Глава 24
Алиса.
Я сдаю багаж и налегке прохожу в зону досмотра. Сую паспорт в небольшую поясную сумку и все-таки оглядываюсь, выслеживая высокую фигуру Богдана… Мимо проплывают чужие лица, грохочут колесики чемоданов, в нос забиваются запахи парфюма и сигаретного дыма.
— Девушка, не задерживайте! — возвращают в реальность чужие, раздражённые голоса. Резкие и громкие — они выколачивают из меня последнюю надежду. Он не приедет.
Замечаю огненно-рыжую шевелюру Мира среди людей, стоящих возле одного из турникетов к выходу. Тело сковывает нервозное оцепенение, к горлу подкатывает ком… При виде взрослых мужиков в камуфляжных костюмах чувство безопасности покидает меня. Их лица в тусклом свете потолочных светильников кажутся хмурыми и неприветливыми. И чем я только думала? Мирослав выходит из толпы и идёт мне навстречу.
— Лис, слава богу, я так волновался! — он обнимает меня и целует в щеку. — Ты знаешь, я до сих пор не могу дозвониться до Рябинина, у него же…
— Давай не будем об этом. Пожалуйста. — Не своим голосом отвечаю я.
Ненавижу жалость. Изо всех сил пытаюсь сохранить непринуждённый вид, вскидываю подбородок, смотрю решительно и твёрдо, только…
— Не убивайся так, Лиси. — Мир хлопает меня по плечу. Похоже, я плохая актриса.
Прикусываю изнутри щеку, чтобы не разрыдаться на плече парня.
На нас устремляются глаза незнакомых мне людей.
— Потом поговорим. — Шепчет Мир и за локоть провожает меня к компании.
— Добрый вечер, девушка. — Кивает мне невысокий, коренастый мужчина с папкой в руках. На вид ему немного за сорок. Он ведёт кончиком ручки по списку фамилий. — Легенда Алиса Ильинична, так? — согласно качаю головой, а он с нажимом обводит цифру, напротив моей фамилии. — А где же ещё один участник экспедиции, вы не знаете? Рябинин Богдан Романович. — Мужчина сверлит меня усталым взглядом больших карих глаз.
При упоминании Богдана внутренности скручивает тугим узлом. Я открываю рот, хватая воздух, как выброшенная на землю рыба, но на помощь приходит Мир:
— Мы не смогли до него дозвониться.
Мужчина ставит жирный прочерк напротив фамилии Богдана и громко захлопывает папку. Судя по сосредоточенным лицам членов экспедиции, он здесь главный.
— Минуточку внимания, товарищи. — Произносит он негромко. — Меня зовут майор Кононец Артём Дмитриевич. Я возглавляю расследование и отвечаю за сбор улик и свидетельских показаний. И, конечно, за вашу безопасность на территории другого государства. Нас двенадцать человек: восемь гражданских и четыре сотрудника спецподразделений. — Майор выискивает глазами троих крепких парней. Они подходят ближе и выстраиваются в ряд, демонстрируя военную выправку.
— Знакомьтесь, это лейтенант Пахомов Глеб Николаевич — сотрудник спецназа.
Пахомов — молодой высокий блондин с голубыми глазами и приплюснутым, очевидно, поломанным носом, кивает присутствующим и прячет татуированные руки в огромные карманы темно-зелёной жилетки.
— Это братья Петровские — Михаил и Максим, оперативники нашего отдела. Ребята служили в горячих точках, к тому же они профессиональные альпинисты. — Монотонно продолжает майор Кононец. Высокие, темноволосые близнецы с карими небольшими глазами и неровной, в оспинах кожей синхронно здороваются с членами экспедиции и замирают по стойке смирно.
— Указания будете получать от меня лично или от моих ребят. Вам все понятно?
Меня накрывает волной стыда: я совсем не думаю об экспедиции, слушаю майора вполуха, прогоняя маячащие перед глазами картинки воссоединения влюблённых. Что же придумала Аллочка? Чувствую на себе пристальный взгляд стоящего рядом Мирослава.
— Все понятно, майор Кононец, спасибо. — Громко произносит Мир, а я вздрагиваю, словно меня разбудили. Глупо хлопаю ресницами и киваю вместе со всеми.
Объявляют посадку на рейс. На табло мигают оранжевые строки с названиями городов и временем вылета или прилёта, слышится голос диктора. Почему-то не сомневаюсь в том, что аэропорт разделит мою жизнь на «до» и «после».
— Лис, мы будем сидеть вместе, ты не против? — моего локтя слегка касаются пальцы Мира.
— А вы не хотите со мной сесть? — из-за спины вырастает невысокая, плотная блондинка с короткой стрижкой. — Меня Света зовут. Светлана Оленина. — Женщина протягивает пухлую мягкую руку и добродушно улыбается. Вокруг ее зелёных глаз расходятся тонкие лучики морщинок.
— Я…э-э-э…
— Я ее брату обещал присматривать за девчонкой. Спасибо за предложение, Светлана. — Опережает меня Мир. — Меня зовут Мирослав, а ее Алиса.
— Спасибо, Светлана. Рада знакомству. Значит, ваш родственник тоже… — выдавливаю я.
— Да, Алиса, тогда пропала моя мама — Виолетта Оленина. Она собиралась завершить карьеру и уйти на пенсию после той экспедиции. Мне пришлось отложить свадьбу из-за трагедии… Это ужасно. — Слова Светланы тонут в рое людских голосов и шуме взлетевшего самолета.
Мир не отходит от меня. Очередь медленно ползёт к выходу. В стеклянные двери рвётся ветер, завывая через оконные щели. Большой пассажирский автобус доставляет нас до самолёта. Я летала всего один раз в жизни, но почему-то реагирую на предстоящий полёт без особого трепета. Виной всему чувство влюбленности. Любовь окрыляет меня, лишает ощущения земли под ногами, наполняет внутренней свободой. И пускай я больно обожглась, ошиблась — я чувствую себя целостной и живой. И ни о чем не жалею…
— Знаешь, что я думаю, Лиси? — произносит Боголюбов, когда мы рассаживаемся по местам.
— Мир, давай не будем? Я благодарна Богдану за чудо, которое он подарил. Полгода я получала отписки чиновников или отказы. Майор Капустин загорелся делом, возможно, из-за повышения или…12727c
— Я думаю, Алка беременная. — Резко прерывает меня он, словами забивая гвозди в сердце. — Другой причины просто не может быть… у всего этого.
Я молчу. Отворачиваюсь в окно иллюминатора и надуваю губы, как ёж.
— Лис, тебе много парней покупали тампоны? — заговорщически шепчет Мир мне в ухо.
— Че-е-го?!
— А я купил, представь себе. И влажные салфетки с ватными дисками тоже и крем от солнечных ожогов, чтобы у тебя нос в горах не сгорел. Я уверен, что наши орлы в аптечку положили только бинт и зеленку. — Мир категорично качает головой и закатывает глаза. — А ты даже утешить себя не даёшь.
— Никто не покупал. — Довольно улыбаюсь. — Я об этом вообще не подумала… Спасибо тебе, что позаботился. — Я по-дружески сжимаю кисть Боголюбова.
— Как об этом можно забыть? Или… Постой…
Похоже, на моем лице отражаются все эмоции. Я стыдливо отвожу взгляд, не желая развивать фантазию Мирослава.
— Ну Рябина даёт! — усмехается он. — Решил пополнить численность славянского населения высокими кудрявыми блондинами!
— Перестань, Мир. — Шиплю я. — Я ничего такого не говорила тебе, потому что…
— Лис, я женюсь на тебе, если ты окажешься беременной! И пусть Богдан кусает локти и ходит по струнке у Риммы Сергеевны.
— С ума сошёл?! Меня Люба не простит. — Боголюбов напрягается и замолкает при упоминании Любани. Выходит, я нашла способ заставить его замолчать? Хотя, если честно, мое настроение улучшается. — Спасибо тебе, Мир. Ты замечательный, хороший друг и мне приятна искренняя забота.
— Признаться, я боюсь твоего деда. — Улыбается парень. — Если с тобой что-нибудь случится, он пристрелит меня, а Люба добьёт лопатой для снега!
Я смеюсь. Искренне и беззаботно, на миг позабыв о своих переживаниях.
Мы прилетаем в Тбилиси глубокой ночью. Майор Кононец выглядит свежим и собранным, чего не сказать о других участниках экспедиции. Бодрящий тёплый ветерок обдувает мои щёки, когда я ступаю на грузинскую землю.
— Лис, как же здесь тепло! — не скрывает восхищения Мир, демонстративно расстегивая молнию куртки.
— Это обманчиво, молодой человек. — Замечает идущий следом Глеб Пахомов. — Завтра поедем в горы, там гораздо холоднее.
— А какой план действий? Куда мы поедем и когда? — интересуется Светлана, подавляя зевок.
— Сегодня ночуем в городе. — Коротко объявляет Кононец. — А утром я подробно расскажу о наших проблемах.
— О каких проблемах? — с лица Светланы вмиг спадает сонливость.
— НАТовцы ставят нам палки в колёса и я не знаю, что теперь делать. — Виновато вздыхает он.
Водрузив на плечи багаж, мы садимся в ожидающий нас автобус.