15. Как скажешь, шеф

– Дмитрий –

Сегодня у Лены первый рабочий день. 

Она еще не знает, что нам придется встретиться, а я не тороплюсь идти в приемную. Смакую нашу встречу, представляю, какой она будет. Эпично, однозначно. Или планерки подождать и там поздороваться? Но ждать лишний час, боюсь, сил не хватит. Значит, до десяти утра носа из кабинета не показываю.

До кофе–чая тупо ничего не делаю, только вспоминаю вчерашний день и как мы оторвались с Леной и Маришкой в парке. Оказывается, так мало надо, чтобы почувствовать счастье, вспомнить как это – смеяться от души, просто чувствовать себя живым. Ловить восторженные взгляды синих глаз двух девчонок, не обращать внимание ни на кого и ни на что вокруг. Исполнять желания и прихоти маленькой девочки и за каждое ворчание ее мамы, что я слишком балую Маринку, покупать воздушные шарики. Вытирать слезы от режущей синевы неба, в которой пропадают разноцветные точки, и убеждать двух блондинок, что я не плачу, как олимпийский мишка.

При каждом удобном случае быть как можно ближе к Елене, дышать ее запахом, вызывать мурашки на белоснежной коже. Провоцировать смущение, нашептывая безобидные словечки, от которых она заводилась и я вместе с ней. Еще неизвестно кто из нас кого провоцировал сильнее. Слава богу, человечество придумало мороженое и фонтаны, хоть как–то можно было остудиться.

Отличная идея была бросить все дела и сорваться в парк. Любопытство взглянуть на Веника, оценить соперника взяло надо мной верх и привело к моим девчонкам. Блондинок нашел без труда – самые красивые в парке, яркие, воздушные. А рядом с ними, как я понял, тот самый Веник. 

Жених Лены тоже не дурен собой и не беден, судя по брендовым шмоткам. Но это внешне. То, что внутри, довольно быстро вылезло наружу.

Оказалось – напыщенный индюк, который нифига не разбирается в женщинах и детях, а думает только о себе. Как по мне – мерзкий тип. И что Лена в нем нашла? Он даже не стал бороться за свою женщину. Спрятал мерзкие паучьи щупальца и слился как последний трус, плеснув напоследок ядом. Тоже мне жених.

Вообще–то не было у меня в планах подходить к этой троице и как–то обозначать свое присутствие. Думал, посмотрю издали на Веника, оценю шансы. В итоге, находясь на приличном расстоянии, наблюдал за ними минут семь, считывал эмоции, а радости на лицах девчонок не видел. Не задался у них день – Марина капризничала, Елена металась между ней и холеным мужиком, а тот вел себя хуже годовалого ребенка. Но когда на малышку летел пацан на самокате и крутил головой в разные стороны, не замечая препятствия, а Лена выясняла отношения с этим своим пижоном, времени на раздумья не было.

Перехватил Марину в последний момент, спасая ее от колес чужого транспорта. А девочка мне обрадовалась. И как выяснилось, Елена тоже, несмотря на мое довольно резкое замечание на ее сердечные дела. Которые меня как бы касаться не должны были – я прав на Елену не заявлял, в чувствах не признавался. Но Лена сама все решила – прогнала своего Скробота и позволила нам всем уйти в отрыв. Такой отрыв, что остаток дня и часть ночи мне пришлось провести в холодном душе, а утром встать с гудящей головой и не только с ней…

И снова холодный душ. Красавица моя оказалась той еще ведьмой. Околдовала чудовище, влезла под кожу, дышать не дает.

– Чертовка–а… – ругался на нее, стоя под струями ледяной воды, не чувствуя облегчения. А в ушах ее смех заразительный. Издевается Лена надо мной даже на расстоянии. – Ведьма–а...

А нам теперь работать вместе. И душевой у нас там нет.

"Держись, Дим Димыч, ты сам подсунул брату анкету Семирановой. У тебя вчера пульс зашкаливал с первой до последней улыбки девушки, а теперь это будет твое привычное состояние. Почти круглосуточное".

До десяти кручусь в своем кресле в предвкушении встречи, а едва наступает время кофе–чая, я не выдерживаю – меня рвет от желания пойти в приемную и поздороваться с новым секретарем нашего шефа. И кофе ей принесу из автомата, чем не предлог? Надеюсь, никто меня еще не опередил? Уверен, паломничество из коллег сегодня началось с восьми утра. Всем интересно посмотреть на ту, что займет место очередной ушедшей в декрет девушки. Наверняка ставки делают, через какое время и эта помощница осчастливит шефа новостью о беременности. Главное, чтобы не от Скробота. При мысли о членистоногом кулаки сжались сами собой. Только пусть попробует протянуть свои щупальца к моей девушке.

У автомата пусто. Большинство коллег пьет чай в своих отделах. Готовлю две чашки кофе, иду в приемную. Распахиваю дверь и  тупо пялюсь несколько секунд на пустое место за рабочим столом. Оглядываю кабинет, чтобы точно убедиться – никого. При этом ни дамской сумочки  в поле зрения, ни каких–либо личных вещей на столе. Монитор черный, системник не шумит. 

Лена передумала у нас работать? Заболела сама или дочка? Переборщили мы вчера с мороженым?

Решаю узнать сначала у шефа, а потом позвонить Лене, узнать что к чему. Стучусь к Олегу. Захожу.

– Привет! Не занят?

– О, заходи, Димыч. Ты мне как раз нужен.

Ставлю одну чашку кофе Олегу, только после этого обмениваемся рукопожатием.

– Ты прям мои мысли читаешь. Кофе хотел жутко, принести некому.

– А где новенькая?

– Так мы в пятницу еще договорились, что она со вторника приступает, – таращит на меня глаза Олег, будто это я договаривался,  а он теперь напоминает. – Сегодня ей надо уладить личное, с прежней работой разобраться, а завтра жду. Анжела обещала заскочить на пару часов, дела  новенькой передать.

Черт, я же мог раньше спросить у Лены, когда она выходит, но вчера в парке о работе мы не вспомнили ни разу, а теперь ждать встречи еще сутки. "Личное", конечно, слух резануло, но мысленно приказываю себе не накручивать. "Личное" – не обязательно Веник.

– Понятно.

Ожидание сменилось легким унынием от несостоявшейся встречи. Хорошо, Олег опять отвернулся к экрану монитора и не успел заметить промелькнувшее на моем лице разочарование.

– Так, это сделал, это сделал, здесь тоже все отметил. За–са–да! Без секретарши как без рук. Все сам, все сам, – бормочет брат, уставившись в монитор, щелкая мышкой.

– Если ты занят, я пойду, – тянусь за кружкой.

– Нет–нет, я ж говорю, ты нужен, – Олег машет рукой, чтобы я остался. – Короче, Димыч, у меня к тебе дело.

Резким движением закончившего важное дело человека Олег отодвигает от себя мышку. Откидывается на спинку кресла, берет кружку с кофе, делает глоток. По прикрытым глазам вижу, как мысленно мурчит от удовольствия. Отпиваю свой кофе тоже. М–м, то, что надо.

 – Надо тебе, Димыч, – голосом довольного кота Матроскина произносит братец, – ехать в Питер на семинар, считай, повышение квалификации. Приедешь, возьмешь бразды правления, я хоть в отпуск спокойно умотаю. Занятия двухнедельные, начинаются завтра, билет я тебе взял, гостиницу забронировал, самолет через три часа.

Я чуть не поперхнулся. Отставил кружку в сторону.

– Какой семинар, какие занятия? Почему я?

– Во–первых, ты мой помощник, правая рука.

– Так, подожди, – перебиваю Олега, – я согласия на помощника еще не дал.

– Димыч, это вопрос времени. Сейчас не дал, завтра дашь, какая разница. А курсы, я уверен, пойдут и тебе, и компании на пользу. Во–вторых, будет возможность познакомиться с нужными людьми, наладить связи. Они нам сейчас ой как нужны. Я тебе контакты предполагаемых  компаньонов  отправлю, пообщаетесь. А если привезешь парочку контрактов, благодарность выпишу с нулями.

– Олег, ты серьезно? Куда я с такой мордой поеду? Хочешь, чтобы все разбежались?

– Маску надень. Скажи, что гриппуешь.

– Нет, уж, уволь.

– Не уволю.

– Езжай сам.

– Не могу. Вероничка одного не отпустит, а с собой ее брать нельзя, врач не разрешает.

– Петрович пусть едет. Он выше меня по должности, твой прямой зам, мужик пробивной.

– На давление жалуется Петрович, больничный оформляет. Да что ты меня лечишь, в конце концов? Я сказал ты поедешь, значит, ты поедешь. Считай, приказ директора.

Подскакиваю с места, меряю шагами кабинет. Мысли врассыпную, никак в кучу не собираются.

– Ты хорошо подумал?

– Очень хорошо. Лучшей кандидатуры не вижу.

Темнит Олег, чую. Опираюсь на стол руками, нависаю над братом.

– Почему мне кажется, что ты от меня избавиться хочешь? Что задумал?

Ага, по глазам вижу, что попал в точку. Неспроста братец меня в северную столицу отправляет.

– Олег?

– Ну–у, мы тут подумали…

– Кто мы?

– Мать звонила. Ты с Юлей расстался, тебе развеяться надо, а тут такой удобный случай. Ника подсказала, в какое русло тебя направить, отвлечь.

– Вы что, решили, что я плачу из–за Юльки? Да я счастлив! Я дышать без нее свободно начал. Вчера вообще на каруселях катался и вату сахарную ел.

Олег вздергивает брови, отчего на лбу собираются складки.

– На каруселях? С кем?

– С девчонками.

– С девчон–КА–МИ? – уточняет по слогам. – Сколько их у тебя?

– Две.

– Круто ты свободу отмечаешь, – завистливо присвистнул братец. – А я после первого развода неделю из кабака не вылазил.

– Да помню я. Ты же меня с собой потащил.

– Ага, – лыбится братец, вспоминая многодневный загул. Оторвались мы в тот раз не по–детски.

И ведь тогда мать попросила меня присмотреть за ним, чтобы после развода Олег "не потерялся".  А теперь, значит, его очередь меня "спасать".

– Димка, ты же знаешь, как обстоят дела на фирме, видишь, что один я зашиваюсь, давай подключайся. Ника скоро родит, у Алиски переходный возраст, а у них нестыковки в общении. Я сейчас разрываюсь на части, а дальше вообще не знаю как вывозить все это буду. Тебе доверяю как себе, поэтому тороплю с решением. Хуже от этих курсов тебе точно не будет. А девчонки твои никуда не денутся, подождут. Нет, новых найдешь. Я смотрю, это для тебя не проблема.

– Завидуй молча, Олежа... Дай подумать.

Отхожу к окну, смотрю на улицу, перед глазами пелена из раздумий. С одной стороны Олег прав – ему нужна помощь. Мы оба знаем, что я потяну, мне только направление указать. К тому же брат никуда не исчезнет, будет рядом, помогать, подсказывать. С другой стороны, оставить моих девчонок на такой долгий срок? А если Веник активизируется, сделает работу над ошибками, снова затянет Лену мерзкими паучьими лапками в свои липкие сети? Не–ет, Маринка не допустит. 

– Не нравится тебе этот Веник, да? – спросил ее по дороге к киоску за билетами.

– Не нравится, – малышка вздохнула тяжко, по–взрослому. – Он злой и у него нос шевелится. Вот так, – касается кончика носа пальчиком и крутит его вверх–вниз. А я думал, мне показалось.

– Как думаешь, пора спасать маму от этого? – И тоже кручу пальцем нос вверх–вниз. 

– Спаса–ать? – Марина не поверила моим словам. – Конечно спасать! – воодушевленно запрыгала, развернулась, потянув меня в обратную сторону. К матери.

– Стой, стой, Марин, давай билеты сначала купим. Нам же надо чем–то маму переманить на свою сторону.

А мама и без нас справилась. Прогнала своего ухажера на радость дочке и мне.

А теперь, когда до более тесных отношений остался один шаг, мне нужно уехать?

Две недели. 

Я уеду в Питер, а Лена будет осваиваться здесь. Может и к лучшему? Как там говорят – заинтересовать собой девушку, а потом дать ей время убедиться, что без тебя ей плохо?

– Две недели говоришь? Ладно, черт красноречивый, убедил. Поеду. 

Олег заметно расслабился, заулыбался улыбкой чеширского кота.

– Зарплату добавишь? – сбиваю ему довольную лыбу. А что? Играть, так по–крупному.

– Хм, я подумаю, – Олег потеребил подбородок, прищурился. – Тебе деньги нужны? Что–то прикупить решил?

– Ага, дворец.

– Как интересно! А зачем тебе дворец? А–а, я понял. Гарем решил завести, – азартно сверкнул карими глазами брат.

– Пошляк ты, братец. Фильм «Красавица и чудовище» смотрел? Там у чудовища дворец был. Вот и я себе такой хочу. Домик двух или трехэтажный, с балконом, террасой, рядом лес, речка. Романтика. 

– Мухи, комары, осы. Тебе там в сахарную вату ничего не подсыпали, романтик? – Олег всматривается мне в лицо подозрительно. – Ладно, будет тебе добавка к зарплате. Все–таки на замдиректора идешь.

– И процент с контрактов?

– И процент с контрактов.

– И…

– Не борзей, младший, – рыкает Олег.

– Я хотел сказать, чтобы ты матери помогал, пока я в отъезде буду.

– Ну это само собой. Мне еще Нику с Алиской сводить в очередной раз.

– Ладно, поехал я собираться. Новенькую не спугни, а то так и будешь без кофе сидеть.

– Я? Спугну? С моей–то обаятельностью? – Олег расправил плечи, поиграл мышцами. Я закатил глаза – братец в своем репертуаре. – Обижаешь. Ни одна сама не сбежала, – и вздохнул грустно, – если только в декрет.

Ну что ж, может что и получится с новой секретаршей босса. И нам с Леной будет время подумать о нас.