Глава 13. О демонах гневных

Родители научили меня практически всему. Сделали готовой к любой, даже самой невероятной и запущенной ситуации.

Я знала, как вести себя, если встретил горного тролля или напоролся на клык лавасилиска. Если случайно напугал Паслена Пугливого или попался на глаз Монстроглазу.

Я изучила все волшебные яды и симптомы отравлений ими. Могла, разбуженная среди ночи, назвать правильный антидот. Знала порядок действий в случае похищения, землетрясения, нашествия камнехвостов и схода снежной лавины…

Но к чудовищу, что гналось за мной по пятам, я готова не была. Хоть по реву оно и напоминало раненого тролля в худший день.

Каблуки и зубы стучали попеременно, пока я неслась вниз по мраморной лестнице Академии. Шустрые, молодые ноги, так бодро отплясывавшие на балах, совершенно не собирались меня спасать. И хоть я и скакала уже горной козой через две ступеньки, преследователь все равно дышал в затылок.

На повороте чуть не споткнулась о Бойза – едва успела подхватить юбку и перепрыгнуть белое мохнатое недоразумение. Мой полный друг, внешне напоминающий песца с обгрызенным кончиком хвоста, всегда подкрадывался незаметно. И сулил массу неприятностей.

Одна из них как раз с грохотом вбивала подошвы ботинок в каменные ступени, нагоняя непутевую меня.

Я нервно дернулась, повертела головой в поисках укрытия… и не придумала ничего лучше, как броситься к подвалам. В разветвленных подземных коридорах легко заблудиться, но почти все повороты я помнила наизусть. Налево, направо, снова направо…

Тролль побери! Почти все. Но, видимо, не этот.

Тупик.

Да морфову же бабушку! Я резко обернулась, надеясь в последний миг отыскать спасительную дверь. Или окно. Или портал в другой мир, как вариант.

Но было поздно.

– Папа… – растерянно пробормотала, когда статная фигура темноволосого мужчины с тонким, едва заметным шрамом на острой породистой скуле, показалась в проеме.

И кто додумался сделать магическое освещение в подземелье таким ярким? Полумрак был бы кстати. Черные глаза проехались по моим волосам и сверкнули жаждой крови. По всему выходило, что моей.

– Аврора Карпова, княжна Карповская, первая этого имени! Вы далеко собрались, юная леди?

Ох, батюшки!

Обычно папа меня называет «Авой» или «несносным созданием». В крайнем случае – «головной болью» или «самым желанным обедом тролля». Но вот чтобы так строго и высокопарно, да еще по полному имени?!

Дело пахло казнью. Небыстрой и, по всей вероятности, мучительной. Ему хватило одного взгляда на мои волосы, чтобы убедиться: все правда. То, в чем еще полчаса назад я сама сомневалась, обрушилось на нас обоих обезоруживающей лавиной. Это действительно случилось. Не во сне – в реальности.

– Давай рассмотрим ситуацию с другой стороны? – прошептала примирительно, покусывая нижнюю губу.

Не так уж сильно я проштрафилась!

А может, и сильно… Я же вообще смутно помню, что вчера произошло. Так себе оправдание, но какое есть. Хотя факт остается фактом: кое-какое сокровище я умудрилась потерять. Безвозвратно.

– Это с какой же такой стороны? – протянул отец язвительно, кривя губы в жутковатой ухмылке.

Сейчас я совершенно отчетливо понимала, почему прочие ученики приходят в ужас, завидев папин силуэт на том конце коридора. Действительно, страшно. Вон, колени дрожат под юбкой и лопатки с облегчением находят сзади каменную опору.

– К части древних арканских ритуалов я теперь не подойду, – все мои усилия были направлены на то, чтобы говорить спокойно, уверенно и убедительно. Прямо как мой австрийский зануда-крестный. – Одну опасность из жуткого списка можно вычеркнуть.

Я даже рукой махнула в воздухе. Мол, видишь, как удобно. Вы ведь с мамой пытались меня обезопасить – так вот, сама справилась. Но что-то отец обрадованным не выглядел.

– А мы с твоей матерью так надеялись обогатиться за твой невинный счет в банке Эстер-Хаза! – сокрушенно фыркнул отец.

Я с надеждой вгляделась в мрачную физиономию. Может, не шутит? Вдруг и правда планировали? Я слышала, что за бутылек невинной крови в банке главной столицы магического сообщества можно выручить два десятка голден-хазов. Тогда бы я их серьезно подвела.

Но нет, конечно… Отец готов отдать меня только троллям, и то – целиком, не деля на части.

Поправочка: настоящим троллям. Не лондонским.

– Ну и что прикажешь мне с тобой делать? – вкрадчиво поинтересовался папа, подступая ближе.

– К троллям? – предложила смиренно.

Еще шаг. Я лопатками уже дыру, наверное, в стене проделала – так тряслась.

– Не надейся легко отделаться, Ава. Сначала ты мне все, все расскажешь…

Ох, нет. Это очень, очень плохая идея! Рассказывать нельзя категорически.

Вот что он, ради святого морфа, так разнервничался? Со всеми ведь рано или поздно случается. Нас с Арти тоже маме не волшебным ветерком надуло. А ведь она была еще студенткой!

Глядя в черные, напитанные гневной тьмой глаза, я спешно искала выход из тупика.

Будь я потомственной малефикой, как госпожа Пруэтт, я бы с упоением прокляла весь прошлый день. Начиная с момента, когда мне пришла в голову совершенно идиотская идея приготовить Зелье Судьбы. И заканчивая ночью, которую я провела совсем не так, как планировала.

Ощущения, конечно, были по большей части приятные… Но я не готова была расплачиваться за них головой уже наутро, так толком ничего и не распробовав!

Чертовы происки Судьбы… Жестокий же урок она решила мне преподать за то, что я так самонадеянно к ней воззвала. Я бы и рада была откатить все назад и провести прошлую ночь в своей постели, в обнимку с пушистым Бойзом и маминым ламбикуром.

Но сделанного не вернешь. Ритуал проведен, зелье выпито… Свои ответы – шокирующие, пугающие, смущающие – я получила. Пусть и на совсем другие вопросы.

На те, Аврора. На те самые. Пора заканчивать себе врать. И принять эту шурхову неизбежность в ее нудной троллеподобной плоти.

– Ава, я слушаю. Очень, очень внимательно. Кто? – поторопил папа, прищелкивая пальцем и рождая на ладони сияющий голубой сгусток. – Не заставляй меня опускаться до…

– Пыток? – уточнила с надеждой, бесшумно роясь в широкой юбке. Вечно рассую по карманам всякую лечебную дребедень, а как что найти нужно – так без шансов!

Пытки – это ладно. Слизь там смердящую с потолка вытирать, удобрения в теплицы сыпать, иглошерстов вычесывать – это я переживу. Не впервой. С отцовскими воспитательными методиками я познакомилась лет в пять.

– До ментальных заклятий, Ава, – строго прояснил мужчина, и воздух в легких как-то резко закончился. – Не уверен, что хочу знакомиться с твоими тайнами настолько… тесно.

Я сглотнула. А уж я как не хочу его с ними знакомить!

Пальцы, наконец, наткнулись на то, что так старательно разыскивали, и вытащили на свет цепочку зачарованных монет. Не готовая умирать немедленно, я наугад ткнула жезлом в связку телепортационных привязок, позаимствованную у бабушки Аманды на черный день.

Этот черный день настал. Вон, льется на меня тьмой из папиных глаз.

С яростным вихрем, уносившим меня тролль знает куда, исчезло раздраженное лицо ректора Санкт-Петербургской Академии магии.

Запоздало испугавшись, я зажмурилась. Никогда не угадаешь, куда такая привязка вынесет. Надо бы подписать, провести ревизию, но… Хоть бы не в вольер с камнехвостами – и ладно.

***

«Тролль меня укуси! Тролль меня укуси! Тролль меня укуси!» – бормотала как мантру любимую мамину присказку, разлепляя глаза после ураганного телепорта. Надеялась, что настоящий горный тролль откликнется на мольбу и спасет меня от гнева чудовища пострашнее. Но не свезло.

На меня смотрела знакомая дверь, покрытая облупившейся синей краской. Не вольер с камнехвостами – это существенный плюс. Пункт Связи магов-миротворцев… Возможно, минус. Но надо проверить.

Красный кирпичный дом спокойно стоял посреди бескрайнего сада, уютно накрытого туманным одеялом. Так, будто ничего ужасного не случилось и все идет по плану. У него, у дома, так точно.

Лишь с одной его стороны оставалось ровное поле. Сейчас, несмотря на светло-серое покрывало, сотканное из дымки, оно отчего-то казалось темным и мрачным. Прямо как папино лицо за секунду до моего исчезновения у него из-под демонического носа.

Я погладила пальцами дверь и сделала глубокий вдох. Пункт Связи уже давно перестал быть официальным пристанищем МОСа – Магической организации сопротивления. И превратился в обычный дом. Я провела тут все детство, на коленях у бабушки с дедушкой. Но сейчас почему-то боялась войти.

Тревожное чувство копошилось внутри: как раньше уже не будет. Я вляпалась слишком крепко, чтобы к этому отнеслись с пониманием.

Сколько у меня впереди спокойных минут? Может, не станет Андрей – шерсть линяющего морфа ему в кофе! – Владимирович так сразу искать тут свою бедовую дочь?

А может, и станет.

Я съежилась перед дверью, не зная, как поступить.

– Ох, что творится! Что творится! Вы входите, Карпова, или так и будете стоять на всех ветрах? – простуженный голос моей пожилой преподавательницы прозвучал прямо из-за спины.

Карамзина материализовалась на пороге следом за мной и, распахнув взмахом палочки тяжелую дверь, пропихнула меня в проем.

– Полагаю, Аврора Андреевна, вы ищете надежное место, чтобы укрыться от ректора, пока он не заметил украшение в вашей прическе? – спокойно уточнила Ксения Игоревна, снимая капюшон и вгоняя меня в краску.

Святые гоблины!

Если верить глазам, в краску вогнали нас всех. Включая Карамзину. А у нее была довольно бурная молодость…

– К прискорбию, он уже заметил. Украшение это, – выдавила из себя. – Так что я просто пытаюсь выжить. Или хоть немного продлить свое существование.

– Тогда располагайтесь и ждите, Аврора Андреевна, – участливо предложила пожилая аристократка. – В скором времени ректор догадается, где вас искать. Не впервые ведь пропадаете.

– Вам бы тоже скрыться. На денек-другой, пока обратное зелье не приготовят, – покусала губу, незаметно разглядывая полностью красную шевелюру вчера еще совершенно седой леди.

Шурхово зелье мисс Рид приоткрыло слишком много интимных тайн!

– Вы очень заботливы. Этим, вероятно, пошли в мать, – приподняла тонкую серебряную бровь Ксения Игоревна и повесила плащ на крюк. – Меня досужие домыслы не пугают. Слишком стара. А вот вам с этим еще жить…

– Я с этим уже восемнадцать лет живу, – обреченно выдохнула, вспоминая о разгневанном папеньке. Что-что, а характер у него был поистине демонический.

Смирившись с неизбежным, я прошла в гостиную и упала на диван у камина.

Мне конец. А потом и ему. Моему внезапному напарнику по несчастью, который тролль знает что забыл в той мансарде… То ли свое спасение, то ли свое наказание. Ну… меня то есть.

Эх, а могла ведь перенестись на пляжи Бретан-Глоу, закрытые куполом-невидимером от простых людей. Впрочем, поздней осенью там и магов днем с огнем не сыскать – холодно. Идеальное место, чтобы затаиться на время, пока готовится обратное зелье. Оно просто обязано существовать! Иначе я не играю.

А потом сделать вид, что папеньке померещилось. Пятьдесят лет – это вам не шутки. В этом возрасте уже никаким проблемам со здоровьем удивляться не положено. А зрение, как я слышала от деда, у ректоров страдает в первую очередь.

– Мало нам проблем? – взывала к потолку Карамзина, наматывая круги по истоптанному ковру. – Нападения, комиссия… А теперь еще зелье мисс Рид! Вот что в голове у этой юной леди? Хорошая ведь семья, образованная. Ее мать была одной из моих лучших учениц, а отец с отличием окончил Лондонский университет высшей магии. И вот, извольте: «Вирго Рубрум»!

– Она не думала, что взорвется, – попыталась оправдать Эрику, хотя, Судьба свидетель, злилась я на нее сейчас не меньше Ксении Игоревны.

– Думала, не думала… Вы себя-то в зеркале видели? – хмыкнула та, вторя моим мыслям.

Аристократка до мозга костей, Карамзина в любой непонятной ситуации выглядела идеально. Тугой пучок, прямая спина, словно натянутая на невидимый стержень, поджатые губы… Происшествие ничуть не пошатнуло ее требовательности к себе.

– Будто кара самой Судьбы свалилась на наши седины!

Не в курсе насчет седин, но я точно знала виновницу своих бед. Судьба решила проучить меня за шалость. За вопиющее нарушение правил. Знала ведь, что нельзя дразнить Богиню.

Я оттянула в сторону локон, упавший на лоб, и скосила на него правый глаз. Одинокая красная прядь посреди черной глади волос никуда не делась.

Красная!

– Ава, тебя во что головой макнули? – с хихиканьем вывалилась из зимнего сада Софи, на ходу снимая садовые перчатки. Уставшая, раскрасневшаяся и со следами грязи на розовых щеках. За ней показалась непривычно растрепанная Джил, огненно-рыжая без всяких дурацких заклятий.

Это хорошо, что они здесь. Во-первых, рядом с подругами спокойнее. Во-вторых, папа не станет убивать при таком количестве свидетелей. Отведет в сторонку.

– У тебя тут вот… красное… – Джил ткнула пальчиком в очевидное, но невероятное, а затем перевела глаза на Карамзину. И застыла в немом «Ох!».

Ксения Игоревна поправила свой тугой пучок, развернулась и нервно потопала на второй этаж. Все-таки и ее проняло. Не железная леди.

– Побочный эффект от древнего зелья. Какого-то там «Вирго», – пробурчала я, пряча нос в подушке. – Эрика начудила. И оно бабахнуло. Пш-ш-ш-ш!

Я помахала рукой и пощекотала пальцами воздух, показывая, как крошечные капли превращаются в красный не то дым, не то пар и заполняют собой весь зал, где ужинает сотня старшекурсников… Такой кошмар даже вообразить трудно.

– Ей-то не страшно: у мисс Рид и так волосы красные. А мне что с этим делать? – я потрясла кроваво-алой прядью перед носом. – Хоть выстригай!

– «Вирго Рубрум»? – схватилась за горло Джил.

– Рубрум… Шмубрум! – фыркнула, вяло сползая с дивана.

Обычно я веселая, энергичная и смотрю вперед с надеждой на лучшее, но сейчас я злилась. И мыслить позитивно не получалось. Салливан прав – мне стоило начать бояться раньше. А теперь уже поздно. Все, приехали.

– Гадость какая. Братство арканов проверяло им пригодность жертв для своих кровавых ритуалов, – Джил включила умницу.

– Вот и выяснилось, что с «пригодными» у нас в Академии серьезная напряженка. Но это просто нескольких прогульщиц не было, – я кисло подмигнула подругам.

– Мы работали! – возмущенно засопела Софи, размазывая ладошкой грязь по щеке.

– И если бы ты явилась помогать бабушке, как обещала, то тоже не попала бы под раздачу, – занудно напомнила Джил. – Кстати… А с какого тролля ты вообще под нее попала?

Какого, какого… Лондонского, шурха пожирнее ему в компот!

– Какое это теперь имеет значение?

– А пригодность… Это в смысле невинности? – смущенно уточнила Софи, и ее бледненькое личико вмиг стало пунцовым.

– В этом самом, – резала без ножа леди Кавендиш.

Я устало вздохнула.

– В трапезный зал сейчас лучше не заходить. Там такая неразбериха… Все вопят, прячутся под столы и в прямом смысле рвут на себе волосы. Энджела Девенпорт красная от уха до уха, – покачав головой, поведала подругам. – И я не про лицо.

– Ава… А можно повторить нескромный вопрос? – с недвусмысленным намеком кашлянула Джил. – Ты-то с какого перепугу оказалось «непригодной»? Только с утра ведь обсуждали, что тебе такое даже не снится обычно и…

– Обычно…

– Постой! Твой кошмар про Эйнара имеет к этому какое-то отношение?

Я обреченно прикрыла глаза. Кошмар, может, и имеет. А вот Эйнар – точно нет. Где бы он там ни шастал среди ночи, он точно не приходил в мансарду. И будь у меня сейчас в голове рабочие мозги, а не булькающий конфитюр, я бы обязательно об этом поразмыслила.

Боги, надеюсь, дедушка Артур, завершив обрезку, тоже куда-нибудь ушел. Меньше всего мне сейчас хотелось встать между двух разгневанных огней. Да еще с постыдным свидетельством «грехопадения» в волосах.

– Я по-настоящему сварила Зелье Судьбы.

– Совсем ты бесстрашная, Ава, – осуждающе припечатала по больному Джил.

– Ты его правда выпила? И оно подействовало?! – восторженно переспросила Софи, наматывая короткий темный завиток на пальчик.

Я закатила глаза к потолку… и отрывисто кивнула. Чего теперь отпираться.

Кто же знал, что расплата последует незамедлительно? Я даже утвердиться в мысли, что стала совсем взрослой – да еще с кем! – не успела, как меня вот-вот разберут на шашлык.

– Оно меня чуть не убило. А может, и убило… Если отец узнает подробности, придет конец всему живому.

Вот не могла мне Судьба подкинуть кого попроще? Кого-то, кого у папы не было бы желания убить? Хотя с каждым годом таких людей все меньше. Вымирающий вид прямо-таки.

Джил завела злополучный алый локон за мое ухо, и я застонала. Выдрать бы его с корнем, да жалко! До Рождественского бала чуть больше месяца, не хочется явиться на него с проплешиной.

Хотя без головы, которую оторвет мне папа, и вовсе некрасиво будет. Сложный выбор.

– Авро-о-о-р-ра… – пробирающим до мурашек хрипом донеслось из дверного проема.

Ноги подкосились, и я осела на диван. Подруги благоразумно шмыгнули обратно на террасу.

Ну вот, свидетелей нет. Можно убивать.

– Па-а-ап…

Ох, нет, не папа сейчас глядел на меня, изливая тьму из черных глаз. Мрачный Демон – так его до сих пор зовут ученики. Нам с Арти и мамой, конечно, часто достаются его улыбки… Но сейчас отцу было не до смеха.

Папа буравил взглядом прядь в моих волосах, словно надеялся испепелить. Капли Темной материи невольно капали с его пальцев и тут же впитывались в ковер. Самый сильный маг волшебного сообщества… злился.

– Кто? – сипло бросил через всю комнату, вынимая из кармана пиджака именной жезл.

Ну точно: пытать будет. Троллям скормит, заставит подвалы драить и зеленую слизь с потолка в кабинете зельеварения соскребать… Но это все будет после. Сначала он выяснит мой секрет.

Никто не рисковал обманывать ректора Академии. Никто. Кроме моей матери, разумеется, – в этой дисциплине у нее был высший разряд.

Но мне он вранья не спустит. Потому что я его сокровище. Папа сам так постоянно говорит, грозясь убить всякого, кто посмеет мне навредить. После того, что случилось в мой первый день рождения, он весьма нервно относится ко всему, что связано с моей безопасностью. Но забывает, что я сама себе главный враг.

– Ава, в последний раз спрашиваю – кто? И очень рекомендую ответить ртом, иначе я достану ответ из твоей головы. Будет неприятно. И я совсем не уверен, что хочу это видеть, – отец задумчиво почесал висок, отмеченный начинающейся сединой. – И тем более в этом участвовать.

Мы одновременно поморщились. Еще бы! Я и сама не собиралась приглашать папу в свой первый раз. Показывать эти невероятные глаза, затянутые иллюзорной изумрудной дымкой. И умелые руки, и жадные губы, и мягкую щетину, и гладкие прохладные плечи, которые так и напрашиваются, чтобы их поскребли ногтями…

Это мое. Совершенно личное!

И то, что я сама едва помню прошлую ночь, – еще не повод проводить экскурсию по потемкам сознания!

– Па-а-ап, ты ведь несерьезно, да? – я поерзала на бархатистой диванной обивке.

Во что я вляпалась? Боги, боги… У Судьбы на меня точно особо острый, годами точеный зуб.

Венка, нервно бьющаяся на отцовском виске, уверяла, что он очень даже серьезно. Если понадобится, и через это пройдет. Лишь бы выяснить, кто так нагло и вероломно посмел подпортить его сокровище.

Похоже, меня поймали в капкан.

– Поверь, это совсем не то, что ты себе вообразил! – я решительно сбросила туфельки, встала и босиком сделала шаг навстречу.

Не то чтобы это был этюд в духе «лучшая защита – нападение». Просто на диване я была еще более уязвима. Стоя всегда больше шансов сбежать. Тем более без коварных туфелек. Он сам меня этому научил, да…

– Откуда ты знаешь, обезьянка, что именно я вообразил? – медленно процедил папенька, перебирая жезл пальцами. И мне вконец подурнело. – У меня богатая фантазия и обширный жизненный опыт…

– Вот, кстати, об опыте… – завела я, резко забирая влево и отбегая за кресло. Знаю я эти игры с жезлом. Заметить не успеешь, как получишь учебной «Иклерией» по мягкому месту!

Оставалась надежда, что отец просто очень умело блефует. И вовсе не собирается использовать «Темное соединение» и проживать со мной заново волнительный момент. Ну право слово, зачем ему такой сомнительный жизненный опыт?

А если не собирается, значит, можно и не отвечать. Кое-чему по части манипуляций Мрачным Демоном я от мамы научилась.

– Аврора… Андреевна…

Да уже восемнадцать лет «Андреевна»!

Черные брови угрожающе сдвинулись. Блефует или нет? Блефует, тролль меня укуси, или нет?!

– Я предупредил, – отец язвительно ухмыльнулся и стряхнул с жезла голубоватый шарик. Тот опустился на демоническую ладонь и мягко спружинил.

Кажется, он разгадал мою тактику «забалтывания и уклонения» и теперь вел свою игру. Из плюсов – «Темное соединение» отменяется. Папа просто хочет прочитать мои мысли, не влезая в память.

Всего-то! Арчи постоянно подобным балуется, потом часами жалуется на «винегрет», который ему пришлось отведать.

Из минусов – мысли у меня далеко не самые приличные…

Из плюсов – с ментальными шарами я умею бороться. Летом, до своей командировки, отец сам меня тренировал. Так что отбиться смогу. Теоретически. Если сосредоточусь.

Из минусов – есть шанс, что папенька просто разминается…

Прервав поток моего сознания, отец подбросил шар в воздух, и тот упрямо поплыл ко мне. Че-е-ерт!

– Стой ты! – рявкнула я то ли на шарик, то ли на ухмыляющегося ректора. Которому, видит тролль, сейчас больше заняться нечем было, кроме как дочь свою пытать. А то, что в Академии полный кавардак – так «а на что нам декан Осворт?».

– Стою, – хмыкнул отец, действительно не двинувшись с места. Вот только гадкий шарик продолжал лететь.

На практике Сияющий щит мне до сих пор ни разу не удался. Хотя, как повторяла мама, мне достался самый лучший учитель. Так что я понеслась вокруг дивана бешеной газелью, читая все формулы наобум и делая палочкой хаотичные замахи. Что-нибудь да сработает.

– Вся в мать! – хохотнул вдруг папа. – Полумесяц влево, Ава, влево… И с нижним выпадом укол на двенадцать часов.

Он, видимо, забыл, что пытает. И вспомнил о преподавании.

– А это что? – сокрушенно фыркнул, разводя руками. – Ты будто селедку пытаешься нарисовать в воздухе… Сосредоточься, Ава!

– Что тут происходит? Андрей, какого?..

В гостиную, фамильярно отпихнув папу с прохода, влетела растрепанная бабушка Джулс. Голубой шарик, управляемый отцом, дернулся вместе с ним.

На скорости отлетел в стену. Срикошетил. Самовольно сменил траекторию. И под изумленными взглядами присутствующих вмазался мне в грудь!

Я успела только протяжно ахнуть, отметив, как красиво впитывается голубое сияние в ткань моего серого платья… И сознание накрыла чернота. Скользкая, могильно-мрачная. Странная.

«Что-то не так», – напоследок булькнул «конфитюр».

Однажды отец уже тестировал на мне это дурацкое ментальное заклятье. В шутку, конечно. Для нашей необычной семьи – более чем нормальное развлечение.

Он пытался выяснить местоположение моего тайника с запрещенными для личного пользования снадобьями (а мне они не для личного, а для животных нужны были, между прочим!). Так вот, тогда эффект был другой. Легкий, радужный, затормаживающий. Заставляющий рассеянно улыбаться и добровольно открывать свои мысли.

Сейчас все пошло камнехвосту под хвост. Грудь запекло, в горле встал ком горькой, гадостной мути, по платью расползлась мокрая, теплая клякса…

Я почувствовала, что заваливаюсь на диван. Тело изломилось, щека больно ткнулась в бархатную обивку. И в сознание хлынули обрывки забытых воспоминаний.

А потом все резко исчезло.

Вообще все.