Глава 10
Богдан.
«Что же я делаю?»
— Алиса… — мое дыхание сбивается, когда девушка оборачивается. Сердце пропускает удар и оживает в ответ на ее улыбку. — Послушай…
— Со мной все будет в порядке, Богдан. — Лепечет она. — О чем ты беспокоишься?
От ее сердечного и доверчивого взгляда по телу прокатывается горячая волна. Кажется, я обнаружил причину, по которой не желаю ее отпускать. Мне хочется помочь девчонке, вот и вся правда. Не из жалости или страха перед возможными последствиями, нет… Из уважения к ней.
— Алис, где ты будешь в шесть часов вечера? — ещё не успокоив дыхание от быстрой ходьбы, спрашиваю я.
Девчонка зябко кутается в объемный вязаный шарф, смаргивая мелкие снежинки с ресниц.
— А что ты хотел? — голос Алисы звучит настороженно.
Знать бы самому, что мне от неё нужно… Услужливая память мгновенно подбрасывает мысль и я, глупо улыбнувшись, отвечаю:
— Алиса, я хочу тебе помочь. Не бойся, просто скажи «да».
Она медлит с ответом, нервно теребя заснеженный шарф и, наконец, произносит:
— Я поеду в Снегирево. Навещу тетю Глашу и вернусь на автобусе домой. — Алиса подносит запястье к глазам, рассматривая маленький циферблат наручных часов. — Хочешь, я приеду вечером в город? Тебе же неудобно…
— Нет, мне как раз удобно забрать тебя из Снегирево. — Спешу успокоить девчонку, взбудораженный внезапно осенившей меня мыслью. Алиса воспримет мою безвозмездную помощь, как подаяние, и откажется ее принять. Но она может обменять свой товар на деньги. А что я могу купить у Алисы? Правильно, вязаные носки!
— Богдан, ты не передумаешь? — испуганно произносит она. Во взгляде девчонки появляется незнакомая мне холодность. Убеждаюсь, что Алиса не доверяет мне и сомневается.
— Не бойся, обещаю — все будет хорошо! — мой голос звучит вымученно.
Она улыбается и по-дружески протягивает мне руку.
— Замёрзла совсем. Давай я довезу тебя до больницы. — Хрипло шепчу, оглушенный неожиданным откровением: я не желаю выпускать ее тонкие дрожащие пальчики из рук…
— А ты не собирался встретиться с Аллой? Объяснить ей все и успокоить? Мирослав, наверное, уже давно в городе… — словно обухом по голове отрезвляют меня слова Алисы. Девчонка высвобождает холодные пальцы из моей ладони и удивленно взмахивает ресницами.
Порывисто достаю из кармана телефон, установленный на беззвучный режим. Двадцать три пропущенных вызова… От Аллы, Мира, мамы…
Мое растерянное выражение лица говорит красноречивее слов. Выгляжу жалко и глупо, как вор, которого застали на месте преступления. Алиса смотрит на меня снисходительно, как на мужчинку, не заслуживающего доверия. С ней я забыл обо всех…
— Хорошо, Алиса. Встретимся вечером у тебя дома.
Пытаюсь вернуть лицу нормальное выражение, чувствуя себя мальчишкой, которому влетит за двойку. Алиса, едва скрывая улыбку, кивает и скрывается среди домов.
Я возвращаюсь к машине, опускаю голову на руль и закрываю глаза. Крышу старины Бэна припорашивает тонким налетом снега. Устало откидываюсь на спинку кресла и слежу взглядом за движением дворников, стирающих снежинки с лобового стекла. В который раз я растёкся перед Алисой, как безмозглый слизень! Черт!
Разговор с мамой ободряет. Тепло прощаюсь с родительницей и обещаю приехать на выходные. Звонок Боголюбова игнорирую — поговорю с ним лично. Остаётся перезвонить невесте…
Алла отвечает после одного длинного гудка…
— Аллочка, родная, извини… — набираю в легкие воздух, собираяясь оправдываться.
— Богдаша, все в порядке. — Усмехается она в трубку. — Вы нашли хозяев собак?
— Нашли. Алла, послушай… — мой голос дрожит.
— Хорошо, что все закончилось благополучно. — Щебечет она. При мысли, что сейчас похожу на отца — изменщика и лжеца, внутри меня растекается горечь вины…
Не хочу врать любимой женщине.
— Я возмещу Алисе ущерб от ДТП. Она порвала одежду, разбила телефон. Надеюсь, ты понимаешь мое желание… — говорю, придав голосу уверенности.
— Я горжусь тобой, любимый! — восхищенно произносит Алла. — Конечно, помоги Алисе. Если хочешь знать, я подарила Любе и Алисе подарочные сертификаты на посещение моего салона.
Гора сходит с моих плеч. Облегченно вздыхаю и отвечаю:
— Люблю тебя, родная. Ты у меня очень добрая и благородная.
— Я ночью приеду, Богдан. — Томно произносит Алла. — Не беспокойся за маму…
— Буду с нетерпением тебя ждать. — Заканчиваю разговор с любимой.
Обедаю в небольшом ресторанчике и тороплюсь на работу. За четыре года я открыл три филиала. Здание главного офиса СТО — большое одноэтажное прямоугольное строение с тремя подъемниками, смотровыми ямами и автомойкой. Административная часть помещения отделена от зоны ремонта стойкой ресепшен, кабинетами бухгалтера, секретаря и моим личным кабинетом.
— Как Бэн, Богдан Романыч? — жмёт мне руку автомеханик Сергей Алексеевич или дядя Серёжа, как он сам просит себя называть.
Оглядываю смотровые ямы, из которых виднеются макушки моих сотрудников. Мужики коротко здороваются и возвращаются к работе.
— Тормоза барахлят, дядя Серёжа. — Вздыхаю, вспоминая о ночном происшествии.
— Не может такого быть, Романыч. — Мы с ребятами поставили оригинальные колодки, да и тормозной привод самого лучшего качества… — доказывает правоту Сергей Алексеевич.
Я намереваюсь выбросить Алису из головы, но при взгляде на машину майора Капустина, вспоминаю о ней снова.
— Олегу Анатольевичу звонили? — спрашиваю, придирчиво оглядывая подержанного «немца» сотрудника прокуратуры.
— Нет ещё. — Оправдывается дядя Серёжа. — Мы только закончили, Романыч. Там замена тормозных колодок, фильтров, свечей…
— Ладно, ладно, я понял. — Спешу успокоить работяг. — Я сам позвоню ему.
С майором Капустиным — давним клиентом моего СТО, нас связывает шапочное знакомство.
Достаю визитку Олега Анатольевича из тумбочки:
«Капустин Олег Анатольевич. Прокуратура Российской Федерации. Управление по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности, межнациональных отношениях, противодействии экстремизму и терроризму».
Неужели, я нашёл нужного человека?
На мой звонок он отвечает настороженно:
— Что-то с машиной, Богдан Романович?
— Мне нужна ваша помощь, Олег Анатольевич. Расскажу обо всем при личной встрече. — Коротко отвечаю я.
Успокаиваю опасения Капустина по поводу машины и назначаю встречу в кафе неподалёку. Не могу думать ни о чем… Моя помощница Лариса Васильевна приносит документы на подпись, жалуется на Попова — талантливого механика, не вышедшего на работу по причине запоя, а я думаю о пропавших экспедиторах. И об Алисе…
Капустин приходит вовремя. Замечаю его высокую плотную фигуру на входе в кафе. Администратор провожает майора к моему столику и оставляет нас. Я здороваюсь с Капустиным и разливаю по чашкам горячий чай. Он неуклюже стаскивает куртку, снимает шапку и садиться напротив меня.
Сведения об экспедиции я нашёл в открытом доступе одного из поисковиков. Протягиваю Олегу Анатольевичу распечатки, сопровождая просьбу обещанием:
— Я не останусь в долгу, товарищ майор. Мне очень нужно знать правду об этой операции.
Капустин вынимает из борсетки футляр, аккуратно надевает очки и принимается за изучение бумаг, не сказав мне ни слова. Тишину нарушают шуршание страниц и шумное дыхание Олега Анатольевича. Я нервно отхлёбываю чай, ожидая вердикта майора.
— Поставьте мне задачу, Богдан Романович. — Наконец, произносит он, прищурив небольшие карие глаза. — О чем конкретно вы хотите знать? — майор устало снимает очки и трёт покрасневшие глаза.
— Причиной гибели членов экспедиции послужило обрушение горной породы в месте раскопок. На самом деле никакого обрушения не было — нам удалось добыть геологическую экспертизу, опровергающую эту версию.
— Нам? — уточняет Капустин, медленно размешивая в чашке сахар.
— Дочь пропавшего начальника военно-археологической бригады ведёт собственное расследование. — Важно добавляю я.
— Вам известен закон о сроке давности привлечения к ответственности? — сложив руки в замок, произносит майор.
— Неужели, ничего нельзя предпринять? Понимаю, что, скорее всего, эти люди мертвы, и те, кто избавился от них — на свободе, но…
— Подождите. — Перебивает меня Капустин, призывая жестом замолчать. — Если предполагаемое преступление тянет на пожизненное заключение, срока давности нет. — Майор листает бумаги и пальцем тычет в список пропавших без вести. — Двадцать пять человек. Умышленное преступление в отношении такого количества людей заслуживает максимального срока. При условии, если причастность заказчиков экспедиции будет доказана.
Капустин вдавливает ногтем большого пальца в строчку с указанием ведомства, организовавшего экспедицию.
— Богдан Романович, я заберу бумаги, вы не против?
Не знаю, радоваться мне или расстраиваться? Как Алиса воспримет новость? Станет ли бороться за правду, какой бы горькой она ни была?
— Да, конечно. — Отстранённо отвечаю майору, замечая в его глазах огоньки нескрываемого интереса. — Что вы намерены делать?
— Проверю архивные документы. Сдаётся мне, дело будет под грифом секретности. Если помните, в конце девяностых годов борьба с терроризмом стояла особенно остро. Я позвоню вам, Богдан Романович. — Кивает майор утвердительно.
Мы тепло прощаемся и расходимся.
Время стремительно утекает. Вечер мягко опускается на город, приближая встречу с Алисой… Теперь я знаю точно, что она не последняя.