Глава 19
Александр Бестужев
Время назад
— Я не прощаю предательства, Яна.
Выговариваю жестко и скидываю руку женщины с локтя.
— Саш, ну, Саш, ты все не так понял.
Прикрываю веки. Надо же. Новый год скоро. Я хотел сделать предложение своей секретарше. Банально. Интрижка, которая переросла в нечто большее.
Все Яночка сетовала, что я ее нигде не свечу, что никто не знает, что она моя девушка…
Моя личная жизнь под семью печатями. Впрочем, как и информацию обо мне не найти в Интернете. О моем бизнесе — да. О мне самом — нет.
Когда доходишь до определенного положения и достатка, можно все решать по щелчку пальцев, а мне вот не хотелось светить семейными и личными ценностями.
Зашел в ювелирку, но случайно бросил взгляд в сторону приватных примерочных, где можно посмотреть гарнитур. Знаю, потому что сам не раз примерял там бриллианты своим пассиям, иногда девицы принимались усердно благодарить за подарок прямо на месте.
А тут подмечаю, как бархатная алая занавеска дергается, а затем слегка приоткрывается и я там Яну вижу. С моим партнером по бизнесу. Моя секретарша и друг. Вернее, бывшая секретарша и такой же друг.
Иду вперед, чеканя шаг. До Нового года несколько часов, оттягиваю занавес и бросаю взгляд на парочку, которая отпрыгивает друг от друга, будучи поймана на горячем.
— Саш… это… — бледнеет будущий бывший деловой партнер.
— Не то, о чем я подумал?!
Вскидываю бровь, опять смотрю на симпатичную блондиночку, с которой у нас все затянулось, да и наличие девственности как-то расположило меня к этой нимфеточке, впервые решил дать шанс. С натягом. Но все уже устали твердить, что жаждут увидеть меня окольцованным…
Решил, что ну подойдет. Вроде Яна из хорошей семьи, приличная, я был у нее первым, а то, что сердце не горело, не полюбил, так такие циники, как я, просто не знают, что это такое… любовь…
Ну не умею я…
Что поделать…
— Александр Сергеевич, — обращается ко мне Костик.
Поднимаю руку. Не хочу больше ничего слышать.
— Ты уволен, — обращаюсь к бывшему заму, перевожу взгляд на секретаршу, — а ты освободи мой особняк. Сегодня же.
Цирк окончен. Разворачиваюсь на каблуках и шагаю прочь, а вот моя бывшая припускает за мной, семенит, хочет поймать, разворачиваюсь и бросаю на Яну испепеляющий взгляд.
— Будешь вякать — лишу всего, обяжу вернуть все дорогостоящие подарки, которые насосала.
Всегда был излишне жесткий, вот и сейчас базар не фильтрую. Бледнеет моя бывшая, икает. Замирает.
Кукольная блондиночка. С широко распахнутыми голубыми глазами. Для бывшей девственницы чересчур опытная. Навык тот самый хорошо развит. Настолько, что отработала на тачку, брюлики не считаю.
— Саша… все не так…
— Совет да любовь. Вдали от меня. У тебя два часа. Если после этого срока хоть что-то будет напоминать в моем доме о твоем присутствии — пеняй на себя. Я предупредил.
Выхожу из бутика. С неба падает снег. Большие хлопья. На улице парочки. Все спешат. Все улыбаются.
Новый год семейный праздник и мне есть куда пойти…
Родные и близкие… Но мне… не хочется. Все ждут того, что я оглашу, наконец, свою помолвку, а вот я… отправил лесом очередную претендентку.
Все же не умею я чувствовать. Родные и близкие. Это другое. А вот с женщинами…
Сажусь в автомобиль и смотрю на людей. Меня сегодня предал бизнес-партнер и почти что "любимая женщина". Можно было бы и погоревать, потому что эти двое за моей спиной могли бы и провернуть кое-что серьезное, кинуть меня на бабло, подставить…
Предавший раз, как говорится, но в моем случае — по миру пойдет именно Костик, потому что у меня все продуманно и застраховано, а я давно научился не подставлять спину, не давать слабину и быть начеку.
Беру телефон, звонок моему юристу.
— Александр Сергеевич, с наступающим, дорогой мой!
Сразу же отвечает Вениамин Валериевич. Не чувствую угрызений совести, так как отрываю своего стародавнего юриста от круга детей и внуков.
— Вениамин Валериевич, у меня к вам дело. Нужно немедленно аннулировать все права и все допуски Константина Хабарова. С этой секунды он теряет все свои позиции и регалии, отстраняется от бизнеса и лишается всего.
Пауза на том конце трубки, в динамике слышу веселую праздничную мелодию, хохот малышни. У Белявского большой дом и сегодня он полон, как, впрочем, и дом моего отца…
— Я вас понял, Александр Сергеевич, немедленно займусь вопросом.
Отключаю телефон. Сжимаю в руке, и вновь звонок. Смотрю на аву, а там Яна и я… целуемся… глупое фото…
Вырубаю мобильник и прячу в бардачок, случайно вываливается забытый пригласительный. В клубе моего друга сегодня запланировано отличное мероприятие.
Рассматриваю пригласительный и неожиданно для себя решаюсь провести праздник в гуще народа.
Сегодня Новый год и я не хочу нести с собой в будущее прошлое.
Больно ли мне?!
Не знаю. Было бы сердце и чувства… возможно… выруливаю на дорогу. Снегопад все усиливается, а я наблюдаю за хлопьями, которые всю столицу припорошили, рассматриваю гирлянды, праздничную иллюминацию и доезжаю до люксового заведения.
Ребята на контроле даже забывают спросить пригласительный. Меня знают в лицо. Прохожу в зал. Занимаю столик поближе к сцене. Сегодня не хочу проходить в приватные кабины.
Хочется быть в пекле. В центре событий. Сегодня я хочу оставить все в прошлом…
Пью размеренно, наблюдаю за обстановкой и оказываюсь совершенно не готовым к тому, что мне на колени завалится незнакомая девушка…
— Подыграйте мне, пожалуйста…
Шепчет незнакомка и в ее глубоких глазах проскальзывает мольба.
Не успеваю толком среагировать, как девушка наклоняется и ее губы робко накрывают мои.
Что-то странное происходит. Будто искра ударяет, зажигается и разрастается, превращаясь в пожар. Позвоночник простреливает, в штанах становится узко. У меня будто магма по позвонкам проносится.
Девушка оказывается невероятно вкусной, хочется проверить ее, распробовать, я запускаю руку в ее роскошные шоколадные локоны, чуть сжимаю, надавливаю, углубляю поцелуй, проталкиваю язык и пробую.
И это я, который особо не любитель поцелуев. Но здесь и сейчас я хочу пробовать эти сладковатые губы, чуть прикусываю нижнюю губу девушки и до слуха доходит ее стон, который заводит еще сильнее…
Крышу рвет от цветочного аромата девушки, и только хорошенько распробовав ее, я отпускаю эти сладкие губки и обращаю взгляд на замершего борова. Засекаю амбалов, которые загоняли девушку, так удачно приземлившуюся мне на колени.
Кстати, последняя пытается слезть с моих колен, пресекаю.
— Господин Бестужев… — блеет мужичок и по мере того, как он начинает говорить, что-то у меня внутри реагирует злобой, так как девочка оказалась из эскорта…
Злость берет от понимания, что меня завела так «Таня»… бросаю взгляд на девушку и уточняю, была ли проведена оплата, а потом шлю мужика лесом.
Как только боров уходит, забирая своих опричников, вновь обращаю взгляд на девушку.
Хоть убей, не похожа на эскорт и то, как жмется, зажимается, как у нее щеки алеют. Наконец, наклоняется ко мне и шепчет едва слышно:
— Я не Таня…
Интересно, что она имеет в виду, что ее не Таней зовут, но и то ясно, обычно имена у бабочек что-то наподобие Альбин, Каролин и иже с ними, а тут… Таня…
И я смотрю в глаза этой незнакомки и отчего-то хочется оставить все в прошлом и Новый год встретить с огоньком, и то, что эта женщина вызывает во мне голод, странно, но… я иду на поводу у инстинкта.
Мы встречаем с не Таней Новый год и я понимаю, что хочу продолжения.
Даю ей шанс отказаться, даю возможность уйти, но девочка хочет продолжения. По глазам вижу, по тому, как дышит.
Оказываемся в тачке и я везу ее в свою квартиру, которая не слишком далеко от клуба.
А дальше… нас заносит. И что самое странное, девочка не говорит. То ли голос потеряла, то ли ей выгодно показаться немой.
Не суть важно.
Эта новь без имен и обязательств, а я… я хочу чего-то нового. Ведусь на чувства и эмоции. Впервые отпускаю тормоза и меня заводит в этой незнакомке абсолютно все, но самое главное, я понимаю, что девочка не тянет на работницу древнейшей…
По глазам вижу, по реакциям, раздеваю ее быстро, даю шанс привыкнуть и скидываю одежду, а у нее глаза размером с блюдца.
Целует, подается, но слишком робкая, слишком в ней много неуверенности…
— В первый раз будет быстро, потом распробую медленнее…
Предупреждаю девушку, вспоминаю о защите и меня уносит в полнейший кайф.
Слишком моя незнакомка неопытной оказывается, поэтому я сбавляю темп и принимаюсь медленно доводить свою незнакомку до экстаза.
Она зажата, явно не умеет толком ничего в постели, но с каждым толчком раскрывается, превращаясь в голодную кошку и, наконец, тело подо мной выгибается, а с губ срываются крики наслаждения.
Мою незнакомку трясет и я заглядываю в ее ошарашенные глаза, полные кайфа, и такое ощущение, что этот оргазм обескуражил ее саму…
Будто эта девочка сама была не готова к тому, что произошло…
Дальше мы с моей не Таней входим во вкус, я ею насытиться не могу, и окончательно понимаю, что ко мне совсем не шлюха попала, и у меня к моей незнакомке одни сплошные вопросы, о чем я ей и шепчу, прежде чем отключиться и уплыть в сон, и впервые я прижимаю женщину к себе, будто находку, которую боюсь потерять, потому что что-то шевельнулось у меня к ней, что-то такое, что до этой ночи я никогда не испытывал…
Утро приходит неожиданно. Распахиваю глаза и понимаю, что один…
Надо же. Обычно это я уходил от женщин, часто оставляя после себя деньги на кровати, а тут…
Осматриваюсь в поиске хоть намека, что моя незнакомка не ушла, прислушиваюсь к звукам и осознаю, что тишина…
Встаю как есть и прохожу в ванную, понимаю, что она была здесь, тонкий аромат ее духов кажется, что в воздухе все еще витает…
Да, Бестужев, дожили, тебя девочка после ночи секса кидает…
Все наоборот. Обычно наутро мои пассии пытались задержаться на подольше, чтобы забить стрелки на следующий раз, а дальше была надежда на отношения, а тут…
Пропала…
Сажусь на кровать, тру шею. Голова чугунная, тело приятно ломит, как после нагрузок в спортзале…
Ну как бы мы с моей “не Таней” хорошо поупражнялись. Странно, что она смогла удрать на своих двоих. С непривычки ей, наверное, сложно было ножки-то собрать…
Ухмыляюсь, а у самого перед глазами кадры ночи вереницей. Пошло. Жарко. Сладко. Еще хочу.
Прикрываю веки.
— Ну что же, девочка, давай поиграем в догонялки…
Выговариваю и иду в душ. Собираюсь. Довольно-таки быстро.
А дальше…
Дальше все летит к чертям!
— Влад! Достань мне ее! Из-под земли достань! — грохаю кулаком по столу и друг морщится.
— Бестужев, уймись. Ты словил призрака по ходу, — ухмыляется засранец и наглые глазища на мне фокусирует.
— Что значит, призрака словил?
Хмурюсь.
— То и значит. Я приказал ребятам из службы безопасности все камеры перелопатить, брат. Мои спецы все пригласительные прошерстили, и охранник зафиксировал ее приглашение.
— Ну?
Берестов морщится.
— Ну и тут по шее моим пацанам. Приглашение у твоей “Тани” на мужское имя. Не на ее. Нашли того, кому адресовалось. Там мужик респектабельный, уважаемый…
— Берестов. Без ножа режешь, ближе к телу давай.
Мой хороший друг и по совместительству владелец клуба, где я встретил свою беглянку, а также сыскного агентства “Берсерк”, хмурится еще сильнее, морщится.
— Суть в том, что чел был навеселе в Новый год. Пригласительное он благополучно похерил… пардон… посеял. Когда и при каких обстоятельствах — не помнит. Ну тут. Как бы. Новый год. У нас обычно это в порядке вещей…
— У тебя клуб нашпигован камерами. Влад.
Встает и прохаживается по кабинету. А у меня кровь вскипает все сильнее. Так меня еще никто не заводил и не обламывал. Я свою беглянку готов из-под земли достать, а не находится она и все тут!
— Ты мне это уже говорил, Саш. Что сказать. Ты был в слепой зоне…
— Берестов! Твой клуб лучший. У тебя охрана, как у президента, а ты мне впариваешь про слепую зону?!
— Ну прошел бы в ВИП-ку, я бы тебе ее на блюдечке, а тут конфетти, шарики, и твоя девочка везде со спины. Ни одной фотки, кроме размытого профиля. Нам ее личико даже по программе не прогнать, чтобы вычислить…
— Етить твою налево!
Вырывается плевком и Берестов ржать начинает.
— Ну чего, брат, шерше ля фам, или как там. Прокатила тебя Золушка твоя по полной. Что оставила на память, туфельку или трусишки?
— Я тебе сейчас звездюлей надаю, — отвечаю Владу и кулаки сжимаю.
А сам… смотрю на распечатку с профилем моей пропавшей “не Тани” и челюсти хрустят от того, насколько сильно зубы сжимаю.
Беру нечеткое изображение в руки и присматриваюсь, а сам вспоминаю ночь с ней. Все помню. Слишком четко и ясно, и что самое важное, что время не помогает забыть. И это меня. Того, кто не вспоминал, выходя за дверь.
А тут…
Только злость берет. Что единственную женщину, которая реально зацепила… я прос… профукать успел…
Как такое вышло, что ни одна камера не словила годную картинку. Ничего.
— Я найду тебя, малышка, из-под земли достану и больше ты от меня не уйдешь, — проговариваю угрозой-обещанием фотографии с точеным профилем, а сам будто чувствую шелк шоколадных волос в руке, ощущаю сладость губ и мягкость неискушенного тела.
Хочу ее. Повело. Зацепило. Хрен знает, что случилось, но.
Я хочу эту женщину. И чем дольше ищу, чем сильнее преграды между мной и моей незнакомкой, тем более отчаянно я хочу найти ее…
Выхожу из кабинета Влада, который пожимает мне руку и смотрит в глаза. На равных мы. Всегда были. Даже когда умолачивали друг друга на ринге и были врагами.
Вот такая вот странная дружба, которая зародилась на полях соперничества.
Но тем не менее.
— Будем искать, Бестужев. От меня еще никто не уходил, — проговаривает четко, и я киваю.
— От меня тоже
Прощаюсь с другом и гашу в себе ярость. Моя лже-Таня никуда от меня не денется, реагирую подобно цепному псу и беру след.
Решечу все и вся. Проходят месяцы… Больше года проходит…
А меня не отпускает… Поиски не прекращаю. Характер. Никогда не оставляю ничего незаконченным…
И, наконец, мне звонит Берестов. Оглушает новостями, а я… я откидываюсь в кресле и смотрю из панорамного окна своего небоскреба.
— Вот ты и нашлась… Лже-Таня…