Глава 22

Имена жен Максимилиана я, естественно, с первого раза не запомнила, но как-то сразу интуитивно догадалась, что речь идет о второй, той самой, что вела записи и искала бумаги. Очевидно, она тоже уловила семейное сходство, но, возможно, не стала об этом так вот прямо в лоб сообщать мужу без доказательств, а пыталась сама выстроить генеалогическое древо слуги, умершего много лет назад. И возможно, кое-что обнаружила. Потому что ее смерть кажется мне все более и более подозрительной, особенно с учетом яда в бутылке с вином.

Квест мне достался, как я подозревала, с большим количеством ответвлений. Похоже, чтобы решить основную задачу, придется пройти его полностью. Выяснить и что вторая жена искала, и что за цветы третья нюхала, прежде чем с лестницы упала. И родословную слуги, и, кстати!

– А чем точно болел твой двоюродный прадед, уже не выяснить?

Максимилиан со стоном прикрыл лицо руками.

– В тебя вселился дух Августы? – опасливо уточнил он. Причем прозвучало все слишком серьезно, чтобы быть просто шуткой.

– А что, такое бывает? – искренне удивилась я, окончательно забыв про конспирацию, роль дурочки и прочие неважные мелочи.

Сейчас меня волновал лишь квест, который надо срочно пройти, покинуть тело Розалии, вернуться домой и завести любовника! Здоровой женщине нужен стабильный секс, иначе она делается больной и придумывает всякие глупости, то ли во сне, то ли в бреду. И начинает тосковать по придуманным мужчинам, диким, но чрезвычайно симпатичным!

Максимилиан вновь издал протяжный горестный стон и умоляюще посмотрел на меня:

– Пожалуйста! Мы выполнили все обязательные ритуалы, похоронили Августу на святой земле, и то зло, что жило в ней, должно было исчезнуть!

– А в ней жило зло? – Решив, что пора немного сбавить напор, я обняла мужа за шею, привстала на цыпочки и преданно-влюбленно посмотрела ему в глаза. Благодаря поддержке Розалии влюбленность вышла очень правдоподобной.

– Да, последние дни перед смертью Августа была одержима, на всех кидалась, бредила. У нее были такие страшные безумные глаза, черные, как ночь!

Я и сама, без подсказки своей соседки по телу, сообразила, что все это очень похоже на отравление белладонной. Но бедному Максимилиану досталась очередная партия вопросов, причем в этот раз не от меня:

– Ее мучила жажда? Она жаловалась, что тяжело глотать? Тошнило? Голова болела?

Розалия пыталась сформулировать фразы на благовоспитанном языке, но я решила, что краткость – сестра таланта. Нам же нужны четкие и внятные ответы, так зачем вилять, вежливо размазывая смысл аристократическим хвостом?

– Да. Откуда ты знаешь?! Думаешь, ее отравили?

Судя по тому, как взбудоражился Максимилиан, он и сам задумывался о подобном.

– Августа все время плакала, ей здесь не нравилось, она постоянно мерзла, даже летом. И кашляла постоянно. Грейс готовила ей согревающие отвары… и… мне кажется, что чем больше она их пила, тем хуже ей становилось.

Честно признавшись в своих подозрениях, муж печально посмотрел на меня, потом весь напрягся и… врубил свою лампочку. Ясно, диалог временно придется прервать. Из минотавра собеседник так себе, зато с ним можно спокойно сходить погулять вокруг замка.

Ну а чем тут еще заниматься-то? Здоровый образ жизни: сон, секс, еда и свежий воздух.

Именно этим мы и занимались до вечера: подышали на природе, развлеклись в постели, подремали и поужинали.

После этого муж отправился в ночное лесное бдение, а я понесла взятку своему информатору.

Сначала я осторожно уточнила, вернулся ли Халлстеин и как успехи с поиском нового дома. Выслушала о том, что успехи так себе, но в планах новое путешествие, чуть попозже. И что тролли вроде бы хотят уходить все разом, вот только статуй своих сотоварищей жалко.

Затем, под сочный хруст яблок, я задала самый важный для меня вопрос:

– Как встретиться с Халлстеином?!

– Это надо к нему идти с подношением, тогда он, может, и выслушает, а потом ответ через кого-нибудь из нас даст. Сам он даже к ведьмам не выходил, – известила меня Инджи, гордо задрав нос.

Хорошо, что яблоки ела не я, иначе поперхнулась бы. К ведьмам Халк, значит, не выходит, и правильно, кстати, делает, а ко мне вышел?! Да еще не просто так, а вполне с однозначными ярко выраженными намерениями! Но так уж и быть, не стану моему троллю имидж великого и ужасного портить.

– А куда идти? И что за подношения?

– Как потомку Милксома Халлстеину следует преподносить девственных коров и человеческих девушек, – разрушая весь пафос хрустким пожевыванием, уведомила меня Инджи.

Хм, то есть я все по правилам сделала, сразу с козырей зашла, и мне простили мою недевственность. Осталось только понять, зачем Розалия зимой в одной сорочке вокруг этого замка таскалась? Или незачем понимать, что там у меня в прошлом сне было? Хотя нет, в этом же и Халк есть, и Максимилиан видел, как я по снежку босиком бегала. Все одно к одному. Значит, мое подсознание считает, что сны связаны.

На самом деле мое подсознание, оседлав кукуху, гордо реяло в голове, изредка издавая заунывные вопли, так как почти смирилось, что все происходящее – затянувшаяся галлюцинация, но тогда очень интересна судьба моего тела. Или я действительно перенеслась в иной мир. Тогда вопрос с телом остается, но к нему добавляется еще уйма других.

Так, ладно, переобуваемся на бегу, потому что из двух версий: или у меня тяжелая болезнь, поэтому я провалилась в собственный бред, возможно навсегда, или я оказалась в этом мире по желанию матери Максимилиана, которая потом вернет меня примерно в то же самое время, мы с кукухой голосуем за второй! Так что теперь старательно верим в то, что все вокруг реально, жен убивают, яды в вино подсыпают, тролли из стен вылезают… и я занималась сексом с минотавром… У-у-ух!

– Отлично. Коров у меня нет, но, может, я сама на что-то сгожусь.

Инджи скептически оглядела меня с ног до головы, потом вежливо так ткнула носом:

– Но ты уже точно не девственница.

– Ничего, вдруг требования понизились? – выдвинула я предположение, стараясь при этом не рассмеяться. Мне бы как-то из замка выбраться, двери же все заперты наверняка. И к пещере одной ночью идти страшновато. Это мне зимой было море по колено, вот я и топала по снегу полуголая. А сейчас я в здравом уме, к тому же только признала, что все происходящее вокруг – суровейшая реальность. Опять же, если пересекусь с Максимилианом, что ему сказать? Привет, пройтись вот решила до твоей любимой пещеры? Забыла там кое-что…

– Ну, если ты не боишься наказания дланью Милксома, то я могу провести тебя через потайной ход! – от щедроты души предложила мне Инджи, по-моему уверенная, что я откажусь. Угроза про длань меня знатно взбодрила, но, выбирая между гипотетической опасностью и реальной, я предпочла гипотетическую.

– Отлично! Пойдем! – несмотря на сомнения, вполне себе уверенно выпалила я и первой вышла из комнаты.