Глава 23 · Право выбора пути

Вечер я снова посвятил Кэрри. Мы встретились в беседке, когда студенты и преподаватели разошлись по комнатам. Начинал моросить дождь, и я боялся, что она не придет. Поэтому испытал настоящее счастье, когда хрупкая фигурка под зонтиком появилась в конце аллеи. Плюнув на дождь, пошел навстречу.

– Добрый вечер, – протянул руку кронне.

– Добрый, – в ответ улыбнулась она, опуская холодные пальчики в мою ладонь. – Я думала, ты не станешь ждать.

– Я думал, ты не придешь.

Разговоры казались излишними, поэтому мы стояли и смотрели, как крупные капли оставляют круги на глади пруда. Рядом с Кэрри я чувствовал себя до странного умиротворенным. Другим человеком. Это и пугало, и радовало.

– О чем ты думаешь? – спросила кронна.

– Не хочу, чтобы ты возвращалась в столицу, – честно признался я.

– Я и так должна была уехать еще вчера. Дар, наверное, недоволен.

Я бы на месте крона уже был в академии. Но он либо доверял жене, либо совсем не заботился, где она пропадает.

– Останься еще на день, – попросил, не надеясь на успех.

– Не знаю, – Кэрри пожала плечами, придерживая тонкую шаль. – Хотелось бы. Милли волнуется за Аля, ей нужна поддержка. Да и я здесь чувствую себя комфортнее. Но у меня есть обязанности. Надо быть во дворце.

Обязанности, долг… Кэрри заслуживает лучшего. Большего, чем может дать ей Дар или даже я. Для меня до сих пор оставалось загадкой, почему она полюбила Дарентела. Слишком разные люди. Слишком разные цели. Разве Кэрри не понимала, что жизнь кронны не для нее?

– Можно задать личный вопрос? – не выдержал я.

– Можно, – смешливо ответила Кэрри. – Только не обещаю быть откровенной.

– Почему ты вышла замуж за Дара? Ведь очевидно, что у вас так мало общего…

На мгновение девушка нахмурилась, и я пожалел о своем вопросе. Уже подумал, что не дождусь ответа, когда она снова заговорила:

– Я любила его. Мне казалось, это все объясняет и ставит на свои места. И Аль, и мой брат Кертис предупреждали, что нужно думать, прежде чем делать. Но когда человек любит, он так мало думает!

– Это точно.

Сложно было с ней не согласиться. Если я сам забывал об осторожности, прошлом и будущем. И чувствовал себя влюбленным глупцом.

– Поздно. Пора возвращаться, – взглянула Кэрри на темное небо. – Идем?

Хотелось сказать «нет», но вместо этого я предложил ей руку и повел к общежитию. Еще совсем немного – и хрупкий мир академии окажется под угрозой. Потому что никто не знает, к чему приведет турнир. Но сейчас здесь было тихо и спокойно. Словно время замерло и утро никогда не наступит.

– Когда ты приедешь снова? – спросил у Кэрри.

– Вряд ли до турнира, – задумчиво ответила она. – Может, ты и прав. Стоит задержаться. Потом времени на визиты не будет ни у меня, ни у Аля с Милли.

– Если останешься, буду ждать тебя в то же время.

– Хорошо, – кивнула Кэрри. – Спокойной ночи.

Она скрылась за дверью, а я замер на пороге. Нужно было навести порядок в мыслях и чувствах. Немного охладить голову. Все, с завтрашнего дня сосредоточусь на тренировках со студентами. Иначе плохой из меня будет куратор. Девчонки вон отстают от парней по способностям. Шип от турнира отказался. Новичков видел только мельком. Тьфу ты…

Утром проснулся с твердым намерением что-то изменить. И начать с себя. Поэтому вместо лекции устроил студентам забег вокруг академии. Магическая форма важна, но и физическую не стоит упускать из виду. Спустя час студенты смотрели на меня как на палача. А перезвон, оповестивший об окончании занятия, восприняли как послание богини.

Хотя, справедливости ради, досталось не только моей группе. Второкурсники сдавали наизусть классификацию магических аномалий. Кто не сдал – отрабатывал в библиотеке, помогал коту вытирать пыль со стеллажей, пока эр Мурр декламировал набившую оскомину классификацию.

После третьей пары я понял, что задача на день выполнена. Под руку подвернулся Дагеор, разыскивающий Найта и Эварда. Так как больше лекций в расписании не было, я решил составить ректору компанию. Не хотелось бы пропустить очередную тренировку. А зачем еще ректору искать студентов?

Пропажа нашлась в комнате Гардена – решили узнать, как себя чувствует пациент, и заодно проверить, полностью ли ушло проклятие. Когда мы вошли, Найт как раз разглядывал магическую ауру Гардена с теневой стороны.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил Киримус.

– Чисто, – ответил парень, и в глазах Гардена мелькнуло облегчение. – Проклятие снято, можете не сомневаться.

– Что ж, остается вас поблагодарить, – сказал наш гость. – Дагеор, твой первый курс силен.

– Я и не сомневался, – усмехнулся ректор. – Найт, Эвард, я хотел бы с вами поговорить. Только не здесь.

– О твоем проклятии? – поинтересовался Киримус, и я вздрогнул. Что? Проклятие? У Дагеора? Откуда? Я наблюдал за тренировкой и ничего не заметил.

– Именно, – подтвердил Аланел. – Оно мне, конечно, не мешает, но неуютно жить, зная, что тебе кто-то пытался навредить. Врагов лучше знать в лицо.

– Мне тоже любопытно, – оживился Гарден. – Неужели и тут Амалия постаралась? Она могла. Учитывая, что ты сбежал от нее дважды.

Мне любопытно не было. Что интересного, когда кто-то кому-то настолько желает зла, что готов обречь его на мучения? И кто мог настолько ненавидеть ректора? Действительно Амалия? Или у него есть и другие враги?

– О чем задумался? – Гарден вел себя со мной так, словно мы были закадычными приятелями.

– Не твоего ума дело, – попытался охладить его пыл, но не тут-то было. Пока мы с Гарденом мерялись взглядами, Эвард и Найт усадили подопытного в кресло. Дагеор выглядел слишком спокойным для человека, которого прокляли. А может, привык? Думаю, некромантское заклятие было куда более болезненным. А об этом проклятии он, похоже, и не подозревал.

Первокурсники сосредоточились. Они смотрели на ректора так, словно на самом деле видели, что у него внутри. Я тоже перешел на внутреннее зрение, но ничего не заметил. Аура как аура. Нормальный магический фон. Яркий, переливающийся, как у каждого иллюзиониста. Где проклятие?

– Да, ты прав, – сказал Найту Эвард. – Проклятие есть. Но устанавливал его не проклятийник. Не скажу, что опасно. Максимум – неприятно. Оно должно поражать не вас, ректор Дагеор, а ту, кого вы любите. Среди проклятийников называется «холодное сердце». Вы замечали какие-нибудь странности с вашей возлюбленной?

Аль нахмурился и задумался. Упоминание Милли заставило его стать серьезным.

– Нет, – наконец ответил он. – Разве что… Наша свадьба постоянно срывается. Стоит назначить дату – и все идет наперекосяк. Оно может проявляться таким образом?

– Вполне. Потому что установлено неправильно. Вообще не пойму. Найт, что-то не так. Но что?

– А то, что это аномалия, – отстранился теневик. – Не у вас, ректор, не беспокойтесь. У того, кто ставил.

Дагеор изумленно посмотрел на нас с Гарденом. Думаю, наши взгляды были не менее красноречивы. Кто-то из студентов? Верилось слабо. Все в академии обожали профессора Аля. Кроме первокурсников. Особенно моих. Но те, кто мог такое сделать, стоят передо мной. Хотя есть еще Теон. Он некромант, мог.

– Надеюсь, вы не на нас думаете? – насторожился Теон. – Проклятию года два, не меньше. Может, даже три. Судя по типу использованной магии, создатель – менталист.

Теперь мы уже косились на Гардена.

– Я этого не делал! – гаркнул Киримус. – Если бы я мог создавать проклятия, жертвой стал бы не Аланел. А кое-кто другой. На этом вопрос закрыт.

– Тогда кто? – кажется, Дагеор был в не меньшей растерянности, чем мы. – Я мог подумать на двоих. Амалия либо принцесса Мия, у которой ко мне были старые счеты. Но Мия не менталист. У нее вообще крайне слабая магия.

Гарден прошелся по комнате, потер лоб. Наверняка пытался разгадать задачку. И я вспоминал дни, когда принцесса попыталась отравить Милию. Да, она могла. Могла бы, если бы обладала силой. Нелегко отпускать любимых. Теперь я это понял, как никто другой. Но у Мии действительно не было такой оглушительной силы. Тяжело создавать проклятия, если ты – не проклятийник. Практически невозможно.

– Эвард, взгляни, – Найт указал на что-то, незаметное нашим глазам.

– Быть такого не может, – прошептал тот.

– Что там? – занервничал Аль.

– Если бы мы могли поверить своим глазам, то сказали бы, что проклятие создал ребенок. Нестабильный силовой фон, малая точность.

Ребенок? Постойте-ка…

– Мия была беременна, когда вы виделись в последний раз, – выдал я совсем уж невероятную версию. – Допустим, что у ее сына – магическая аномалия. Мог ли он уже в утробе управлять матерью?

– С аномалией возможно все, – ответил Найт. – Похоже, вы правы, профессор Владис. Потому что я не знаю, как иначе объяснить то, что мы видим.

– Кто бы это ни был, избавьте меня от этого! – заерзал Аль. – Не хочу, чтобы Милли пострадала.

– Боюсь, для нас это невозможно, – покачал головой Эвард. – Оно слишком маленькое, чтобы просто его подцепить. И кто знает, что будет, если мы неудачно его затронем?

Найт, похоже, был полностью согласен с другом. Представляю, что в эту минуту думал Аль. Не хотел бы я оказаться на его месте. Когда что-то угрожает тебе – это одно. А когда любимому человеку – совсем другое.

– Хорошо, – смирился Аль. – Тогда придется послать магическую весточку домой и пригласить в гости кузена. Желательно до турнира. Спасибо за помощь, ребята. Можете идти.

Когда за студентами закрылась дверь, Дагеор отбросил последнюю толику притворства. Он выглядел угрюмым и сосредоточенным.

– Не бери в голову, – посоветовал Гарден. – Ты жил с проклятием три года. Поживешь еще неделю.

В кои-то веки я был согласен с Киримусом.

– Да уж, придется, – усмехнулся Аланел. – Выбора все равно нет. Пойду сочинять письмо Лису. Надеюсь, получится застать этого пройдоху дома. Гарден, что там твои ребята? Освоились?

– Да, – лицо Гардена на мгновение просветлело. – Им здесь нравится. Надеюсь, так и будет.

– Я рад. Ладно, пора идти, – Дагеор на ходу глянул в окно – скорее по привычке присматривать за студентами, которые как раз должны были возвращаться из академии. – Так, у нас гости. Влад, присмотри тут, чтобы не было новых сюрпризов.

Ректор поспешил прочь, а мы с Гарденом подошли к окну. И я понял причину поспешного бегства Аланела. К нам пожаловал лично его величество крон. И в эту минуту он приближался ко входу в общежитие. Я вглядывался в человека, которого видел десятки раз, и пытался понять, почему Кэрри решила оставить все, что у нее было, и стать его женой. Да, крона нельзя было назвать уродом, в отличие от меня. Он не прятал лицо – темные волосы были зачесаны назад. Правда, одежда темных цветов делала его бледнее. Но не портила. Обычный человек. Но счастливее многих.

Я перевел взгляд на Гардена – и замер. Впервые я видел на чьем-то лице столько ненависти. Даже я не ненавидел крона так сильно, как Киримус дер Гарден. Казалось, дай ему волю – он задушит Дарентела голыми руками.

– Что? – заметил Кир мой взгляд. – Да, ты не единственный, кому наш крон – как кость в горле. Ничтожество. А главное, не видит дальше собственного носа.

– О чем ты? – попытался понять, что у Гардена на уме.

– Подумай сам. В самом сердце Арантии он создал академию чудовищ. Вот только у студентов крон не в почете. А кто в почете?

– Аланел Дагеор, – ответил я.

– Именно! Душка Аль. А теперь представь на секундочку, что крон, с его вздорным характером, рассорится со своим приятелем и решит его, допустим, арестовать или выслать из страны. Что будет?

А ведь Гарден был прав…

– Бунт.

– Верно мыслишь, Влад, – кивнул Киримус. – Сотня чудовищ – немалая сила. Тем более до Ладема тут рукой подать. Не глупо ли создавать государство в государстве? Братец его опять-таки…

– Что?

– Да ничего, – отмахнулся Гарден. – Не будем раскрывать чужих секретов. Но поверь, у парня свои сюрпризы. Нет, дураком крон был, дураком и остался. Но так даже лучше. Рано или поздно его венец покатится по полу. И хорошо, если не залитый кровью владельца.

От слов Гардена стало жутко. Прежде всего – от их правоты. Ладно Аль – ректор не пойдет против крона. Но Ленор – темная лошадка. Вспомнить хотя бы Мартиса. А если это не единственная тайна? И если дело дойдет до спора между братьями, на чьей стороне будет Дагеор? Дара? Или Ленора? Вряд ли останется в стороне.

– Ты так его ненавидишь. Почему? – не удержался я от вопроса.

– Он убил ту, которую я любил, – ответил Кир. – Не скажу, что я до этого не планировал против него заговор. Но тогда я готов был занять место Мартиса при новом кроне. Но смерть Агнии… Это не то, что можно простить.

– Как она погибла?

Гарден не ответил. А я не стал настаивать. Потому что понял одно – Гардена не остановить в его мести. Стоит ему лишиться браслета, и он примется за старое. Я видел в окно, как Кэрри вышла навстречу мужу. Он что-то говорил ей, и улыбка делала лицо крона совсем другим. Красивая пара. Которую я мечтаю разрушить. Чем Гарден хуже меня? Или наоборот – чем я лучше его, если, по сути, мы хотим одного и того же? Чтобы крон потерял ту, которую любит.