Глава 12

Надя. Поднимаемся по деревянной лестнице. Половицы уютно поскрипывают под нашими ногами, и озвучивая каждый наш шаг. В воздухе витает запах ели, смешанный с ароматом корицы и ванили. И этим тёплым ароматом, кажется, здесь пропитаны сами стены. На подоконниках светятся миниатюрные домики, а вдоль перилл развешаны гирлянды из сосновых веток с крупными красными бантами. Мы с Виктором Алексеевичем заходим в небольшую комнату. Сразу понятно, что она гостевая: всё идеально прибрано, ни одной личной вещи. На кровати лежит аккуратно сложенное пуховое одеяло, а в углу стоит старомодная, но крепкая детская кроватка. Как только дверь за нами закрывается, я оборачиваюсь к Виктору Алексеевичу. – Как вы могли бросить меня со своей мамой наедине?! – Взрываюсь. – Она же меня чуть с потрохами не проглотила! Виктор Алексеевич поднимает бровь. – Надя, нет. Ошибочка. Ещё раз попробуй. Закатываю глаза и обречённо выдыхаю. – Как ты мог меня бросить?! Это же свинство! А если бы я ляпнула лишнего? – Но не ляпнула же. – Откуда тебе знать? Нет, ну ни стыда, ни совести у этого человека! Он садится на кровать и, сцепив руки в замок, смотрит на меня серьёзно. – Я хорошо знаю свою маму, а мама хорошо знает меня. Если бы я начал тебя опекать, она бы, во-первых, заподозрила нас, а во-вторых, решила бы, что раз ты нуждаешься в защите, значит, ты слабая. А мама не любит слабых. Я позволил ей убедиться в том, что ты не такая. – Спасибо за заботу, – огрызаюсь, опуская взгляд. Присаживаюсь рядом, матрас мягко пружинит. – Я просто не уверена, что справлюсь. – Ты уже справляешься. Посмотри, ты же отчитываешь меня так, будто мы глубоко женаты. – А если я струшу? Если… Виктор Алексеевич резко встаёт. Идёт к своей сумке, достаёт из неё какие-то бумаги и кладёт передо мной на кровать. Затем протягивает мне ручку. – Подписывай. – Что это? – Протяную ручку забираю, но не спешу что-либо подписывать. Мало ли. Может этот дьявол душу мою решил забрать. За ним не заржавеет ведь. – Это договор. Я обещал тебе оформить сделку? Вот. Всё задокументировано. Подписывай. – Ты серьёзно? Впрочем, почему я удивлена? Это же Морозов… Дай ему волю, и он каждый свой шаг будет «документировать». – Я максимально серьёзен. Надя, мы уже здесь, ты не можешь уехать. А эта бумажка будет гарантией того, что мы оба выполним условия сделки. Нервно кусаю ногти. – Просто подпиши. – Я могу прочесть для начала? – Боишься, что я добавил туда пунктов от себя? – Играет бровями. – Я ведь обещал тебе. Всё будет в строго оговоренных рамках. Отношения с тобой меня не интересуют. Мм… Прекрасно. А можно ещё раз повторить? Потому что Метельская тут уже втрескалась, кажется. Пока я с недоверием кошусь на документ, Виктор Алексеевич подходит к кроватке. Кладёт ладони на деревяные перекладины, покачивая люльку на маятнике. Свет фонарей и разноцветных огоньков, проникающий через окно, тускло освещает его лицо и внушительную фигуру. Надо признать, хорошо Морозов смотрится рядом с детской кроваткой. Мужественно. – Отец достал её с чердака, как только узнал, что мы приедем с ребёнком. – Делает короткий перебор пальцами. – Он так ждал. – Что, родители внуков требуют? – Честно говоря, это первый вопрос, с которого начинается каждый наш разговор. Я уже и ездить к ним почти перестал, чтобы не напоминали лишний раз о том, что мои биологические часики тоже тикают. – О, я думала это предъява работает только в сторону женщин. – Отнюдь, – он резко поворачивается ко мне. – Но надеюсь, их жажда понянчить внуков чуть поутихнет после этих выходных. Потому что я пока размножаться не планирую. – Ясно… – поджимаю губы. – А где буду спать я? Виктор взмахивает рукой в сторону кровати. – Здесь, конечно. Согласись, было бы странно, если бы мы потребовали поселить нас в разных комнатах. Медленно киваю, чувствуя, как тревога накатывает волной. – Не переживай, я посплю на полу. Виктор Алексеевич подходит ко мне вплотную, кладёт руки на мои плечи, чуть сжимает. И я замираю. От его ладоней по моему телу расходится приятное тепло. – Расслабься, Надя, всё будет хорошо. У меня всё под контролем. Я уже собираюсь спросить, почему он так уверен, когда по дому разносится звонок – громкий и мелодичный. – Ну что, ты готова? – К чему? – К знакомству с Ба, – подмигивает и ухватывает меня за локоть, рывком поднимая с кровати. Я нервно сглатываю. Если его мама – это экзамен, то бабушка явно Олимпиада…