Глава 18

Надя. Оглядываю кухню как командир, оценивающий поле боя. Шкафы распахиваются, холодильник обследован. На столе выстраивается внушительная армия ингредиентов: орешки, цукаты, изюм, вяленая клубника. Для большего драматизма в центре стола водружается бутылка рома. – Моя прелесть, – с придыханием шепчет папа Виктора, жадно глядя на добычу. Он уже тянется к бутылке, но мама Виктора шлёпает его по руке. – Куда? Не трожь! Это для выпечки! Давлю смешок. Оборачиваюсь к собравшейся публике. – Итак, моё предложение. Мы будем готовить рождественский штоллен. – Што? – Переспрашивают хором. – Штоллен. Это рождественский кекс с богатой историей. Его пекут за несколько недель до праздника, чтобы он успел пропитаться и настояться. – У нас всего три часа, – скептически замечает Виктор. – У нас есть ром, – парирую. – Просто добавим побольше! Виктор смеётся, а мама Виктора, видимо, решает, что моя уверенность стоит того, чтобы ей довериться. – Что нужно делать? – Спрашивает она, закатывая рукава блузки. – Мне понадобится ваша помощь. Вы готовы стать одной командой? Все кивают, причём мама Виктора кивает особенно интенсивно. Её лицо говорит о том, что она готова отдать душу, лишь бы победить Лизу Борецкую. Через пятнадцать минут кухня превращается в поле боя. – Дорогой, передай орехи! – Командую я. Виктор сидит за столом и раскалывает грецкие орехи. Щёлк, щёлк. Скорлупа летит в стороны. Один из орехов отскакивает и попадает в Феню, который мгновенно решает, что это игра, и начинает гоняться за орехом по полу. – Феня! – Вздыхает мама Виктора. – Уберите кто-нибудь отсюда этого зверя! – Веня, стой! – Кричит папа Виктора, когда второй енот подключается к погоне. – Пусть развлекаются, – философски замечает Виктор, глядя, как два пушистых хвоста носятся по кухне. – Ольга, мука. Нужно просеять! – Напоминаю я. Мама Виктора аккуратно просеивает муку в миску, её лицо такое сосредоточенное, будто от этого зависит судьба вселенной. Ба развлекает Максимку, глядя на нас со смесью веселья и недоумения. – Алексей, яйца! – Кидаю следующую команду. – Наконец-то важная миссия! – Улыбается папа Виктора, ловко разбивая яйца в миску. Пока никто не смотрит, пристраивается к бутылке с ромом. – Руки! – Грозит ему пальцем Ольга. Алексей вздыхает. Взбивает яйца. Виктор заканчивает с орехами. Я замачиваю изюм и цукаты в тёплом роме. Кухню наполняет сладкий пряный аромат. Алексею, кажется, и вовсе сносит крышу… Теперь начинается самая сложная часть – замешивание теста. – Оно липнет! – Жалуется Виктор, пытаясь оторвать тесто от рук. – Так и должно быть, это же тесто! Высыпаю цукаты и орехи. Ароматы… Ароматы… И я. Наконец, чувствую себя в этом доме, словно в своей стихии. Феня решает, что миска с тестом – новый источник развлечения, и пытается запрыгнуть на стол. Я ловлю его прямо в воздухе, чем вызываю взрыв смеха у Максимки. Вместе с ним хохочет и Ба. – Нет, дружок, это не для тебя. Но Веня, будто затаивший обиду за своего друга, хватается за пакет с сахарной пудрой и, смахнув его на пол, устраивает настоящую снежную бурю. – Веня! – кричит мама Виктора, но тот уже весело копошится в сахаре. Спустя час кухня выглядит так, будто здесь прошло татаро-монгольское иго. Но зато в духовке уже медленно поднимаются несколько будущих штолленов и мы, всей толпой склонившись к ним, завороженно наблюдаем за тем, как они подрумяниваются. – Ммм, пахнет как победа, – мечтательно вздыхает мама Виктора, втягивая аромат. – Теперь остаётся только дождаться, – вытираю лоб. – И уборка, – мрачно добавляет Виктор, оглядывая творческий беспорядок. Оглядываемся все, словно по команде. – Это моя кухня? – Трагически воздаёт руки к небесам Ольга. – Это ваш шанс победить Борецкую. – Тогда фиг с ней, с этой кухней! Когда штоллены готовы, я аккуратно обмазываю их растопленным сливочным маслом и посыпаю сахарной пудрой. – Красота! – Восхищается Алексей, вычленяя из воздуха ароматы горячего рома. – А как на вкус? Мы отрезаем один тонкий кусочек. Разламываем на всех. – Вкусно, – Выносит свой вердикт Виктор. – Даже очень. Мама Виктора кивает, но я замечаю, как её губы растягиваются в довольной улыбке. – Всё, – Поднимает она штоллен как трофей. – Лиза Борецкая ещё не знает, с кем связалась!