37. Подстроенная встреча

– Елена –

Марина вприпрыжку несет мне в ванную звонящий телефон. Высвечивается Алиса. Сказал ли Дима племяшке и матери, что у нас все хорошо? Или Олег успел их предупредить?

– Алло, привет, Алиса! Как ты? – последними мазками докрашиваю ресницы перед зеркалом.

Перед встречей с Димой хочется быть еще привлекательнее.

– Лена, привет! – голос бодрый, это радует. – А где Дима? Я ему звоню, он трубку не берет.

– Возможно он за рулем? Попробуй позвонить попозже. Мы вообще в парк собирались к двум часам, хочешь с нами?

– Хочу. А давайте прямо сейчас? А Диме скажем, чтобы туда сразу подъезжал?

– Ну–у, – смотрю на Маришку. Она слышит наш разговор и радостно кивает головенкой, – а почему бы и нет. Ты доберешься сама?

– Да, меня папа подбросит.

– Отлично, тогда мы собираемся и выходим. Встретимся у кассы, хорошо?

– Супер! Пока!

Мы с дочкой почти готовы, а потому вскоре выходим из дома. Звоню Диме, чтобы предупредить его о немного поменявшихся планах, но трубку он не берет. Я обещала ему, что не буду накручивать себя и фантазировать, поэтому отправляю ему сообщение и через полчаса мы с Мариной добираемся до парка.

Даже в пятницу здесь полно людей. Шумно, весело, зелено и пахнет сладкой ватой.

Алису мы видим на лавочке неподалеку от касс, а рядом с ней… Ника. Вот уж кого мне не хотелось бы видеть, но они явно ждут нас, а я обещала Алисе. Подстроили встречу, да?

Марина вырывает ручонку из моей ладони и бежит к девочке. Они обнимаются, радуются друг другу, перешептываются. Потом Маришка подбегает к Нике и, кажется, здоровается не только с ней, но с ее животиком. Ника неподдельно рада малышке, гладит ее по косичкам, что–то приятное говорит, от чего моя цветет на глазах.

Ко мне подбегает Алиса.

– Привет!

– Привет, солнышко!

Мы обнимаемся. Косички с тем же идеальным плетением, что и вчера, и ту, что девочка яростно расплетала накануне, уже не найдешь среди остальных.

– Ты как?  – спрашиваю ее негромко, но понимаю, что зря. У нее отличное настроение. Не только у нас Димой мир, но и в его семье тоже.

– Супер! А ты?

– И я тоже. Отлично выглядишь!

В обнимку мы идем к лавочке с Никой. Обе девочки наблюдают за нашими лицами – как мы с Никой будем общаться, и мы конечно, как воспитанные люди, здороваемся с вежливыми улыбками.

– А дядя Дима сказал, что он будет моим папой! – вдруг заявляет всем нам моя дочь.

– Когда он успел? – ахаю. А мне не сказал!

– Сегодня утром! Он Золотинку попросил об этом!

– Круто! – улыбается довольная Алиса. – Я же говорила!

Что говорила, когда говорила, почему я не в курсе?

– Ну ладно, мы пойдем кататься, мы билеты уже купили. Ждите нас здесь! – крикнула Алиса, увлекая Маришку за руку в сторону карусели, прошептав губами Нике: "Скажи ей", на что та ответила легким кивком головы. 

Присаживаюсь рядом с Никой, отгородившись от нее сумочкой. Вместе с ней провожаем с улыбкой девочек, что как сестрички бегут по дорожке и вскоре скрываются в зелени парка. Я доверяю Алисе, а потому спокойна за дочь.

– Неожиданно... – делюсь первым впечатлением.

– Ага.

– Я так понимаю, наша встреча не случайна? – нарушаю затянувшееся молчание. 

– Да. Я хотела поговорить...

Ника снова ненадолго замолчала. Наверное, ей нужно время собраться с мыслями и подобрать нужные слова.

– А у нас тоже будет девочка, – поглаживая животик, поделилась радостью Ника.

– Оу, здорово! Поздравляю! Девочка – это круто. Платьишки, бантики, куклы…

– Да. Самой не верится. Представляешь, сколько с Олегом ходили на УЗИ, не видно было, а сегодня взяли с собой Алису, она с малышом поговорила, и он, точнее она, повернулась, показалась. Такая хорошенькая! Олег даже выдавил скупую мужскую слезу.

– Ну, это мужчины, они более сдержаны в эмоциях. Думаю, он очень рад.

– Еще как. Пока ехали обратно, они с Алисой имена выбирали. Алиса хотела тоже Мариной назвать, но потом мы решили, что одна Марина у нас уже есть…

– М–м…

– Остановились на Дарине. Дарочка. Подарок…

– Красивое имя.

– Лена, ты прости меня… я вела себя как идиотка. Так стыдно…

– Да ладно, – улыбаюсь, – я почти забыла.

– И Юля не беременна. Справку она купила у моего гинеколога. Прости, что я раньше не сказала. Струсила. Но Юльку я не звала, наоборот, я звонила ей сказать, чтобы она не приезжала, а она меня не послушала…

– Понятно... Но, на самом деле это ничего не меняет. Мы с Димой вместе. Но новость, я думаю, ему понравится. Ты еще не сказала ему?

– Нет. И Олегу не говорила, только Алиса в курсе. Если мой муж узнает, что я помогала…

– Не волнуйся, я точно не скажу.

Ника расслабляется. Признание далось ей тяжело, но у нас обеих камень с плеч свалился.

Из сумочки Вероники запел телефон. Она торопливо вытащила его. До меня сквозь парковый гам из ее трубки доносится мужской голос, но слов не разобрать. Ника зажимает одной рукой ухо, отгораживаясь от шума, к другому прижимает телефон.

– Да, Олег? Что?! … Где вы? … Да–да, я позвоню…

Взволнованный тон, расширенные глаза Вероники и ее внезапная бледность заставили мое сердце сжаться. Что–то случилось. И это что–то очень–очень страшное. Как никогда мне захотелось сейчас оказаться рядом с моим Димой, чтобы убедиться, что с ним все хорошо. Но в памяти вдруг вспыхнула картинка разбитого Аленького цветочка и дурного предчувствия утром…

Ника отбила звонок, и руки ее безвольно упали на колени.

– Лена, Дима в больнице…

Нику трясет. Меня тоже. Беру ее за руку. Кисть ледяная. Растираю.

– Так, Ника, успокойся! Что сказал Олег?

– Он сказал, что Дима неудачно упал с лестницы и его без сознания доставили в больницу.

– О боже! – зажимаю рот рукой.

Ноги немеют от ужаса, сердце останавливается. Как же так? Но тут же я беру себя в руки. В отличие от Ники.

– Я не понимаю, Лена, какая лестница... Почему?

– Выясним. Не время раскисать. Диме сейчас сложнее и ему нужна наша поддержка.

Решительно встаю с лавки.

– Сиди здесь, я найду девочек и поедем все вместе в больницу. Не волнуйся, хорошо? Тебе нельзя!

– Да–да… Ой, мамочки! Что же будет? – Ника обмахивается руками.

– Все будет хорошо! Я скоро!

Оставляю Нику на месте и устремляюсь в ту сторону, куда скрылись девочки.

– Лена, – кричит в спину Ника. Оборачиваюсь. – Олег сказал Юле позвонить…

– Так звони скорее!

Я мечусь по парку в поисках девочек. Оббегаю одну карусель, другую, третью. Где же они? А время идет, нет, стремительно несется, а я все еще далеко от Димы. 

Набираю без конца Алису, но она наверное не слышит в таком гомоне. Наконец, замечаю девочек у фонтана. Они, расставив руки в сторону, ходят друг за другом по остову фонтана среди других детей.

– Алиса, Марина! – окликаю их, запыхавшись. Они слышат, спрыгивают и бегут ко мне. Лица меняются – они считывают мои эмоции и тоже чувствуют недоброе.  – Девочки, нам надо срочно ехать в больницу… – воздуха не хватает договорить.

– С Никой что–то случилось? Ей плохо? – перепугалась Алиса.

– Нет, с Димой.

– С папой? – вытаращила испуганные глазенки Маришка.

Закусив губу, киваю дочке! Как же мне страшно!

Не медля больше, мы бежим к Нике и вызываем такси. Ждем машину, нервничаем. Марина вот–вот заплачет. Мы все ее успокаиваем, а я посылаю мысленно Диме слова поддержки, обещание, что скоро приеду к нему, и молю бога о помощи. Моя дочь только–только обрела лучшего в мире папу, мой ребенок не может потерять его! И я не могу!

Время обеденное, улицы перегружены автомобилями. Мы нереально долго пробираемся на такси по пробкам до больницы. Успокаиваем друг друга, что все с Димой будет хорошо.

А в приемном покое нас не сразу пускают в травматологическое отделение. Только когда Ника дозванивается до Олега и сообщает, что мы внизу, кто–то предупреждает охрану, и нас пропускают.

С накидками на плечах и в бахилах мы идем за медсестрой по невероятно длинным лестницам и коридорам.  От запахов медикаментов кружится голова.  Медсестра просит нас подождать в холле и скрывается в одном из кабинетов. Вручив Алисе руку Марины, я медленно иду по коридору мимо каких–то дверей.

Останавливаюсь возле одной из них. Дверь приоткрыта, и я слышу знакомый женский голос с нотками истерии. Юля!

– То есть, как не будет ходить? Этого не может быть!

Ноги слабеют. Прислоняюсь спиной к стене рядом. Живой!

– Это еще не точно, – говорит чей–то мужской голос. – Еще нет всех результатов, но вы поймите, он упал на спину, не исключено повреждение позвоночника. Мы только предупреждаем, чтобы вы готовились к худшему…

– Не–ет! Нет, нет, нет! – каблучки стучат по полу. Юля нервно ходит по кабинету туда–сюда. – Я не хочу! Я не готова! Боже мой! Это какой–то бред! Сон! Розыгрыш!

– Прошу вас, успокойтесь, выпейте воды.

Доктор гремит графином, наливает воду.

– Когда будет известен точный диагноз? – слышу голос Олега. И он там же.

– Сейчас ваш брат спит. Перед тем как вколоть снотворное, ему сделали рентгенографию позвоночника, провели первичный осмотр, взяли спинномозговую пункцию. На завтра назначено МРТ позвоночника,  подробный неврологический осмотр и другие исследования. Точный диагноз и подробный план лечения будут подготовлены после получения всех результатов. Поверьте, мы сделаем все возможное, чтобы Дмитрий Дмитриевич встал на ноги. Возможно потребуется длительное лечение, может быть даже операция, потом реабилитация. Я не могу сейчас вас обнадежить, что ничего этого не потребуется, но предупредить обязан…

– А–а–а, – стонет Юля. – Я не хочу! Я не могу! Олег, слышишь, я не хочу всего этого! Мне плохо!

– Доктор, накапайте ей что–нибудь. Девушка беременна…

– Да не беременна я!  – закричала Юля истерично. – Это все твоя жена! Она уговорила меня вернуться к вашему инвалиду! Она справку у врача своего купила! Вероничка твоя любимая, с которой ты носишься как с писаной торбой… Она у тебя та еще змея! Идеальная жена, да? А вот и нет! Курица она безмозглая! Присосалась...

– Пошла вон, – басом прервал ее Олег. – Пошла, я сказал! – он заорал так, что, кажется, стекла зазвенели на всем этаже.

– Да с удовольствием!

– Ключи оставь! – рычит мужчина.

– Пожалуйста!

Брякает связкой об стол.

– Семейка чокнутых мажоров! – выплевывает ядом.

Каблуки застучали в сторону выхода. Через секунду дверь широко распахнулась и из кабинета вылетела Юля.

Встаю у нее на пути.

– Ты! – взвизгивает, узнав.

– Я!

Бью ее наотмашь по щеке. Хорошо так, от души и до ощущения ожога на коже руки.

– Сучка! Это тебе за инвалида!

Другой рукой обжигаю по второй щеке.

– А это за курицу!

С удовольствием отмечаю, как на красивом лице наливаются красным отметины моих пощечин.

– Только попробуй подойти ближе километра к моей семье!

– Дура бешеная! Истеричка! – Юля хватается за щеки. Выплевывает слова через раз и больше похожа на выброшенную на сушу рыбу.

– Беги отсюда, вобла сушеная, пока я тебя бешенством не заразила! Ну! 

Делаю угрожающий шаг в ее сторону, и Юля, всхлипывая, рассыпая ругательства и прикрывая лицо руками, бежит по коридору в сторону лестницы.

– Мама, ты ее победила! – слышу за спиной дочь.

Оборачиваюсь, встряхивая руки, сбрасывая невидимую грязь. Девочки во главе с бледной Никой стоят рядом. Тоже слышали крики Юлии в кабинете врача.

– Ника! – гремит сзади Олег. – Что все это значит? ЧТО я только что узнал?

– Олег Дмитриевич, – загораживаю Нику собой, – Юля не в себе. Ваша жена ни причем.

– Папа, да! Эта стерва все врет! – рядом со мной встает Алиса. – Ника не виновата!

Марина к нам присоединяется. Теперь мы втроем защищаем Веронику от  разъяренного Олега.

– Если я узнаю, что ты… – Олег гневно смотрит поверх наших голов на жену. Дал же боженька роста.

Алиса бросается к отцу, обнимает его талию, не давая приблизиться к Веронике.

– Папа! Не ругай Нику! Ника хорошая!

– Молодые люди, пожалуйста, тише, – из кабинета вышел врач. Высокий крепкий  мужчина в белом халате. Строгим взглядом осматривает нашу кучку. – Здесь больница, а не базар.

– Простите, – торопливо подхожу к нему. – Я могу увидеть Дмитрия Кудрявцева?

– Он спит. Приходите завтра, – врач пытается обойти меня по дуге.

Преграждаю ему путь.

– Пожалуйста, мне очень нужно к нему сейчас!

– Разрешите ей, Иван Алексеевич, – командирским голосом отдает приказ Олег, будто это он главный в отделении или во всей больнице.

– Ладно, идите, – сдается врач. – Только недолго. Пятая палата.

– Мама! – Маришка подбегает. Опускаюсь перед ней на корточки, и дочка громко шепчет мне на ухо: – Передай, пожалуйста, папе, что я его люблю! Сильно–сильно!

– Обязательно передам, солнышко. Побудь здесь с Никой и Алисой, ладно?

– Хорошо!

Проводив дочь и Диминых родных до лестницы, возвращаюсь в пятую палату.