Глава 8.

Даниил Стахов

Вот ведь бесит, а… Неугомонная непростительно сексуальная женщина. Стоит ей пройти мимо, как у меня мозги перестают функционировать. Вообще не соображаю. Ну, красивая она, правда. От бледной кожи до контраста с чёрными волосами. Причём, как я понял, они у неё свои. А ещё мне нравится, как от неё пахнет – я не соврал. Понимаю, что там дофига и больше всяких мазалок, но есть и что-то от неё самой. Какие-то нотки, которые на меня действуют совращающе и даже губительно в какой-то степени…

Не знаю, что мне делать дальше, реально. Всё уже перепробовал… Даже совета спросить не у кого… Да и Аврорки теперь всё чаще нет. Милуется со своем плейбоем, блин. И Данька резко стал не нужен… Хочется плакать.

Да я шучу, конечно. Я не из тех, кто ноет из-за того, что у друга возникли отношения. Но могла бы и мне кого-нибудь найти, между прочим… А то получается, что я один постоянно. И Илонка меня динамит. Бегает от меня, как от прокаженного. Сейчас вообще вон закрылась в уборной и умирает от своей аллергии… Жалко, конечно, такую красоту…

Но скажу, как говорит моя мама: «Бог-то не Тимошка, видит немножко!». Вот…

Главное ей этого не говорить, а то снова прилетит. И на этот раз уже лёгким испугом не отделаюсь, блин.

Жду минут двадцать… Полчаса… Дверь наконец издаёт скрип, и я возникаю перед ней, заставив округлить обезумившие покрасневшие глаза, да и в целом разозлиться за то, что увидел её в таком состоянии. Шары слезятся, кожа вся обуглилась, лицо опухло, будто она ежа рожала. Жуть просто какая-то…

– Ты… - озлобленно сцепляет зубы, и я понимаю, что зря я тут стоял, походу… Она не особо настроена была меня видеть…

– Так… Вот угомонись сейчас, помидорка, я поговорить пришёл… – улыбаюсь, потому что лично она мне и такой, блин, нравится, но у неё на этот счёт конечно же другое мнение и, вспыхнув злобой, она тут же бросается к себе в комнату, обвивая меня своим стройным телом. – Да погоди ты, Илонка! – бросаюсь вслед, но толку-то?! Мало того, что втопила, как торпеда, так ещё и перед носом хлопает дверью, подкинув новую порцию унижения… Уже задолбало ловить от неё такие вот выкрутасы. Сколько можно-то?!

Стою и морщусь там, как дебил… Пока Аврора наблюдает за нами и пучит на нас глаза со стороны. Прикидываю примерно, как я выгляжу. Как конченый неудачник. Вот именно так на меня и смотрят все, кто стоят прямо за ней и делают вид, что им наши разборки неинтересны. Ага… Как же. Я и сам обожаю посмотреть ночью из окна, как соседи срутся. Кто кому изменяет, кто кого пиздит или орёт на всю улицу благими матами… Это ж просто идеальное кино. Я ради таких моментов, порой и порно на «стоп» включаю.

А сейчас демонстративно смотрю на них в ответ и улыбаюсь.

– Да, да, я знаю, что я лох, спасибо, – отвечаю, а Аврора с грустью вздыхает и подходит ближе, приобняв.

– Что такое? Опять что-то случилось? – спрашивает, словно ей действительно меня жаль. Как я уже устал быть в глазах других таким задротом, а… Хочется вот прям как Арсюшенька делать чё хочу, а ещё чтобы мне ничего за это не было…

– У тебя усы шоколадные… – ржу я, стирая с её лица две полоски, и она тут же стремится прикрыть его ладонями.

– Ой… - мило хихикает и, пожалуй, я понимаю этого парня… Ну, она слишком уж хорошенькая, чтобы он к ней не присмотрелся. Просто Божий одуванчик. Да ещё и добрячка…

– Колись, чё делали?

– Мороженое ели… – стеснительно отвечает, вытирая уголок губ. – Всё?

– Чё реально? Где взяли? – спрашиваю, потому что тоже теперь хочется… Обожаю, блин, шоколадное мороженое. Да и вообще всё шоколадное.

– Сеня на дроне доставил…

– Пиздец… Вот это я понимаю сервис… А можно как бы с другом в следующий раз поделиться, не? – угораю, приобняв её, и вижу, как Громов возникает в коридоре, словно огромное чёрное облако накрывая пространство и испепеляя меня взглядом. Я даже не знаю, как мне удаётся оставаться в сознании при таком-то испуге. Рядом с ним я становлюсь сурикатом, который притворяется мёртвым при виде подобных хищников…

– Руки… – подходит вплотную, и я тут же убираю свои подальше. Пиздец, жутко… Ещё тон такой угрожающий и будоражащий. Как скрежет по металлу.

– Сеня… – хмурится Аврора.

– Чё? Пусть следит за руками, вот и всё, – рявкает он, прижимая её к себе.

– Полегче, бэдбой, я без задней мысли… – оправдываюсь, но он так смотрит, что у меня язык прилипает к нёбу.

Приходится стоять перед ними, как дебилу, и молчать, дабы не ляпнуть лишнего и не отхватить по башке чем-нибудь тяжёлым.

А она прям-таки растекается при виде его, конечно… Вижу, что встретились два. Намертво приросли друг к другу… А мне остаётся только завидовать. Белой завистью, конечно. Я бы тоже хотел любить кого-то, наверное. Не пробовал, конечно, но мне кажется, смог бы. Потому что чувство-то это хорошее, светлое. Как ни крути.

– Не обращай на него внимания, Дань… Он шутит так… – тут же вступается Аврора.

– Ага, – добавляет Громов в ответ. А я делаю вид, что и не обращал, хотя на деле меня так конкретно накрыло паникой и мурахами размером с пятирублёвые монеты…

– Да мне вообще не до этого… Я из-за Илонки не могу никак расслабиться… – хмурюсь я, будто жалуюсь реально. И нафига им эта информация?

– А ты с ней и не расслабишься, – угорает он надо мной. – Она не из таких девчонок. С ней постоянно придётся выхватывать, поверь…

Аврора вдруг бросает на него такой ревнивый практически убийственный взгляд.

– А ты, я смотрю, эксперт, – тут же начинает уходить, пока он закатывает глаза.

– Пиздец… Аврора, ну ты чё, блин… – догоняет её, схватив за руку.

– Драма драма драма, – бурчу себе под нос и тащусь к Катерине на пост попиздеть. Она-то женщина умная, может, и дельное что посоветует… Всё-таки не просто так тут сидит. За всеми наблюдает, как часовой.

– Как дела, дама моего сердца? – неожиданно подбредаю так, что она аж взвизгивает.

– Блин, Даня!!!

– Чё?! Я не специально… Правда…

– Ты вот чё там нёс, а?! Мне так стыдно было! Так стыдно перед твоей матерью! – заявляет она, чуть ли не хватаясь за сердце и вся краснеет. – Думаешь, оно мне надо?! Оно мне вообще не надо! Чтобы думали, что я тут… На пациентов заглядываюсь. Да ещё и на мальчишек молоденьких… Тьфу!

– Да забей, они даже не знают, что это за слово такое… Мама, кстати, тоже. Сто процентов… Удивлён, кстати, что ты знаешь… А откуда… М?

Снова начинаю ржать, хотя не планировал. Но у меня стиль жизни такой. Я не могу сдержать шутку, если она уже на устах. Даже если грожусь получить за это или поругаться с кем-то. Такой уж я… Мама сто раз говорила, что мне в стэндап надо. Но так себе будет концертная программа, если придётся смотреть на забившегося в угол психа, который зовёт на помощь и думает, что он находится в горящем доме, да же? Или кто-то реально хотел бы на это посмотреть? В принципе за еду я готов на всё…

– Мне вот, честно, порой хочется тебе зарядить, чтобы прекратил издеваться! – ворчит она, глядя на меня волком. Я-то думал, она отойдёт, но что-то на этот раз прям сильно задело…

– Оооой, да ладно тебе, красавица… Вот чё ты начинаешь, а?! Лучше помоги советом…

Она недовольно фыркает и протирает свой стол от пыли дальше.

– Ну, пожаааалуйста… - вымаливаю, выдавив несчастную гримасу.

– Ну, чего тебе ещё?! – швыряет тряпку в сторону.

– Илонка… Чё сделать, чтобы обратила внимание…

– Ты шутишь, да? Я уже говорила тебе… – вздыхает она, но потом ей будто реально становится меня жаль, ведь я строю такую рожу, словно готов утопиться. Она вдруг тянется куда-то и протягивает мне связку фруктов.

– О! Бананчик, заебись! – тут же тянусь, а она шлёпает по руке.

– Ну-ка, ц, проглот, это не тебе, куда клешни тянешь?! Это Илонке твоей… Принеси ей фрукты… Она не ест совсем. А тут всё свежее, витамины, я только сегодня домой на вечер купила… Может, поклюёт хоть немного… Да и ты заботу проявишь…

– Блииин… Спасибо, Катюх… И за таблетки от аллергии тоже.

– Да не за что… Ой, Данька… Тяжело тебе придётся с таким характером…

– Да почему, блин?! Ну она мне правда нравится. Просто она злючка…

– Так а ты пробовал быть с ней нормальным? У тебя же язык… Помело, прости, Господи! – ругается она на меня, показывая кулак, а я вжимаю голову в плечи.

– Я буду пробовать… Просто я не могу по щелчку пальца измениться. Это не про меня.

– Да уж… Ну иди, горе луковое, пробуй, – отправляет она меня с улыбкой на устах, и я беру эту небольшую кучку фруктов. Бананы, персики, апельсины… И тащусь в комнату к своей ненаглядной… Стою минуты три. Не хватает смелости сделать ещё один шаг. И так уже бесконечное количество раз за ней бегал, словно сумасшедший…

В итоге, всё-таки захожу, а её нет…

Уже успела куда-то убежать. В воздухе приятно пахнет её запахом…

У меня сразу же первая мысль – оставить на её кровати фрукты… Что я и делаю, нездорово втянув ноздрями аромат её подушки. Моментально впитываю его, как маньяк, блин… Нашёл бы её трусы и те бы, походу, нюхал, как токсикоман… Но рыться в вещах не привык, поэтому просто собираюсь на выход.

А потом, уходя прочь из их комнаты, думаю прогуляться… Только вот когда уже почти подхожу к главному холлу, где все находятся при посещениях, понимаю, что там сидит Илонка… И не одна, блядь. А с каким-то мужиком…

И я чувствую, как атмосфера внутри меня ещё сильнее накаляется. Я в полном ахере…

– Я дам тебе денег… Ты же понимаешь, что так будет лучше, да? Для тебя тоже, красавица… Поверь, – вижу, как он проводит пальцами по её лицу, и меня в мгновение колет сердце, отчего я тут же стремлюсь уйти оттуда подальше. Ну, нахуй… Ещё и папик сюда к ней приезжает. Это уже вообще полный пиздец, конечно…

Куда мне, нахер, тягаться?!

А как жжёт-то внутри, кабзда… Нереально просто. Чувство, словно меня унизили и растоптали, хотя по сути она ничего вроде как не сделала… Ничего не обещала и не флиртовала со мной даже. Но я так, сука, злюсь, что как последняя паскудина иду жрать фрукты у неё на кровати и разбрасывать повсюду шкурки вместе с косточками. И пошла она нахуй со своими блогами – хуёгами и мужиками вдвое старше её!

Мне такой пиздец не нужен, так что отсосимба, нахер!

На этой замечательной ноте я дожираю последний банан и кладу кожуру на её подушку с мыслями о том, как она будет материться, когда увидит всю эту замечательную композицию…