Глава 34

Я захожу в приемный покой и сразу вижу, как у окна, сгорбившись, стоит Татьяна Игоревна. Я уже по ее лицу понимаю, что найти она никого не смогла. Подхожу ближе и встаю рядом с ней. В моих глазах снова застывают слезы.

– У меня плохие новости, Павел. Часть врачей разъехались, другие просто не берут трубку, – выдыхает обреченно.

Каждое слово, как нож в спину. Меня все сильнее накрывает отчаяние и затягивает на самое дно. Я стараюсь перебрать в голове всех своих знакомых, но из моего окружения никто не связан с гинекологией. Я бы сейчас все свои деньги отдал, все, что у меня есть отдал, включая свою жизнь, знать бы только кому предложить.

Вдруг в моей голове проскакивает одна мысль. Меня в этот момент словно яркой вспышкой озаряет. Я знаю, что делать. Есть только один человек в этом мире, который может помочь. Человек, у которого всегда и везде есть связи. Человек, которому всегда все подчиняются и который по выходным может распивать коньяк в саунах с лучшими врачами нашей области.

Достаю телефон, быстро набираю мать, чтобы узнать его номер, обещаю объяснить ей все позже, потому что она явно в шоке. Мы с ним не общались почти десять лет, но сейчас мне плевать на этот факт. Я все сделаю, что он попросит, я душу ему готов продать. Лишь бы помог.

Я набираю его несколько раз, но он постоянно сбрасывает, набираю еще, снова сбрасывает. Возьми трубку, черт, ну возьми же. Наконец-то, слышу в трубке ответ.

– Это Паша. Моя жена на тридцать четвертой неделе беременности, – сразу начинаю без предисловий срывающимся голосом, – у нас двойня. Беременность протекала с осложнениями, сейчас открылось кровотечение, они могут погибнуть. Счет буквально на минуты. Пожалуйста, помоги. Я знаю, что ты можешь. Я сделаю все, что захочешь. На все готов. Пожалуйста, только быстрее.

– Говоришь на все готов? – слышу вопрос после небольшой паузы, – Ты уверен?

– На все, – уверенно отвечаю, – Уверен, как никогда в своей жизни.

– Хорошо. Будет сделано все возможное, – заверяет меня, – и невозможное тоже, – добавляет следом. – Какой роддом?

Я быстро называю ему адрес и скидываю звонок. Выдыхаю протяжно и снова пытаюсь набрать целые легкие воздуха. Сейчас хоть немного дышать становится легче. Он должен помочь, в этой ситуации только он и может.

Дальше события начинают крутиться вокруг меня в бешеном темпе, мелькая отдельными кадрами перед глазами. Примерно минут через тридцать после звонка, слышу шум, который очень напоминает мне посадку вертолета. Следующим кадром в приемный покой врываются целая команда врачей, которые, не замедляя ход, идут сразу в операционную. Я только глазами успеваю хлопать.

Но больше всего меня поражает, что следом за ними в помещение заходит мой отец. Я даже подумал сначала, что у меня начались галлюцинации. Одной рукой держит трубку возле уха и на кого-то орет, вторая, как обычно, находится в кармане брюк. Я эту его позу еще с детства помню. Значит и правда он.

– Так, послушай меня сюда, Гена, – четко различаю его слова, потому что он подходит совсем близко, – где детская реанимация и лучшие неонатологи области? Я тебя спрашиваю. Ты там пьяный уже что ли или не понял всей серьезности ситуации? У меня внуки должны родиться! У меня, Гена! Двойня! Если что-то пойдет не так, вы там все вылетите со своих должностей, как пробки.

Он даже об этом подумал и предусмотрел. Меня начинает переполнять чувство безмерной благодарности и признательности. Наконец-то я могу дышать полной грудью и хоть немного скинуть напряжение. Еще страшно, но уже нет чувства беспросветного тупика.

Следом прибывает еще одна группа врачей, укомплектованная всем необходимым оборудованием. Даже откуда-то сразу появляется главврач этой богадельни. Он в панике носится из угла в угол и что-то причитает себе под нос. Есть у меня такое подозрение, что у него сегодня последний рабочий день.

Когда царящую в приемном покое суматоху прерывает бой курантов, я абсолютно четко слышу из операционной плач младенца. Вокруг устанавливается звенящая тишина, а у меня из глаз снова брызгают слезы и когда к этому крику следом добавляется еще один, я с силой зажмуриваю глаза и про себя благодарю все высшие силы. Теперь только девочку мою вытащить. Как она там? Маленькая моя! Держись, Аленушка, еще немножко потерпеть осталось!

Из операционной выходит та самая Лена с сияющей улыбкой на лице.

– Поздравляю! – обращается она ко мне, – у вас сын и дочка. Парень 2 килограмма, девчоночка чуть меньше. Дышат самостоятельно. А родились-то как! Прямо под бой курантов.

Я посылаю ей вымученную, но такую благодарную улыбку.

– Как Алена? – спрашиваю с тревогой.

– Она в надежных руках, теперь уже все будет хорошо. Крови потеряла, конечно, очень много, но ей уже делают переливание, – успокаивающе заверяет меня.

Мне снова становится очень тревожно за нее, но я стараюсь не поддаваться панике. Ко мне подходит отец и протягивает руку.

– Поздравляю, Паш, – я отвечаю на рукопожатие, но он вдруг тянет меня ближе к себе и хлопает по плечу.

– Все будет хорошо с ней, – говорит уверенным голосом, – мы не допустим, чтобы что-нибудь случилось. Здесь лучшие врачи, Паша. Самые лучшие.

Мы ждем еще какое-то время, я не понимаю толком насколько долго, потому что для меня эта ночь тянется бесконечно. Каждая секунда, как резиновая.

Из операционной выходит врач и быстро скользит по нам взглядом, я вскакиваю к нему навстречу.

– Нужно прямое переливание, слишком большая кровопотеря и кровотечение не останавливается. Со станции уже всю кровь выгребли этой группы. Кто-нибудь есть с первой отрицательной?

– У меня первая отрицательная! – кричу ему не своим голосом. Пусть хоть всю заберут, лишь бы спасли Алену.

– Пошли! Нужно срочно проверить на совместимость, – командует мне врач и ведет в лабораторию.

Уже через несколько минут я лежу в реанимационной палате совсем рядом с ней, с моей Аленой. Она очень бледная. Очень! И она пока под наркозом. Но я очень надеюсь, что сейчас, вместе с моей кровью в ее хрупкое тело перетекает вся моя жизненная сила и энергия, которая ей так необходима, чтобы восстановиться.

У меня из глаз снова уже бесконтрольно льются горячие слезы, но я просто не обращаю на это никакого внимания. Я протягиваю руку и осторожно переплетаю наши пальцы, пусть она все время чувствует, что я рядом, чувствует мое тепло и всю мою любовь.