Глава 38 · Финальный поединок

Дадут ли нам хотя бы дух перевести? Хотелось хотя бы пять минут посидеть в тишине, собраться с мыслями и продумать тактику. Хотелось. Но кто дал? Проигравшие академии удалились с поля боя. Скамейки исчезли в мгновение ока. Я снял мантию и передал слуге. Взглянул на трибуну – Милли стояла у самого ограждения, сжав руки, словно в молитве. Ее лицо искажала тревога. Ничего, Милли. Рано считать меня проигравшим. Да, я не менталист. Да, я не всегда правильно ставлю заслоны. Но сделаю все, чтобы победить.

– Ваш перстень, – протянул руку слуга.

Кольцо соскользнуло с пальца, и я сразу почувствовал себя раздетым. Так свыкся с ним, что перестал замечать, и заметил, только когда оно перекочевало в чужие руки. Ничего, справлюсь. Разве это первая моя битва? Разве легче было сражаться с Кроуном? А ведь там не было защитных барьеров. И никто не следил за исходом поединка. Убей – или будешь убит. Сейчас все стало проще. И сложнее.

– Дагеор, держись за нами, – шепнул Гарден. – Они тебя по полю размажут. Создавай свои иллюзии, а мы выдержим натиск ментальной магии.

– Я не буду прятаться, – ответил совершенно спокойно.

– При чем тут прятаться? Всего лишь быть осторожным. Из нас троих ты сейчас слабее, потому что иллюзионист. Прямой бой не для тебя.

– Сам решу, – сказал Гардену и пошел на исходную позицию.

Вернальцы выстроились напротив: Дилон, его дражайшая супруга и брат. Абсолютно спокойные и уверенные в победе. Что ж, ко мне тоже вернулись спокойствие и уверенность. В голове звучал какой-то бодрый мотивчик. Ну что, господа менталисты, покажете, чего вы стоите?

Похоже, меня услышали. Потому что Дилон улыбнулся, оскалив зубы, и кивнул.

Прогудела труба. Гарден и Владис тут же рванули вперед. Я принялся возводить ментальный щит – так, как учил Гаденыш. Кирпичик за кирпичиком. Всего лишь пару мгновений, пока меня прикрывают пусть не друзья, но союзники. А затем помчался за ними.

Киримус ударил первым – так, что его дядя отлетел к зрительской трибуне и ударился головой об ограждение. Он взвыл и сжал виски, катаясь по земле. Плохо то, что Кир сразу рассекретил природу своей магии. Хорошо, что один участник определенно выбыл.

На меня обрушился первый ментальный удар. Защита затрещала по швам, но выстояла. Пока Владис принимал следующие удары на себя, я ткал иллюзию – змеи. Много змей. И все хотят скушать Гадину-мать. Чуют в ней родственную душу, жалят. Женщина закричала и отскочила. Жаль, в бегство не обратилась.

Кир теснил отца. Магию между ними можно было видеть почти что невооруженным глазом. Она сверкала и переливалась. Оба взмокли. На рубашках проступили пятна пота. Я подлатал ментальную стену и швырнул в Гадину рой пчел. Она замахала руками. Пусть вреда от них мало, зато страха много. А теперь – магия остолбенения, чтобы Владис успел закончить заклятие порабощения.

И вдруг ко мне пришли образы. Много образов. Вот Шип выходит в сад и вместо отца видит дядю Гардена. Вот тот склоняется над не ожидавшим напора парнишкой и достает амулет. Я таких никогда не видел. Вот Дилон стоит на трибуне и приказывает Найту напасть на противника. Я ждал образа Ленора, но его не было. Не их рук дело?

Ярость затопила мое сознание. Щит слетел – не от атаки, а от моих собственных эмоций.

– Дагеор, угомонись! – крикнул в ухо Гарден.

Еще чего! Я их в порошок сотру!

Ночь. Хочу, чтобы стало темно. Тьма сгущалась – иллюзорная, но от этого не менее гнетущая. А теперь – в атаку! Бесплотные руки потянулись к противникам, хватая их, связывая по рукам и ногам. В голове что-то взрывалось от чужих приказов, но я не отпускал. Держал так, словно от этого зависела моя жизнь. И вдруг вернальцы опустились на колени. Приказ Гардена? Больше некому.

– Мы проиграли, – как кукла-марионетка, произнес Дилон.

Кир получил свою месть. Не ради ли этого он согласился участвовать? Но кто знал, что дойдет до боя? Или я был слеп, и судьи все спланировали – растоптать меня, унизить. Уничтожить? Чужая магия постепенно ослабевала. Я ощутил, как по губам катятся капли с привкусом железа. Кровь? И пусть. Ноги едва двигались. Я обернулся к судьям и ждал вердикта. Среди них царило оживление – если не сказать, паника.

– Победитель – Ладемская академия магии, – тоном, словно произносил заупокойную молитву, сказал Лессан. – Ректор эр Дагеор, подойдите, чтобы мы вручили вам кубок.

Я бы, может, и подошел, но мир покачнулся. Кир и Владис подхватили меня, не давая упасть. Тиски, сжимавшие голову, ослабли. Киримус убирал последствия магии своего папаши. Так мы и подошли к судьям – втроем, в пыли и крови.

– Ваш кубок, профессора, – прошипел Лессан, протягивая желанный трофей.

Моих сил хватило, чтобы поднять кубок над головой. Ликующий крик моих студентов был слышен даже на поле. А затем я поспешно передал кубок Владису, потому что земля как-то подозрительно закружилась.

– Не дайте мне упасть им на радость, – попросил товарищей.

Они чувствовали себя не лучше, но потащили меня к воротам, ведущим с поля. Там уже ждала Милли. Она плакала. Я попытался сказать ей, чтобы не беспокоилась, но губы не слушались. Поэтому просто высвободился из чужой хватки и рухнул в ее объятия.

Как меня довели до общежития – не помню. Помню только, что переставлял ноги с завидным упрямством, которого сам от себя не ожидал. Студенты были тут же. Они сияли от радости и в то же время беспокоились. И не могли понять, какое чувство преобладает. Потом была лестница. По ней я уже чуть ли не полз. Добрался до первой попавшейся комнаты и рухнул на диван. Голова болела нещадно. Мелькнуло бородатое лицо лекаря, в рот влили какую-то горькую дрянь, но боль постепенно утихала.

– Я просил тебя не вылезать, – шипел Гарден. – Нет, тебе надо быть впереди всех. Получил? Скажи спасибо, что мозги целы. Оклемаешься.

Кажется, уже оклемался. Потому что ум прояснился. Оказывается, лежал я на диване в гостиной. Вокруг столпились студенты и друзья. Милли сидела в кресле у изголовья и беззвучно рыдала.

– Прекрати, – попросил ее. – Живой я. Еще пару минут полежу – и поднимусь.

– Я тебе поднимусь, – всхлипнула она. – Ты себя вообще видел?

– Милли, с ним все в порядке. Это просто обратный удар ментальной атаки, – говорил Гарден, как ни странно, все еще в облике Ленора.

И сам Ленор нашелся тут же! Держался за спинами студентов. Трус!

– Ты где был? – я даже приподнялся от негодования. – Мы все утро тебя искали. Думали, случилось что-то!

– Аль, прости, – забормотал принц. – Мне нужно было срочно уехать. Друг попал в беду. Я думал, успею вернуться. Прости, пожалуйста.

– Видеть тебя не желаю, – ответил ему.

– Зато я желаю, – дверь открылась, пропуская Дарентела. – Всем выйти. Кроме участников финальной битвы. И моего брата.

Вот и попались. Что Дар был зол, как все создания нижнего мира, вместе взятые, я и так заметил. Студенты переглянулись – и послушались. Только Милли не сдвинулась с места. А Ленор, которому стало не за кем прятаться, подошел поближе.

Дар придвинул стул и сел, чтобы мне не пришлось задирать голову.

– Дарентел… – попыталась вмешаться Милли, но замолчала от его тяжелого взгляда.

– Я, конечно, все понимаю, Дагеор, – не хуже намагиченных мной змей прошипел он. – Но какого темного здесь делает он?

Крон ткнул пальцем в Гардена. Я развеял иллюзию – к чему дальше скрывать?

– Киримус помогал мне готовиться к поединку, – собрал силы и все-таки сел. Голова, как ни странно, не кружилась. Стало ощутимо легче.

– Помогал? Да он может только на тот свет кого-то отправить! – Дар чуть ли не плевался молниями.

– Без него мы бы не победили, – пытался я оправдать Кира, хоть и понимал, что зря. – Давай я тебе потом объясню…

– Сейчас, Дагеор! Или я вас всех казню, клянусь троном!

– Можно, я? – Гарден вышел вперед, довольно усмехаясь. – Увы, милейший профессор… извините, ректор не обладает всей полнотой информации.

Я насторожился. Что-то не так.

– Поздравляю, дорогой ученик, – шутливо поклонился Гарден крону. – Ну и осел же ты!

Дар побагровел. Но промолчал. Дурной знак.

– Только ты можешь общаться с людьми почти каждый день – и не замечать очевидного, – продолжал Гарден. – Например, что твоя дражайшая женушка наставляет тебе рога. Еще и с кем! С Владисом, человеком, который погубил столько жизней.

– Я знаю, – хмуро ответил Дар.

– Похвально. Тогда не совсем осел.

Я что, сплю? Если сплю – может, пора проснуться? Потому что мне не нравилась эта история.

– О том, что твой друг-профессор приютил меня в академии, молчу. Ты и сам мог уже догадаться. А вот что твой братишка плетет за спиной заговор – об этом вряд ли.

– Ложь! – воскликнул Ленор.

– Ложь? Именно поэтому ты каждую неделю встречаешься с Мартисом и мамашей? Что, Дар, ты и об этом не знал? Не знал, что Ленор все это время тайно управлял миром чудовищ, не в обиду будь сказано? Собрал вокруг себя армию, как когда-то Владис?

Ленор молчал. Я понимал, что схожу с ума.

– Даже твой друг-профессор знал! И о Мартисе, и об изменах Кэрри. Но ни слова тебе не сказал. Впрочем, подозреваю, здесь дело было в жалости. Если он меня пожалел, так тебя уж и подавно. Он же твой лучший друг. А дружба предполагает ложь. Мы ведь это уже проходили. Правда, Дар?

В комнате повисла тишина. Я понимал одно – нам конец. И не мог поверить, что Ленор действительно готовил заговор. Так вот куда он все время пропадал. Какой же я дурак! Как мог не понять? Не заметить?

– Это правда? – Дар почему-то обращался ко мне. – Ты знал, что Мартис и моя мать в Ладеме? И знал про Кэрри?

Я кивнул.

– Ладно они. Но от тебя я такого не ожидал, – в голосе Дара звенела сталь. – Ленор?

– Про армию – правда, – опустил голову принц. – Но это не то, что ты думаешь. Это был не заговор. Я просто хотел…

– Стража! – крикнул Дарентел. Послушался грохот сапог. В комнату ворвались гвардейцы – человек шесть. – Арестовать этих двоих.

Дар указал на Гардена и Ленора.

– Нет, Дар, – я сполз с дивана. – Не делай глупостей. Хотя бы выслушай.

– Ленор – заговорщик, – холодно ответил крон. – Хочешь сказать, ты на его стороне?

– Нет, я просто прошу тебя не горячиться.

– Арестовать всех троих, – приказ заставил меня остолбенеть. Но я не сопротивлялся. Потому что верил: Дар одумается. Сейчас немного посидит, остынет – и все образуется. Милли вцепилась в меня.

– Пусти. Все будет хорошо, – сказал я ей, позволяя стражникам увести нас прочь.

Кэрри

Я не могла успокоиться после того, что видела на поле. Хотела сразу же бежать к Алю, но Дар запретил мне. Понять бы еще почему. Он никогда не был против моего общения с Аланелом и Милли. Почему сейчас я не могла пойти к ним, если была нужна? Столько вопросов! Поймала себя на мысли, что давно перестала понимать мужа. Он словно отгородился от меня стеной. Пыталась через нее пробиться и не смогла. А потом все окончательно запуталось…

Дара не было довольно долго. Неужели Алю совсем плохо? Я поднялась с дивана и уже шла к двери, когда Дарентел влетел в комнату. Он напоминал призрака – губы искусаны в кровь, в глазах плещется безумие. Я сразу поняла, что случилось нечто непоправимое.

– Дар, что? – перехватила его на полпути.

– Ничего, – гаркнул он, пытаясь обойти меня.

– Дарентел, просто скажи мне, что произошло, – вцепилась в его руки.

– Что произошло? – от его взгляда у меня мурашки пробежали по коже. – Ничего. Кроме того, что мой брат оказался заговорщиком. И кроме того, что лучший друг притащил сюда человека, который мечтает меня убить. А о таких пустяках, как твоя измена, я и говорить не хочу.

Я резко разжала пальцы, и Дар промчался мимо меня. Он знает! Знает, что я общалась с Владисом. Что делать? Что сказать? У меня словно почву вышибли из-под ног. Я едва держалась на ногах. Куда идти? К Алю? Попытаться объяснить Дару, что между мной и Владом ничего нет? Но Дар не станет меня слушать. Значит, к Алю. Он единственный, кто хоть как-то может утихомирить моего супруга.

Я промчалась по коридору и влетела в гостиную. Но застала только Милли, рыдавшую, уткнувшись лицом в ладони.

– Милли, что ты? – села рядом с ней. – Что уже натворил Дар?

В том, что муж успел натворить что-то, сомневаться не приходилось. Я видела его глаза. Когда он в таком состоянии, способен на что угодно.

– Арестовал всех, – всхлипнула Милли. – Ленора, Аля, Гардена. Он что, с ума сошел?

– Я поговорю с ним, – пообещала подруге, гладя ее по голове. – Обещаю, только не плачь. Дар успокоится и всех отпустит. Ну, Аля-то точно. Просто не могу понять, какая муха его укусила. Он что-то говорил о заговоре.

– Это все Ленор, – Милли наконец-то немного успокоилась и убрала руки от лица. Ее глаза покраснели и опухли от слез. Губы дрожали. – Я не поняла, что именно имел в виду Гарден, но вроде бы Ленор вместе с Мартисом собрали армию чудовищ и хотели свергнуть Дара. Богиня, не могу поверить в это! Ленор, конечно, сильно доверчивый. Но не до такой же степени, Кэрри. А тут еще этот Гарден. Говорила Алю, нечего ему делать в академии. Только Аль упрямый. Никого не слушает. И Владис… Кэрри, ну ты-то зачем с ним связалась?

– Между нами ничего не было и нет, – меня словно по щеке ударили. Почему все так легко поверили, что я изменяю мужу? Да, я не понимаю Дара. И мне тяжело рядом с ним. И я до сих пор не знаю, что чувствую к Владу. Но я никому не изменяла!

– Это хорошо, – Милли достала платочек и попыталась вытереть слезы. – Ой, Кэрри, что теперь будет. Если узнают в академии… Я, наверное, поеду туда. Чтобы они не натворили глупостей. А первокурсники отказываются ехать. С ними Владис разговаривает. Но они сказали, что останутся в столице, пока не отпустят Аля.

– Да, тебе стоит поехать в академию, – у меня тряслись руки, а живот сжимался от ужаса. – Объясни, что это временные меры и все наладится. А я поговорю с Даром и заставлю его отпустить Аля. Хорошо?

Милли кивнула.

– Пойду собираться, – с трудом поднялась она. – Чем быстрее уеду, тем лучше.

Я побрела обратно в свою комнату. В голове воцарился сумбур, из которого пыталась выхватить хотя бы одну здравую мысль. Да, надо поговорить с Даром. Он, конечно, будет кричать, но выслушать меня придется. Только идти с каждым шагом становилось все труднее. Дар считает меня преступницей. Может быть, даже ненавидит. И от этого было больно. Как бы я ни злилась на мужа, как бы ни обижалась, он все равно оставался… человеком, которого люблю.

Толкнула дверь его комнаты. Дар стоял у окна. Вспышка гнева прошла – я угадывала в его лице знакомые признаки опустошения, которое всегда наступало следом. Тихонько подошла, обняла со спины.

– Зачем ты пришла? – не пытается вырваться, и на том спасибо.

– Поговорить, – ответила тихо.

– Говори.

В этом весь Дар. Из него можно слова клещами вытаскивать. Но я пришла не слушать.

– Зачем ты арестовал Аля?

– Перед тобой забыл отчитаться, – и это мы тоже проходили. Нападение – та же защита. Так, кажется, говорят.

– Милли плачет. Аль нездоров. Ему нужно лечиться. А ты отправляешь его в тюрьму. Как это понимать?

– Он скрывал двух государственных преступников. А если с Мартисом и моей матерью – четырех.

– Это не повод…

– А что повод? – Дар развернулся ко мне. – Нужно было его отпустить на все четыре стороны? Сказать спасибо? Что, Кэрри?

– Отправить в академию с Милли, – ответила я.

– Давай я сам буду решать государственные вопросы. Не нужно смешивать политику и личную жизнь. Если Аль участвовал в заговоре, он будет наказан. А сокрытие преступников – то же участие. Еще какие-то вопросы?

– Когда ты успел стать таким жестоким? – я вглядывалась в родное лицо, но оно оставалось непроницаемой маской.

– Когда меня предали все, кого я любил.

Дар снова отвернулся. Я хотела уйти и не могла себя заставить. Ему плохо. Мне не лучше. И потом, я не нашла слов, чтобы сказать ему самое главное.

– Дар, насчет Владиса…

– Меня не интересует Владис. Оставьте меня в покое.

– Я просто хотела сказать…

– Я все видел, Кэрри, – голос Дара снова задрожал от гнева. – Тебя с ним в парке академии. Давно, около недели назад.

– Тогда почему ничего не сказал? – я не верила своим ушам. Дар столько молчал? Я совсем ему безразлична?

– А толку? Ты не любишь меня. Я не слепой. Нравится тебе Владис? Хорошо. Собирай вещи и уходи. Я расторгну брак.

Что? В висках застучало. Он что сделает? Я заставила Дара обернуться. Но он выглядел спокойным. Слишком спокойным. Ему настолько наплевать? На глаза навернулись слезы.

– Ты – не человек, – проговорила я. – Ты – чудовище.

Слов не осталось. Я выбежала из комнаты и слетела вниз по ступенькам. Хотелось где-нибудь спрятаться, скрыться, чтобы никто не нашел. На кончиках пальцев плясали отблески пламени. Нет, нельзя срываться! Не сейчас. Я справлюсь…

– Кэрри? – услышала знакомый голос.

– Влад? – замерла, забыв, куда шла и зачем. – Я думала, ты со студентами.

Владис подошел ближе, взглянул в глаза.

– Что он тебе сделал? – спросил хмуро.

– Ничего.

– Кэрри, я спрашиваю… – его голос зазвенел от злости.

– Всего лишь отпустил на все четыре стороны. Я не нужна ему, – слезы покатились градом. – Я любила его, Влад. Я же его любила! Зачем… Зачем мне все это?

– Тогда пойдем со мной, – Владис сжал мою руку. – Мы с ребятами остановимся пока в моем столичном доме. Дождемся, что решится с ректором. Тебе там тоже найдется место.

– Мне надо подумать, – я высвободила ладонь и отступила. – Мне просто надо успокоиться и подумать.

– Хорошо, – кивнул Влад. – Тогда я приду во дворец. Надеюсь, к тому времени ты решишься. А если вдруг что-то случится, приходи сама. Я живу на перекрестке Леденвиль и Тупиковой.

Я слушала его и не слышала. Часть меня пылала от обиды. Часть рвалась обратно к Дару – устроить скандал. Заявить, что ни в чем не виновата. Высказать ему все, что думаю. Но я – кронна. И не могу устраивать скандалы. Могу только улыбаться и украшать собой балы. Во тьму все!

Не прощаясь с Владисом, медленно пошла обратно. Он не догонял. Просто стоял и смотрел, как скрываюсь из виду. Слуги уже собирали вещи в сундуки. Они сновали туда-сюда, пытаясь меньше попадаться на глаза. Значит, мы тоже возвращаемся во дворец. Вот только хочу ли я туда вернуться?