягая каждую мышцу, чтобы в расслабленном состоянии путы оказались затянуты не так туго.

Впрочем, конвоир явно не страдал излишней жестокостью. Он не только связал меня гораздо свободнее, чем было, но и оставил свободными ноги. После чего вернул в сарай и запер — до дальнейших распоряжений «атамана».