Глава 32

Паша

Андрюхе понадобилось больше недели, чтобы выяснить все подробности, но зато сейчас у меня на руках был ее новый адрес. Оказывается, Алена по паспорту на самом деле была Еленой Соколовой, почему-то у нее была фамилия матери, а мы все это время искали ее по фамилии отца.

Мы с другом сразу рванули к ней на его машине, не стали откладывать, несмотря на новогоднюю ночь. Я обещал ему оставаться адекватным в любой ситуации, даже если она сейчас там не одна, а со своим новым парнем. Я еду поговорить и извиниться. А дальше буду действовать по ситуации. Если увижу, что она счастлива с ним и у нее все хорошо, просто отойду в сторону. Она заслуживает счастья, а я сам виноват во всем, сам все испортил.

Прошу Андрюху остаться в машине, мне нужен разговор с ней наедине. Тот сначала сомневается, но я еще раз обещаю, что в этот раз точно держу себя в руках.

Пока еду в лифте, пытаюсь глубоко дышать, чтобы хоть как-то успокоить свой сумасшедший пульс, но получается у меня плохо. Мое сердце и раньше билось, как заполошное в ее присутствии, а теперь еще и от предвкушения долгожданной встречи не нахожу себе места.

Когда я выхожу на нужном этаже, меня сразу напрягает открытая настежь дверь квартиры. Я ускоряюсь и забегаю внутрь. На пороге стоят два каких-то мужика и о чем-то спорят между собой. Я веду взглядом по квартире и вижу у стены в углу маленькую сжавшуюся фигурку своей Аленки. Чувствую, как сердце бьется еще быстрее от непонятного чувства тревоги, потому что тут явно что-то не так. Подбегаю ближе к ней и заглядываю в лицо. Меня сразу простреливает острой болью, потому что оно залито слезами. Я опускаю взгляд ниже и вижу, как ее руки обнимают огромный живот.

О, Господи! Она беременна. Да! Абсолютно точно! И живот уже очень большой! Это… это, как обухом по голове!

Застываю в ступоре. Из меня как будто разом выкачали весь воздух, а потом вырвали сердце и душу. Все внутренности там внутри в клочья. Как же так, маленькая моя! Как же так! Ну, почему? Почему ты молчала? Почему не сказала?

Ее скручивает от боли и меня следом. Ее боль и слезы, это больше, чем я могу выдержать. Быстро прихожу в себя, потому что ей абсолютно точно срочно нужна помощь. Все вопросы и разговоры отложим на потом. Вызываю скорую, ору на них не своим голосом, чтобы ехали быстрее. Следом прошу подняться Андрюху, потому что эти два урода, которые топчутся на входе, здесь явно не просто так. И им конец. Если с ней что-нибудь случиться, если хоть что-то пойдет не так, я собственноручно убью их.

Держу ее в своих руках, обнимаю и вдыхаю такой родной запах. Не могу поверить, что наконец-то нашел, наконец-то я ее чувствую, теперь мы вместе, и мы справимся со всеми трудностями.

Пока Алену грузят на каталку и задают какие-то нужные им вопросы, я звоню ее врачу, как и обещал. Но та явно слишком обеспокоена и расстроена тем фактом, что начались роды, я ни черта пока не могу понять, но ко мне тут же возвращается чувство тревоги, которое частично улеглось, когда приехала скорая помощь. Еще больше она начинает нервничать, когда я говорю ей, что Алену везут в дежурный роддом, а не в Перинатальный центр. Я не знаю пока в чем между ними разница, но надеюсь выяснить у нее по приезду все подробности. Мы договариваемся с ней встретиться в самом роддоме.

Андрюха стоит в проходе и не дает слиться этим двум уродам, которых я застал у Алены в квартире. Он уже даже успел позвонить начальнику службы безопасности, который должен подъехать с минуты на минуту. Как только Алену увозят на каталке из квартиры, я не выдерживаю, подскакиваю к одному из них. К тому, который больше всех выступал и качал права и заряжаю серию резких ударов. Андрюха тоже самое делает с другим. Чувствую, как меня понемногу начинает отпускать и выхожу из квартиры, чтобы успеть следом за скорой. А здесь теперь Андрюха и сам разберется.