Глава 14. О гоблине бедном замолвите слово

Андрей

Не на такой сюрприз от дочери он рассчитывал. Ох, не на такой!

Тролли, лавасилиски, арканы… Все что угодно. Но не это же?

Находясь в командировке, Андрей привык готовиться к худшему. Оставить семейство на два месяца… Что может случиться, верно?

Каждое утро в Индийской пустоши он просыпался с мыслью, что вот сегодня, именно сегодня прилетит драная теле-маго-грамма. И сообщит о том, что Аврора взорвала Академию. Или затопила Заповедник. Или иссушила озеро. Или случайно вывела новый вид шмырлов, ядовитых, двухметровых и с десятью глазами на мохнатой заднице.

Он бы не удивился, нет… Он не раз замечал священный ужас в глазах крысоловов двухвостых. Видел отвисшие уши и облысевший зад бедной тигрицы. После этого трудно усомниться в способностях обезьянки, которая, как пить дать, была послана Судьбой, чтобы довести его до седин, инфаркта и нервного срыва. Одновременно.

В целом, за восемнадцать лет он привык к мысли, что в любой момент может бабахнуть. К этому просто нужно быть готовым.

Бабахнуло. Но он оказался не готов.

Андрей пытался держать себя в руках, пока вбивал подошвы в мраморный пол академического коридора. Но получалось скверно. Тролль дери! Его девочка!

Встал. Вдохнул глубоко. Не помогло.

Но хотя бы успел вспомнить, что его девочка (а не чья-то еще! И кто утвердит обратное, отправится на корм Сафору), сейчас лежит в больничном под наблюдением Мари. Плутает в темном, мрачном лабиринте, в который провалилось ее беспокойное сознание. По его, тролль дери, вине!

Он собирался лишь припугнуть. Блефовал, надеясь вывести на чистую воду. Идиотская случайность, нелепость…

Это все наследство, доставшееся обезьянке от матери. Феноменальное умение влипать в неприятности. Вязнуть в них по самые любопытные ушки. Но Аврора выросла еще более упрямой и самонадеянной. Не умела бояться. Не умела просить о помощи. И никому не признавалась, если попадала в беду.

В какую беду она попала на этот раз? Какого тролля вообще произошло?

Она была сильной девочкой, умелой, обвешанной амулетами по самую макушку, с крепким ментальным барьером… Все это должно было помочь ей отбиться от простейшего «Мементо».

Кто-то поставил на ее сознание блок, и тот сдетонировал при малейшем вмешательстве. Кто-то очень умелый. Тот, кому есть, что скрывать. И это еще сильнее беспокоило.

Княгиня-мать с ее маниакальной жаждой все новых и новых наследников (чем ей старые не угодили, право слово? За ними до сих пор глаз да глаз!) давно внушала ему, что «рано или поздно девочка выйдет замуж и прикрепится к другому роду». Он лишь хмыкал скептически. И снова вспоминал перекошенные мордочки крысоловов, прячущихся под стол для перевязок.

Впрочем, Ангелика продолжала свято верить, что однажды найдется отважный (безумный?) юноша, что рискнет соединить жизнь с этой напастью… Сокровищем. Конечно же, сокровищем. И ему, Андрею, придется принять выбор дочери.

И будь он с этим выбором ознакомлен… Будь он этому выбору представлен… Будь он хотя бы в курсе, это он, этот драный выбор, существует!..

Но он не был. И потому грудь распирало от тупой боли, горькой ярости и едкого желания убивать.

По своей или по чужой инициативе дочь держала отношения в тайне? Как давно они длятся? И не пытается ли шурхов «выбор» запудрить голову его девочке?

Кое-что Андрей разглядеть успел. Прежде, чем все накрыли мрак и чернота, он увидел их. Очень знакомые зеленые глаза Дороховской породы… И потому шел сейчас, чеканя шаг, в спальню юношей-шестикурсников. Знал ведь, чувствовал, что от этих «новеньких» будут одни проблемы!

– Господин Дорохов! – вырвалось изо рта прежде, чем дверь полностью распахнулась. Несколько растрепанных голов одновременно дернулось в его сторону.

– Да, господин ректор?

– Так, Расков, Ньюборн, Ланге… Идите погулять. А для вас, господин Дорохов, – практически «папа».

Эффекта он добился: краска с лица мальчишки сползла, и мертвенная бледность секунду спустя сменилась еще более мертвенной зеленью.

– Вы, кажется, хотели жениться на моей дочери?

– Жениться? – переспросил парень, откидывая с ног одеяло.

– Где вы были прошлой ночью, молодой человек?

– Аврора уже спрашивала об этом сегодня, – мальчишка встал с постели и натянул свитер. – Я не очень помню, сэр… Со мной случается…

– Превосходно! – фыркнул Андрей раздраженно и прошелся по темной комнате. – Хорошо, начнем издалека. Вы много общаетесь с моей дочерью, я верно понял?

– Она очаровательное создание, – кивнул зеленоглазый смертник. – Да, мы дружны.

– В своем кабинете я обнаружил книгу с рецептом «Зелья Судьбы». Вам что-то об этом известно? – Карпов постучал костяшками пальцев по стеклу.

За окном расстилался поздний, холодный вечер, но едва ли сегодня Андрею предстоит заснуть.

– Я рассказывал о таком Авроре, сэр. Но предупреждал, что древнее зелье дриад очень опасно. Скажите, она в порядке? Я ее не видел после случившегося в трапезном зале. Ее сильно задело?

Мальчишка выглядел взволнованным. Занятно. Судьба обезьянки волновала его больше, чем собственная незавидная участь. Или он настолько наивен, что рассчитывает остаться целым и невредимым после такого?

– И зачем вы рассказывали ей про это зелье? – Андрей снова отвернулся к окну. Так было проще держать себя в руках, которые в ином случае тянулись к шее зеленоглазого нахала.

– Она не верила в предопределенность. В то, что для каждого из нас богиня давно соткала полотно из невидимых нитей мироздания. Мне было кое-какое видение, сэр, но об этом неловко говорить…

– Вы уж расскажите, – язвительно фыркнул.

– Я видел, что ее приведет ко мне Судьба. Ваша дочь предначертана мне, в этом никаких сомнений. Я давно это принял, и ей тоже стоило, – парень решительно выдохнул. – Дар Честеров не ошибается.

– Не ошибается, – машинально повторил Андрей.

И у этого шурхов дар Честеров! Мало ему предсказаний? Эмилия, Елисей, Лукреция… Недавно, по словам Анны, и Мелисса вдруг разродилась новенькой свежей чертовщиной. Теперь еще дриад вздумал податься в прорицатели? Многовато их что-то на один квадратный метр…

– Я не тороплю. Я понимаю. Просто жду, когда она придет ко мне сама. Рано или поздно.

Карпов обернулся. Парень смотрел решительно и уверенно. Идиот. Какой же, тролль дери, идиот. Даже убивать жалко.

– Рано? Или поздно? – рявкнул Андрей, теряя самообладание. – Аврора уже приходила! Вчера. Для Зелья Судьбы требуется невинная кровь, и она его сварила. А значит, все случилось позже…

– Быть того не может, сэр, я бы…

– Запомнили? – он подался вперед, парень благоразумно дернулся назад. Все-таки есть у дриад инстинкты самосохранения. – А вот мы сейчас и проверим, что вы запомнили…

– Устав запрещает ментальное воздействие на учеников! – нервно выдохнул парень, хватаясь за вялую, очень сомнительную соломинку.

– Этот Устав писал я, господин Дорохов, – напомнил Карпов, медленно продвигаясь по комнате вперед. – И кто-то уже воздействовал на мою дочь. Неизвестным мне образом. Она в больничном отделении.

– Аврора?..

– М-да… И в целях, оправданных расследованием происшествия, ректор имеет право применить «Темное соединение» к студенту. С его согласия, – сухо проинформировал Андрей зеленокожего парня. – Если вам хоть немного дорога жизнь моей дочери, вы сейчас кивнете, расслабитесь и поможете понять, какого тролля с ней произошло.

Дорохов расслабленным не выглядел. Челюсть его сжималась, губы совсем побелели, светлые волосы застилали безумно распахнутые глаза. Оно и понятно: «Темное соединение» еще никому не приносило удовольствия.

– Давайте, сэр. Я готов. Смотрите, что хотите, – пробормотал парень. И закрыл глаза.

Холодной змейкой разум проник в лабиринт чужих мыслей. Мальчишка старался не дергаться, терпел. Крепкий парень. Даже жаль, что идиот.

В сумбуре воспоминаний проступило испуганное личико Авроры, увидавшей собственные красные волоски. До этого – взрыв, алая пыль, путаница мыслей… День, проведенный с Мартой в теплице. Утренняя битва с Трясучкой. Кто вышел из нее победителем, осталось за кадром…

И чернота. Вязкая, густая. Если он шатался всю ночь в трансе, должны были остаться хоть какие-то обрывки, образы. А тут – темно и пусто. Как в склепе. Словно из светловолосой головы вынули часть воспоминаний. Искусно, аккуратно, не причинив вреда.

Андрей не знал магов, способных на такое… Кроме себя самого.

– Что вы видели, сэр? – парень стер испарину со лба. – Это был я? В любом случае, я готов отвечать за свои действия, пусть даже неосознанные и…

– Помолчите, Дорохов, – устало выдохнул Андрей, зажег свет и присмотрелся к часто моргающему мальчишке. – Вы ведь были в трапезном зале, когда взорвалось зелье мисс Рид?

– Да, конечно, я стоял рядом с Авророй и…

Карпов резко развернулся и вышел в коридор. Надо найти пигалицу. Срочно.

***

Жена нашлась в больничном, что, в целом, было неудивительно. Ни ему, ни Мари не удалось уговорить Анну уйти к себе. Даже после того, как диагностика показала, что с Авророй все в порядке. Настолько, насколько можно говорить о порядке в случае, когда сознание случайно провалилось в бездну и не может из нее выплыть…

Обезьянка спала. На щеках играл легкий румянец, дыхание было ровным и глубоким. Пожалуй, в таком виде ее куда больше шансов выдать замуж. Пока она не предстала во всей своей деятельной красе.

– Нам надо поговорить, Анна, – он положил руку на плечо супруге, и та дернулась от неожиданности.

– Ты кого-то убил? – спокойно уточнила, готовясь к худшему.

Губы невольно дернулись в улыбке: Анна не переставала напоминать ему, кто тут чудовище.

– Не успел. Имею… некоторые сомнения, – Карпов приземлился в соседнее кресло и уперся взглядом в расслабленно сопевшую дочь. – Но как только выясню, кто сотворил это с Авророй – немедленно вернусь к этому вопросу.

– Расскажи мне. Все расскажи, – Ани подняла черные глаза, отмеченные усталостью и недавними слезами.

– Я успел увидеть только обрывки. Мансарду, зеленые глаза…

Андрей с силой потер лицо и накрыл рот ладонью. Не желал все это произносить. Что за мучение! Но черные глаза ждали, а он никогда не мог им отказать.

– Я решил, что это был Дорохов, но… В его голове пусто и черно. Воспоминания о прошлой ночи вынули. Так аккуратно, что даже я бы не смог без подготовки.

– Ах…

– В моем кабинете бедлам в стиле Авроры. Перевернутая чаша, упавшая книга, раскрытая на развороте с «Зельем судьбы», – продолжил ворчать в свою ладонь.

Когда увидел сегодня вечером, перед тем, как спуститься в трапезный зал, во что обезьянка превратила его кабинет, подумал… что это отличный повод сделать ремонт.

За двадцать лет, что он сидел в этом кресле, за этим дубовым столом, можно было сотню раз все переделать. На свой вкус, иначе, чем было при Артуре. Но было некогда. Вечно некогда. Ни минуты спокойной жизни!

А ведь «счастливо женатый» Ромул уверял, что семейная жизнь приносит покой и умиротворение. Ха!

– Еще я поднимался в мансарду. Там очень ярко ощущается аура Авроры, а на полу… Я бы не поверил, если бы не видел это сотню раз.

Главное, умерить злость: жене сейчас не нужны его разрушительные эмоции. Своих хватает.

– Говори дальше!

– Капли Сияющей материи. Ее дар…

– Проснулся?

– Вероятно, – промычал в пальцы, потирая ими короткую колкую щетину. – Второй магический след смазан. Словно там никого и не было. Шурхов человек-невидимка!

– Это невозможно, – Анна резко мотнула головой. – Из ныне живущих магов только Фридрих знает способ, как спрятать магический след. И владеет им на практике. И он, слава троллям, ни с кем не делится тайным знанием!

– Именно поэтому мне отсутствие Фрида не дает покоя, – сипло пробормотал в кулак. Не стоит жене знать все подробности поисков, но след Кесслера давно исчез с радаров. – А его консультация сейчас бы очень, очень не помешала… Он единственный может увидеть то, чего не видим мы.

– Кому нужно прятать магический след? Зачем? – растерянно спросила пигалица, поглаживая дочь по волосам, застелившим голубую подушку.

Сейчас, в полумраке больничного отделения, они казались черными, как нефть, как жидкий агат… Но он знал, что на солнце они имеют приятный золотистый блеск и немного светлее материнских.

– Тому же, кто зачем-то набрасывает на себя иллюзию мальчишки Дорохова, известного тем, что блуждает во сне, – Карпов резко встал. – Благо, информация об особенностях отпрыска твоего обожаемого…

– Андрей!

– Драгоценного…

– Владимирович!

– Елисе-е-я, – договорил упрямо. – Так вот, она записана в его медкарте, досье, на лбу и, возможно, даже на заборе… Идеальная маска!

– Почему ты уверен, что это был не Эйнар?

– Во-первых, мальчишка, недавно вылезший из леса, не мог поставить такой ментальный блок. А во-вторых… – Карпов прошелся вдоль окон. – Зелье «Вирго Рубрум» предназначено для дев. Но и на мужчинах, узнавших вкус плотской любви, оставляет определенные следы. Легкие красные ожоги, которые сходят через пару дней. Парень стоял близко к эпицентру, но его кожа чиста, как у младенца. Так что, Анна, я даже не знаю, кого убивать!

– Какая трагедия!

– Даже не представляешь, какая, – пробормотал мрачно, сжимая кулаки. Они очень просились в бой.

– Сочувствую. С сыном Дорохова так удачно совпало. Такой чудесный повод!

Издевалась. Посмеивалась. Но это и хорошо – будет меньше слез.

– Но ты сказал про «Зелье Судьбы». Разве привело бы оно Аврору… не туда?

– Оно не зря запрещено. Да и богиня давно издевается над нашим семейством, – фыркнул Карпов. – К тому же, не удивлюсь, если Ава опять взяла какие-то ингредиенты «на свой вкус»…

– Это похоже на нее, – признала пигалица с тяжелым вздохом. Она заботливо накрыла напасть (сокровище! Конечно, сокровище!) одеялом и подошла к Андрею.

– Я краем глаза зацепил иллюзорные чары, но не сразу понял, что это марево – они самые, – тихо пояснил он. – Фрид разобрался бы лучше, но… его нет. Кто-то воспользовался расположением нашей девочки к этому мальчишке и…

– Зачем кому-то ее невинность, Андрей? Ритуал? Месть? Шутка Судьбы?

– Не знаю, пигалица. Что-то не сходится, но я пока не понял, что именно.

– Но получается, Аврора и сама не знает… с кем… – пигалица подняла лицо, черные глаза в ужасе расширились. – Господи!

– Пусть все остается, как есть. Дорохов ничего не помнит, но верит в идиотское предсказание. Он готов отвечать за свои поступки. И… не за свои тоже.

– Так нельзя! – она с силой ударила кулачком по его груди.

– Это лучше, чем правда.

– Ты же не собираешься поступить, как твой отец, и насильно заключить магическую помолвку? – жена воинственно сдвинула брови у переносицы. Собиралась биться до победного.

Карпов выдохнул тяжело и позволил себе легкую улыбку: отважная оранжерейная мисс.

– Нет, конечно. Я монстр, но не настолько. Поверь, я и сам не в восторге от идеи породниться с Дороховыми, – он показательно скривился, на случай, если жена не услышала подтекст. – Но Авроре нет девятнадцати, и сейчас мы в ответе за ее будущее…

– Ава сама решит, чего и кого хочет, – отрезала пигалица.

– Сама она будет решать, когда вырастет!

– Она уже выросла, если ты не заметил, – Ани округлила глаза в намеке, который он совершенно не желал понимать. Категорически. Его маленькая неугомонная обезьянка не могла вырасти за одну ночь.

– Когда сильнее вырастет!

– Ввысь? Или вширь? – ехидно протянула заноза.

– У нас не останется выбора, если, не дай Судьба, кое-кого ожидают последствия…

– Какие еще последствия? – ошарашенно уточнила Анна.

– Такие, от которых у меня уже половина головы седая! – фыркнул недовольно. Ярость прошла. Рядом с Анной его эмоции успокаивались.

– Ах, эти… – пигалица погладила свой живот, выпивавший все ее силы в последние недели.

– Как ты? – он коснулся губами горячего виска. – Слабость прошла?

– Мари говорит, что моя магия вся уходит на поддержание малышки, – Анна отрицательно качнула головой. – Поэтому она так нестабильна.

– Или малыша, – с надеждой поправил жену.

Хватит с него одной неугомонной обезьянки.