Глава 67

Я проводила Эйнсли долгим взглядом. Когда же высокая фигура лорда скрылась в арке, тихонько вздохнула, обвела глазами сад и не сдержала тёплую улыбку. Как же я скучала по Колдширу!

«Итак, что у нас сегодня по плану? Для начала позавтракать, иначе Райли принесёт мне поднос прямо сюда… Кстати, неплохая мысль! Завтрак на природе гораздо полезнее, чем в четырёх стенах. Ладно, не отвлекаюсь. После завтрака нужно обойти замок…»

За спиной раздался шорох, и я немедленно обернулась. У росшей неподалёку яблони стоял Тимми, неловко переминающийся с ноги на ногу.

— Доброе утро! — светло улыбнулась я мальчишке и, подхватив юбку, двинулась к нему напрямик через газон. — Рада, что с тобой всё хорошо!

Тимми ответил несмелой улыбкой и отозвался:

— А я рад, что всё хорошо с вами.

— Благодаря тебе, — серьёзно сказала я, подойдя. Протянула пареньку обе руки, и Тимми, жутко смущаясь, вложил не слишком чистые пальцы в мои ладони. Костяшки у него были сбиты, под ногтями стоял траур, на тонком запястье, выглядывавшем из-под замызганного обшлага, красовалась широкая ссадина.

— Да я ничего и не сделал-то. — Мальчишка отвёл глаза. — Ток полицию привёл, а потом дёру дал, чтоб тот инспектор меня в тюрягу не засадил.

— Думаю, мы сумеем убедить инспектора Трейси, что в тюрьме тебе делать нечего, — успокоила я, и Тимми вскинул на меня зажёгшийся надеждой взгляд.

— Правда?

— Конечно, — заверила я. — Кстати, ты прекрасно следил за садом. Спасибо тебе большое.

Мальчишка смутился ещё сильнее — до помидорного цвета.

— Не только я, — сознался он. — Это, ну, огонёк мне подсказывал, за что браться.

— Замечательно, что вы ладите! — сказала я с воодушевлением, про себя, однако, удивляясь подобной благосклонности души Колдшира.

Неужели огонёк решил воспитать для сада второго Оливера? Было бы отлично!

Я вновь улыбнулась Тимми и уточнила:

— Ты ведь не завтракал, верно? Я тоже. Составишь мне компанию здесь, в саду?

Всё ещё пунцовый мальчишка захлопал ресницами:

— А так можно? Вы же, ну, леди.

— Можно, — спокойно ответила я. — Жди на скамейке у северной стены.

Тимми кивнул, выдохнул:

— Спасибо! — и со всех ног помчался прочь.

А я отправилась на кухню: просить у Роны завтрак на двоих.

* * *

Эйнсли всё-таки решил уехать. Спустя три дня после нашего разговора он вновь появился в Колдшире и с серьёзным и печальным видом сообщил, что всё же проведёт грядущую зиму на континенте.

— Рассчитываю вернуться к началу лета, — говорил он, шагая рядом со мной по дорожкам сада. — А до тех пор был бы признателен, если бы вы согласились на моё предложение с жалованием вашему управляющему.

Я ответила не сразу. Мы с Райли обсуждали этот момент, и довод, что подобное нельзя считать долгом, ведь отработана будет каждая медяшка, запал мне в память.

— Но тебе не будет тяжело? — обеспокоенно уточнила я тогда. — Мотаться между двумя имениями, держать в голове в два раза больше забот?

На что Райли улыбнулся с толикой снисходительности.

— Ну что вы, моя леди. Конечно, не будет.

«Странно, если бы он ответил иначе», — вздохнула я про себя.

И наконец неохотно произнесла:

— Хорошо, лорд. Если Райли не возражает, то и я не стану. Подробности же обсуждайте с ним.

— Разумеется, леди Каннингем. — Эйнсли заметно повеселел. — Поверьте, для меня огромное удовольствие внести пусть малую, но лепту в восстановление Колдшира. И ещё: не думайте, будто я забыл о вашем совете, как Безликому можно искупить былое. У меня есть некоторые задумки, и я надеюсь, путешествие поможет им стать планами.

— Буду рада, если так произойдёт! — Вот это я поддержала с подчёркнутым энтузиазмом.

Мы ещё немного побеседовали, и лорд отправился разыскивать Райли. И вскоре уехал, обещая вновь объявиться через пару дней.

Слово Эйнсли сдержал. Однако прибыл в Колдшир не только затем, чтобы подписать договор и обсудить последние нюансы, но и проститься со мной. Наговорил поэтичных печальностей, несколько раз заверил в своей вечной преданности и неприлично долго пожимал мне руку. Однако расставаться с ним всё равно было грустно. Слишком многое связывало лорда-бывшего разбойника с Колдширом, а значит, и со мной. Потому моё пожелание гладкой дороги и спокойного моря прозвучало искренне, равно как и просьба присылать весточки.

— Непременно, леди Каннингем, — почти поклялся Эйнсли.

На прощание поцеловал мне руку и уехал. А спустя дней десять почтовая карета привезла от него первую открытку с видами Дувра и запиской, что всё хорошо.

Однако кроме этого послания, почтальон отдал мне ещё одно письмо — из Норталлена. Отправителем значился инспектор Трейси.